Все краски нашего мира.

Когда Люцифер резко начинает что-то говорить и объяснять Алекс, Дино ничего не понимает. Когда Люцифер быстро одевается и смазанно целует его напоследок, Дино польщён, но всё ещё ничего не понимает. Когда дверь резко хлопает, а клерк её закрывает за своим ночным помешательством, он чувствует себя брошенным и использованным, но физически удовлетворённым. Хотя желание потрахать мозги как ревнивая жёнушка в декрете увеличивается по экспоненте. Когда Дино засыпает, он видит странные, неприятные сны, связанные с событиями последних дней. Он просыпается в пять часов и семь минут. И тридцать две секунды. И понимает, что заснуть не получится. Когда Дино приходит на работу, Люцифера не видно от слова совсем. На следующий день тоже. И на третий день. И следующие два дня. Разумеется, клерк не забивает на работу и быт. Всё делает быстро, качественно. Помогает коллегам, отвечает на многочисленные гневные или очень гневные письма, много говорит по телефону, пишет миллиард отчётов. Каждый день заходит в магазин, сдаёт в библиотеку старые книги, убирается и пытается готовить хоть что-то кроме яичницы и бутербродов. И старается пить меньше кофе, но его сон ни на йоту не улучшается, и он довольно скоро забивает на это, ведь без кофе он чувствует себя намного хуже. Он не уверен, что оно действует. Скорее всего, это просто ежедневеая привычка, создающаяиллюзию постоянности и контроля над собой. Рутина не сжирает его так, как раньше. Он уже давно перестал думать о том, чтобы что-то поменять. Этап неповиновения пройден. Жизнь не плохая, но и не хорошая. Просто нормальная. Обычная, ничем не примечательная. Даже для самого Дино. Просто цикл за циклом. Дом-работа-общественный транспорт-магазин-дом. И в обратную сторону. И так по кругу. По большей части. Иногда обходится без магазина или автобусов, но это редкость. Но эта резкая встряска от Люцифера... Слишком многое поменяла за такой короткий промежуток. Как будто бы что-то давно забытое резко вскинулось, восстало из пепла и резко, как снег на голову, свалилось на многострадальную головушку Дино. И при всём при этом Люцифер просто взял и свалил, нихрена не объяснив! Как это понимать? Разумеется, Дино мог ему написать. Разумеется, Дино мог к нему подойти. Но зачем? Это лишнее обременение и для Люция, и для Дино. К тому же, Дино обещал себе, что будет плыть по течению и что он "не будет вести себя как ревнивый старшеклассник, приревновавший свою девушку к фотографии отца в молодости". Почему Сэми высказался именно так? Да черт его знает. Сэми в целом слишком умный человек. Особенно для этой конторы. Хотя нажраться в говно как старшеклассник хотелось. Именно это Сэми и посоветовал сделать, заподозрив у Дино проблемы в амурных делах. Но спрашивать ничего не стал и скорее всего не понял, кто именно залез в сердце его друга. Когда-нибудь Дино поблагодарит его за молчание и помощь. Ещё и Мими на все попытки как-либо помириться просто динамила его. Каждый раз, когда им приходилось контактировать она косила глаза в пол по диагонали, говорила с нарочитой сдержанностью, претенциозностью. Говорила ему о том, что она слишком сильно поменялась и ничего уже не вернуть и она не позволит ему вытирать ему об себя ноги. Поза демонстрировала закрытость, она старалась обращаться за помощью к кому угодно, но не к Дино. Она не говорила с ним, не здоровалась и не прощалась. Не отвечала на сообщения, игнорируя его по полной программе. Обходила его по дуге, если имелась такая возможность. Бегала от лифтов, лишь бы не ехать с ним. Иногда показательно ходила по лестнице. На все косые взгляды коллег, а также Сэми, Дино лишь неловко улыбался, пожимал плечами и чувствовал себя тем ещё моральным уродом. А ещё иногда чувствовал непомерное желание заехать ей по роже, но понимал, что это мелочное, тщедушное желание притупить это отвратительное, липкое, вязкое и дышащее чувство вины и сбавить обороты социального напряжения. От этого