Цена брошенной вечности

Дни проходили быстро, пожалуй слишком. Все новые преступления, статьи, свидания – все смешивалось в сплошную бурный ураган не давай и минуты, чтобы расслабиться. Но даже в этом хаусе доктор успевал выделить немного времени для личного расследования, в котором он был главным детективом. В любом случае все это слишком громкие слова, естественно у него не было всяких блокнотов с ведением дела и всякими там статистиками. Не было у него и помощников, если не считать миссис Хадсон и ее опечаленные вздохи. Но даже так, Джон искренне верил, что сможет понять скрытных друзей, которые в последнее время вели себя странно. И безусловно он уважал их, в каком то смысле даже восхищался и был очень рад, что знаком с такими удивительными людьми… Вся эта дедукция и острый ум Шерлока, ну и конечно невероятное обаяние и жизнерадостность Вивс делала их замечательными… Поправка. Делала их замечательными раньше, пока они не превратились в двух идиотов, не знающих о умении говорить и обсуждать проблемы. Это и вправду было уже смешным, то как они старательно угождают другу другу, противореча самим себе. Он был приятно удивлен, когда субботним утром увидел подругу с чемоданами в гостиной. Они, конечно, поговорили и извинились перед друг другом, кажется все стало как прежде. Если бы… Вивьен привычно себе, просыпалась пораньше, готовила завтрак, бежала на работу, а вечером устало скидывала туфли, жалуясь на вредных клиентов. А между всей этой мишурой, мужчина лишь видел, как она пустующее попивает кофе, страдает от бессонницы и очень старательно избегает детектива. Шерлок же кажется окончательно сошел с ума, не зная, как бы еще отвертеться от гневных взглядов всех домочадцев. И миссис Хадсон, и сам Джон, и Вивьен понимали, что он вел себя как последний мерзавец. Но тактично избегали этой темы, несмотря на то, как это было сложно. Сам же мужчина в это время, пытался строить из себя добродушного соседа, мило улыбаясь подруге, говоря ей совершенно нелепые комплименты… А на прошлой неделе он даже подарил букет роз, правда выглядело это все слишком смехотворно, нежели романтично. Итак, сейчас Ватсон очень увлеченно решает эту задачку и пытается нормально поговорить с друзьями и немного надеясь что когда нибудь узнает, как же Холмс уговорил ее вернуться. Мотнув головой, он тут же скривился от противного жужжания телефона. – Вивс, тебе тут сообщение. С кухни тут же раздался раздраженный вздох, – Боже… Джон, пожалуйста посмотри что там. Но не успел мужчина хотя бы встать, как детектив уже схватился за гаджет, быстро нажимая на дисплей. Из телефона послышался короткий гудок, а за ним недовольный мужской голос. – Вивьен Элизабет Джонс, кажется твое пребывание на Бейкер Стрит не прошло бесследно для твоих умственных способностей. Почему я только сегодня узнал, что ты снова вернулась туда. Это глупо и инфантильно. Более глупо только не отвечать на мои звонки, заставляя оставлять это сообщение… Голос Майкрофта продолжал бубнить, ровно до тех пор, пока Холмс с улыбкой не отключил гаджет, кидая на кресло, – Отлично, братец. Спасибо за заботу. Быстро развернувшись, он поставил стул перед другом и протянув листок, серьезно задал вопрос, – Помоги мне стать хорошим парнем. Обомлев, доктор сначала приоткрыл рот, а затем тут же закрыл, даже и не зная, что сказать. Он принялся послушно читать список,предложенный детективом, – Узнать любимые цветы, дарить их каждые утро, назвать сладкой, милой, целовать и обнимать в общественных местах, защищать от других мужчин, проводить все время вместе, говорить комплименты… Стоп. Шерлок, что это за список мечтаний маленькой девочки? – Я проанализировал сайты и литературу, основывающихся на оказании внимания девушке. Согласен некоторые советы кажутся странными, именно поэтому я … – Ты читал что то наподобие