Цена брошенной вечности

Детектив восседал на кресле самого утра. Сложив руки домиком, он рассуждал, медленно опускаясь в свои чертоги разума. Но там не было ничего, кроме растрепанных волос, влажных губ на его скулах и сладких духов. Он дал слабину и, кажется, впервые за все их знакомство промолчал. И это тишина стала для нее более чем ясным ответом. Вивьен бросила его потрясенным, расщепленным до атомов, в одиночестве. Это было так несерьезно и глупо, отталкивать его словно в наказание. Однако спустя пару часов Шерлок осознал, что в этом был какой то смысл. Женщина видела его, да и других людей насквозь. И к сожалению Холмса разбиралась в чувствах гораздо больше. Поэтому ее наставление разобраться для начала в себе было довольно полезным. Мужчина не раз пытался понять и принять сантименты в жизни людей. В детстве, когда мама со слезами счастья смотрела на его выпуск из школы. В университете, когда одна из сокурсниц настойчиво его обнимала. Но каждый раз он с облегчением осознавал, что все это далеко и если настигнет, то еще не скоро. Все изменилось с появлением нее в их доме. Это не было даже интересом, просто сухая вежливость к новой соседке, о которой вечно напоминал Джон. Все изменилось в один из вечеров, когда она всех удивила своим маленьким увлечением. Если помешанность на сладком и кулинарии можно так назвать? Тогда признаться, Шерлок стал более настороженным. Кусочки пазла никак не вставали на место. Все перевернулось. Женщина низкого социального статуса, низкий заработок, проблемы с здоровьем, работа в айти и довольно замкнутый настрой — такой он ее считал до этого. Теперь же перед ним была расслабленная, счастливая дама имеющая довольно неплохие знания, дедукцию и способности, одетая кстати в не самый дешевый бренд, для простой готовки. Перед ним вдруг появилась совсем другая Вивьен Джонс. Или — как он узнал в тот вечер — Лиза. И его мысли занял любопытный клубок из секретов этой женщины. Ее прошлое, работа, мужчины, семья. Он хотел знать все. А затем Холмс наконец докопался до истины, вся эта неординарность, скрытность, безумность была скрыта в ее психологии. И всего то стоило понять соседку. Если бы это было так легко… Он стал проводить с ней больше времени, стал приходить на завтрак, брал ее на дела, хотя это было совсем обременительно, даже начал эксперимент, посвященный лишь ей. И в конце концов пришел к выводу о том что это просто иррациональные решение, основанные лишь на эмоциях и гормонах. Также в ходе эксперимента появилась небольшая проблема в виде реакции тела детектива на женщину. Это и стало основной темой для раздумий. Если в своих мыслях и разуме Шерлок уже начинал сомневаться, осознавая, что с определением значения Вивьен в его жизни, появятся проблемы. То реакция тела была чем то постоянным и статичным, а главное имело научные объяснения. Поэтому он и записал частые ощущения, которые у него наблюдается при присутствии Джонс, чтобы как-то их сгруппировать, но и в этом вопросе он потерпел неудачу. Итак, сейчас он имеет, пожалуй, финальную задачку, с которой просто необходимо разобраться. — Очередное дело? — выглянув из-за стены, спросила Вивьен, заплетая косу. — Без понятия, — пожал плечами доктор и продолжил попивать кофе. — Может Майкрофт? — Брось, он бы первым делом позвонил мне, потом тебе, и только в самом конце Шерлоку. — Тоже верно… Тогда, вероятнее всего, опять в чертогах. Женщина склонила голову набок, недовольно хмурясь. — Опять будет весь день сидеть… — она лениво взглянула на часы и тут же встрепенулась, — Боже, уже восемь. Джонс убежала сметая всё на своем пути, совсем забывая о детективе и даже не подозревая что сейчас он занят размышлениями именно о ней. Время быстро передвигало стрелки на циферблате, забирая минуты за минутами, часы за часами. Неподвластным им остался лишь Холмс, который опускался в самые дебри своего серого вещества. Перед ним возникали образы, проносились дни проведенный с ней, важна была каждая мелочь. В такие моменты его волновала лишь последовательность правильных решений и условий, для нахождения ответа. Мужчина был будто в клетке собственного сознания, оглушенный и обреченный. Хотя иногда он все же с недовольством чувствовал, как кто то крутиться возле него. Кажется с утра это была Джонс, а затем миссис Хадсон. Итак, в последние месяцы у него явно повышенный дофамин. Все его побочные действия более чем знакомы, это сравнимо с новым убийством. Подрагивающие конечности, чувство эйфории, жажда к победе, к