Вера в мир: следы прошлого

      Сердце билось с бешенной скоростью, что было больно дышать. Внутри всё сжималось-переворачивалось-скручивалось, будто в самые страшные моменты жизни, например, когда Лёшу схватили. Это чувство вернулось и, на этот раз, было связано с некогда любимым человеком. Голова гудела, хотелось зарыться пальцами в волосы и шептать, как мантру: «Это не реально, это не реально». Живой Тошик — то, что казалось выдумкой, то что казалось обманом ровно до того момента, когда он почти встретился с ним. Будто мозг старался отгородить Женю от этого пугающего факта.       Женя даже не ощущал, как Лёша участливо положил руку на плечо Жени. Не слышал его горячего шёпота над ухом. Он чувствовал, как какой-то непонятный страх сковывал его, не отпуская. Он закрыл глаза, выдохнул, сжал кулаки. Снова вдохнул, и только потом понял, что это голос Лёши настраивает его.        — Я не хочу. — произнёс Женя одними губами. — Не-хо-чу…       Женя почувствовал, как вокруг его плеч сжалось тёплое кольцо из Лёшиных рук. Женя вдохнул, посмотрел Лёше в глаза. И Женя почувствовал, как ему стало спокойней.        — Давай я пойду вместо тебя и скажу, что ты не готов.       Женя помотал головой. Он не хотел видеть Тошу, но нужно поставить жирную точку в их истории.       Женя выпутался из Лёшиных рук, подошёл к двери, схватился за ручку. Ладонь прошибло холодом, и Женя опустил её, стараясь не думать о том, что будет дальше, за дверью. Тошика до тошноты не хотелось видеть, старые обиды и травмы открылись, будто и не заживали вроде. Но Женя чувствовал, он должен пойти и сказать: «Пошёл ты, Антон нахуй.       Сзади шёл Лёша, Женя знал это — Лёша не мог остаться в тёплой уютной комнате, пока Женя идёт на встречу со своей болью. И Женя был благодарен — он не знал, как поведёт себя в присутствии Тошика, что вообще с ним будет.        В голове мелькнула глупая мысль — а что если Тошик пришёл проситься обратно, пришёл давить на дружеские отношения. Глупо. Наивно. И всего лишь плод Жениной фантазии. На такое Тошик вряд ли решится пойти — не в его характере. «Ну и пошёл он нахуй!» — выдохнул Женя, останавливаясь у входа в гостиную.       Пошёл.        Он.       Нахуй.       Женя растягивал эти слова в мыслях, оборачиваясь на Лёшу. Тот смотрел на Женю так, будто залез Жене в голову и понимает все чувства и эмоции. Наверно, он и понимал — Женя вспомнил Алину. Дёрнул плечом, глубоко вдохнул и выдохнул, расправил плечи и ступил в гостиную.       Шторы были прикрыты — пусть сейчас и вечер, но солнце неприятно било в глаза. Стены увешаны общими снимками — самыми разными, но от всех веяло теплом. Книжный шкаф у стены, заваленный чем попало. Ковёр, на котором иногда было приятно полежать и смотреть в потолок, думая о своём, рядом с диваном. Женя старался игнорировать только одно в этой комнате — Тошика и Влада. Они явно не вписывались в это пространство.       Женя опустился в одно из кресел, краем глаза заметил, как Лёша разместился на соседнем, забравшись в него с ногами. Женя облокотился на спинку, и, прищурившись, взглянул на Тошика.        — Так зачем ты пришёл? — Женя решил не ходить вокруг да около — смысла в этом не было, а мотивов этого он не мог понять. Что, показаться на глаза решил, чтобы доказать своё загадочное возвращение из мира мёртвых?        Тошик усмехнулся. Женя заметил, что татуировок у него прибавилось, хотя, Женя мог и не помнить их — время стирало мелкие черты из памяти, убирала всё лишнее, ненужное. Возможно, Тошик и стал этим «лишним» со временем, Женя гарантий дать не мог.        — А разве нужен повод, чтобы встретиться со старым другом? — Тоша улыбнулся, запуская в волосы пальцы.       Женя только хмыкнул — вряд ли искренние душевные порывы привели сюда Тошу. Верить этому совсем не хотелось, да и казалось невозможным. Где Тошик пропадал, и разве после стольких лет ему можно верить? Женя точно мог сказать — нельзя. Нельзя верить ни единому его слову, нельзя верить его улыбке, возвращающей почему-то в прошлое. Всё это ложь, фальшивка, яркая обёртка, под которой собрана вся грязь. Развернёшь обёртку — пожалеешь. Захочешь забыть всё, что узнать.        — Нужен. — Жене стоило огромных трудов, чтобы не высказать всё, о чём он думал в тот момент. — У тебя всегда есть причина, повод — неважно. Что ты от меня хочешь?       В последний раз, когда они виделись, Тошик сказал, что больше никогда не пойдёт с Женей на контакт. А сейчас он перед ним, нарушает слово, которое дал, уходя в никуда, разрушая весь Женин мир.       Влад молчал, как и Лёша. Никому из них явно не хотелось вмешиваться в разговор. Никому не хотелось притворяться, что это просто встреча старых друзей — это нечто другое. В компании старых друзей тепло и приятно. Сейчас же казалось, что лёд проникает под кожу и отравляет весь организм.        — Да, у меня есть сведения, что твой отец жив.       Спустя пару секунд молчания Женя рассмеялся. Горько, с надрывом. Что за глупость, живой отец. Его труп уже давно гнил в какой-то канаве, и Женя прекрасно видел это.        — Что ещё? — поинтересовался он, представляя куда выведет полёт фантазии Тошика.        — Жень, — Влад поднял голову, впервые подавая голос в этот вечер, — Он правда жив. Тебе… не хотели говорить об этом.       Внутри Жени что-то оборвалось.