романов для одиноких женщин? Что за глупости? – Многое из этого ты сам не раз пробовал на своих многочисленных подружках, так что ни тебе судить. – В любом случае все это… И вообще для чего это вдруг тебе нужны все эти советы? Или правильнее будет спросить для кого? Холмс нахмурился и закатил глаза, буквально уставившись на кухню, с которой доносились тихие ругательства и гром посуды. – Даже не думай. – Я понимаю, что… Так сказать облажался. Но вдруг понял, что наиболее правильным вариантом наших отношений с Вивьен, были те, когда я предложил ей встречаться. – Фальшиво встречаться, – колко подметил Джон, уже намереваясь уйти. – Да… Но в этот раз все будет по настоящему, по моим расчетам наши романтические отношения поднимут процент трудоспособности на 14, а эндорфины на 20. Причем для нас обоих. Это самое верное решение. Друг сомнительно оглядел его, раздумывая сошел ли с ума Шерлок, или же наконец проявил свою натуру настоящего кретина. Кроме того она кажется впервые слышал слова расчет и романтика в одном предложении, – Вот тебе единственное правило: чтобы начать встречаться нужно полюбить. Но не успел детектив возразить хоть что то, как все их внимание тут же забрал громкий крик и что то напоминающее взрыв. Мужчины тут же напряглись, это могло быть, что угодно: наемники, Майкрофт, Мориарти… Прошло долгих три минуты тишины. А затем возмущенный женский голос, – Шерлок Холмс! Какого черта ты устроил из кухни лабораторию юного химика? – О, а вот и твоя вторая половинка ищет встречи с тобой, – улыбнувшись, саркастично протянул доктор, провожая взглядом обреченного Холмса. Зайдя в небольшую кухню, он тут же остановился, прикрывая глаза в надежде, что все, что он увидел тут исчезнет. Кажется еще полгода назад, когда новая соседка обосновалась на кухне, беря на себя тяжелую роль прокормить весь дом, она установила лишь одно правило: Ничего не трогать, не переносить, не прибирать, не заменять. Тогда он ухмыльнувшись, подумал, что это слишком глупо – неужели, что то ужасное произойдет, если сахар будет стоять на верхней полке, а не внизу… О, да это было сродни апокалипсису. Бедный Джон первый и последний кто совершил ошибку. Во время непродолжительной командировки Джонс, мужчина подумал прибраться на кухне: протереть пыль, расставить посуду, купить продуктов. Тогда по ошибке он перепутал все рецепты и блокноты, случайно выбросил пару заготовок и поменял местами всю посуду. Ничего такого конечно… Фатальной ошибкой стали чертовы специи, для который женщина лично выбирала растения на рынке, выслушивала, молола и смешивала. И которые доктор принял за неопознанные травы миссис Хадсон. Это был сущий ад, кажется Шерлок впервые слышал, как его драгоценная подруга страшна в гневе, и как богат ее родной язык на проклятия. И вот сейчас она стоит посередине кухни, что вся заляпана мукой и порохом, вся разъяренная будто бестия. Покрасневшее лицо блестело от масла и странной красной жидкости, а ее еще пару часов милый наряд, состоящий из легкой блузки и джинс, полностью промок. Тяжело дыша и сдувая прядь волос с лица, она прошипела – Будь добр объясниться! Это было невозможно. Да, он не и не надеялся, что она вернется. Именно по этой причине мастерская кулинарных шедевров, быстро переформировалась в лабораторию. И теперь на месте венчиков, ложек и кондитерских шприцов были настоящие шприцы, скальпели и многое другое. Он со спокойной душой расставил свои химические реактивы, биологические эксперименты… Ее возвращение было внезапным, очевидно Шерлок бы не успел прибрать все. Кажется она наткнулась на прототип взрывающегося химиката духовке… Ну хотя бы не заглядывала в холодильник и не видела отрубленные пальцы. Быстро взяв салфетки, он принялся помогать ей привести себя в порядок. Женщина все еще тяжело дышала и глаза ее искрились недоверием, но