превосходству и сладкое послевкусие награды. Но Джонс не была одной из убитых тел, ее не стоило препарировать и изучать в поисках улик… Более раздражающим стала смесь фенилэтиламина и эндорфина, она буквально сводит его с ума. Звуковые, зрительные галлюцинации мешали воспринимать реальную ситуацию. Именно поэтому ему нередко казалось, что женщина буквально светиться, а ее глаза блестят как звезды. Хотя были и свои плюсы, работоспособность росла, мозги получали достаточно кислорода при их прогулках, да и он неплохо отдыхал с ней, ощущая острую пустоту и ветер в голове. Это было довольно… Приятно и полезно? Возможно он мог бы даже сократить потребление сигарет, которые имели схожий эффект? Так же не стоит забывать о поучающих качествах подруги, кажется он начал немного понимать людей и даже различать собственные эмоции. Тоже довольно полезно. И это Холмс хотя бы может объяснить особенной натурой женщины, но как объяснить приятные химические реакции при поцелуе или внезапную хандру когда она уехала он не знал. Шерлок вновь зашёл в тупик. Продолжая размышлять детектив не заметил появление друга, который явно был озадачен его состоянием в последние дни. Он конечно был очень рад, что странные вопросы о флирте закончились, но это было гораздо лучше, чем вечно хмурое и задумчивое лицо. Хотя нет это тоже было нормальным. А вот молчание в которое опустился их дом уже настораживало. Холмс вечно говорил, размышлял вслух, ставил эксперименты, стрелял в стену, ронял бумаги — в общем, был эпицентром шума и хаоса. Но вот уже третий день друг просто молчит, изредка что то говоря и хотя бы меняя гостиную на свое комнату. Похлопав его по плечу, доктор сел напротив в свое кресло, желая услышать хотя бы пару слов. Недовольно раскрыв глаза, мужчина лишь пробурчал — Джон? — Что-то случилось? Парочку механизмов прокрутилось в голове детектива, раздумывая рассказывать ли ему о проблеме. Но тут его осенило. Возможно ли что данная реакция лишь дружеские привязанность? Конечно к Джону он относился совсем иначе, но и Джон был мужчиной, а не женщиной. А Шерлок никогда ни имел довольно долгую дружбу с женщиной и тогда все проблемы лишь обыденность для приятельских отношений с другим полом, — Какие у тебя отношения с Вивьен? — С Вивс… — он на секунду задумался, а потом настороженно ответил, — Она хорошая подруга, мы с ней, вроде, неплохо ладим. А что, думаешь она в обиде на меня? — Да нет, кажется ваши отношения лучше, чем я предполагал, — протянул детектив. — О чем ты вообще? Конечно между нами отличные отношения, как и у всех друзей. Холмс тут же закатил глаза. Ему казалось, что они, как говорила сама Джонс все друзья. Да и время они почти всегда проводили вместе. Только вот с каких это пор доктор так называет ее, — Что вообще за Вивс? — Что не так Шерлок? Я называл ее так всегда. — Ну конечно. Между друзьями неловкая тишина, когда вдруг Ватсон отводя взгляд не спросил, — Слушай Шерлок я надеюсь ты понимаешь, что и между нами исключительно дружеские отношения? — О чем ты, — непонимающе ответил Холмс. — Знаешь ты в последнее время ведёшь себя иначе… — поджав губы начал он, — В прошлом месяце ты обнял меня на прощание, трогал за плечи… На прошлой недели спрашивал о любви и флирте, а сегодня вот негодуешь, что у нас с Вивьен хорошие взаимоотношения… Я имею ввиду… — неловко запнулся он, — Я просто хотел напомнить, что меня интересуют только женщины. — Джон, ты меня абсолютно не привлекаешь как мужчина. — Отлично… Постой, что? Скучающе Холмс ответил. — Ты все прекрасно услышал, меня вообще никто не привлекает. А все, что ты перечислил, было лишь моим любопытством для одного дела. — Хорошо если это так, что за дело? Мужчина лишь кивнул на кресло, намекая, что времени уйдет довольно много. Он начал с самого начала, размеренно, не упуская ни одной детали, рассказывая о проблемах в понимании человеческих отношений. В конце концов детектив указал на пустой листок, ожидая рациональных решений от друга. — Ты настоящий идиот, Шерлок — усмехнулся Джон, откидываясь на спинку кресла, — Это же совершенно элементарно, подумай еще немного. Он поднял бровь, настороженно рассматривая Ватсона. Что это за ответ, до которого догадался даже Джон? Хотя возможно вся загвоздка и была в том, что догадался именно Джон? Исходя из их разговора это точно не дружеская привязанность, условия для них были теми же, но при этом Вивьен и Ватсон точно не разу не целовались. Значит здесь было что то другое… Друг был врачом, возможно поэтому он