Время перемен

      Когда Крейг Такер уезжает в Калифорнию, чтобы поставить точку в своей прежней жизни, Твик немного беспокоится о том, что их отношения снова вернуться к тому неопределенному этапу, когда Крейг только вернулся в город. Или о том, что он вовсе останется с Джессикой, посчитав ту ночь лишь ошибкой перевозбужденного мозга. Но Крейг возвращается — с двумя чемоданами и усталой, но облегченной улыбкой.       На следующий вечер после возвращения из Калифорнии, Крейг решается открыться своей семье. Весь день вынашивая это решение, он непривычно затихает, а Твик и вовсе не находит себе места.       — Что, если они не примут нас? — волнуется Твик.       — Я просто поставлю их перед фактом и уйду. Я останусь с тобой независимо от их мнения.       И теперь они стоят у дома Такеров. Крейг с минуту сосредоточенно глядит на дверь, точно торгуясь с ней, а Твик с сочувствием смотрит на напряженную спину Крейга.       На улице заметно холодает, и Твик невольно кутается в свою старый зеленый пуховик. Вскоре и вовсе начинает темнеть, но над ними загорается единственный фонарь, и тревожный мрак постепенно рассеивается. Твику вдруг становится спокойнее и он смутно чувствует, что все будет в порядке.       — Я буду рядом с тобой, — уверяет Твик, крепче сжимая ладонь Крейга. — Мы справимся с этим вместе.       Крейг кивает и открывает дверь.       И вдруг они попадают в совершенно другой мир, резко контрастирующий с колючим холодом вечернего Саут-Парка. В нос тут же ударяет аромат запеченной индейки, жареной картошки и десятков всевозможных аппетитных блюд, а завывающий ветер сменяется на беззаботный смех его семьи, готовящейся отпраздновать Новый Год.       Крейг сбрасывает промокшие от снега сапоги, а Твик неловко разматывает огромный шарф, который Крейг заставил его надеть, потому что Твик, по его словам, всю зиму проходил раздетый и запросто может заболеть. В таком виде их встречает Лаура и с улыбкой приветствует парней в коридоре.       — Твик, милый, мы так рады, что ты пришел. Мы вас уже заждались.       Твик недоуменно смотрит на Лауру Такер, затем переводит взгляд на Крейга, но тот лишь с выражением не меньшего удивления пожимает плечами. Крейг не отпускает его руку — напротив, кажется, сжимает еще крепче.       Никто из Такеров не замечает ни переплетенных рук, ни брошенных друг на друга настороженных взглядов. Крейг и Твик садятся за стол, и все ведут себя так, словно только их там и не хватало, несмотря на то, что Крейг никого не предупреждал о приходе Твика.       Крейг смотрит на сестру с внезапным понимаем. Триша только улыбается ему и зачерпывает себе еще немного салата.       Ужин кажется им обоим самым волшебным Новым Годом в жизни. Твик много говорит и смеется, и Крейг ловит себя на мысли, что он никогда не слышал, чтобы Твик вел себя так открыто за столом с семейством Такеров. Его накрывает небывалое счастье от того, что его родные смогли позволить Твику почувствовать себя в теплом семейном кругу. Крейг смотрит на своего парня и невольно улыбается, а Твик украдкой касается его ноги под столом. Может быть, в знак благодарности за то, что Крейг Такер подарил ему семью.       Крейг больше не чувствует груза. Его больше никто не принуждает быть рядом с Твиком, он поступает так, как велит ему сердце — держаться за этого человека и бесстрашно смотреть вперед.       Через час Лаура приносит шампанское. Крейг наливает по бокалу себе и Твику, а Трише приходится долго распинаться по поводу своего совершеннолетия — ведь ей в прошлом месяце исполнился двадцать один год! — прежде чем отец сдается и позволяет ей немного выпить. После пары-тройки бокалов у нее слегка кружится голова, а весь оставшийся вечер Триша только и делает, что мечтательно рассказывает о своем парне Айке Брофловски, с которым они, как оказалось, поступили в один колледж и начали встречаться на третьем курсе.       К полуночи стол постепенно пустеет — Томас уже давно открыл виски и изрядно выпил. Они с Тришей сидят на своей волне перед телевизором, по которому показывают какую-то рождественскую комедию, и отпускают пьяные шутки. А Лаура принимается за уборку стола, пока Твик и Крейг дожевывают последние салаты.       После ужина Такеры собираются выйти на улицу и запустить фейерверки, и Твик признается своему парню, что он немного нервничает, потому что запускать их придется Крейгу, а он смотрел кучу видео, где все заканчивалось очень плачевно.       — Не волнуйся, детка, я не останусь без руки.       Крейг запинается, поймав себя на том, что за столом случайно называет Твика ласковым именем. Он встречается взглядом со своей мамой. Лаура ободряюще улыбается и кивает, и он кивает ей в ответ.       В груди у Крейга теплеет.