Осознание настоящего героя: Железный человек 3

— Эй, ты в порядке? — тихо спросил Роудс, прислонившись к дверному косяку маленькой комнаты, в которой он нашёл Тони.       Тони поднял голову со стола, как только услышал голос Роудса. — Всё просто прекрасно, — он откинулся на спинку стула и шумно вздохнул. — Я уже ненавижу всё это, а мы даже и половины не посмотрели! Почему это в первую очередь фильмы про мою жизнь? Почему не Роджерса? Это было бы гораздо веселее и занимательнее. Но они про меня. — Они постоянно где-то рядом, ты же знаешь, — заметил Роуди. — Они начинают тебя лучше понимать и начинают видеть человека, которым ты являешься на самом деле. И я не хочу это признавать… но даже Роджерс. — Тони бросил на него недоверчивый взгляд. — Ладно, может, не совсем. — Уже лучше, — Тони испытывал огромное искушение оставаться в этой комнате настолько долго, насколько это возможно. Тянуть так долго, пока его не заставят вернуться и смотреть дальше. — Они говорили что-нибудь по поводу того, что уже увидели? — Думаю, многие шокированы масштабами армии по ту сторону портала. И они начинают понимать, — осторожно ответил Роуди.       Тони начал заламывать пальцы. — Все эти годы я пытался сказать им это… А им понадобился фильм, чтобы понять, насколько я был прав! — Тони? — Роуди подошёл к своему другу. — Возможно, это то, что тебе нужно. Чтобы они тебе поверили. — Они слегка припозднились, — ответил Тони. — Соглашение всё испортило. Как я могу начать вновь доверять Стиву? Может, я и смогу начать доверять остальным, потому что Стив сбил их с правильного пути… но доверять Стиву прикрывать мою спину? Не верю. Я не могу заставить себя поверить в то, что он видит меня не так, как раньше. Обида разъедает, и я ненавижу это. — Ты дал Ванде ещё один шанс, хотя… — заметил Роуди. — Она та, кто несколько раз пытался убить тебя. Чем она отличается? В чём разница между ними?       Тони глубоко вздохнул. Он знал, что Роуди спросит про это. — Разница в том, что Ванда поняла, что делала не так, и приложила все усилия, чтобы узнать меня и пересмотреть свои прошлые выводы, которые она делала, за эти несколько часов. Она пытается узнать меня получше. Стив никогда этого не делал. И я не уверен, сделает ли он это и хочу ли я этого вообще? — с горечью закончил он.       Он не ожидал, что так скоро будет рядом со Стивом. Вся эта ситуация была просто ужасна. Тони чувствовал себя словно в ловушке.       Он снова поднял голову со стола и широко раскрыл глаза, увидев Стива, стоящего позади Роуди. — Ах, чёрт возьми, ты всё это слышал, не так ли?       Роуди оглянулся, удивлённый тем, что пришёл Стив. А тот лишь кивнул, отвечая на вопрос миллиардера. — Тони… Нам нужно поговорить. Я знаю, многое произошло, и я понимаю, почему ты не хочешь со мной разговаривать… Но нам нужно стать одной командой. Нам придётся работать вместе. Знаю, у нас есть разногласия из-за Соглашения. И я знаю, что облажался по многим параметрам. Я не идеален. И судил о тебе неправильно… Я хотел, чтобы ты был похож на своего отца. Я был… Я был неправ, ожидая от тебя этого.       Тони глубоко вздохнул. Он не мог вечно избегать Стива. Он мог бы спокойно вести себя, даже дружелюбно, во время просмотра, если бы ему пришлось, но вне всей этой ситуации… он не был уверен, что хочет быть рядом со Стивом вообще.       Тем более оставаться с ним один на один. Но, на самом деле, он знал, что ему нужно делать. — Роуди… не мог бы ты оставить нас, пожалуйста? — тихо попросил Тони. Он не мог больше продолжать прятаться от неизбежного. Ему и Стиву действительно нужно поговорить. — Конечно, — Роуди выглядел уставшим, но он всё равно бросил тяжёлый взгляд на Стива, а затем быстро развернулся и ушёл.       Стив продолжал неловко стоять перед столом, напротив Тони. — Могу я закрыть дверь? — Если хочешь, — ответил Тони.       Закрыв дверь, Стив прислонился к ней, внимательно смотря на мужчину напротив. А затем заговорил. — Я сожалею, что я не воспринял твои слова всерьёз. Я сожалею, что хотел, чтобы ты был тем, кем ты не являешься. Я сожалею, что меня не было рядом, когда ты нуждался в поддержке. Я сожалею, что не рассказал тебе о Баки и твоих родителях. Я сожалею, что я тебе не доверял.       И, хотя Тони ожидал, что Стив извинится, он не ожидал, что тот извинится за всё, за что, по мнению Тони, тот должен был.       Тони откинулся на спинку стула, не зная, что ответить и хочет ли вообще. Он знал, что должен ответить, особенно если хочет выйти из тупика, в который они себя загнали, и потенциально наладить будущие рабочие отношения. Этот разговор давно назревал, и откладывать его больше нельзя. — Стив… я постараюсь выразить всё помягче. Пока я рос, меня всё время сравнивали с тобой. Ты всегда был в моей жизни. Мой отец был одержим идеей найти тебя. И это пагубно влияло на наши с ним отношения. Он заставил меня думать и чувствовать, что он предпочёл бы видеть тебя своим другом, чем меня своим сыном, — Тони сам не понимал, к чему клонит. — Но когда я встретил тебя, я понадеялся на то, что, возможно, все мои страхи были необоснованными, и я смогу завоевать твоё доверие и дружбу, — фыркнул он. — И это вышло мне боком. Возможно, наше знакомство должно было быть другим. — Это ещё мягко сказано, — вздохнул Стив. — Я не должен был полагаться на отчёт Наташи и судить о тебе заранее. Я должен был дать тебе шанс, а не верить тому, в чём меня убедил ЩИТ. Будь всё по-другому, мы могли бы быть хорошими друзьями. — Возможно, — признал Тони. Он не был уверен, что это вообще было возможным. — Я тоже прошу прощения за всё. Прости, что пытался убить Баки. Я знаю, что это не его вина, Стив, но когда ты видишь что-то настолько травмирующее, как то, что увидел я, ты просто теряешь чувство реальности, не можешь рационально мыслить и следуешь лишь инстинктам. Я не идеален, никто не идеален. Мне жаль, что я не связался с тобой по поводу Соглашений раньше. Я думал, ты, по крайней мере, знаешь обо всех новых законодательных актах, которые принимают. Если бы я знал… — Мы оба были слепы, — тихо признался Стив. — Я не должен был позволять своему страху за Баки управлять мной. Я должен был сказать тебе, что Баки убил твоих родителей. Но я боялся… я боялся того, как ты можешь отреагировать и того, что ты попытаешься сделать с Баки в отместку.       