так быстро догадался? Привязанность в медицине… На ум приходила только лекарственная и наркотическая, отчего мужчина усмехнулся а затем застыл. Ну конечно! Это же лежало на самой поверхности изначально. Затуманенность в мыслях, дрожь в мышцах, жар, заторможенность тела. Все положительные реакции на женщину, были схожи с наркотиками и сигаретами. А подвешенность гомонов при получении большего, как например поцелуй были точным описанием эйфории при употреблении дозы наркотических веществ. Что уже говорить о тяге к постоянному нахождению женщины рядом с ним, это же обыкновенная ломка. Так Лиза это просто его новая зависимость? Вроде сигарет? Нет, это было частью его сознания, тела и жизни. То без чего он задыхался, погибая. Он облегченно выдохнул наконец разгадав финальную задачку, — Зависимость. — Что? Холмс возбужденно рассказал ему о всех своих раздумьях и умозаключениях, не давая сказать и слова. Восхищенный своей работой он закончил, ожидая похвалу доктора. Но её не последовало. Ватсон сощурил глаза не зная смеяться или плакать… — Надеюсь, все вышеназванное исключительно с медицинской точки зрения. Потому что скажи ты незнакомцу, что у тебя зависимость от человека, и тебя тут же положат в психиатрическую клинику. Предвещая твое недовольство. Нет, ответ неверный. — Почему? — Боже, Шерлок… Мне казалось ты умнее. Приятные ощущения — бабочки в животе. Дрожь по телу — возбуждение. «Ломка» — тоска в отсутствие партнера. Ты просто влюблен в нее. Кажется в тот момент что то сломалось. Возможно твердое мнение детектива о том, что его друг в своем уме. А возможно в бездушной машине наконец произошел сбой?

***

Шел дождь. Он шумел, барабанил, окатывал людей хрустальными брызгами и оставлял окна домов заплаканными. На мокром асфальте тут же появлялись лужи, толпы людей прятались за зонтиками, а особо невезучие пытались укрыться в магазинах и кафе. Этим вечером было пустынно, ветрено и холодно. Но мужчина быстро шел, несмотря на оледеневшие руки, покрасневший нос и полностью промокшее пальто. В его голове крутилось лишь одно — Он любит. Эти слова казались чем то новым и до ужаса смешным. Но несмотря на это, глупо было отрицать истину. Холмс потерял достаточно времени, находясь в неведении и раз за разом совершал ошибки. Настало время их исправить. Небо затянулось темными тучами, будто стояла непроглядная ночь. Повсюду виднелся блеск от сотен капель дождя, наступал туман и пахло свежестью. Подойдя к высокому светлому зданию, Шерлок быстро обогнул его, заходя через черный вход. После последнего похода в кофейню, когда он буквально украл Вивьен. Браун раздобыл его номер и пригрозил, чтобы детектив заходил только так, иначе все работницы сходят с ума. Спешно проходя по узкому коридору, он остановился в дверях, внимательно наблюдая. Женщина устало мотала головой и подтягивалась. Вероятно рабочий день был закончен, судя по блистательному порядку на кухне и ее виду. Она затягивала пояс на темном пальто, с грустью взглядывая на погоду за окном. Молча выйдя из темноты, он нарочно задел пару кастрюль, вызывая у подруги удивление. — Шерлок? Джонс тут же расслабилась и всучила ему тяжелый пакет и принялась увлеченно болтать, — Сегодня была поставка продуктов, привезли просто великолепные ягоды… О, еще я попробовала тот рецепт, клиентам очень понравилось, но Лоренс сказал, что лучше добавить туда шоколадный крем, а не сливочный… — склонив голову, Вивьен замолчала, а затем тихо спросила, — Ты случаем не заболел? — Нет, с чего бы. Она еще раз обеспокоенно оглядела его и выдохнув, двинулась к выходу. Они с Джоном уже несколько дней настороженно переглядывались, не понимая в чем дело. Их сосед был непривычно молчаливым и замкнутым. Сначала она подумала, что все проблемы из-за того дня. Когда он нес ее на руках, извинялся, а она целовала… Но тут же отбросила эту идею, то была лишь небольшая шалость, да и насколько она знала поцелуи его не смущали. Тогда Джонс сразу подумала, что он простудился. Раньше при первых признаках болезни, мужчина отмахивался, будто стыдясь что может заболеть. Теперь же он проводил дни сидя в гостиной или же вовсе не выходил из комнаты, просто думая и размышляя. Когда же женщина пыталась, завести с ним разговор он неохотно отвечал и закрывал болезненные глаза. Все чаще на его бледном лице можно было заметить непривычный румянец и все чаще он уворачивался от ее рук, будто боясь прикосновений. И вот сейчас он весь покрасневший, промокший как кот, явился к ней измученно отводя