TOTENCULT. АМЕЛИЯ

- Маттиас, фрау Монпелье, а позвольте-ка узнать, где вы праздновали ваше знакомство? Это было первым, что услышала девушка и смогла проанализировать с того самого времени, как очнулась возле костра на берегу реки, после попытки вампиром ее утопить. Услышала и тут же подняла голову, с надеждой глядя на мужчину. Тот был примерно одно возраста с ее отцом. Светловолосый, с чуть вытянутым лицом и тонким носом. Поджарый и подтянутый, он казался совершенно спокойным не смотря на изуродованную левую руку, с культи которой, замотанной когда-то белой рубашкой, медленно капала кровь. И он был спокоен ровно до того времени, пока его сын Матиас не соизволил ответить, дернув ее за локоть и заставляя подняться с пола: - Это? Ах, этот милый рыжий ангелок? Ну, это мой подарок, отец. Теперь когда ты остался одним единственным судьей, ты можешь стать монархом. Вот я и решил преподнести тебе подарок по такому поводу. Правда, она милая? И рыжие локоны. Все, как ты любишь, папа! – И уже самой Амелии. – Ну же, поклонись Великому Судье! Или мне тебя заставить? Заставлять ее не пришлось, потому как Ами очень хорошо могла представить, как именно он собирается ее заставить. Глядя испуганно на этого самого Великого Судью, Леони едва держась на ногах изобразила реверанс и всхлипнула. Видимо, это подействовало. Глаза судьи сузились, лицо побагровело, а кулак нервно сжимался и разжимался так, что ногти прорывали в коже ладони глубокие розовые борозды. - Это дикарство, Маттиас. – Он указал пальцем на "подарок". – Дикарство! – Мужчина перешел на крик. – Сколько тысяч лет я видел, как люди вокруг меня убивают друг друга, как они льют бесценную кровь просто из удовольствия, как они раздирают другу друга на части - бездумно и жестоко! Сколько раз я убеждался в несовершенстве этого глупого мира, черт его дери! И сколько сил я вложил в заботу о шатком мире, который мы втроем - я, Влад и Марийон - установили в обществе... Ты думаешь, я скажу "спасибо" за такой дар от тебя? Думаешь, выпью ее жизнь, потешаясь над слабым сопротивлением и мольбами о пощаде? Ты меня таким видишь? Да, Судья действительно был разгневан. Это Амелия поняла совершенно точно, не смотря на то, что не понимала большей части произнесенного. Он был недоволен поведением своего сына и его подружки, к которой и обратился со следующей гневной тирадой: А Вы, Адель? Вам так же смешно смотреть на страх и боль в глазах этого ребенка? А я вот изволю волноваться. Я пригласил Вас к себе, в свой дом, в свой город, а Вы... – Парцифаль рукой остановил возражения девушки и своего сына. – Вы перерезали какой-то молодняк под самым моим носом! Более того, еще и заявляете мне - МНЕ! - что ничего дурного не сделали... Надеюсь, вам хотя бы хватило ума убрать за собой? Он подошел к Амелии и не обращая внимания на ее попытку отстраниться, обнял правой рукой, словно ограждая ее от своих собеседников, после чего усадил на диван и погладив по плечу, заглянул в лицо сев на корточки у ее ног. Амелия не помнила, что он говорил. Видимо, было это что-то заботливое и успокаивающее, но через пару минут этой тихой речи, школьница сама не заметила как уснула, уложив голову на подлокотник дивана и поджав ноги под себя. - Твои родители знают, что ты употребляешь алкоголь? – Он улыбнулся девушке и похлопал ее по коленке - мол, не боись, не сдам. – Не знаю уж, чем вы там занимались, но после какой-то явно веселой попойки завалились сюда, причем в полусознательном состоянии. Лыка не вязали. Ты и еще... – Он сделал вид, что вспоминает. – ... человек семь-восемь вроде как. Хотя говорили, что вас было больше. Раздавшийся голос сбоку от девушки, заставил ту вскрикнуть, отпрянуть и забиться в угол дивана, со страхом глядя на мужчину. Того самого Судью, который смотрел на нее изучающее и снисходительно. И, если она по началу не понимала, где находится, то теперь, увидев этого мужчину, услышав его спокойный голос и почувствовав его ласковое прикосновение поняла. Вот только, не сказать, что это ее очень уж обрадовало. Напомнить вам, что сделал сынок этого типа со своей подружкой. Парцифаль прищурился, смотря куда-то в окно и задумчиво почесывая грудь - кровь уже свернулась, и теперь ссохшиеся коросты стягивали кожу на груди, покрытую странными татуировками с явным смыслом о котором Леони не догадывалась. Да-да, мужчина все еще был в крови, но это ему не особо мешало. Как и не мешало то, что его левая рука представляла собой смесь жил и мышц вокруг раскуроченной и вывернутой кости и вставленной в эту самую кость звена цепи. Довольно длинной и толстой цепи. «Ну