он загонялся ещё сильнее. Хотелось сбежать на Марс, а лучше на Сатурн. Отчасти Дино, возможно, это заслужил. Но разве он в этом виноват? Разве если бы Дино не был бы с Люцием, он бы выбрал её? Разве Дино виноват, что влюбился? Разве Мими не желает ему счастья? Он должен был обманывать её дальше? Или признаться в день происшествия? Что бы это изменило? Да ничего! Влюбился... Потерял подругу, а вдобавок его ещё и кинули. Прелестно. Молодец, Дино. Выбрал лучшего партнёра из возможных. Который, вообще-то, ничего ему и не обещал. Так что это целиком и полностью проблема Дино и никого больше. Но от этого, конечно, менее обидно не становилось. Но когда все ушли, а Дино как обычно остался куковать на работе в гордом одиночестве, Алекс подошла к нему и сказала сесть в машину и ехать с ней к Люцию. В голосе сквозил приказ, а не просьба или предложение. Естественно, клерк был удивлён. Даже очень. Около недели не списываться и не говорить друг с другом, а тут такое. Едут они молча. Из радио играет приятная музыка. Дино сидит на заднем сидении, но смотреть в окно не хочется. Он залипает на колеблющиеся стрелки на приборной панели. Медитативно. Чем-то похоже на его эмоции в последнее время. Туда-сюда, сюда-туда. Вправо-влево, влево-вправо. Яркий, неоновый красный цвет стрелки заставляет задерживать взгляд дольше, хотя глазам больно концентрироваться на её сиянии в кромешной тьме салона машины и улицы. Фонари снаружи не согревают. А стрелка трясется и воображает себя единственным ориентиром во тьме. Наверное, так и есть. Хочется спать. Хотя нет - сначала ужин, потом быстрая дрочка в душе, а потом спать. Главное, не забыть завести будильники. Хотя теперь это не нужно делать. Постыдные воспоминания этих неоднократных происшествий меняются как в замедленной съёмке. Ещё и с лёгким налётом сепии. Внезапный и встряхивающий всё внутри скрип останавливающихся шин. Дино скидывает с себя дрему прежде, чем она успевает набрать силу. - Люцифер сам тебе всё объяснит. - Говорит ему Алекс, когда он выходит из машины. - Ты только помягче с ним, а то он сейчас в очень... - Девушка помялась, раздумывая над следующими словами. Акцент был сильнее, чем обычно. - Нехорошем состоянии, да. Дино на это лишь кивнул и зашёл в открытую калитку, закрыв её за собой. Прошел дальше, входная дверь также открыта. Клерк переживал. Тревога прочно обосновалась в груди, не позволяя сделать хоть один нормальный вдох. Сердце будто бы стучало в ушах. Дино шёл тихо, не спеша. Хорошо, что половицы не скрипели. В доме почти не было света, слышался лишь шорох бумаги и нервные, громкие, можно сказать оглушающие скрежеты обычной шариковой ручки. Впервые мысли Дино просто испарились. Мурашки бегали из стороны в сторону. Желудок сворачивался. Поджилки тряслись. Дыхание сбивались с привычного ритма. Остался липкий, цепкий, закутывающий в комок нервов страх. За Люцифера. И немного за себя. Только потом пришло осознание, что грабителям не нужны ручки. Им в целом не нужно писать в таких ситуациях. Когда он пошёл на единственный источник света в доме, он увидел Люцифера. Он сидел за кухонным столом, повёрнутый к Дино боком, напряжённый, в одном халате, нервно дёргал ногой, тëр лоб и что-то черкал на документах. Скорее всего на копиях. Беспокойство исчезло, хотя адреналин чуть-чуть начал ударять в голову, но не настолько, чтобы Дино потерял контроль. Он подошёл ближе и прикоснулся к плечу босса. Последний дёрнулся и попытался вывернуть Дино руку. Но клерк резко вырвался и встал в защитную стойку, готовясь отразить новое нападение. - Дино?! Как ты сюда попал? Я же не давал тебе ключи! - Люцифер был зол, растерян и слегка испуган. Глаза бегали, нервно моргали. Рука, занесённая для удара, тряслась как заяц, прячущийся в кустике от опасного волка. Нога на мгновение перестала дёргаться. - Калитка и дверь были открыты. Алекс привезла меня к тебе с работы. Сказала, что ты всё объяснишь. - Дино дышал с надрывом и быстро