Чёрная тишина

      Очередь продвигалась настолько медленно, что можно было сойти с ума. Я прятала замерзшие руки в карманах, чтобы хоть как-то согреться, но это не помогало от слова совсем. Чёрт, чем же я думала, когда одевалась так легко? Проклятая морось доводит до дрожи, а ещё эта очередь. Чёрт побери, какие же они медленные! И как назло, погода испортилась именно сейчас, когда можно выйти за едой! А ведь в столовой не так уж и плохо кормят…       Из динамиков на столбе раздался знакомый треск, а по телу прошла волна мелкой дрожи. «Мы живём в удивительное время равенства и порядка…», — доносилось из динамиков, и, о чудо! Очередь задвигалась быстрее. Не мне одной не хотелось слушать этот бред. Только вот студенческая жизнь научила меня закрывать уши вовремя, а остальным приходится страдать.       Чуть ли не подскочив к заветному окошку, я ощутила живительное тепло, а приятный запах выпечки заставил рот наполниться слюной. Сердце замерло в предвкушении вкусного, пускай и не богатого обеда.       — Два кусочка пиццы! — Я протянула скучающей продавщице деньги, стараясь как можно дольше задержать руку в тепле.       — Ещё один лей, — сухо сказала она, пересчитав смятые купюры.       — Ох Пхесс! — со вздохом я запустила руку в карман и выудила оттуда горсть монет.       — Баньки не принимаем! — с поражающей категоричностью сказала продавщица.       — Ох Пхесс! — на этот раз слова вырвались из моей груди печальным стоном.       Ну и что меня дёрнуло на эту улицу в такую погоду? Можно же было посидеть в тёплой столовой с телефоном в руках…       — Давайте тогда один. И пончик с шоколадом. Два.       Из окошка показалась заветная еда, завернутая в аккуратный пакет с логотипом магазина. Едва сдержалась, чтобы не вырвать его из рук продавщицы. Монетки, которыми мне отдали сдачу, словно специально прилипли к блюдцу. Принимая еду из рук продавщицы я вдруг ощутила холод в запястье. Манжет предательски пополз вверх, подставляя кожу мороси.       Пакет перекочевал в зубы, а взгляд невольно задержался на запястье. Татуировка в виде буквы «М», уродски чернела на светлой от природы коже. Зубы сжались сами собой, но я вовремя остановилась, почувствовав, как пакет рвётся под их натиском. Совершенно не хочется терять драгоценную еду из-за таких пустяков.       До здания университета я добралась хоть и не бегом, но очень быстрым шагом. И когда я взбежала на крыльцо, еда уже упокоилась в желудке. Скомканный пакет полетел в урну, и в голове звякнул звук попадания в цель из старых видеоигр.       Взглянула на часы, и улыбка стала шире — целых десять минут в запасе! Можно подняться на этаж спокойно, не перескакивая через несколько ступенек. Внутренний голос так и шептал — «задержись на диване», словно на левым плече сидел мультяшный дьяволёнок. Но лучше его не слушать — пускай пара и будет скучной, опаздывать не стоит. А там, знай себе слушай и записывай… Или делай вид.       Вопреки ожиданиям, время пролетело быстро. Вещи отправились в рюкзак, и минуту спустя, ноги несли меня вниз по лестнице. За окном стало как-то темнее, чем должно быть, и в голову закралось не очень хорошее предчувствие. И стоило мне оказаться на первом этаже, как через открытую дверь в холл ворвался порыв ветра.       «Вот что, тебя, Алиса, дернуло одеться так легко?», — в очередной раз пронеслось в голове. А ведь утро было таким тёплым и солнечным. Ёжась от внезапно накатившего холода, я отступила к дивану. За окном кружились снежные хлопья, ещё недавно бывшие до омерзения назойливой моросью. Желание выходить как-то резко пропало. Здесь относительно тепло, мягко, а самое главное — есть вай-фай. Жаль, что нельзя щелкнуть пальцами и разогнать тучи, как какой-нибудь волшебник.       