все, сейчас меня будут убивать, как ненужного свидетеля.» Однако: - И я тоже очень рад нашей встрече! Парцифаль Райн – Сказано это было таким тоном, будто его сейчас не оглушили громким и истеричным женским визгом, а кокетливо улыбнулись глядя из под ресниц. – Один из твоих друзей, – продолжил, как ни в чем ни бывало, врать Райн, явно считая, что поверить ему ну просто невозможно, – рассказывал, где и сколько вы приобрели какой-то крышесносной дури. А Потом, обдолбавшись, бегали по моему саду и визжали, что вас убивают. Не подумай, что я против тебя что-то имею, но это слегка перебор… Эта наглая ложь настолько возмутила девушку, что она даже забыла про испуг. Ошарашенно хлопнув синими глазками на наглого Райна, Амелия фыркнула и качнула головой. Нет, конечно, зная ее одноклассников, все это прозвучало бы крайне правдоподобно, если бы она не знала точно, как все было на самом деле. То малое количество выпитого ею совершенно не могло способствовать кратковременной потере памяти, так что девушка лишь пожала плечами, со всей серьезностью и негодованием глядя на собеседника: - Нет. Я точно знаю, что всех моих друзей, по крайней мере многих из них, убили, а меня пытались утопить. Этот парень. – Подумала. – Ваш сын. – Сощурила глаза. – И никакой дури я не употребляла. – И как бы оправдываясь. – Я вообще там была в первый раз. «И, скорее всего, в последний.» – Мысленно добавила девушка, сжимая край все еще влажной футболки, после того, как сообразила с кем она говорит. Ну вот что ей мешало сейчас согласиться со всем, покинуть это место, а потом вызвать полицию? Герр Райн, кажется, пришел к тому же выводу. Он вздохнул, криво улыбнулся и на манер девушки, поджал под себя ноги, обхватив колени правой рукой. - Ты очень честная девочка. Правдолюбивая даже. Понимаешь ли, нужно четко знать, когда, где и кому говорить правду. Если ошибиться, можно получить не тот результат ,на который рассчитываешь. Вот сейчас, например, ты должна была со мной согласиться - все зависимости от того, что ты помнишь. А знаешь почему? – Он повернул голову к девушке и заулыбался - совсем как ангелок, только потасканный жизнью. – Потому что хочешь жить. Потому что я - отец человека, жестоко убившего всех твоих друзей и чуть не убившего тебя. Потому что ты не знаешь толком, чего я от тебя хочу, что ты здесь делаешь и что вообще будет дальше. Будь ты умной девочкой с самого начала, я бы восхитился твоим инстинктом выживания и отпустил бы тебя. Может, даже охрану бы тебе выдал, которая довезла бы тебя до дома. А так... Что мне делать сейчас, если ты так любишь правду, что она тебе дороже жизни? Ответа Амелия не знала. Прикусив губу, она смотрела на этого заботливого отца, покрывающего выходки своего сына убийцы (Амелия даже пришла к выводу, что случай в изо-студии тоже его рук дело) и жалела, что ее отец бы никогда не стал так заботиться о ее безопасности. Глядя на Парцифаля, она размышляла о нелегкой своей судьбе и не знала, что ответить. А тот меж тем, подошел к мини-бару, налил немного вина в бокал и протянул его девушке. Машинально взяв его в руки, она наконец ответила: - Вы бы меня не отпустили. Преступники всегда только обещают отпустить, но потом все равно догоняют и убивают. Вы все равно меня убьете. Правда, вы не кажетесь таким жестоким, как ваш сын. – Эта мысль придала девушке некоторую уверенность на будущее и она, сделав небольшой глоток из бокала, храбро добавила. – Меня зовут Амелия. Амелия Леони. Ученица частной школы, что неподалеку. - Мальчик так часто кричал "Волки!", что волки услышали и пришли. – Негромко проговорил Райн в ответ на утверждение Амелии об убийстве. – Девочка, я не запомню твое имя. Даже если ты пойдешь в полицию и даже если тебе кто-то поверит... – Он пожал плечами. – Это всё... Ох, слишком быстротечно, понимаешь? Я имею в виду - ну, десять лет. Двадцать, но через пятьдесят, например, всё забудется! И толку тогда от твоей - лично твоей - смерти? Пространные речи мужчины заставили девушку смущенно потупить взор, только для Райна, похоже, было это мало значимо. Все его мысли занимали мысли о непутевом сыне. Он изливал перед Амелией свою отеческую боль, прикладываясь к бутылке и приводя странные (да и пугающие тоже) аллегории в свое оправдание. В оправдание того, что он собирался убить ее, защищая сына? С этой точки, Ами его понимала, но со своей точки зрения… Она не хотела умирать. А Парцифаль, меж тем, отвернулся от нее, прикрывая глаза руками и сгорбившись словно от многотонного камня на плечах, вызывая тем самым у добросердечной Амелии приступ жалости. А еще ей было