Тони мрачно усмехнулся словам Стива. — И то, чего ты боялся, произошло потому, что кое-кто использовал это против нас. Соглашение… Земо… всё идеально сложилось в нужное время. Знаешь, если бы ты рассказал мне о своих подозрениях касаемо Барнса, я бы, наверное, не сорвался. Был бы расстроен, скрывал бы ненависть, но, в конце концов, здравый смысл победил бы. Я знал, что Баки не контролировал свой разум, но видеть эту запись… Стив… это сломало меня. Это довело меня до края. Всё, что я видел перед глазами, так это то, как твой друг душит мою мать и проламывает череп моему отцу. Я не мог мыслить рационально. Ожидать, что кто-то в такой момент подумает что-то вроде: «Стоп, в тот момент этот парень находился под контролем разума, поэтому это не его вина», после того, как он увидит, как жестоко убили родителей, неужели ты действительно ожидал, что хоть кто-то сможет себя контролировать, в то время как их убийца находится в одной с тобой комнате?       Стив выглядел удручённым словами мужчины. — Мне жаль, что я напал на Барнса, но я не мог себя контролировать. В течение многих лет я винил своего отца и себя. Знаешь, какими были наши последние слова друг другу? — Тони покачал головой. — Уверен, скоро узнаешь… Что ещё хуже, ты знал это. Или догадывался. Но ты должен был сказать мне! Ты обвинил меня в том, что я храню секреты от команды, но ты делаешь точно так же. Одно правило для остальных и другое для тебя, если это значит защитить Барнса, — он чувствовал, как в нём растёт разочарование, и Тони задавался вопросом, как долго он ещё сможет пробыть в одной комнате со Стивом.       Стив держал голову опущенной, но, когда он заговорил, голос его звучал мягко. — Мне следовало больше доверять тебе. Относиться к тебе как к товарищу по команде. Я этого не делал. — Мы оба делали ошибки, Стив. Мы причинили друг другу слишком много боли. Ты в самом деле думаешь, что мы можем восстановить мосты между нами? — просил Тони. — Можем ли мы в самом деле забыть ту боль, которую причинили друг другу, и пойти дальше? Можем ли мы работать вместе, несмотря на наши весьма разные подходы к Соглашению? — Я сказал, что дам им шанс, но не гарантирую, что внезапно изменю своё мнение о них, — честно сказал Стив. — Но я выслушаю то, что ты скажешь. Я знаю, что ты хочешь подождать, пока мы не придём к компромиссу с Соглашением, поэтому я не настаиваю на ответах. Я надеюсь, что, несмотря на наши разногласия, мы всё ещё сможем уважать друг друга, и даже если мы не придём к одному мнению с Соглашением, мы всё равно найдём способ работать друг с другом. — Если ты выслушаешь меня, я выслушаю тебя, — сказал Тони. — Я постараюсь понять твои взгляды — и я понимаю твои сомнения, — но есть более важные вещи, чем это. Что-то надвигается на нас, и мы не сможем вместе действовать, если будем по разные стороны закона, Стив. — С другой стороны, я неплохо справляюсь там, — заявил Стив. — В самом деле? — Тони поднял бровь. — Бегая из одной страны в другую, постоянно прячась и пытаясь помочь только для того, чтобы обнаружить, что им не нужна ваша помощь? Это не способ спасать людей, Стив.       Стив глубоко вздохнул. — Я знаю. Но мы выполняем эту работу любым доступным для нас способом. — Превосходно, — прокомментировал Тони. — Послушай, я какое-то время держал Росса подальше от тебя. Я всегда знал, где ты. Назови это привычкой делать так на всякий случай. Учитывая то, что грядёт, будет лучше, если ты не будешь за решёткой. Потому что стоит тебе там оказаться, и Росс тебя ни за что не выпустит. Я старался держать его подальше от вашего следа настолько долго, насколько это было возможно. У меня не было причин так делать, но я это сделал. — Тони… — начал было Стив, но Тони поднял руку, не давая ему продолжить. — Это всё, что я могу сделать. Но, если ты готов поговорить после того, как всё закончится, о Соглашении, я могу организовать встречу с Комитетом по Соглашению. Я могу сделать так, чтобы Росса не было. Может, он и представитель Америки, но он не входит в состав Комитета. Я не могу пообещать, что они не сделают что-нибудь, чтобы это изменить, но тебе, по крайней мере, должна быть предоставлена возможность высказать свои опасения официально, не беспокоясь, что Росс обнаружит ваше местоположение, — Тони протянул руку Стиву. — Мы договорились?       Стив посмотрел на руку Тони. Он слегка колебался, думая, стоит ли. — Ты веришь мне? — тише спросил Тони.       Именно эти слова заставили Стива принять решение. — Да.       Какая-то часть Тони не хотела в это верить, но Стив был готов сделать шаг вперёд. И Тони должен был быть готов сделать то же самое.       