в конце концов она сдалась, молча подавшись. И вот тонкие пальцы детектива аккуратно проходились по мягкой коже, бледной шее. На секунду он остановился и уголки его губ незаметно поднялись. Ее волосы были похожи на карамель, такие же блестящие и мягкие. Удивительно, будто вся ее жизнь состояла из сладкого, впрочем как и она сама. – Я все еще жду объяснений. – Куплю тебе новый миксер и духовку. Джонс недоверчиво сощурилась, а затем удовлетворенно кивнула, быстро стряхивая с себя остатки муки, – В любом случае наш ужин испорчен, придется заказать что нибудь… Оперевшись об стол, мужчина отводя взгляд спросил, – Мы могли бы поужинать в том китайском ресторанчике? Она остановилась у входа, приоткрыв рот и нервно облизнула губы. Сердце пропустило болезненный удар, жар прильнул к лицу и услышанное заняло все мысли. Последние дни казались сном, чем то воздушным и еле ощутимым. Будто она вновь глотает твердые белые капсулы, жадно проваливаясь в сон. Вечный, идеальный сон. Все те слезы предательства, меланхоличные взгляды и серые будни, надеждой которых была лишь смерть, казались реальностью. Отрезвляющей, бьющей с громким хлопком, реальностью. Но все изменилось. Вернулось по местам, будто и не было хриплых стонов, горячих поцелуев и грязных строчек блокнота. Все вновь стало нормальным. Утреннее кофе, бумаги о новых убийствах, тихие разговоры по вечерам. Это было нормально. Не картонно и ярко – фальшиво. Но и не убийственно больно. Тогда Вивьен вдруг поняла, как соскучилась. Соскучилась по обыденности и нормальности. Она наконец смогла расслабиться, умиротворенно улыбаясь, лишь изредка вздрагивая, в страхе все потерять. Она прекрасно осознала все ошибки, стоило просто плыть по течению. Не переходить рамки друзей, не влюбляться в социопатов, просто плыть. Но кажется не одна она все тщательно обдумала, Шерлок будто размагниченный компас, метался из крайности в крайность. Ему нужна была подруга – верный спутник в болтовне и расследованиях. Не влюбленная, страстная женщина или же заботливая муза. Просто подруга. Так она считала все время. Пока он вдруг не начал случайно оказывать знаки внимания. К слову очень неловко и совершенно неуместно… На холодной земле лежал труп бедной женщины. Бледно зеленоватая кожа, слегка поблескивала от воды на солнце. Неделю назад некая мисс была объявлена в розыск, ее подруги забеспокоились, когда она перестала выходить на связь. И вот сейчас ее выловили в водах Темзы, конечно был тот еще скандал… Сейчас же на месте работала группа криминалистов и по какой то неведомой причине великий сыщик со своими послушными помощниками. Лестрейд написал, что обстоятельства смерти довольно странные и вот они уже здесь. Сегодня Холмс был в роли судебно-медицинского эксперта, а его ассистентом выступал Джон. Они быстро осматривали тело убитой, изредка отвлекаясь на разговоры с инспектором. Пока Вивьен прикрыв рукой рот, стояла спиной и пыталась рассмотреть прекрасную красоту природы и не обращать внимания на ужасную картину возле себя. Поддевая пинцетом пораженную кожу, вокруг разлагающихся ран от ожогов, Холмс вдруг прокашлялся и обратился к подруге, – Знаешь Вивьен, а у тебя довольно мягкие и симметричные губы. Вокруг воцарилась тишина, теперь все удивленно смотрели на приглашенного детектива, не зная как реагировать. Да и сама женщина, резко повернулась, напрочь забыв о неприятной картине убитой. Она не знала, что ее больше пугает, то как он буднично это сказал, насколько это неловко, или же насколько это ужасный комплимент… Но казалось, что сам Шерлок только гордился собой. Как же, ведь он сумел привлечь ее внимание, теперь осталось правильно его сфокусировать. Он быстро подтолкнул мертвое тело и оно тут же перекатилось на бок. Несильно нажав большим пальцем на глубокую рваную рану в бедре, по бокам от