Осколок зазеркалья

Камило остолбенел. Он не знал, что ему ответить, что сделать, куда двинуться. Кровь застыла в жилах. Он… шёл за Марко? Но как он мог идти за ним, если всё время был с Мирабель. Он довёл её, пьяную в стельку, до дома, он уложил её спать, он… Он не мог дождаться Карлоса. Камило прошибло. По кусочкам картинки пазла складывались в одну огромную. Вариантов было не особо много. Лишь один человек, покинувший его в ту ночь, мог притвориться им. Тот, кто уже делал это однажды, когда только появился в этом доме. Сердце невольно сжалось от боли. Его сдавило настолько, что было трудно дышать. Абуэла прошла в середину комнаты. Она продолжила: — Соседские ребята вышли поплавать сегодня, и наткнулись на него в речных зарослях. И там… был Марко. Говорят, что под одеждой была куча камней. Признаки удушения. Однако, почти никого, кого можно было бы подозревать… Камило, ты действительно шёл туда? — Нет, нет… — Камило нервно помотал головой, приобняв себя, — Я же пришёл с Мирабель, помните?.. — Ах… Да, точно, — Абуэла хмыкнула, — Значит, они обознались. Ладно. Мы разберёмся с этим позже. Сейчас нужно утихомирить горожан. Быть может, со временем всё уляжется само собой. Марко был не самым… Камило? Альма, увлечённая рассказом плана, едва не упустила из виду, как гостиную покидает её внук. Он был тих, словно мышь, и готовился уже ускользнуть, когда был окликнут. Камило вздрогнул. Он ожидал, что его спросят, куда же он направляется, потому, собрав в кулак последние силы, парень спокойно ответил: — Должен ненадолго кое-куда отойти. И вышел в коридор, медленно поднимаясь по лестнице. Внутри царил холод. Во всё происходящее верилось с трудом. Он уже и забыл, каким может быть Карлос. Он уже и забыл, кто был разносчиком всех его проблем, что в детстве, что сейчас. По лестнице, так же медленно, как и он сам, спускался Сьете. На его лице не отражалось ни единой эмоции, но Камило всё же чувствовал в нём лёгкое напряжение. И это впервые его не остановило. — Где он? — холодно спросил парень. Сьете кивнул в сторону его комнаты. Камило поджал губы. Он сглотнул. Разойдясь на лестнице со Сьете, он направился к своей двери. Лицедей встал прямо перед ней. Понадобилось сделать пару глубоких вдохов прежде, чем открыть дверь. Камило вошёл внутрь. Действительно, Карлос был здесь. Свет в комнате был приглушён, но даже так можно было вполне разглядеть фигуру, стоящую в зеркале. В этот раз его шутка не прошла бы, но он и не собирался шутить. Карлос стоял прямо, скрестив руки, ожидая разговора. — Выходи, — строго произнёс лицедей, подойдя ближе. Уже когда его взгляд коснулся «подарка», холод улетел прочь, а теперь, глядя, какой тот стоит спокойный, в груди начало подниматься пламя. — Что случилось? — спросил невозмутимо Карлос, хотя Камило уверен, что тот уже всё прекрасно знал. Сердце сжалось ещё сильнее. Глаза защипало. На лице вырисовалась истеричная усмешка. — Что случилось?.. Что случилось?! — Камило резко перешёл на крик, настолько громкий и отчаянный, что у него самого едва не заложило уши, — Как ты смеешь ещё спрашивать?! Ты чуть не подставил меня! Карлос вздохнул. Ему и самому было непросто говорить об этом. Тем не менее, глядя, как злится его друг, как он смотрит на него, с гневом и обидой. — Камило, ты не знаешь, что там было… — попытался оправдаться Карлос, но его перебили: — Не знаю?! — Камило улыбался хищно, сквозь горесть, чувствуя себя преданным, — О, я знаю! Ты убил его! Моими руками! Зачем ты это сделал? — Камило, дай сказать… — Я идиот, — лицедей не давал «подарку» закончить. Он устал слушать его. Всё, что выливается изо рта — сплошь фальш и попытка отвлечь, обмануть. Камило устал от этого. Он