Медленно поднявшись со стула, Тони указал на дверь. — Может, нам уже вернуться? — Ты готов к этому? — осторожно поинтересовался Стив. — Не совсем, — вздрогнул Тони. — Но мы должны пройти через эти фильмы. Я больше не могу откладывать неизбежное. И, Стив… — Да, Тони? — Если я прав — а я знаю, что прав, — то то, что мы сейчас увидим, покажет вам, насколько сильно этот портал повлиял на меня. Это может помочь вам понять, как другие люди справляются с травмирующими ситуациями. Мы все воспринимаем вещи по-разному. Мы не можем ожидать, что все будут действовать так, как поступили бы мы в той же ситуации, — спокойно объяснил Тони. — Я мог бы поступить по-другому, чтобы понять, что я чувствую, но я был слишком напуган, чтобы с кем-то разговаривать. Я отказывался признавать, что у меня есть проблема, и люди, которых я люблю, страдали из-за этого. — Тони… — Стив сглотнул. — Я…       Тони покачал головой, прося не продолжать. — Всё в порядке.       Тони вышел из комнаты, и Стив последовал за ним.

***

      Как только они вернулись, остальные быстро заняли свои места, хотя за время их отсутствия они слегка сменились. Клинт остался на краю правого дивана, рядом с ним сидел Баки, а Стив посередине. Наташа села слева от него, а Брюс теперь сидел рядом с ней. На левом диване Тор сидел так, чтобы быть ближе к Брюсу, а рядом с ним — Вижн. Ванда села с другой стороны от Вижена, а следом за ней Сэм. Роуди же сел между Сэмом и Тони, который сел на краю.       Следующий диск уже был в проигрывателе, готовый, чтобы его вставили в прорезь. — Этот называется «Железный человек 3» — сказал Баки, вставляя диск. — Готов начать, Тони? — спросил Стив.       Тони сделал глубокий вздох, прежде чем кивнул. — Поехали.       Экран был чёрным, когда послышался голос Тони. — Кто-то из знаменитых сказал: «Мы сами порождаем своих демонов».       На экране появляются три костюма Железного человека, что взрываются огненным шаром друг за другом. Ванда ахнула. — Почему они взрываются? — Я не собираюсь портить фильм с самого начала, — сказал Тони, смотря на неё. — Что он имел в виду? Кто это сказал? Неважно, я присоединяюсь, и теперь это высказывание прозвучало из уст сразу двух знаменитых парней. И я не… — послышался вздох, когда экран погас. — Вторая попытка. Давайте начнём с самого начала.       Роуди усмехнулся такой заминке. — Ты действительно не подумал, что говорить, когда начал, да? — Можно сказать, что я никогда не думаю перед тем, как сказать, — пробормотал Тони, удивлённый тем, что никто другой не сказал это раньше него. Это было правдой. Обычно он говорит то, что у него на уме, и так большую часть времени. Он никогда не подвергал свои слова цензуре.       Начинает играть музыка, текст говорит, что это 1999 год, Берн, Швейцария. Затем на экране появляется тёмноволосая женщина, которая дует в лицо молодому Тони Старку. — А, это было до Афганистана? — уточнил Сэм. — За девять лет до, да, — кивнул Тони. — Это было время бесконечных вечеринок. — До того, как ты изменился, — тихо добавил Стив.       Он одет весьма эксцентрично, она смеётся, и они оба начинают улыбаться с её выходки. Хэппи Хоган поворачивается к Тони и его спутнице, сообщая, что осталось тридцать минут до полуночи. Другие люди подходят, чтобы похвалить Тони за речь, хотя он не помнит, что он её говорил. Ему говорят, что это было бессвязно. Это Майя Хансен.       Тони назвал остальным её имя. — Советую вам не забывать его.       Тони начинает уходить вместе с ней, и она спрашивает, куда они идут. И он отвечает абсолютно как «Тони Старк». — В логово страсти, в твой номер. Заодно взгляну на твои исследования.       Тони застонал. Он действительно отсутствовал большую часть времени по одной причине. Как бы ему это ни нравилось тогда, оглядываясь сейчас назад, он понимает, каким эгоцентричным идиотом он был. Конечно, он всё ещё мог быть иногда поглощён собой, но теперь это было не настолько ужасно, как раньше. Он научился быть чуть более скромным и понимать других.       Тот Тони, которого они сейчас видели на экране, не смог бы завязать длительных отношений с Пеппер Поттс. То, что он пережил, сделало из него человека, способного на это.       Майя не слишком довольна тем, что услышала от Тони. — Исследования я покажу, но вот про страсть не может быть и речи. — Она имеет в виду… — сделал свой вывод Роуди. — Но она не имеет это в виду. — О, она именно это и имела в виду, — ответил Тони.       Клинт заёрзал на своём месте, будучи не уверенным, что стоит говорить то, что он хочет. — Не уверен, что ты не спал с ней. Таковой уж была твоя репутация в те дни.       Тони не мог отрицать того, что это правда.       Пока они проходят сквозь толпу, появляется уже знакомый зрителям мужчина. Хо Инсен.       Все признали в нём человека, который спас Тони и дал ему второй шанс.       Тони почувствовал, как его сердце сжалось в груди. Он пытался жить, следуя словам Инсена, каждый день. Он не был уверен, получается ли у него это или нет. Не потрать её зря. — Кажется, я знаю, о чём ты думаешь, Тони, — тихо сказал Стив. — Я только что вспомнил. Ты не зря тратишь свою жизнь, Тони. — Я чувствую, что мог бы сделать больше, чем уже сделал, — сказал Тони, наклонив голову.       Он поджал губы, а затем уставился на экран, наблюдая за собой. Он чувствовал себя неловко от тех слов, которые он дальше произнёс. Тогда ему было в самом деле всё равно, что он говорит, кому и как, пока это давало ему то, что он хотел, и в данном случае это был секс с Майей. — О, человек по имени «Хо», — прокомментировал Тони. Они пожали друг другу руки. Тони сказал Майе идти с ним, когда Инсен представил его доктору Ву. Они пожали руки друг другу, и Тони жестом подозвал поближе Майю, когда начинает говорить. — Привет. Вы же кардиолог? А то у неё сердце скоро выскочит, когда я её… — он не закончил, зато красноречиво подул в праздничный рожок и ушёл с Майей.       