которой виднелись куски мяса и костей, из нее тут же полилась смесь воды и чего то скользкого. – И кстати наряд твой сегодня довольно… Привлекательный? Отлично подчеркивает твои развитые бедра. Она густо покраснела, видя как за Холмсом уже давились от смеха Джон и Грег, – Отлично… Да… Спасибо Шерлок. В общем-то чем занимался Холмс нельзя было назвать даже флиртом, скорее какой то очень дурной и затянувшейся шуткой. Именно поэтому, подобные заявление от него скорее пугали, чем вызывали когда то приятный трепет в груди. К тому же ей все еще было тяжело, просто взять и простить его. Конечно она стала лучше понимать его и немного даже жалела его. Понятия любви и дружбы были все еще новым и неизведанным для него, поэтому во многом он просто не знал себя как вести. Скорее как ребенок? Хотя все же это самое правильное определение, но все равно довольно скверное. В конце концов ему стоило все осознать. – Знаешь у меня довольно много дел, так что тебе лучше взять Джона и пойти вместе с ним, – пятясь к выходу, ответила она и натянуто улыбнулась. – Джон сегодня погружен в написании своего блога, да и не хотелось бы снова видеть эти яркие заголовки. Черт. Как же хорошо он ее знал. Нет, скорее как же хорошо он изучил ее, чтобы точно знать куда бить. В списке вещей, что ненавидела Вивьен Джонс было довольно много вещей: острые блюда, сигареты, бассейны, грязные взгляды… А еще там были журналисты, сующие свой нос куда попало и пишущие всякие сплетни. Женщина невзлюбила их еще на работе, вечно приходилось разбираться со странными статьями про мир за закрытыми дверями министерства. Теперь же когда Шерлок, новая интернет звезда, его лицо то и дело мелькало то там, то тут. И буквально каждый месяц находилась газетка, что писала какую нибудь гнусную статью про маниакальные и извращенные наклонности детектива. Но чаще всего они конечно любили писать про пару гения нашего века и его верного послушного доктора. Это волновало их всех, но конечно больше Джонс. Заметив ее задумчивый вид, мужчина быстро отчеканил, – Жду тебя через десять минут в коридоре. Недовольно вздохнув, она в последний раз оценила масштаб катастрофы на кухне и убедившись, что уже ничего нельзя было сделать, быстро поднялась наверх. Там же женщина впервые увидела себя в зеркале. Растрепанные волосы, потекшая тушь и уже полностью прозрачная из за воды блузка. Неужели она была перед ним в таком виде? Кажется, находясь в этом доме она с каждым днем становиться все развратнее… – лишь подумала она, скидывая испорченную одежду и нервно поправляя макияж. Быстро пробежавшись взглядом по небольшому гардеробу, она вдруг наткнулась на блестящую фисташковую ткань. В голове тут же звякнул колокольчик, а за ним сотни мыслей. Он же не собирается вновь позвать ее на свидание? Потому что это самое очевидное, что следует за неуместным флиртом и подарками. И не то чтобы ей не понравилось прошлое. Оно было милым и Вивьен неплохо развлекалась, правда с тех пор решила, что пожалуй подобное лучше устраивать ей. Оставив все мысли, тут же тихо выдохнула, накинула молочный сарафан и спустилась вниз. – Отлично выглядишь, – тут же произнес Холмс, натягивая улыбку и открывая дверь. – Серьезно Шерлок, почему бы тебе не прекратить! – раздраженно ответила Джонс и остановилась, смотря на мужчину. Он растерянно поджал губы, изредка взглядывая на нее и будто удивляясь. Опустив взгляд ниже, женщина тут же нахмурилась. На нем была другая рубашка. – Что это такое, – прищурившись, спросила она и обвела пальцем его грудь. – Мне казалось ты знаешь определение слова рубашка. – Ты прекрасно знаешь о чем я Холмс! Еще час назад я видела тебя в черной, а теперь ты вдруг одел эту алую. – Алый цвет, как и другие оттенки красного оказывают возбуждающие ассоциации у людей, – спокойно ответил он и подхватил ее руку, ведя за