говорил. Всё ещё находился в состоянии "бей или беги". Люцифер нервно и как-то непонятно моргнул. - А... Да-да... Извини, тут все на нервах... Прочитай... Эм... Вот это. - Люций задумчиво повертел один документ в руках, разглядывая. - Да, оно вроде. Читай в общем. Разумеется, Дино начал читать. Документ был краткой сводкой преступлений и исков на Ребекку Уокер. У Дино волосы дыбом встали от прочитанного, а глаза были похожи на блюдца. - Это... Это всё она сделала? Молчание. Долгое. И шелест бумаги. - Как видишь. Есть одна проблема - доказать всё это практически невозможно. Я, конечно, консультировался с юристами, но это... Это всё так сложно... Не знаю, с каждым днём я всё больше... Ахереваю от объема работы. - Голос Люцифера был уставший, потухший и самую малость озлобленный. Лица Дино не видел, Люций успел отвернуться. Дино подошёл к нему со спины. Аккуратно и трепетно приобнял мужчину за плечи. Люцифер дрогнул в руках, а потом замер с ручкой в руке. Клерк положил подбородок на макушку босса и уставился в окно. Деревья в округе медленно колыхались. Это выглядело страшно и невероятно красиво одновременно в свете уличных фонарей. Облака были еле видны на чёрном небе, но лёгкие очертания было возможно уловить. Они медленно двигались слева направо. Шелест травы, кустов и деревьев было слышно сквозь слегка приоткрытое окно. - Тебе лучше поспать. Выглядишь херовато. Эта лексика не была свойственна Дино. Но многое в последнее время стало для него несвойственно. Сердце затапливала необъяснимая нежность к этому странному, но притягательному мужчине. В последнее время он стал слишком сентиментален. В ответ очередной поток молчания. Неприятного. Такого, которое заставляет тебя чувствовать себя третьим лишним в комнате, хотя вас там всего двое. - Я не могу спать. - Люцифер наконец размыкает сухие губы и из горла вырывается надтреснутый голос. - Бессонница. Дино лишь молча усиливает объятия. Чувствует напряжение мышц под собой. Чувствует терпкий, немного едкий запах мужского пота, смешанный с уже начинающим выветриваться дорогим одеколоном. Немного ноток клубничного шампуня, исходящего от таких мягких на вид волос, в этот раз не покрытых лаком. Слегка химозный запах стирального порошка, исходящий от халата. И слегка тянет спиртом. Дино обладает хорошей выдержкой, правда. Вот честно. Но видеть такого домашнего и открытого любовника... Это странно. Будто бы ты тридцать лет до этого не знал, где находится твой дом и твоя семья. Хотя дом именно там, где семья, так что это, наверное, в некотором роде, одно и то же. Люцифер мягко соловеет в крепких, но мягких и нежных объятиях. Он хочет что-то сказать, повернуться к нему, поцеловать. Но не может. Лишь закрывает глаза и на секунду начинает дремать. Потом резко просыпается, открывает глаза так резко, как будто бы на внутренней стороне век показывают самые страшные и омерзительные ужастики из всей человеческой истории. Ему кажется, будто бы это то, что он искал всю жизнь. Он чувствует лёгкое волнение, но оно быстро исчезает, полностью смытое усталостью и самоуничижительными настроениями. В этот пакет акций входят десять тонн жалости к себе, тридцать пудов ненависти ко всему живому и неживому вокруг, две кружки чувства вины, три столовые ложки бессильного гнева, а также щепотка дикого сумасшествия и нежности по отношению к кое-кому, которая, несмотря на свою кажущуюся крохотность, умудряется растворить в себе всё остальное, не оставляя при этом после себя выжженной земли. От бессилия хочется рыдать и заламывать руки. Хочется разбить все рамки с фотографиями, весь фарфор, всё стекло. Хочется оттолкнуть Дино, выставить его вон, отпустить на всё четыре стороны, лишь бы душу на части не рвал. Его образ за эту неделю въелся в подкорку. Каждый раз, засыпая, ну, или делая попытки заснуть, перед глазами был лишь он. Губы, глаза, волосы, ресницы, излом бровей, крошечные прыщики, родинки, шрамы, растяжки и крошечные порезы от