Operation getting back Craig

Была середина ночи, когда Твик проснулся. Его веки отяжелели, когда он медленно открыл глаза, его ресницы трепетали. Он осторожно посмотрел по сторонам. Он немного отстранился, увидев, что Крейг мирно спит рядом с ним. В животе начали порхать бабочки, а на его бледном лице начало расцветать красное пятно. По какой-то причине вид Крейга, спящего рядом с ним, заставил его почувствовать теплое покалывание, которое расцвело глубоко внутри него, успокоило его нервы и почти заставило его почувствовать, что Крейг все еще любит его. — Ну, это какой-то другой уровень принятия желаемого за действительное, — пробормотал себе под нос Твик. Он не знал, откуда пришла эта мысль, но наблюдение за медленным подъемом и опусканием груди Крейга напомнило ему о тех днях, когда они были еще глупыми подростками. Легкая улыбка тронула его губы, когда он вспомнил все случаи, когда Крейг пробирался в его комнату. Иногда приходил Крейг, хотя они проводили весь день вместе. Он подавил смешок, когда вспомнил, как Крейг сказал что-то глупое, вроде того, как сильно скучал по нему, хотя они и разлучены всего на несколько часов. Твик не стал бы отрицать, что Крейг был милейшим парнем, которого он знал. Теплое чувство в его груди усилилось по мере того, как его мысли блуждали больше. Крейг по-прежнему оставался самым заботливым и вдумчивым человеком, которого он знал. До сих пор Крейг прокрадывался, если чувствовал, что у Твика проблемы. Твику не нужно было спрашивать его, по какой-то причине Крейг всегда знал, когда Твик нуждался в нем. Он даже здесь, хотя ему это и не нужно. Твик закрыл глаза и некоторое время смотрел на свои костлявые пальцы. Эти воспоминания почти будто были давным-давно. Было даже ощущение, что это чьи-то чужие воспоминания, а не его. Твик украдкой взглянул на Крейга. Он восхищался тем, как его черные волосы мягко обвивают его ухо. Он наблюдал, как грудь Крейга вздымалась и опускалась с постоянной скоростью. Было почти ощущение, что все осталось по-прежнему. «Мне казалось, что мы никогда не расставались», — прошептал Твик, касаясь лица Крейга тыльной стороной ладони. — ... Что с нами случилось, Крейг? Крейг пошевелился во сне, бормоча что-то бессвязное. Твик вздохнул и покачал головой. Он провел руками по всему лицу. Он не знал, что должен чувствовать. Крейг был так близко, но так далеко. Он хотел поддаться счастливому чувству, бьющему в его грудь, но он знал, что то, что у них сейчас есть, не продлится долго. Как только наступит утро, Крейг уйдет и оставит его одного. Он был убежден, что на этот раз Крейг действительно бросит его. Твик некоторое время сидел, пристально глядя на Крейга, пытаясь запомнить сцену перед ним. Ему было больно, но это может быть последний раз, когда Крейг будет лежать на его кровати, поэтому он внимательно прислушивался к тихому храпу Крейга, легкому шуршанию и случайному бормотанию. Он старался запечатлеть в своей памяти как можно больше. Он не знал, как долго наблюдал за Крейгом, когда решил снова лечь на спину. Его зеленые глаза остановились на потолке. Его глаза расширялись каждую секунду, пока он понимал, что там внутри. Мягкий вздох сорвался с его губ. Он забыл снять светящиеся в темноте наклейки, которые Крейг наклеил на свой потолок. — Нет, я действительно забываю об этом, — понял Твик. Крейг поместил туда все эти пластиковые звезды, сказав Твику, что, когда ему снится кошмар, ему просто нужно смотреть на звезды, и он будет чувствовать себя так, как будто они вернулись на звезду Южного парка, смотрящую на заднюю часть дома Крейга. Это было первое, что он сделал, когда Твик переехал в эту квартиру из общежития внутри университета. Было ощущение, будто его ударили ножом в сердце. Твик потянулся к светящимся в темноте звездам на потолке. Зачем ему нужно было напоминать обо всех этих глупых вещах, которые наверняка вызовут его психическое расстройство позже по ходу дела? — Я рад, что ты не убрал все это. Я так усердно работал, чтобы сделать их максимально точными, — усмехнулся