Доктор Ву выглядит смущённым, в то время как Инсен кричит им вслед, что, возможно, они потом найдут для них время. — Я тогда даже не подозревал, что при следующей встрече я проведу с ним месяцы в тёмной пещере в Афганистане, — пробормотал Тони. — Если бы ты знал будущее, ты бы сказал что-нибудь другое? — тихо спросила Наташа, она с беспокойством разглядывала своего товарища по команде. — Возможно, — ответил Тони. — Я бы, наверно, попытался бы получше узнать Инсена, а не думал бы об одном. Мы уже установили, что я был ужасным человеком до Афганистана… — он не мог не принизить себя. Оглядываясь сейчас на своё прошлое, он ненавидел того себя, которым он был раньше. Не то чтобы он гордился тем, кем стал, но он действительно чувствовал, что он стал лучшим человеком, чем был. — Тони… ты не был ужасным человеком. Конечно, у тебя были некоторые увлечения, которые в лучшем случае можно считать сомнительными… — начал говорить Роуди. — Но ты всё равно сделал много хороших вещей. Ты всегда отдавал много денег просто так. Ты не был одним из тех миллиардеров, которые держат все свои деньги только для себя. Ты отдавал их на благие цели. Ты проводил мероприятия по сбору средств! Ты спонсировал людей!       Тони нахмурился. Казалось, все сосредоточились на негативных аспектах его прошлого, но, услышав некоторые положительные вещи, которые он делал, он почувствовал себя немного лучше. — Несмотря на прекращение производства оружия, то, что ты разработал и создал, всё же спасло многие жизни, — осторожно начал Сэм. — Знаю, что это щекотливая тема для тебя, особенно учитывая то, что его продавал террористам твой бывший деловой партнёр… Но твоё оружие спасло больше жизней, чем отняло их. Количество спасённых им солдат… число жертв сильно сократилось, как только мы начали использовать твои технологии в полевых условиях.       Тони посмотрел на Роуди, ища подтверждение слов Сэма в своём друге. — Он прав. Я тоже видел это, — Роуди потёр плечо. — Ты сделал много хорошего и до Афганистана. Прекращение производства оружия стало большим шоком для всех нас, но теперь я знаю, как важен был для тебя этот выбор. Ты стал другим человеком. В конце концов, это оказалось не так уж и плохо.       На лице Тони появилась благодарная улыбка. — Спасибо, — тихо сказал он.       Закадровый голос Тони вновь начинает звучать, в то время как молодой Тони и Майя идут к лифту. — Всё началось в Берне, в Швейцарии, в 99. Старые деньки. Мужчина, который опирается на костыль, зовёт Тони. У него волосы до плеч и толстые круглые очки. Одет он в потрёпанный костюм, а на футболке, которая была на нём, написано слово «АИМ».       Тони едва слышно застонал. Он задавался вопросом, относился бы он к Киллиану по-другому, если бы это фиаско с Экстремисом не произошло. Часть его сомневалась, что это всё произошло, если бы он курировал проект Киллиана в качестве партнёра. В конце концов, он ведь хотел отомстить Тони. — Не думал, что они мне аукнутся. С чего бы? — продолжает закадровый голос Тони.       Мужчина следует за ними к лифту. — О, надо же! Привет, Тони! — Тони и Майя поворачиваются к нему. — Олдрич Киллиан, — представляется он, слегка заикаясь. — Я преданный ваш поклонник.       Майя казалось удивлённой. — Мой поклонник? — Как и все, он обо мне, — поправляет Тони. — Слегка самовлюблённо, — проворчал Брюс. — Я знаю, что это ты до Афганистана, но всё же…       Тони скривился. Критика была ожидаемой. Тогда ему не нравилось, когда говорили не о нём. — Естественно. Просто, мисс Хенсен, моя организация следит за вашими разработками ещё с аспирантуры, — говорит Киллиан и ныряет под руку Хэппи, чтобы зайти в лифт. — Настойчивый, — заметил Сэм. — Но он определённо тогда имел в виду Майю, а не тебя.       Тони удивился, что тот пролез. Хэппи спрашивает его, наверх ли ему. Киллиан говорит, что вопрос своевременный, ему на самый-самый верх, и что в этом ему поможет его частный проект, мозговой центр «Агентство инновационной механики».       Киллиан протягивает две визитные карточки Тони и Майе. Тони говорит, что она возьмёт обе. Одну из которых выкинет, а вторую где-нибудь забудет. — Слушайте, — Тони поднял руки. — Я знаю. Я был придурком. Мы все это уже поняли. Не нужно поднимать эту тему! — он чувствовал, что защищается сейчас, хотя вокруг стояла полная тишина, которая навела на мысль, что никто ничего не собирался говорить. — Мы знаем, Тони, — спокойно ответил Стив. — Мы видели, насколько ты изменился. Ты больше не тот человек, кем был. Если бы был, я бы, вероятно, сказал бы что-нибудь, но не собираюсь, потому что говорить нечего.       Киллиан продолжает объяснять, что такое АИМ, показывая на логотип на своей рубашке. Тони заявляет, что он понимает это, когда мужчина показывает его на своей рубашке. Киллиан, кажется, доволен, что Тони заметил.       Двери лифта открываются, и Тони приказывает группе женщин в лифте следовать за Хэппи, называя его амбалом. Майе он указывает путь. Майя говорит Киллиану, что позвонит ему. Она выходит.       