бритвы. Всё было таким приятным. Хотя раньше всё это в его пассиях Люцифера раздражало. Будто только сейчас понял, что вокруг него есть люди. Живые люди, состоящие из плоти и крови, нервных окончаний и недостатками. С ворохом проблем за плечами. С какими-никакими, но судьбами. Хотя, как выяснилось, недостатков у Дино не было. Любая мелочь, раздражающая в других, казалась чём-то милым. Как видео с маленькими, тихо мяукающими котятами в интернете. Люций бы хотел завести кота. Вместе с Дино. А ещё хотел бы лечь в мягкую кровать и нормально поспать. Потому что нормальным, здоровым, высыпающимся людям подобные вещи в голову точно никогда не приходят. Он хочет повернуться и припасть к груди Дино. Хочет целовать её через ткань рубашки, как обычно застегнутой до самого конца. Чёртов педант. Хочет прошептать, как ждал его. Как хотел его каждый день на работе и сейчас мысленно трахнул в каждом помещении офиса. И в квартире. И на участке, на глазах соседской кошки,часто смотрящей в окно. И на глазах коллег. И в своей любимой машине, где они бы обязательно запачкали обивку заднего сиденья спермой и смазкой. Дино чувствует себя идиотом. Вернее сказать озабоченным идиотом. Потому что думает о том, что хочет трахнуть его сегодня. Или завтра. Да хоть через год. Дино будет ждать грёбаную вечность, лишь бы подпустили, разрешили, заставили упасть максимально низко, чтобы потом протянуть руку и вытащить наверх. Его тянут в ленивый поцелуй. Ни к чему не обязывающий, ничего не обещающий, но зазывающий. Губы шершавые, искусанные. Дино кусает первый. Чувствует первые нотки теплого металла на языке. Слышит сдавленное кошачье шипение, а потом растворенный в этом поцелуе стон. Дино с упоением вылизывает лопнувшую ранку и наконец натыкается на вкус дорогого вина во рту Люцифера. Теперь всё понятно. Отстраняться не хочется. Хочется лишь выразить Люцию свои обиду, злобу, грусть, отчаяние. И вместе с тем хочется дать ему нежность, любовь, страсть, вожделение. Ди думает о своей непостоянности, но эта мысль довольно быстро собирает вещи и машет на прощание ручкой. Ведь Люцифер прижимает его ближе. Кладёт руки на плечи, заставляя Дино наклоняться ещё ниже. Не выражает никакого протеста, когда Ди кладёт руки на его восхитительную задницу. Халат мешает в полной мере прочувствовать мягкую и гладкую кожу, но даже этого хватает с лихвой, чтобы потерять голову. Дино хочет разорвать халат на лоскуты. Да и Люцифера в одном определённом смысле тоже. Хочет взять его. В голове бьется мысль о нездоровом собственничестве, но Дино впервые чувствует себя так ясно. Чёткость в собственных желаниях. Определённость собственного выбора. Возможность обладания. Ясность. Стыдно, до чёртиков перед глазами стыдно. Глупо. Абсурдно и артхаусно. И просто ахуенно. Понимание собственных желаний впервые обретает очертания, проявляясь жирным текстом на серых извилинах. Впервые в жизни Дино чувствует себя хозяином положения по-настоящему. Важное замечание - никакого чувства вины при этом не присутствует. Люцифер не думает о том, что думает Дино. Он наконец-то отдаёт контроль. Он наконец-то хочет не брать, а отдавать. В голове хрустят шестерёнки, заставляя слушать гул в собственной груди и белый шум в ушах. Люцифер устал. И впервые в жизни ему не стыдно в этом признаться. Навязчивая дума разрывает уже настрадавшийся с лихвой мозг. Люций хочет просто расслабиться в этих руках. Он пьян, всё остальные мысли блуждают в тумане совсем как ëжики. Они сменяются калейдоскопом искр и тёмных пятен, застрявшими перед глазами. Ухватиться хоть за одну и вытащить её из глубин пьяного морока невозможно. Люцифер хочет чувствовать себя ведомым. Беспомощным. Жертвой в каком-то смысле. И быть уверенным в том, что его не раскрошат на мелкие кусочки. Он чувствует запах Дино. Дешёвый кофе, шампунь для волос пахнущий мятой и жалкой пародией на морской бриз. Хотя, возможно, у него галлюцинации из-за алкоголя, хотя выпил он совсем