собой. Его руки были холодными, с длинными пальцами и бледной идеальной кожей. Ее почти горячими, с редкими ожогами и мозолями, с короткими пальцами – не идеальными. Тем не менее для Шерлока прикосновения ее рук было сродни чему то волшебному, исцеляющему. Стоило ему только подумать, насколько она близко и тут же в голову просачивался туман, останавливая вечные решения задач и он наконец чувствовал спокойствие. А у нее тут же начинало бешено стучать сердце, в груди, в руках, везде. Одно прикосновение для нее, все равно что капля яда – смертельно. – Шерлок, – шепчет Джонс, – Для чего все это? Все эти маскарады, флирт, букеты… Ты знаешь, что ничего нет, так зачем все это. – Что если бы я хотел? Ты бы согласилась, начать все заново? Но она лишь промолчала, глупо глядя ему в спину. Холмс остановился, даже несмотря на нее. Раздраженно сжав руку, мужчина нервно мотнул головой, шепча – Черт. И тут же развернулся к ней, быстро подхватывая на руки и неся в неизвестном направлении. Крепко держа ее мягкие бедра, тонкую талию он слышал как сильно стучит ее сердце, как она замирает еле дыша и видел как удивленно округлились ее глаза. Сворачивая в темный переулок, он прижал ее только сильнее, будто боясь вновь потерять. Мужчина вздыхает полной грудью, будто вживую чувствуя, как легкие обивает цветочная лоза непонятных, странных ощущений. От который колет кончики пальцев, от которых немеют ноги, от которых наконец становиться свободно и легко. Вивьен же лишь прикрывает глаза, подтягивая такую ненужную ткань к коленям и слегка ежась от легкого ветра. Его руки сильные… Настолько, что она плавилась под ними, прижимаясь ближе и обнимая бледную шею. Они были так непозволительно близко, так что голова обоих гудела, выводя большими буквами – “Так нельзя!” Но это, чувствовалось совсем иначе. Это было не просто нормальным. Нет. Это было жизненно необходимо. И вдруг если бы они не дышали в унисон, сошли бы с ума. Не смотрели бы так интимно, считая стук сердца друг друга, то обязательно бы погибли. Поворот. Еще один. И вот мужчина уже резко открывает металлическую дверь, придерживая подругу. Пугающе быстро заходя в маленькое едва освещенное помещение и осторожно усаживая ее на один из деревянных столов. Оглядываясь в попытках понять хоть что то, Джонс лишь обнаружила десятки стеллажей с книгами, потертый стул и два письменных стола, – Шерлок, что происходит? – Хочу поговорить. – Это можно было бы сделать дома… Где мы? – Это хранилище одной библиотеки. Я помог ее владельцу и он радушно предоставил мне это место на крайний случай. Но я уверен тебя волнуют вещи важнее чем это – Я думаю будет правильным… – не успела она договорить, как тут же детектив возник перед ней, опираясь руками по бокам стола. Она была в ловушке. В ловушке его восхитительных проницательных глаз, в которых плескалось безумство. Его дыхания, что обжигало… Нет, душило, подчинило казалось похороненные чувства. – Просто дай мне сказать, – прошептал он, наклоняясь ближе, – Я знаю ты меня ненавидишь, возможно даже презираешь. Но я никогда не хотел причинить тебе боль. Ни в тот день, ни в тот раз когда увидел впервые, ни в любой другой момент. Никогда слышишь. Шерлок выдохнул, наконец смотря на нее. Удивленная. Пораженная будто насмерть, женщина разглядывала его, словно впервые наконец прозрела. Она медленно облизнула пересохшие губы и кивнула, вероятно давая ему говорить дальше. – Я знаю, что все это выглядит ужасно глупо и жалко. Но, я признаю, что абсолютно ничего не понимаю в том как вести себя с людьми которые… – он замялся, как будто стыдясь собственных слов, – Которые важны для меня. Я был уверен что сантименты это слабость, я был уверен что никогда не опущусь до этого. Поэтому столько раз уходил от тебя, столько раз оставлял в смятении, хотя с первого дня знал, что ты