Тони не дает Киллиану уйти. — Я счастлив от возможности посотрудничать, — говорит Тони ему, а затем добавляет, что ждёт Киллиана на крыше через пять минут, и выходит из лифта. Киллиан говорит, что увидит его там, наверху. Тони выходит из лифта, когда дверь закрывается. — Но ты не пришёл, да? — спросил Роуди. — Да… Я не видел в этом необходимости, — Тони вздохнул, ненавидя то, как он был слеп и как он плохо обращался с другими, не думая о последствиях. — Я просто хотел избавиться от него. Меня не интересовал его проект. Оглядываясь назад, и учитывая то, что произошло, я мог бы проследить за всем и заставить его… — Не сходить с ума? — закончил Роуди.       Тони лишь кивнул.       В комнате Майи Тони склонился над монитором компьютера. Он думал, что данные, которые он видел, были просто теорией. Майя доказывала ему, что он ошибался в своих исследованиях. — Теперь нет. Это способ внедриться в отдел, отвечающий за регенерацию… — На экране появилось МРТ-изображение человеческого мозга в сагиттальной плоскости, показывающее маленькую красную точку в определенной области мозга, и небольшая оранжевая бледность начала покрывать остальную часть мозга. Тони был впечатлен. - Перекодировать его, — продолжила Майя. — Вау, — присвистнул Сэм, впечатлённый. — Если ты сможешь это сделать… Мы могли бы сделать многое из того, что никогда раньше не могли. - Это невероятно. По сути, ты влезаешь в генетическую… — начал Тони. — Генетическую операционную… — заговорила Майя одновременно с Тони, подхватывая. - Живого организма, — закончил Тони. — Всё верно, да, — Майя была рада, что Тони понял последствия ее открытия. Тони был очень впечатлен. — Я действительно должен был помочь ей… — вздохнул Тони. — Вместо этого я поступил как обычно — переспал с ней, а затем оставил, — хотя он написал ей формулу, решающую конкретную проблему — стабилизирующую Экстремис. Он был скорее заинтересован в том, кто станет его следующей пассией, чем в последствиях своего выбора.       Хэппи прикасается к растению, и Майя просит его не делать этого. — Послушайте, вы можете не трогать мой цветок? Ему это не нравится. Он у меня не тактильный… — Цветок-недотрога, — сказал Тони, а затем обратился к Майе. — Ладно, идём в спальню. — Тони унес ноутбук в спальню, велев Хэппи не лезть к её фикусу. Майя тоже сделала ему выговор. Тони уточнил, что она тестирует на растениях. Майя подтвердила, что это так, и что этот проект называется Экстремис.       Хэппи потянулся к растению и сорвал несколько листьев, бросая их на землю.       Наташа фыркнула. — Не самое лучшее решение. — Почему? — спросил Баки. — Всё, что он сделал, так это оторвал несколько листьев.       Лёгкая ухмылка тронула губы шпионки. — Как думаешь, почему она была так непреклонна в том, чтобы никто не прикасался к её растению? Она учёный, исследователь. — Оу, — глаза Баки расширились.       Тони и Майя продолжили обсуждать ее исследования в спальне. Они обсуждали, как Экстремис может изменить мир и как его можно применить на людях, в реабилитации иммунной системы, борьбе с болезнями, даже воссоздании конечностей… Было много возможностей для применения Экстремис. — Экстремис звучит как то, что имеет большой потенциал, — сказал Стив. — Много возможностей для использования в будущем. Совершенная человеческая медицина? — Вполне возможно, — согласился Тони.       Экстремис был запрещённым веществом, неразрешённым правительством США. Однако у Тони осталась формула. И он исправил её, чтобы Экстремис был куда более стабильным.       Если Земле предстоит столкнуться с угрозой невероятных масштабов, может, Экстремис пригодится? При условии, что Тони сможет обосновать его использование Комитету по Соглашению. Это была не та формула, от которой он мог бы легко отказаться, по крайней мере, не попытавшись получить разрешение, необходимое для экспериментов с такой смертельной формулой.       В другой комнате у растения начинает расти новая ветвь. - Я не встречал более талантливой женщины.       Клинт фыркнул. — Я думал, это Пеппер. — Пеппер тогда я не нравился, — закатил глаза Тони. — Как и… любой, кто хотел со мной переспать… Что ж… — ему не нужно было заканчивать фразу: остальные легко догадались, к чему он клонит. — Да ну, — Майя ему не поверила. — В Швейцарии, — поправил Тони.       Роуди усмехнулся такой поправке.       Майя сняла очки с его лица. — Хм, теплей. А то ещё наговоришь. — Сегодня, — пошутил Тони. Он рассмеялся. — Ты почти купилась.       Майя надела очки, и Хэппи закрыл дверь в спальню. Когда Тони и Майя наклонились, чтобы поцеловаться, их прервал взрыв и звук разбивающегося стекла. Цветок позади Хэппи взорвался.       Баки вздрогнул. Он не ожидал этого. — Теперь понятно, почему срывать листья было плохой идеей. — Экстремис был нестабилен, — пояснил Тони. — Он не работал одинаково на всех. Были огромные проблемы в том, как его использовать и применять. Вот почему он больше никогда не возникал на рынке и вот почему правительство США очень тщательно следит за этим.       Стив внимательно посмотрел на миллиардера. — Полагаю, ты знаешь формулу? — Немногие знают, — кивнул Тони. — При правильном использовании он может спасти жизнь… но если злоупотребить им… — ему вновь не нужно было заканчивать фразу, но по другой причине. Остальные просто знали, о чём он говорит. — Опять рванул, в чём же дело, — заявила Майя. — Неплохо так рванул, — пробормотал Клинт.       Тони спросил ее, какой уровень теломеразы. Майя попросила разъяснений, но Хэппи вбежал в комнату и уложил Тони на кровать, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.       Роуди фыркнул. — Немного поздно пытаться защитить после того, как сам же вызвал этот взрыв. — Не думаю, что Хэппи понимал, что стало причиной… — уточнил Тони. Первым инстинктом Хэппи было защитить Тони любой ценой, независимо от того, виноват он или нет.       