немного. Настолько немного, что сам Люцифер понимает - свалить утром эти возникающие прямо сейчас в его голове желания на шаловливые градусы в вине не получится. И забыть не получится. Не то, чтобы он прям хочет это сделать, но ему кажется важным сказать это себе сейчас. Закрепить это в своей голове, дабы потом не пытаться врать как себе, так и Дино. Сейчас в голове он фантазирует о том, как Дино его трахнет. По-настоящему трахнет. Можно сказать выебет. Это странно. Стыдно и грязно. Но он хочет получить это сильнее, чем ребёнок леденец. Кстати о леденцах. Пососать что-нибудь было бы сейчас очень неплохо. Чужой язык, например. Люцифер сам скидывает халат. Он полностью обнажен. Лёгкий холодок вызывает мурашки, бегущие по телу, разнеженному от объятий, ласк сильных рук и совсем немного тканью тёплого халата. Он чувствует себя так, будто бы под его ногами прямо сейчас разверзнется ад или что похуже. Сосет чужой язык, хозяйничающий в его же рту. Ласкает, как ласкал бы головку чужого члена. Сам двигается на языке своими губами, глотает собственную и чужую слюну. Чувствует себя дорвавшейся шлюхой. Но это не ощущается плохо. Ему ахуенно. Сам Дино слышит как плавно оседает чужой (родной?) халат на пол. Секунда промедления. Осознание. Он прижимает Люцифера ближе. Жалеет, что не может порвать свою одежду прямо сейчас. Чувствует, как сосут его язык. Ухмыляется в поцелуй, насколько это вообще возможно. Хотя и поцелуем сие действие назвать язык не повернётся. Язык Дино нашёл более интересное применение на практике. Дино боится, что разомкнув глаза, проснётся спящим на диване или в кресле на работе. Или в своей холодной и жёсткой кровати. Хотя там, вообще-то, ортопедический матрас лежит. Мозги кипят в фондю. Это объясняет неизвестно откуда взявшееся опьянение. А ощущения вокруг оплетают его нервные окончания как сыр. Дино наконец-то разрывает поцелуй. Тяжёлое рассинхронное дыхание. Люцифер не открывает глаза. Дино замирает всем телом, прекращая ласки. Люций опускает голову. Вслепую тыкается лбом в изгиб плеча. Хочется сказать много, но речь не успевает сформироваться в черепе. Мысли текут в потоке быстрой реки и разиваются о могучие скалы. Да и говорить уже ничего не хочется. Не первым уж точно. И это первый раз, когда Люцифер не может подобрать никаких подходящих слов. - Ты пьян. - Шепчет Дино прямо на ухо, будто кто-то, кроме Люцифера, действительно может его услышать. - Не настолько, чтобы ничего не вспомнить на завтра. - Люций не знает, насколько адекватно были сложены буквы в слова, а слова в предложения. - Я хочу трахнуть тебя на этом столе. Или на диване в гостинной. - Признается Дино. И в этот раз это сказано абсолютно серьёзно. Немного обречённо. - Но это не честно по отношению к тебе. Люцифер смотрит озлобленно. А ещё по надувшимся губам становится понятно - он ещё и обиделся. - Я нормально соображаю. И я хочу этого. Хочу твой член внутри. - Дино отходит на пару шагов и упирается поясницей в столешницу. - Я, блять, впервые хочу быть снизу. Я хочу сейчас. Я хочу подчиниться. И мы это сделаем. Это понятно? В глазах вызов и пьяная агрессия. Голос обиженный. Всё-таки кто-то не в себе. - Для человека, желающего подчиниться мне, ты не слишком податлив. Ты пьян! Сильно пьян. Если ты по-настоящему захочешь, мы сделаем это завтра, когда к середине дня ты протрезвеешь. Вправлять мозги своему любовнику, боссу, и, возможно, немного другу, довольно тяжко. Особенно когда видишь щенячий взгляд, невероятное вожделение и закушенную нижнюю губу. А вставший наполовину огромный, толстый, венозный член вызывает желание сдаться и исполнить всë, что попросят. Но сейчас нужно быть непреклонным. А завтра они будут ебаться столько, сколько захотят. Или пока не вырубятся. - Ты хоть понимаешь, как мне, сука, тяжело?! Я впервые в жизни захотел, блять, по-настоящему отдаться! Мне нужно это сейчас, как ты не поймёшь! - Он кричал, актаино жестикулировал,а потом резко замолчал, думая. - Я