Не курица, а котенок

Вот скажите, вы считаете себя красивыми? Привлекательными? Интересными? Ну хоть что-то в вас есть притягательного? Такого, чего нет у других в хорошем или хотя бы позитивном смысле? Каждый из людей красив и удивителен, да хоть по своему, но, черт возьми, есть во всех то, чего нет в нем самом. Он — обычный. Он — мешок с костями. Он — жираф. Он — проблема. Он — психически больной. Он — тот, который постоянно все портит. Он — не интересный. Он — ничтожество. Он... Он — Антон Шастун. Описание книги порой не соотвествует картинке, особенно, если это описание пишет человек, который не читает книги. " В тебе нет ничего особенного, скучный ты." " М-да, ты в этих мешковатых тряпках выглядишь просто отстойно. " " Смотри, куда идешь, дылда ебучая! " " Тебя послушать — так одни проблемы. " " Вот так новости. Я думал, что ты нормальный, а ты вон, какой оказался. Понятно. Не лезь и не подходи ко мне больше. " " Это ты виноват! Из-за тебя команда проиграла! Неудачник хренов! " " Ты такой нудный, уходи со стола, не мешай нам. " " Всем лучше, когда тебя нет рядом, и ты не мозолишь людям глаза. " Все те же мысли, и по кругу. Ничего нового. Он скурил уже две сигареты за десять минут. Он идет в школу. Из места, где его ненавидят — дом — в место, где на него всем глубоко плевать — школа. Он любит учиться, у него это даже получается, если мысли не съедают его еще задолго, до начала учебного дня. Выбросив окурок в сугроб, он повернул в школьный двор. Люди сновали туда сюда. Начало урока через три минуты. Антон не спешит. Первым уроком была история. Он заходит в класс со звонком, когда все уже сидят на своих местах. Учительница лишь сощурив глаза посмотрела на идущего в самый конец класса Шастуна и вернулась к теме урока. Урок был интересным. Наверное. Антон не слушал. Он вообще был не здесь, не в классе, а где-то в своем мирке, где тепло, уютно, и нет никакого чувства тревоги. Весь день пролетел почти незаметно. Химия стояла последним, шестым уроком. Антон ушел со школы, не дождавшись, пока закончится перемена. Он бродил по улице, как делал каждый день. Приходил домой под самый поздний вечер, когда отец уже спал. Ему от него тошно. как и от самого себя, если быть честным. 9 вечера. Его тело освещает лишь фонарь, рядом с лавочкой, на которой он сидит. 5 часов прошли быстро, даже очень. Он и не заметил, как думы о жизни его заняли на столь долгое время. На улице холодно. Зима. Минус восемнадцать. А Шастун в кросовках, да и в куртке, не по сезону. Пальцы онемели, и даже горячее дыхание не помогает. Он не хочет домой. Его не раз избивали, наносили травмы просто из-за того, что он его сын, которого он не хотел, но в детдом почему-то не сдал. На глаза отцу лучше не попадаться, или придётся не сладко. Поэтому школьник предпочитает сейчас мерзнуть на улице, нежели вернуться домой. хотя, какой это дом, когда улица милее и безопаснее выглядит. Мимо шел мужчина, лет так 27, не больше, и нес пакет продуктов в руке. Он высокий, даже выше самого парня, кажется. Волосы тёмные, видно из далека. Он смотрел прямо, не оглядывался. Было видно, что ему холодно, хотя он одет гораздо теплее самого Шастуна. Юноша чихнул, а идущий остановился и повернул голову к источнику звука. Антон опустил взгляд на свои кроссовки. кажется, он его где-то уже видел… — Эй, парень? — Шастун поднял глаза и посмотрел на незнакомца, шмыгнув носом. — Я тебя тут не первый день вижу, ты чего здесь сидишь? " Да просто домой возвращаться в такое время боюсь, а что? ", " Я своего отца боюсь, а чего вам? ", " Не ваше дело.", " Жду волшебства, а вы? " ," А вас ебет? " Мысли, что ответить, крутились в голове. От простого предложения, с вежливым посылом, идти себе, до откровенного посылания далеко и надолго. Он перебирал каждый вариант, а выдал самое тупое, что мог придумать: — Стоять не хочу, вот и присел, а чего? " Браво, Шастун. Аплодируем стоя. Молодца, так держать! " Тараканы из твоей головушки. — Шутник какой. Ладно, идём. — Мужчина подошел к пареньку, и взял того под руку, но не успел пройти и шаг, как тот выдернулся и с испугом посмотрел тому в глаза. — Не надо меня трогать. И никуда я не пойду! — Антону страшно. Он не понимает, что от него хотят. Почему он лезет? Денег хочет? Их у него и так нет. Телефон? Ему как минимум года 4, он весь обшарпанный, побитый, и уж точно не раз падавший на асфальт. Тогда что? — Эй, тихо, тихо. Прости, не подумал, что это может так странно выглядеть, — Он посмотрел на парня, как бы еще раз извиняясь. — Я просто вижу, что тебе холодно, и хотел предложить согреться у меня в квартире. Сколько ты тут уже сидишь? — Часов пять. — Да ты с ума выжил совсем, пацан! На улице почти минус двадцать, а ты тут пять часов в этой холодрыге прове.. — Антон. — Что? — Темноволосый не успел закончить свой монолог, как слышит, что тот его перебил. — У меня имя есть, я — Антон. — Да, прости. Я Арсений, приятно познакомиться, — Тот протянул правую руку для приветствия, предварительно перевесив пакет с продуктами на левую. Антон пожал ее и на душе стало капельку спокойнее. — Ну, так, Антон, пойдем согреваться? Либо я провожу тебя до твоего дома, и это не обсуждается. — А вы не думаете, что это несколько странно, что мы знакомы минут десять, а вы уже себя ведёте, будто мы старые друзья? — А почему нет? Я просто вижу, что тебе помощь нужна. — Мужчина протянул руку ладонью вверх к Антону. тот, в свою очередь, посмотрел на того с читаемым вопросом в глазах — " это что еще за цирк? " . — Руку давай, малец. — Антон не решался секунд десять, но потом интерес все-же взял верх, и он положил свою руку тому в ладонь. — Да ты весь как льдинка! Так, решай — идешь домой, или ко мне? Антон быстро прикинул, что сейчас где-то полдесятого, а значит, отец в самом разгаре пьянки. Домой нельзя. Он, плевав на все, сбормотал тихое " к вам " и посмотрел на стоящего напротив. — Ну вот, это уже другое дело. Пошли, будем тебя размораживать. — Антон пошагал в том направлении, в котором его повел первый встречный. Смешно, не находите? — Я вам не курица, чтоб меня размораживать. — Идя ровно с мужчиной, тот надул губы и уткнулься в ворот куртки. — Нет. Ты скорее котенок, нежели курица. — Антон фыркнул. Арсений по доброму усмехнулся и продолжал переодически поглядывать на паренька, пока они шли к нему домой.