Он велел Тони лежать, хотя Тони пытался заверить его, что с ним все в порядке. Хэппи спросил Майю, что это было. Она попыталась объяснить, что это глюк в программе, и Тони сказал ему, что они только что говорили об этом.       Они услышали, как снаружи кричат люди, и поняли, что уже полночь. Они все пожелали друг другу счастливого Нового года, и Тони сказал Хэппи, что увидится с ним утром, хотя Хэппи будет у двери, на страже.       На крыше здания Киллиан стоял на холоде, ожидая Тони, который так и не появился. Голос Тони снова зазвучал как голос за кадром. — Так зачем я это рассказываю? Потому что тогда я породил демонов, сам того не зная, — видно, как Тони пишет записку для Майи и оставляет ее на прикроватном столике для нее, прежде чем уйти. На одной стороне карточки он написал: «Ты знаешь, кто я». Майя читает его утром. Голос Тони за кадром продолжается. — Да, классное было время. Но оно прошло. После каникул в афганской пещере я завязал с вечеринками. Забыл о той ночи в Швейцарии. Сегодня я другой человек. Я изменился. Я, ну… вы знаете, кто я. — Каникул? — Роуди поднял бровь и скрестил руки на груди. — Три месяца — это не так уж и мало, и ты это знаешь. — Это не было тем, о чём я хотел много думать, — пожал плечами Тони.       Они все могли понять, почему, когда увидели, что было с Тони в Афганистане.       В настоящее время в Малибу, штат Калифорния, в особняке Тони он вводит себе в руку небольшие устройства, несмотря на то, что Джарвис просил его подождать несколько часов, чтобы он мог их откалибровать. Тони отказывается, заявив, что процедура вживления завершена.       Вижн вздохнул. — Не знаю, почему я вообще пытался что-то сказать, потому что вы всегда игнорировали мои слова об этом. — Я подготовил инструкцию по безопасности, которую вы проигнорируете, — сказал ДЖАРВИС. — Что ты делаешь? — с любопытством спросил Клинт. — Смотри и увидишь, — посоветовал Тони, не желая отвечать прямо.       Тони вытер кровь с руки. — Совершенно верно. Поехали.       Он заговорил с Дубиной, который подметал пол метлой и на голове которого была белая шапочка. Он спросил его, как он получил колпак, а затем добавил, что тот получил его за дело. Он пару раз стукнул по Дубине, а затем сказал, что тот всё ещё наказан, и ему нельзя выходить из-за угла. Затем Тони подошел к нему, сказав, что на его коврике была кровь и Дубине нужно с этим разобраться. — Что он сделал? — спросила Ванда. — Ну… — Тони нахмурился. — Не убрал всё должным образом? — он поморщился. Большую часть времени Дубина раздражал его, но он всё равно очень сильно любил своего робота. Он был его первым роботом с ИИ, хоть и не был способен самообучаться так, как Джарвис и Пятница. Они могли развиваться и расширять свои возможности, в то время как Дубина не мог превзойти определённый уровень. Он не был создан быть великим. Он был создан для простых задач. — Может быть, так не выглядит, но я люблю их. Все свои творения. — И они также преданы ему, — Роуди указал на Тони большим пальцем. — Позвольте напомнить, сэр, что вы бодрствуете семьдесят два часа. — Семьдесят два часа? — Стив разинул рот. Ему стало плохо от этого. Если бы они знали, что у Тони проблемы, они бы попытались помочь. Но они не знали, никто не знал, а Тони ничего не рассказывал. Как они могли понять. Стив хотел быть рядом с ним. Он хотел доказать, что заботится о нём.       Тони прошел через лабораторию, пока не остановился перед рядом костюмов Железного Человека, все в стеклянных клетках. Другой робот начинает записывать его. — Внимание, ребятки. Добрый вечер. У меня отличная новость. Я рад известить вас о скором рождении очень бойкого и прокачанного братишки, — он поворачивается к камере. — Крупный, потом панорама, выведи дату. Марк 42. Тест автономного реактивного костюма. Инициализация. — Ты создал 42 костюма? — удивился Сэм. — Я знаю, что твои костюмы сильно продвинулись, но… — В настоящее время это число ещё больше… И каждый костюм лучше предыдущего, — осторожно сказал Тони. — не существует идеального костюма. Я буду продолжать обновлять его, пока не умру. Знаю, звучит слегка безумно… но это то, что я должен делать, чтобы защитить мир. Я всегда буду проектировать и создавать.       Тони поднял руки, двигая пальцами вниз, чтобы активировать разобранный костюм Железного Человека на столе рядом. Он велел Джарвису крутить винилы, то есть включить музыку. Заиграла рождественская музыка. Он начинает танцевать под музыку, прежде чем поднять правую руку к костюму и жестом попросить его подойти к нему.       Баки усмехнулся. Ему это показалось забавным. — Тебе нужно поработать над танцевальными навыками. — Не важно, каковы мои танцевальные навыки, — ухмыльнулся Тони. — Все всё равно будут тянуться ко мне. — Это точно, — признал Баки. Его плечи вдруг поникли. — Все предпочтут миллиардера, а не бывшего агента Гидры.       Лёгкая грусть напала на Тони после слов Баки. — Всегда найдётся кто-то, даже если ты считаешь, что это не так. Кто-то, кто примет тебя таким, какой ты есть, а не тот образ, который ты создал или тебе навязали. Вот что Пеппер делает такой особенной. Она видит не мою оболочку. Она видит меня таким, какой я есть. Между этими двумя понятиями большая разница. Однажды ты найдёшь такую.       Баки не был уверен в этом, но решил не отвечать.       