больше не решусь на такое. Я скорее удавлюсь, чем хоть раз в жизни ещё попрошу тебя об этом. - Последние предложения были сказаны тихо. Дино пришлось хорошенько напрячь слух, чтобы разобрать. - Я не знаю, что тебе сказать. - Врать не хотелось. Он ведь действительно не знал. Твердить ему о понимании - тоже. Хотелось уложить Люцифера спать. А потом снять собственное возбуждение холодным душем. Он хотел. Да, Дино хотел. Был на грани, но хотелось держаться. Потому что он не может воспользоваться его состоянием. - Мы уже трахались пьяными! Какая тебе вообще разница? Я хочу сейчас! - Люцифер уже чуть ли волком не выл и топал ногой как вредный ребёнок. Дино еле подавил улыбку. Хоть Люцифер и был агрессивен и расстроен, Дино всё равно узнавал своего босса. И знал, что сейчас он не лгал. - Пойдем. Всё завтра. Мы поговорим об этом завтра. - Дино тяжело вздохнул и повёл его к дивану, потому что Люцифер до кровати не дошёл бы. Дойти, разумеется не получилось.Потому что Люций решил сменить гнев на милость. Хотя лучше бы он этого не делал. Люцифер буквально повис на Дино. Руки упокоились на плечах, одна нога была задрана на поясницу Дино. Пьяная дебильная ухмылка расплылась за доли секунды. Вставший член Люцифера с удовольствием проехался по члену Дино через ткань штанов. - Я знаю, что ты хочешь меня. Я могу отсосать тебе. Взять твой ахуительно-восхитительный, влажный от смазки член в рот и пропустить его до горла... Как же он красив. Да и сам ты красивый. Хочу тебя всё время-я-я... - Горячий шёпот заполнил сознание Дино до краёв. Язык Люция мокро лизнул сначала подбородок, щеку и дошёл до скулы, оставив прозрачную, блестящую и вязкую слюну на лице напротив. - Иногда мне кажется, что ты просто ангел, спустившийся с небес. - Прек-ра-ти не-мед-лен-но. - Ди проговорил по слогам, потому что начал чувствовать, что чаша терпения переполняется. А ещё он понял, что через пару минут таких разговорчиков он кончит себе в хорошие, качественные штаны. И вообще, по Люциферовой логике, он был самым главным чертом из Ала, совращающим чистые ангельские души. - Ты ведь неоднократно думал об этом, м? Как часто представлял, как кончишь мне глубоко в глотку? Или тебе больше нравится кончать на лицо, а потом слизывать это? Скажи, а. - Хва-тит. - Блять, Дино бы сделал всё это. Сделал всё, что Люцифер захочет. Чувствовал бы себя эскортницей, шлюхой или проституткой, но сделал бы как надо. И им бы понравилось. Люцифер ткнулся носом в облизанную им же скулу. Дино пытался шаг за шагом тащить его к дивану. Худо-бедно, но дело двигалось. - Или ты хочешь выдирать из меня слова любви? Чтобы я по-шлюшьи хрипел как люблю тебя? Или, наоборот, хотел бы шептать мне это на ухо, пока я схожу с ума от того, как твой член правильно долбит по моей простате? Надеюсь, ты любишь грязные разворчики также, как и я-я-я... Дино был в глубоком шоке. Как сказал бы Люцифер в его теперешнем состоянии: "Дино охуел". Ди смотрел на него, так будто увидел восьмое чудо света, инопланетян или конец Вселенной. Он не мог поверить своим ушам. Сердце стучало так, что норовило раскрошить грудную клетку изнутри и убить его. Но он умер бы счастливым. Его чувства взаимны! Дино был готов благодарить Вселенную за это. Он на седьмом небе, и ему хорошо как никогда. Ди думает об этом так долго, что забывает ответить на признание. Он чувствует, как скачет давление, хотя раньше такого никогда не было. Люцифер не обращает внимания на молчание Дино. Он пьян, несёт всё, что вздумается. В голове вата, из языка пропадают все ограничения. Ему кажется, будто это длинный, восхитительный сон. А потому фильтровать свои слова Люций нужным не считает. - Я много думал об этом. Особенно последнюю неделю. Смотрел на тебя через стекло на работе, а сам хотел утащить тебя в туалет и потрахаться. Знаешь, тот факт, что с тобой не снимают порно, просто удивителен. Дино краснел. Он чувствовал шестым чувством, что краснеет. Вот до этого не краснел, когда