Вместо телефона, ожидавшего своего часа в кармане брюк, пальцы потянулись к рукаву правой руки. Взгляд вновь упал на дурацкую татуировку, а сердце затопила печаль. Как волшебник… Горькая усмешка сорвалась с сухих губ. Клеймо «потенциального мага», метка каждого, кто рождался с предрасположенностью к магии. Только толку от этого клейма всё равно ноль, лишь повод для насмешек. Была магия, да сплыла, остались лишь «те, кто мог бы быть…».       Резким движением вернула рукав на место, и на сердце сразу полегчало. Но раз меченую меня приняли в технический, значит всё не так уж и плохо, правда ведь? Хорошо, когда смотрят всё же на оценки.       Снег притих лишь через час, хотя, возможно, и раньше. Вновь отругала себя за то, что увлеклась игрой и не смотрела в окна чаще. Застегнув куртку, я приготовилась к марш-броску до остановки. Холод и сырость с радостью приняли меня в свои объятья, словно насмехаясь и подгоняя. Ноги сами несли вперёд, и один раз я едва не влетела в какого-то парня, мысленно проклиная свою неосмотрительность.       — Ми скузе! — слишком сухое извинение, но незнакомцу хватит и этого. Могу поклясться, я ещё долго чувствовала на себе его взгляд, и зуб даю, он точно мною не любовался.       На остановке было не так уж много народу, знатно же я задержалась. Хотя, на конечной никогда подолгу не задерживаются. Троллейбусы здесь пустые и можно занять любое место. Да и ходят они часто. Ждать долго не пришлось, повезло даже сесть на одиннадцатый, едет прямо до дома… Ну… Почти.       Обожаю пустые троллейбусы за то, что можно занять любимое место у окна, прислониться головой к стеклу, каким бы холодным оно ни было, и, покрепче обняв рюкзак, думать о своём. Практически машинально я вручила кондуктору два лея, получила билетик и окунулась в пучину раздумий. Чем ещё заняться в дороге? Раньше, вот так вот разъезжая по городу я наблюдала за проплывающими мимо домами. Некоторые венчали странные конструкции, а из земли торчали огромные антенны, похожие на излишне толстый камыш, навевавшие смутные мысли о генераторах, которые навсегда заблокировали магию.       Но когда я выросла, то узнала, для чего нужны все эти штуки, и интерес угас сам собой. Да и вся эта чепуха с магией и генераторами тоже потеряла былую привлекательность. Ребёнком я часто слушала восторженные рассказы Феликса о магии и решительных планах её вернуть, когда мы вырастем. Тогда это казалось забавным и увлекательным, приключения, возможность почувствовать себя героем, но теперь… Детские мечты хороши для детей, а сейчас меня больше интересует курсовая. Сдача на носу, а преподаватель тот ещё.       Негромкое «Urmeaza statie — Asociatia Zorile», объявленное комментатором, развеяло фантазии. Люблю за это новые троллейбусы, ты не пропустишь свою остановку, даже задремав. Ну и, конечно, студенческая внимательность, куда же без неё.       Готовая к холоду, я выскочила из троллейбуса и бодрым шагом направилась к переходу. Путь лежал через парк, и от одной только мысли по спине пробегали мурашки. Освещения нет, собаки шастают, так мало того, там ещё и кладбище раньше было. Взгляд то и дело цеплялся за выглядывавшие из земли могильные камни. Поддавшись инстинкту, я ускорила шаг, хоть дышать, поднимаясь в гору, было и трудновато. Всё же лучше, чем здесь застрять.       Отдаленный собачий лай заставил сердце пропустить пару ударов.       — Ох Пхесс… — вздох облегчения после нескольких нецензурных слов был более чем уместен. Это хоть взбодрило.       Лишь выйдя за пределы парка, я замедлилась. Грудь словно сдавило, то ли от страха, то ли от быстрой ходьбы. Достаточно меня кусали, хватит! Была бы я собакой, кусала бы других собак, чтоб знали.       Но до дома добралась без приключений. Только ключ повернулся в замке и дверь с приветливым скрипом отворилась, меня обдало тёплым и столь желанным воздухом квартиры — я дома! И плевать на духоту, главное, что тепло.       