Осколок зазеркалья

Иса тяжело вздохнула. Она подвинулась ближе к своему кузену, ковырявшему лепестки на очередном сорванном цветке. Камило нравилось в её комнате: тут всегда хорошо пахло, было тепло, и, главное, можно было валяться по цветочному полю сколько душе угодно. А теперь, когда из просто розового комната окрасилась во все цвета радуги, наполнилась экзотическими растениями, стало очень сложно сдерживать себя, чтобы не тревожить кузину лишний раз. И, тем не менее, бывал он здесь очень редко. Камило приобнял колени, положив на них подбородок и насупился. Глаза всё ещё немного щипало, но тёмные мысли отступили и слёзы больше не тревожили. Остался лишь неприятный осадок в сердце. — Я просто не понимаю, — пробурчал он двоюродной сестре, — Неужели он не понимает, как это сложно? Не могу же я по щелчку пальцев всё изменить… Исабела грустно улыбнулась. Она подсела к кузену вплотную, приобнимая его, и потрепала по голове. — Я понимаю, братишка, — ответила она, — Но, знаешь, я уже когда-то попробовала открыться. И мне стало гораздо легче жить… Посмотри! Девушка показала на себя, всю в яркой краске и со счастливой улыбкой. Камило тоже улыбнулся ей. Раньше, несколько лет назад, они были гораздо ближе. Их сплотила общая проблема: оба, в угоду обществу, прятали себя настоящих, уверенные, что проживут так всю жизнь. Только вот Иса смогла освободиться. Камило был рад за неё, казалось, больше, чем кто-либо другой. Однако, даже если она стянула с себя оковы, Камило по-прежнему сидел в них, не в силах освободиться. И всё, что оставалось девушке — это успокаивать его ночами, надеясь на лучшее будущее. — Может, и тебе стоит попробовать? — Иса положила мягкую ладонь лицедею на плечо, — Я всегда тебя поддержу, не волнуйся. И я уверена, что остальные тоже. Просто попробуй… Камило промолчал. Ему нечего было ответить. Предложение сестры плотно засело в голове. Оно продолжало крутиться в ней всю ночь и всё утро, до тех пор, пока он резко не узнал, что их, против воли, забирают в поход на несколько дней. Сейчас же Камило, довольный, вертелся вокруг Эрнандо, обсуждая с ним, чем же они займутся на природе. Карлос шёл поодаль, наблюдая за ними, скрипя зубами от неприятного кислого привкуса. Он вдруг заметил на себе на секунду взгляд Сьете, спокойный, но заинтересованный. Мужчина тут же от него отвернулся. Бруно, идущий впереди всех, вдруг встал посреди небольшой поляны. — Так, остановимся здесь! — воодушевлённо скомандовал он, — Вполне хорошее место. Место действительно было хорошим. Сверху протекали сквозь крону высоких деревьев тёплые лучи солнца, недалеко журчала тихая река, почти на каждой ветке гнездились птицы, наполняя тишину своим мелодичным пением. А, главное, это место было почти у подножья гор. Скинув с себя собранные вещи, мужчины потянулись, довольные проделанным путём. — Хорошо, тогда кому-то надо разобрать палатки, — оповестил Сьете, готовый уже взяться за дело, как вдруг Бруно остановил его, нежно взяв за руку. — Я займусь этим, не волнуйся, — с улыбкой пролепетал он, — А вы пока идите, куда хотели. — Ты уверен? Бруно кивнул в сторону двух альтер эго, которые уже захватили всё нужное и собрались уходить. «Без тебя они невесть что натворят», — прочитал Сьете во взгляде провидца и понимающе вздохнул. Взяв в руки удочку и наживку, и он направился вслед за сбежавшими. Камило уже хотел идти следом, но вдруг зацепился взглядом за Карлоса. Тот смотрел на него нахмурившись, виновато поджав губы. — Камило, я… — тихо начал он, протянув к другу руку, но тот лишь мигом отвернулся, убегая вслед за дядями. Карлос вздохнул. Он нехотя поплёлся следом, надеясь, что чужая обида скоро пройдёт. Речка была не особо глубокой: можно было спокойно стоять посередине, и вода доставала бы только лишь до пояса. И, тем не менее, стоило Хорхе сделать шаг вперёд, намочив сандали, как его муж тут же кинулся к нему, останавливая. Он осторожно выхватил удочку из рук слепого, вводя его в недоумение. — Эй-эй, вёдрышко, ты куда?! — вдруг вскрикнул мужчина в капюшоне, — Неужели рыбу ловить собрался? — А зачем я ещё сюда пришёл, по-твоему? — нахмурился Хорхе, пытаясь выхватить удочку обратно, но постоянно промахивался. — Погоди! — продолжал его муж, — А если ты споткнёшься и упадёшь? Ты же намокнешь… Или вообще, утонешь! Или не заметишь, как какая-нибудь злая фурия тебя за ногу утащит! От этого бреда у Хорхе чуть не заболела голова. Он насупился. К счастью, день за днём проводя в компании Эрнандо, он научился быть к