взгляд. Она списала это на простуду, вероятней сидеть дома с настоящим доктором и слушать его нравоучения ему не хотелось. Вдалеке грянул гром, взывая у нее табун мурашек и она рефлекторно встала ближе к мужчине. Но он даже никак не отреагировал, полностью погруженный раздумьями. — Новое дело? Он качнул головой, что означало явное отрицание и скуку на ближайшую неделю. Дождь только усиливался и Джонс в очередной раз пожалела, что забыла зонтик. Хотя сейчас эта была меньшая из проблем. Остановившись, она раздраженно смахнула мокрые пряди с лица, встала на носочки и быстро приложила руку к его лбу. Пальцы тут же приятно обдало жаром и она сердито пробурчала, — Как я и думала ты заболел. Выхватив пакет и схватив его за рукав, женщина быстро направилась к дому, — Серьезно, почему бы тебе не побеспокоиться о своем здоровье хотя бы раз? Ты знал, что затяжная простуда приводит к бронхиту? Ну конечно ты знал. Но зачем тебе твои гениальные мозги, если ты ими не пользуешься. Еще и вышел в такую ужасную погоду. Черт, — она чуть не поскользнулась, благо мужчина успел вовремя, — Спасибо. Но как только мы придем, ты поешь горячего бульона и ляжешь спать. — Говоришь как Джон, — усмехнулся он и крепко взял ее за руку. — Не переживай еще наслушаешься и от него, и от миссис Хадсон. — Я тебя люблю. Вот так просто его слова слетают с губ. Он столько думал об этом, находил как бы правильнее объяснить свое состояние. Но кажется Джон был прав, это самое правильное определение. Женщина застывает, широко открывая глаза. Ну конечно. Она хотела более романтичной обстановки. Свечи, красивое платье, розы и ресторан. Вряд ли хоть какая та женщина ждет признания в любви под ливнем, с пакетами продуктов и между разговоров о инфекционных заболеваниях. Черт. Ему стоило подумать и об этом. — Забудь. — Что? — слишком громко спрашивает она. — Забудь мои последние слова. Я должен был подготовить более правильную обстановку. Джонс пару раз глупо моргает, а затем смеется, — Отличная шутка, Шерлок. — Шутка? Нет. Пару дней назад ты спросила меня как я к тебе отношусь. Проведя небольшое исследование, не без помощи Джона я выяснил, что правильным ответом будет, то что я люблю тебя. — Прекрати говорить это так легкомысленно, — серьезно сказала она и нервно прикусила губу. Это было так странно слышать от него подобные слова. Пару месяцев назад, она бы мечтательно улыбнулась, радуясь окрыляющим чувствам. Сейчас все было гораздо сложнее… Она все еще любила его, казалось он жил в ее крови вместе с ней каждый день. Но женщина абсолютно не знала, что дальше. Казалось время все расставит, они бы разошлись навсегда или же остались бы друзьями. Но все становилось лишь запутаннее, они утопали друг в друге теряясь и пропадая. — Я не понимаю, — тихо говорит он, подходя ближе и прикрывая ее от дождя. Если для него болезнь была временным неудобством на пару дней, то вот Вивьен имела все еще слабый иммунитет. И стоять вот так под дождем было не самым лучшим решением. Джонс поднимает голову, внимательно рассматривая его будто пытаясь раскусить. Ее длинные ресницы промокли, переплетаясь в маленькие паутинки, зеленые глаза редко поблескивали от света фонарей, а бледное лицо покрылось румянцем от холодной воды. — Ты говорил, что это чужие эмоции для тебя, что все это глупые сантименты. Так зачем опять обманываешь меня? — Нет. Так было всегда, так я жил. Но теперь с тобой все изменилось… Ее лицо пронзает странная грусть и усталость, она что то шепчет, говоря что все это неправильно, — Я думаю ты просто немного запутался… Возможно ты спутал увлечение с любовью… Нам стоит… Я бы хотела тебе верить, но… Мне было так больно… Мы провели столько времени поодиночке… И все это ошибка… Тот вечер, я думаю тоже. Она все говорила и говорила, рвано выдыхая горячие клубки пара, но Шерлок ее уже не слушал. Все его внимание было сосредоточено на подрагивающих мягких губах, изредка она их покусывал, нервничая. Когда в шестой раз она запнулась в своих словах, намереваясь укусить снова, Шерлок быстро наклонился целуя ее. Это не было похоже на прошлые разы, когда инициатором была она. Это не было грубо и страстно. Не было слез и трясущегося тела. Он медленно прикоснулся к губам, будто пробуя их и исследуя. Его движения были нежными, неумелыми, но уверенными. Прижав ее ближе и наклонив на себя, детектив осторожно облизнул нижнюю губу, чувствуя свежие ранки и металлический привкус. Бережно чмокнув ее напоследок, Холмс отодвинулся улыбаясь, — Кажется, ты заболела.