Ничего не произошло. Он попробовал еще раз. По-прежнему ничего. Он кусает руку в том месте, где сделал себе укол, а затем бьет по этому месту пять раз, прежде чем повторить попытку. На этот раз часть костюма активируется и подлетает к нему, прикрепляется к его руке, а затем распространяется на его руку и предплечье. Ещё одна часть покрывает плечо. Он пробует другую руку, и вскоре броня покрывает вторую руку до локтя. Счастливо смеясь над своим успехом, Тони заявляет, что теперь пускай так сделает весь костюм. — Не знал, что ты вживил в своё тело трекеры, чтобы костюм прилетал к тебе, когда это необходимо… — задумчиво произнёс Стив. — Но, хоть ты и гений, должен был ты экспериментировать без какого-либо присмотра? — Джарвис присматривал за мной, — ответил Тони. — Он всегда прикрывал мою спину. Если что-то происходило, он всегда знал, что делать. — Не то чтобы Джарвиса когда-нибудь слушали… — тихо пробормотал Вижн.       Одна из частей ноги подлетает и прикрепляется к ноге Тони, затем другая часть пролетает над ним и врезается в стекло позади него, точно так же, как другая часть мчится к нему, и Тони должен сам отклонить ее, заставляя ее разбиться позади него. Тони утверждает, что это, вероятно, происходит слишком быстро и просит понизить скорость. Тони пригибается, когда еще один кусок пролетает мимо его головы, но вскоре он ловит его левой ногой, прежде чем его откидывает назад, так как кусок, что должен был быть между ног, с размаху попал туда.       Клинт, Роуди и Брюс рассмеялись, Баки схватился за бока, а Стив поморщился.       Задняя часть брони заставляет его лететь вперед, и Тони останавливает себя, чтобы не упасть, используя ручные репульсоры. Он говорит Джарвису, чтобы был полегче, но другие кусочки продолжают прибывать, пока не остается один кусочек — его лицевая пластина. — У меня такое чувство, что Джарвис намеренно решил не слушать тебя, когда ты попросил замедлить… — сказал Стив. — Джарвис всегда был независимым. Наверно, он хотел преподать мне урок. — отметил Тони. — Смелей. Что, глазки строишь? — смело сказал Тони.       Лицевая часть подлетает, и Тони переворачивается, чтобы схватить ее, когда она опустилась ему на лицо. Он приземляется в центре. — Я просто прекрасен.       В этот момент одна из случайных частей костюма бросается на Тони, сильно ударяет его в спину и заставляет его растянуться. Куски костюма разлетаются повсюду, когда Тони неуклюже приземляется, единственной частью брони, оставшейся прикрепленной, были шлем и лицевая пластина. Тони снимает лицевую панель как раз в тот момент, когда Джарвис заявляет, что истинное наслаждение — видеть его за работой.       Клинт рассмеялся. — Да, Джарвис явно сделал это намеренно!       Вижн никак не прокомментировал это, но его губы слегка изогнулись в улыбке, что говорило о том, что он полностью согласен с этим.       Снова зазвучал голос Тони за кадром. — Семьдесят два часа — не слабый перерыв между сиестами. Нервы и так были ни к чёрту. Но я зачем-то включил телевизор. И появился он.       Экран мигает, показывая символ Десяти колец, за которым следуют кадры с человеком по имени Мандарин. На кадрах видно, как Мандарин считает себя учителем, а не террористом, который преподает уроки Америке. Он подтверждает, что был ответственен за нападение на авиабазу Али Аль-Салем в Кувейте, сосредоточив внимание на военной церкви, заполненной женами и детьми, пока солдаты были на учениях. Он заявляет, что президент Эллис все еще сопротивляется его попыткам обучить его, и теперь он снова скучает по нему. — Вы знаете, кто я, но не знаете, где я. Я нагряну из ниоткуда.       Кадры заканчиваются, и все телеканалы переключаются обратно на репортеров новостей, обсуждающих взлом эфирных волн Мандарином и тревожные изображения, которые транслировались.       Стив сжал кулаки. — Почему мы не были вовлечены в это? Это угроза миру, хоть и сосредоточенная на Америке. Мы должны были быть вызваны в первую очередь! — Это была проблема не Мстителей, — спокойно пояснил Роуди. — Американские военные в течение многих лет занимались борьбой с террористами. Это наша обязанность — противостоять таким угрозам. Это не работа для Мстителей. — Тем не менее, когда в этом замешана Гидра, которая тоже является террористической организацией, вызывают нас, — отметил Стив. — В чём разница? — Разница в том, — вздохнул Роуди, — что Гидра представляет более высокую угрозу, которую можете предотвратить только вы, ребята. Они глубоко проникли в американскую политику, в мировую политику. Это работа для Мстителей — искоренять их, чтобы покончить с ними навсегда. У вас были технологии и опыт работы с Гидрой. То, чего не было у американских военных. Иногда, Стив, нужно различать угрозу, которой нужны военные, и угрозу, которая требует Мстителей. Если ты продолжишь пытаться решить все проблемы в мире, которые могут быть решены местными военными или полицейскими, ты лишишь их работы. Ведь зачем нужны военные, если Капитан Америка может спасти? Тебе нужно научиться отличать одно от другого.       Стив нахмурился. Ему нужно будет многое обдумать.       Президент Эллис говорит свой ответ на угрозу, особо выделяя полковника Джеймса Роудса, которого американский народ скоро будет знать как Железного патриота. Они взяли костюм Военной машины, ребрендировали его и перекрасили в цвета американского флага.       Затем различные ведущие новостей насмехаются над ребрендингом и новым названием «Воителя», поскольку они не видят, что ребрендинг является достаточно хорошим ответом на террористическую угрозу. — Это был не лучший редизайн, — вздохнул Роуди, радуясь, что ему разрешили вернуться к первоначальному, оригинальному дизайну и бренду своего костюма после негативной реакции на Железного патриота.       