неловко. Чуть помедлив, она коснулась плеча мужчины, сын которого, по мнению девушки был самой настоящей мразью. Захотелось сменить тему. - А что с вашей рукой? – Не самая лучшая тема для разговора? Пожалуй. Но уж лучше это, чем излияния престарелого мужчины о несправедливости мира, после которых ее однозначно убьют и прикопают под ближайшим деревом. – Знаете, мой дедушка хирург, а сейчас как раз разработали новые протезы. Они выглядят и двигаются почти как настоящие. Это, конечно, дороговато, но судя по обстановке в этой комнате, вам это по карману. Мужчина предпочел отшутиться разговорами о Древнем Риме, где ему якобы руку и откромсали и принялся прилаживать огромный шипастый шар к цепи. Тот либо с грохотом падал на пол, либо звенья цепи отказывались цепляться одна за другую и расходились, заставляя девушку морщиться и вздрагивать каждый раз. Подозрение Амелии о том, что и это дело любимого сына возросло. На словах о протезах он лишь отмахнулся: - Но это же не то. Даже если она и будет двигаться, она не будет живой. Не будет настоящей. А я боюсь таких вещей. Вещей, которые - всего лишь имитация жизни. Они меня действительно пугают... – На секунду он о чем-то задумался, поднял снова шар с пола и приступил к новой попытке. Амелия, которая все это время за ним с интересом наблюдала, принялась помогать, выводя мужчину из задумчивости и заставляя вскинуть удивленно брови. Он только сейчас вспомнил о ее существовании. – Скажи-ка мне, почему ты все еще тут? Вопрос заставил школьницу нервно хохотнуть. Странная реакция? А вот Амелии вообще все происходящее казалось странным психоделическим сном. - Да я просто думаю, сколько проживу с того момента, как покину ваш дом и ваше поместье, герр Райн. Тут где-то неподалеку бродит ваш сын и встречаться с ним один на один мне очень не хочется. Думаю, вы догадываетесь почему. - Здесь ты проживешь еще меньше, моя милая. Во всяком случае, пока Матиас в поместье. – Совершенно серьезно проговорил Райн, наблюдая за попытками девушки справиться с шаром и зажать звенья цепи с некоторым умилением. – Вот что, я отвезу тебя до твоей школы, ты перелезешь через ограду и когда окажешься в своей комнате, позвонишь мне. Так моя совесть будет чиста. А по поводу выхода… Скажи, ты летать любишь? Хочешь, мы вылетим из окна? – Поморщился от нового грохота цепи и шара. – Милая, это сталь, твоих силенок явно не достаточно что бы соединить звенья. - Попытка не пытка. И вообще, вам же это как-то удается, почему мне не попробовать? Как раз в этот момент мужчина решил, что погладить ее по голове словно любящий дедушка очень удачная мысль и Ами, бросив на него недовольный взгляд, снова выпустила звенья. Грохот и мысленные ругательства Леони. Взгляд на окно и скептическое: - Герр Райн, эм… Нет, я конечно понимаю, что вы считаете себя бессмертным, но относительно себя я бы такого не стала утверждать. Это было бы заблуждением, в чем я и убедилась, между прочим, благодаря вашему сыну пару часов назад. Искренний смех мужчины и девушка оказывается прижата к нему правой рукой. - Ну, тогда я постараюсь быть аккуратным. Амелия и ахнуть не успела, как они оказались в воздухе и медленно поплыли к окну. Райн неторопливо перебирал ногами в воздухе, казалось, что он медленно идет по воздуху. Амелия пугается, сильнее прижимаясь к мужчине, а когда окно само по себе открывается и они оказываются снаружи на высоте трех этажей плывя к стоянке и вовсе зажмуривается. Лишь на мгновение. Потом ее захватывает восторг. Нравится?- Не без самолюбования в сиплом голосе спросил Райн у Амелии, почти касаясь губами ее уха. - Будет, что вспомнить в старости, правда? Ами восторженно кивает. Детская радость захлестывает ее, заставляя озираться по сторонам и чуть ли не визжать от восторга. Когда она в последний раз так радовалась? - Это невероятно! Потрясающе! Блеск! Вы… - Она поднимает взгляд на Райна. – Вы колдун, да? Волшебник? - Ага, Великий Перри. - Сарказма Ами не замечает, ведь они уже на стоянке. – Я тот еще колдун, даже предметы силой мысли двигать умею. Вот смотри-ка!- Он склонил голову к правому плечу и указал на машину, к которой они шли. Разумеется, она не сдвинулась с места.- Видишь? Ты видишь? Я сдвинул пачку сигарет в бардачке! Ами весело смеется, а ее уже ведут к машине. Почему-то она и не подумала о том, что ее могут сейчас завести в лес и там убив, скинуть в какой-нибудь овраг. Она спокойно садится на пассажирское сидение, смеялась над каждой шуткой и беззастенчиво разглядывала татушки на теле Парцифаля. Леони было комфортно и спокойно. Нет, сегодня она точно будет жить.