Крейг рядом с ним голосом, тяжелым с примесью сонливости. Твик был удивлен, услышав Крейга. Он был убежден, что другой парень крепко спит. Он покосился на Крейга, приподняв бровь, и фыркнул. — Как будто это возможно. Крейг застенчиво улыбнулся ему и пожал плечами. — Эй, пусть человек мечтает,— ответил он, зевнув. Твик промычал в ответ, опасаясь, что все, что вылетит из его рта, может испортить момент. Крейг приподнялся на локте, чтобы полностью рассмотреть Твика. Его глаза были теплыми и утешительными, когда он изучал черты Твика, и это не ускользнуло от блондина, как тот смотрел на него. Казалось, Крейг тосковал по нему, хотел его. Темный румянец залил щеки Твика и пополз дальше по его шее. Взволнованное «что» сорвалось с его губ. Крейг уже некоторое время не смотрел на него с такой теплотой, и это заставило его почувствовать себя подростком, которого впервые заметила его школьная любовь. — Ты красный, — поддразнил Крейг, его улыбка превратилась в более игривую, когда он игриво пошевелил бровями. Твик сдержал слабый вскрик, который не сорвался с его губ. Он чувствовал бурю эмоций внутри себя. Ему было странно, что Крейг ведет себя так, как будто все в порядке. — Конечно, ты в моей постели и смотришь на меня в-вот так ! — ответил Твик, закрыв лицо руками. Его уши также были ярко-красными. — В любом случае, почему ты все еще здесь? Почему ты не пошел домой, когда я заснул!? — выпалил Твик. — Мне… мне не удобно оставлять тебя одного, — ответил Крейг. Твик не мог ответить. Он молчал. — Значит, так оно и было. Вина. Он услышал шорох рядом с собой. Крейг уйдет сейчас, оставит его в покое, потому что зачем ему оставаться с таким жалким человеком, как Твик? Да, это было правильно. Твик был уверен, что расстался с ним, потому что Крейг наконец понял, насколько Твик воспринимал его как должное. Твик не хотел. Он даже не осознавал, что делает это. Теплая рука обняла Твика через бока. Почему Крейг обнимал его? Он должен был уйти сейчас. Оставьте Твика гнить в одиночестве в его жалкой жизни, как он того заслуживал. — Все в порядке. Я тоже иногда забываю, — пробормотал Крейг ему в ухо. Чувство вины пронзило грудь Твика. Крейг определенно имел в виду светящиеся в темноте звезды. Крейг знал, что Твик забывает. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Твику стало стыдно, что он все забыл об этом. Это была гордость Крейга, и Крейг выставил все напоказ, чтобы напомнить Твику о нем. Твик знал, что должен дорожить ею, но не мог понять, почему забыл об этом. Он чувствовал себя плохо. Как он мог забыть о том, что он видит каждый день, а Крейг любовно его терпит? — Что еще я забыл? — Твик, все в порядке, — прошептал Крейг, крепче обнимая Твика. Но это была ложь. Твик знал это. Твик знал, что Крейг никогда не забывает. Он никогда этого не делал. Он был гораздо более сентиментальным, чем Твик, гораздо более организованным и романтичным, чтобы забыть что-то важное. — Почему ты еще здесь? — прохрипел Твик. Он попытался вырваться из рук Крейга, но Крейг не сдвинулся с места. Он не заслужил этой доброты. Он не заслужил Крейга. Теперь он понял. Он думал, что все знает, все понимает, но был дураком. Он был эгоистом. Вот почему Крейг хочет уйти от него. Вот почему – Твик зажмурил глаза. Он больше не хотел ни о чем думать. Крейг был здесь, и это главное. — Ты хочешь что бы я ушёл? — ...Я не знаю, — мягко, почти беспомощно ответил Твик. Крейг замычал себе в волосы. Они были такими, казалось, целую вечность. — Я скучал по тебе. — Крейг... — Я действительно скучал по тебе, Твик. — Ты такой жестокий, Крейг, — прошептал Твик. — Ты такой добрый и жестокий одновременно, что это причиняет боль. — Твик, я… Твик резко поцеловал Крейга. Он сильно прижался губами к Крейгу. Поцелуй был болезненным и отчаянным, как и то, что чувствовал Твик в данный момент. Его разум кружился от печали, вины, и это царапало его изнутри, что он просто хочет сбежать. — Заставь меня забыть, Крейг, — умолял Твик, пытаясь сдержать слезы. — Пожалуйста, заставь меня забыть обо всем.