Но окно всё же открыла. В моей крепости, холоду меня не достать. Скинула с себя одежду, заменив её на уютный плед. Ежась от приятных покалываний шерсти, побрела на кухню и вернулась с чашкой обжигающе-горячего чая. Руки сами обхватили её, сжимая горячий сосуд, невзирая на боль. Аромат ягод приятно щекотал нос. Момент истины — уже по привычке закрыла глаза, нельзя смотреть на чай, когда касаешься его губами. Это как поцелуй, только лучше, ведь жар растекается по всему телу.       И вот плед летит на диван, а опустевшая чашка, исходя паром, отправляется на стол. И стоило теплу распространиться, веки тут же налились свинцом. И почему все так удивляются, что после чая клонит в сон… И стоило мне растянуться на кровати, как оставленный на столе телефон нетерпеливо звякнул новым сообщением.       — Ох Пхесс, — вновь вырвался недовольный стон. — Ну и кто меня хочет?       Спавшая под столом кошка на этот вопрос не ответила, ленивая морда даже ухом не повела, когда я пришла. Схватила телефон, но стоило увидеть номер, как негодование отступило, а сердце затрепетало в груди.       «Перезвони мне», — гласило сообщение.       — Черт возьми, Феликс, у тебя же другой оператор! — беззлобно ругалась я, набирая номер. Трудно было злиться на него, нечасто он сам пишет или звонит.       — Ты, блин, когда уже счет пополнишь?! — Возмущение и упрёк вырвались сами, когда на том конце сняли трубку.       — Я тоже рад тебя слышать, — раздалось из аппарата. — Знаешь же, что на мели.       — На мели он… А стипендию ты куда деваешь?!       — Эмм, коплю? — неуверенно ответил Феликс.       Ох Пхесс, иногда его так хочется стукнуть!       — Так, ладно, говори, что хотел. Ты никогда просто так не дёргаешь.       — Прогуляться на выходных не хочешь?       От этих слов сердце затрепетало ещё сильнее, а к теплу подаренному чаем, примешалось кое-что ещё.       — Допустим, хочу, — неумело скрывая интерес, призналась я. — А куда?       Совместные прогулки с Феликсом всегда были интересными и каждый раз заканчивались чем-то невообразимо крутым.       — Помнишь ту стремную заброшку в парке? — торопливо спросил Феликс. — Там недавно кое-что обвалилось, и… Походу там под ней что-то есть.       — Ты серьёзно?! Тебе лишь бы куда-то залезть!       — Да-да, любопытство это порок, до добра не доведёт и все дела, я знаю, — протянул Феликс. — Так ты со мной?       — Естественно! — я даже усмехнулась, разве это, блин, не очевидно? — Всё лучше, чем весь день сидеть в телефоне и скучать. Но потом с тебя еда.       — Идёт!       Всё же, отправляться на такую вылазку с пустыми руками было бы глупо, и резонный вопрос напрашивался сам собой.       — А что взять с собой?       — Как обычно: веревку, фонарь, запас батареек, нож, ещё верёвку, воду, парочку дымовых шашек и вспышек.       — Ты в сталкера переиграл? — Раздражение, вызванное последними, якобы шуточными словами, вдруг угасло.       Странные мысли вдруг посетили голову. Феликс не мог не проверить заранее то место, куда собрался меня пригласить. Он никогда бы не стал советовать взять то, что было бы бесполезным, так… Что же он нашел?       — Просто возьми на всякий случай, — ответил Феликс. — Мало ли, кто там ещё шастает…       А вот теперь мне уже страшно – редко он отмахивается от моих вопросов вот так…       — Ладно, — Разбираться просто не было времени. — Мне пора. С тобой дорого разговаривать.       — Давай, — сказал Феликс.       — И пополни, блин, счет!       Телефон полетел на диван, радость мешалась с раздражением и тревогой, заполняя каждый уголок моего сознания, и чувство это было по-своему прекрасно. Нетерпение, предвкушение, всё это выглядит именно так. Выходные обещают быть достойной наградой за ещё одну скучную неделю! Но сперва я должна пережить пятницу. Но всё же, зачем ему вспышки?