Люцифер его языку невероятный минет делал, а щас поплыл. А ещё слова любви его не отпускали. Уши закладывало, а невероятное тепло разливалось в каждой клеточке тела. Каждый нерв ликовал. Каждая мышца дрожала. Каждый нейрон получил годовую дозу эндорфинов. Люцифера размазывало. Он говорил первое, что приходит на ум, но умудрялся нормально формировать предложения. Дино никогда не видел таких пьяных. И теперь лишь слушал и запоминал. Ведь утром случится полный пиздец, когда Люцифер всё вспомнит. И Дино хотелось плакать оттого, что Люций никогда не повторит это трезвым. По крайней мере в ближайшее время. - После моего тебе отсоса... - Ладно, теперь и предложения страдали. Но он долго держался в относительном адеквате, что Дино не сразу понял, что он недавно пил. - Я бы с удовольствием дал выебать свою задницу. Больше всего хочу раком. Чтобы ты мог крепко связать мне руки сзади, хорошенько оттянуть за волосы и отшлепать мою задницу. А ещё хочу асфиксию попробовать. Говорят, ощущения в сто крат усиливает. А знаешь, что ещё, ага? - Что? - пропыхтел ему в ухо Дино. Хотелось попробовать всё это. Дино запомнит и выполнит всё в точности, как полагается. И обязательно залюбит его до полуобморочного состояния. - Я хочу чтобы ты меня так отшлепал, чтобы синяки не сходили около недели. До следующего раза. Уверен, они бы шикарно смотрелись на моей заднице. Или у тебя на этот счёт другое мнение? - Явная провокация. Дино не ведётся. - Я бы оттягивал резинку трусов вниз и любовался бы ими, смотря в зеркало. Уверен, тебе бы тоже понравилось видеть, как я смотрю на результат твоего доминирования надо мной... Люцифер целует в губы, намереваясь углубить поцелуй, но Дино плотно смыкает губы, не позволяя проникнуть глубже. К этому моменту они добираются до грёбаного дивана, на который Дино с облегчением скидывает Люцифера. - Ай! Э-эй, ну что ты как ханжа?.. Ты ведь почти переспал со мной в первый раз, когда я был пьяным? Когда ты мегеру Ости увидел, помнишь? - Люцифер раскинул руки в виде морской звезды. Каким образом он был в адеквате в самом начале их встречи - тайна, покрытая мраком. - Тогда я был принимающей стороной. Это другое...- Дино чуть-чуть закипал, но срываться не хотел. Сейчас он должен быть максимально спокоен. - В рыцаря поиграть решил? Со мной не надо так. Я ведь не кисейная барышня в конце концов. - Улыбка Люция сменилась на оскал. - Нет. Просто не хочу, чтобы ты пожалел об этом всём. - Ты меня не хочешь? - Не в этом дело. - А в чем?.. - Я уже сказал. Они оба слышали звук загрузки старенькой винды. По итогу Люцифер фыркнул как кот. Прищурился и похлопал рядом с собой. - Тогда ляг со мной. Лезть не буду. - Тут нет одеяла. Я могу сходить за ним, а потом пойти спать на кровать. - Никуда я тебя не отпущу. - Ага. - Ди показушно закатил глаза. - Ага. Можешь спать в одежде. А я и так часто сплю голым, мне без разницы. Люцифер повернулся набок. Дино лишь тяжко вздохнул. Лёг набок, обняв его под грудью. Близость чужого тела была слишком привычной, правильной. Завтра у него затекет всё тело, он будет чувствовать себя трупом, которого зачем-то оживили и будет пытаться делать вид, что всё хорошо. Потому что очевидно, что Люцифер не сказал бы ему всё это в адеквате. Это слишком сокровенные мысли, это было понятно по фразам Люция. Люцифер пару раз почесал ногу об ногу. А через пару минут громко засопел. Дино не удержался и невесомо целовал лопатки, шею и плечи, оставляя слюнявые разводы и рассматривая россыпь родинок. Интересно, сколько родинок было скрыто татуировками? Возбуждение ещё не полностью спало, но сам Ди уже успокоился. Он потонул в нежности, в этом чертовски странном, но таком близком моменте. Люций снова раскрылся перед ним. Даже если его логика твердила, что Дино ничего говорить не стоит, его подсознание давно всё решило. Люцифер любит. И теперь Дино не потеряет шанс. Теперь плыть по течению просто нельзя. А еще уже давно пора спать. - Я так люблю тебя...