Тони и Роуди находятся в баре, где они обсуждают ребрендинг между собой. Роуди говорит Тони, что название прошло фокус-группы. Тони насмешливо произносит «Я — Железный патриот».       Роуди попытался защитить свое новое имя. — Слушай, Воитель звучит агрессивно. А здесь правильный посыл. — Итак, — вздыхает Тони. — Что у вас там? С Мандарином. Серьезно, мне нужно знать, — Тони наклоняется ближе к Роуди. — Не уверен, что вам стоит говорить о Мандарине в столь общественном месте… — нахмурился Сэм.       Роуди сказал ему, что это секретная информация, но сообщил, что было девять взрывов, но страна знает только о трех из них. — Но главное не это. Тип устройства не установлен. Фрагментов нет. — Почему у меня такое чувство, что эти взрывы — не просто взрывы? — вздохнул Стив. — Ты не ошибаешься, — пробормотал Тони. — Могу помочь. Только скажи. Есть куча фишек. Автономный костюм. Есть утилизатор бомб. Гасит взрыв мгновенно.       Роуди внимательно разглядывает Тони. — Ты спал когда в последний раз? — Тони замечает, что Эйнштейн спал всего три часа в год, и какой результат. Роуди продолжил: — Так не может продолжаться. Ты меня беспокоишь. — Это так. Пеппер говорила со мной, — признался Роуди. — Мы все беспокоились о тебе. Мы надеялись, что ты придёшь поговорить с нами, но ты этого не делал. Я не хотел просить тебя о помощи на тот случай, если тебя это ещё больше обременит.       Тони мог понять, насколько они хотели ему помочь, но он никогда особо не нуждался в помощи. Поразмыслив, он должен был облегчить им задачу. — В каком это смысле? — недовольно сказал Тони. — Нет, — защищался Роуди. — Слушай, я не какой-нибудь член… - Он замолкает, когда двое детей подходят к их столику. — …совета.       Клинт фыркнул. — Отличная замена. — Что ты имеешь в виду? Отличная замена чему? — сказал Тор, выглядя немного озадаченным. — Он хотел неприлично выразиться. Но нехорошо так говорить в присутствии детей, поэтому Роуди ловко добавил слово, не относящееся к делу, чтобы сохранить лицо перед двумя маленькими детьми, — ухмыльнулся Тони, скрестив руки на груди.       Девочка просит Тони расписаться на рисунке. Тони спрашивает Роуди, не возражает ли он, называя его членом совета. Роуди отвечает, что сколько угодно. Тони смотрит на рисунок, где он в костюме Железного человека. Он спрашивает девочку, как ее зовут, и она говорит, что Эрин. Тони говорит мальчику рядом с ней, что он любит его фильмы о волшебниках.       Пока Тони подписывает рисунок Эрин, Роуди продолжает тихо разговаривать с ним. — Слушай, Пентагон трясёт. После Нью-Йорка и пришельцев… Им же… Им надо показать силу. Мандарина, конечно, нужно остановить, но только без… — Без супергероев, я понимаю, — перебил Тони, продолжая писать на рисунке Эрин.       Ванда наклонила голову набок. Тень беспокойства легла на её лицо. — Ты начинаешь волноваться. Тебе не нравится, куда идёт разговор. — Да, это задача всей Америки. — Я же сказал, всё ясно. — поведение Тони изменилось. Он побледнел и закрыл лицо рукой.       Стив бросил взгляд на Тони, чтобы понять, как он.       Роуди спросил, все ли с ним в порядке. Тони сказал, что сломал карандаш. Эрин тоже спрашивает, все ли с ним в порядке. Роуди говорит ему, чтобы он успокоился, легонько похлопывая его по плечу, но маленький мальчик шепчет Тони: — Как вы вернулись из того портала? — О нет… — Стив мгновенно понял, что произойдёт.       Тони впадает в панику и покидает стол, рисунок остается на столе, когда он, спотыкаясь, выходит на улицу. Он прижимает руку к груди, натыкаясь на людей, пока направляется к костюму Железного Человека, стоящему у бара. Он говорит себе, что должен проверить костюм и убедиться, что с ним все в порядке. Когда он входит в костюм, Тони падает на колени.       Наташа сглотнула. — Всё было так плохо? — Тогда я не знал, что со мной не так, — кивнул Тони. — Недостаток сна и мысли о кошмарах настигли меня… — Это сердце, или… или… или… что-то с мозгом? — спрашивает Тони у Джарвиса. Он явно в панике.       Тони зажмурился. — Одно только упоминание Нью-Йорка могло выбить меня из колеи. В то время я не понимал, что это была паническая атака, пока Джарвис не сообщил мне об этом. — Никаких физических аномалий не обнаружено, — подтвердил Джарвис.       Тони спросил, что с ним тогда. — Вынужден диагностировать у вас мощнейшую паническую атаку.       Тони удивлен этим. — У меня? — Полагаю, ты даже подумать не мог, что ты, Тони Старк, будешь когда-нибудь страдать от панических атак, — тихо и задумчиво произнёс Клинт. Его голос был мягким и словно поддерживал. — Нет. Не думал, — признался Тони. Ему было трудно признаться в этом, но, как ни странно, сделав это, он почувствовал себя лучше.       Роуди стучит по боковой части шлема, пока другие люди собираются вокруг, наблюдая за ними. — Не пугай народ. Шлем открой хотя бы. — Прости, я полетел, — Тони встает на ноги и активирует двигатели, прежде чем улететь в небо, оставив Роуди позади. — Если честно, я хотел последовать за тобой после того, как ты улетел, — сказал Роуди. — Я беспокоился. — Почему не полетел тогда? — спросил Тони. — Потому что я знаю тебя, Тони. Ты бы не открылся мне, даже если бы я попытался. Я знаю тебя достаточно долго. Я знаю, когда лучше не идти за тобой. Может, это займёт у тебя больше времени, чем у других людей, но ты придёшь ко мне, когда почувствуешь, что готов.       И Роуди был прав в этом.