чувствовал себя полным идиотом. — Я сидел и изливал тебе душу на крыше… А ты и словом не перекинулся о случившемся. А ты вообще планировал мне сказать?.. — Камило, послушай, пожалуйста… — Я не хочу тебя слушать! — Камило снова сорвался на крик. По щекам потекли слёзы, которые он так старательно сдерживать, — Да я даже видеть тебя не хочу! Решил постебаться надо мной?! Карлос вздохнул. Он понимал, что лицедей сейчас не успокоится. Да и в ближайшее время тоже. Он прокрутил происходящее в голове… Не было смысла продолжать попытки. Вместо этого «подарок» сменил тактику. — Камило, я люблю тебя. Мадригаль остолбенел. Резко чужие слова ударили по ушам. прозвучи они раньше, когда им довелось сидеть на крыше, то он растаял бы в ту же секунду. но теперь… Желчь прокатилась по телу, разрывая душу на кусочки. — И ты смеешь говорить это после случившегося?.. Голова гудела. Сердце трещало по швам. Уверенный сожалеющий взгляд Карлоса проникал глубоко в голову, вскрывая давно утерянные воспоминания. Этот взгляд… Камило видел его. Но он никак не мог вспомнить, где. А гнев, тем временем, поднимался всё выше. — Я люблю тебя! — громче повторил Карлос. — Заткнись! — Камило ударил ногой по стеклу. Оно треснуло снизу. Карлос сглотнул. Мандраж пробрал всё тело от этой трещины. Тем не менее, он не остановился: — Я люблю тебя! Я сделал это ради тебя! — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — Камило не выдержал. Крепко зажмурившись, он своими криками заглушил чужой голос. Кулаки сами полетели к зеркалу, ударяясь о него раз за разом. Хруст стекла становился всё громче. Костяшки ужасно жгло. — Камило!.. Резкий вскрик Карлоса — последнее, что услышал лицедей. Он резко распахнул глаза… Зеркала не было. Вместо него — треснутое на кучу осколков стекло, валяющееся по всему полу. Камило медленно опустил голову, глядя на руки. Все в крови от порезов. Красная жидкая кровь капала вниз, на испачканные ею же осколки. Пальцы тряслись. Гнев постепенно отступил, и на его место начало пробираться осознание случившегося. Камило осмотрелся… Его друга нигде не было. — Карлос?.. … Никто не отозвался. Полумрачная комната была погружена в тишину. Она гудела в ушах, разрезая их словно тысяча лезвий. Чем ближе было понимание, тем сильнее трясло Камило… Он вдруг резко распахнул глаза. Кровавые пальцы схватились за голову, до боли сжимая кудри. — К-карлос?.. Карлос! Мадригаль упал на колени. Он опустил зеркало на пол и начал истерично подбирать осколки. Боль пронзала ладони: острые концы впивались в кожу, оставляя всё больше и больше порезов на мягкой коже, но Камило было не до них. Он игнорировал адское жжёние, до боли закусив губу, и дрожащими руками, кусочек за кусочком, выкладывал всё назад. Слёзы продолжали капать на осколки. — Нет, нет, нет, нет… К-карлос… Камило кое-как собрал всё назад. Коряво, ужасно, но собрал. И всё же… В зеркале не было Карлоса. Лишь его собственное истерзанное страхом и горечью выражение лица. Такое жалкое, что хотелось умереть. Карлоса нет… Его нет. Камило вновь снова схватился за голову, ещё крепче, ещё больнее сжимая его порезанными руками. Сердце охватила паника. — К-карлос… Нет… Прости… П-прости… Вернись, прошу… Карлос… — парень бормотал эти слова себе под нос раз за разом. Его трясло. Отражение становилось размытым. В голове промелькнуло произошедшее, кадр за кадром. Камило действительно был идиотом. Каким же он, чёрт возьми, был идиотом. Взгляд Карлоса встал перед глазами. Тот самый взгляд, что и на дне даров. Камило думал, что изменился. Однако он вновь повторил свою ошибку. И в этот раз Карлос не ушёл, нет. Камило сам убрал его. И надежды вернуть его обратно в этот раз почти не оставалось…