его выходкам терпеливее, а иногда — о, чудо! — и вовсе их не замечать. Потому сейчас он сдался без особой борьбы. — И что мне тогда делать? — спросил он своего мужа, который сопроводил его обратно на мягкий песчаный берег. — Давай-ка я порыбачу! — промурчал он, целуя Хорхе в щёку, — А ты пока отдохни на берегу, погрейся там, позагорай… Хорошо? Хорхе наигранно устало вздохнул. Он улыбнулся похлопав Эрнандо по плечу, и снял с себя сандали, позволяя тёплому песку прилипнуть к ступням, пробраться меж пальцев, приятно захрустеть под ногами. По телу прошлась приятная дрожь. — Ладно, дерзай, — дал он мужу своё согласие, и тот, скинув руану и закатив посильнее штаны, ринулся к воде. Хорхе тоже закатил штанины, но только чтобы пойти помочить ноги, разбрызгивая её на берегу, и вновь вернуться к хождению по кругу. Такой отдых его тоже вполне устраивал. — Ну что, малец, начнём рыбалку? — усмехнулся Эрнандо, отойдя подальше от мужа, чтобы тот не услышал их гениальный план. Глаза Камило загорелись интересом. — Конечно! — пролепетал он в ответ, взяв в руки приготовленную удочку, что тут же была выхвачена мужчиной в капюшоне и, вместе с собственной, отброшена прочь. — Удочки в сторону! — возликовал он, выждав паузу, чтобы запутать своего подопечного, и продолжил, — Мы же на природе! Нужно прочувствовать её полностью! Будем охотиться руками, как хищники! — Чёрт… — глаза лицедея распахнулись до предела, челюсть отпала… и тут же вырисовалась широченная улыбка, — Круто! Они по-тихому зашли в воду по бёдра, и этого уже было достаточно, чтобы увидеть под своими ногами быстро мелькающую туда сюда-рыбёшку. — Давай, лови ту, которая побольше! — скомандовал Эрнандо, и Камило послушался его, пытаясь с брызгами схватиться за самую крупную из рыб. Всплески воды полетели во все стороны, пока двое «хищников» занимались своей охотой. — Поймал! — вдруг вскрикнул радостный Камило, схватившись за что-то под водой, и резко дёрнул добычу на себя… — Блять! — вскрикнул Эрнандо, прежде, чем погрузиться под воду. В руке лицедея красовалась его лодыжка. Не сдержавшись, парень заржал, что было сил, и тут же был утоплен в отместку. Забыв про свою первоначальную цель, они вдруг начали плескать друг в друга водой. Громкий смех разносился по округе. Карлос сидел поодаль ото всех, на небольшом мостике. Он продолжал сверлить Камило взглядом, но тот был слишком увлечён времяпровождением со своим новым лучшим другом. Ревность грызла изнутри, заставляя его рычать время от времени, испепеляя чёртового Эрнандо взглядом. Вот если бы он тоже был рядом с ними… Может ещё и не чувствовал ничего подобного но сейчас, когда те находились наедине… Он не находил себе места. Сзади послышался скрип одной из досок. Карлос обернулся как раз тогда, когда высокий мужчина плюхнулся рядом и, свесив ноги с мостика, запустил удочку вперёд. Кончики его пальцев касались прохладной водной глади. Юноше же не хватало нескольких сантиметров, чтобы достать до неё. — Ревнуешь? — вдруг спросил Сьете. Карлос моргнул. Ему казалось, что тот и слова не скажет, а если и скажет, то грубо, с леденящим безразличием. Однако Сьете задал вопрос мягко, спокойно, даже… заботливо? — Здесь почти нет рыбы, — проигнорировал «подарок» чужой вопрос, внимательно наблюдая за чужим лицом, на котором не дрогнул ни один мускул, и полуприкрытыми глазами, излучающими приятное зелёное свечение. — Эти идиоты всю рыбу там распугают, — пояснил Сьете, — Скоро она переплывёт сюда. Повисла тишина, совсем не неловкая, а, казалось, очень даже уместная. Карлос продолжал сверлить Сьете взглядом, каждый кусочек его тела, каждое движение, каждый вздох. Он явно хотел что-то сказать, но никак не мог решиться. Сьете заметил это довольно быстро. — Что такое? — помог начать он. Кто-то клюнул наживку и поплавок слегка нырнул вниз. Карлос подсел ближе, почти вплотную, и, не отрывая глаз, расплылся в улыбке. — Эй-эй, а ты помнишь меня? — промурчал он, — Я вот тебя помню… — Я тоже тебя помню, — вздохнул Сьете, и у обоих в голове всплыл тот самый момент из прошлого, когда они случайно пересеклись у входа в гостиную. Единственный (не считая своего оригинала), кто знал о Карлосе, кроме Камило в те времена, сейчас сидел прямо перед носом. — Почему ты ни разу не говорил со мной до этого? — поинтересовался юноша, склонив голову на бок, — Мы же похожи, у нас много общего. — Не было необходимости, — пробурчал Сьете, дёрнув поплавок, — Да и не так уж мы похожи. — Разве? Мы оба хотим защитить дорогих нам людей, разве