чувствуешь. Думал это просто небольшая ошибка, помеха… Хотел отвлечься с новыми делами, той женщиной. Но каждый раз натыкался на тупик. Каждый раз возвращался к тебе… Тогда все было так легко списать на интерес, увлеченно расписывать эксперимент. Но потом те поцелуи, твой уход. И я понял, что все это было ложью. И я впервые совсем не знаю, что со мной. Не знаю что делать. Знаю только, что хотел бы… Хотел бы быть рядом. – Шерлок, –тяжело дыша, лишь выдала она, чувствуя как глаза начинало неприятно щипать. Она ждала чего угодно: нелепых попыток ухаживать, извинений, самовлюбленных разговоров. Но точно даже не надеялась увидеть его таким. Таким нежным, слабым, беззащитным. Все это время Вивьен считала что страдает одна, но это было огромной ошибкой. Холмс терялся в сомнениях, совершал ошибки одна за другой, совсем не зная как реагировать и закрываясь все больше и больше в себе. Будто боясь сломать его мягко тянется, обнимая всем телом и ласково гладит по напряженным плечам. И он окончательно сдается, растворяясь в ее руках. Они были повсюду, царапали шею, бережно проходились по ребрам, мягко поглаживали спину. Хватает ее костлявые щиколотки подтягивая ближе и обвивая себя, пытаясь полностью утонуть лишь в ней. Теперь Вивьен обвивала торс горячими бедрами, любовно складывала голову на его плечи, затуманено смотря в его глаза. Не просто смотря, утягивая за собой в полную темноту безумства сантиментов и эмоций. Все это время Шерлок считал, что она явная жертва – маленькая мышка, которая попалась в сети, по собственной воле, готовая на все. Теперь же он видел как ошибался. Нет, это он был зависим от нее. Это она туго завязывала повязку на глазах, скрывая все кроме себя и своих хитрых глаз. Она давала ему дышать, давала ему короткие мгновения счастья. Вивьен могла бы связать его, схватить за горло, страстно сжимая, а он бы просто повиновался, восхищаясь. Все те редкие потрепывания по голове, кроткие улыбки не были простой прихотью. Это была похвала. Конечно, ведь он был идеален, послушен, испорчен. Делал все только бы она его любила. И он был готов пойти на все чтобы это продолжалось. Готов был разделять каждую секунду этой жизни. Готов выбросить остатки разума и рациональности, броситься с ней в пучину безумия. Готов был молиться, дышать, умирать и жить ради нее. Он был готов заплатить любую цену ради вечности с ней. Ради того чтобы быть единственным. Он тянется к ее хрупкой шее, убирая прилипшие волосы, надвигаясь все выше, прямо к мягким губам. Пухлые, надкусанные они часто приоткрывались в попытке вздохнуть. И это было единственным что могло его увлечь, будто весь смысл жизни был заключен в них. Он абсолютно ничего не слышал, кроме ее тихих вздохов, шуршания одежды и поскрипывания старого стола. – Пообещай, что никогда не бросишь, – хрипло шепчет Джонс, громко выдыхая и поддаваясь бедрами навстречу. И он послушно отвечает, будто загипнотизированный, – Никогда. Вивьен вновь изгибается, когда его холодная рука скользит по смятой ткани сарафана, осторожно сжимая талию. Ей хотелось больше. Нет. Она заслуживала больше. Грубо сплетает свои кисти на его шее, приподнимаясь и томительно медленно прикасаясь своими губами к его скулам. Мужчина тут же застыл, лишь крепко ухватив ее мягкие бедра, боясь что она упадет. Это было взрывом всех нейронов, оглушительным выстрелом из пистолета прямо в грудь. Поцелуй. Еще один. Она двигалась лениво, очерчивая острую линию скул бледно розовыми отпечатками своих губ, – Ты не можешь так себя вести… Это было ужасным поведением Шерлок, – недовольно бормочет женщина, слегка ухмыляясь и впивается ногтями в его вороньи кудри. – Кто я для тебя? – серьезно спрашивает она, всматриваясь в темноту расширенных зрачков, – Неудачный эксперимент? Подруга с привилегиями? Сошедшая с ума соседка? Любовница? Он не ответил.