нет? Мужчина тяжело вздохнул. Он вдруг отвлёкся от своего дела, повернувшись к Карлосу, и медленно проговорил: — Я хочу для Бруно лучшего, как и ты для Камило. Только вот я выбираю обходные пути, а ты идёшь напролом. Ничем хорошим для мальчишки это не кончится. Карлос фыркнул. Он насупился, скрестив руки на груди. появилось чувство, будто его, как какого-то щенка, ткнули носом в собственную лужу. — И что я, по-твоему, должен делать, если он даже слушать меня не хочет? — пробурчал парень, вновь повернувшись в сторону резвящегося с альтер эго мальчишки. — Терпение и умение убеждать, — спокойно ответил Сьете, — Дай ему время. Покажи, что ты действительно хочешь помочь. И ещё… постарайся сам быть более открытым. Ты же не хочешь навредить тому, к кому так привязан? — Какое, к чёрту, привязан? — возмутился Карлос, саркастично фыркая, — Он мне совершенно не нравится. Не в том плане… — Ну да, а мне совершено не нравится Брунито, — усмехнулся мужчина, заставив чужие щёки запылать, — Если врёшь, то хотя бы делай это убедительнее. Я заметил, как ты на него пялишься. — Я не поэтому… — пробурчал Карлос, вжав голову в плечи, пытаясь скрыть покрасневшее лицо за кудрями, — Потому что… Чёрт, он слишком близок с этим придурком… Если бы я был там… — Так почему не пойдёшь? — Я только всё испорчу, — вздохнул парень, и продолжил сверлить радостного Камило взглядом, теперь уже не злостным, а мягким, пропитанным тёплым трепетным чувством. Грустная улыбка вырисовалась на губах. — К тому же… Это первый раз за долгое время, когда он не притворяется.

***

Ночь наступила слишком быстро, пока мужчины развлекались на речке. Как Сьете и предсказывал, горе-дуэт распугал всю рыбу, и его ведро — умолчим, у кого украденное — было полно плескающихся рыбёшек. Ещё спустя пару часов они были приготовлены умелыми руками Хорхе, которого весь вечер нахваливали за навыки готовки, ничуть не уступающие Джульетте. Сейчас же, наконец, было тихо. Поодаль друг от друга были расставлены три палатки. Из одной доносился громкий храп, из второй тихий стоны, а из третьей — ничего. Абсолютная тишина. именно там и лежал Карлос. Он, не в силах уснуть, смотрел на спину отвернувшегося Камило. Тот едва не напросился спать к Эрнандо этой ночью, но тот был категорически против спать без своего муженька. Потому, хотел лицедей того или нет, пришлось лечь со своим другом детства. Тишина давила на мозги. Карлос не выдержал. Он, поглубже вдохнув, прорезал молчание тихим шёпотом: — Камило, ты спишь?.. Ответа не последовало. Юноша повторил вопрос чуть громче, но результат был тот же. Он тяжело вздохнул. Сердце неприятно кололо. Он лишь надеялся, что Камило действительно спит, а не специально игнорирует его. Его ладонь нежно дотронулась до чужой спины, пробуя на ощупь мягкую ткань рубашки. По Камило вдруг прошлись мурашки. — Я правда хочу помочь тебе, — прошептал Карлос, и вдруг замялся, собираясь с силами, чтобы признаться в, казалось, такой очевидной вещи, которую его единственный друг в упор не хотел замечать. Набравшись смелости, Карлос вдруг сжал ладонь в кулак и прошептал:  — Ты… Ты мне дорог. Вновь повисла тишина, нарушаемая лишь тихим ветерком снаружи, шуршанием листвы и угуканьем совы неподалёку. На этом Карлос планировал закончить и попытаться хоть немного поспать, но лицедей вдруг развернулся к нему лицом. Глаза-хамелеоны заглядывали прямо в душу, не моргая, не отрываясь ни на секунду. Сердце пропустило удар. — Ладно, — тихо вздохнул Камило, впервые за день заговорив с «подарком», и слегка улыбнулся, — Ты тоже прости. Не стоило на тебя так злиться. Но… Я пока совсем не готов ничего менять. Это не так просто. Карлос неуверенно положил ладонь на чужую щёку и почувствовал, как Камило слегка утёрся в неё, прикрыв глаза. — Но могу я хотя бы попробовать помочь? Немножко? — попросил юноша. Его глаза напоминали щенячьи, блестящие, большие и полные надежды. Камило хотел было отказать, но вдруг вспомнил слова своей кузины. Он замялся… И всё же решился. — Хорошо. Только не дави на меня, ладно? Я не могу просто взять и забыть про все прошедшие годы. Его «подарок» улыбнулся так широко, как только мог. Погасшие в глазах огоньки вспыхнули с новой силой. Лицедей протянул ему мизинчик. — Друзья? — промурчал он, и вдруг был прижат к чужой груди. Карлос сжал его в крепких объятиях, зарываясь носом в кудрявую пушистую макушку. На сердце стало необычайно спокойно. — Мы не друзья, — прошептал он, проваливаясь в сон, — Ты мне гораздо больше, чем друг…