Цена брошенной вечности

– Я был в аду, – детектив вновь зажмурился в омерзении, вспоминая прошлый день. Но Вивьен лишь закатила глаза и продолжила увлеченно распутывать его беспокойные кудри, – Ты всего лишь работал с Андерсоном, не стоит так драматизировать. Заботливо убрала мокрые пряди с бледного лба и подавила улыбку. Это было так странно. Шерлок Холмс лежал у нее на коленях, лениво жаловался на свою жизнь, изредка перехватывая ее руки, удерживая в своих. Вчера провели очередную ночь вместе, просто болтая ни о чем, а особо жаркие споры разбавляли поцелуями… Кажется, совсем недавно она не могла даже дышать рядом с ним, настолько было больно. А он и не обращал малейшего внимания на глупую соседку сверху. Однако теперь они проводили все время вместе. Словно боясь, что их с минуты на минуту разлучат. Вивьен все чаще ночевала в его кровати, сопровождала его на всех делах. Шерлок же ни на минуту не отпускал ее, теперь для расследований не нужен был череп, чтобы поговорить, или новая сигарета, чтобы успокоить мысли. Достаточно было знать, что она рядом. Он часто приходил на ее работу, просто сидя часами где-то в самом углу кухни, завороженно наблюдая за ней. Мужчина любил смотреть, как возлюбленная меняется на глазах. Почти всегда ее лицо краснело от жара печи и блестело от сахарной пудры, а сама она забавно щурила глаза, утомленная, но бесконечно счастливая. Она, точно самая прекрасная танцовщица, плыла по кухне, повелевая новыми шедеврами и мастерски управляясь с ними. Холмс в очередной раз прикрыл глаза в умиротворении, когда ее ласковые руки вновь коснулись его. Отчего-то Джонс имела слабость именно к его волосам, никогда не упускала возможность зацепиться за них, глубоко забраться пальцами, разъединяя вороньи кудри. – Так ты теперь настоящая звезда, – задумчиво произнесла она, взглядывая на экран, на котором уже в пятый раз мелькало фото любимого. – Это быстро пройдет. – Но тебе стоит быть осмотрительней, – нахмурившись, напомнила женщина. Если не брать в счет их прекрасные отношения, жизнь протекала не так гладко... Теперь их дом стал пристанищем журналистов, а фотографии и имена то и дело всплывали на всех экранах и во всех газетах. Конечно, они сталкивались с подобным не раз. Однако теперь Шерлок был в шаге от мировой известности. Вот уже как три недели подряд новости о великом детективе на первой полосе. Это уже не интернет-феномен, с которым она управилась в прошлый раз. Он настоящая знаменитость. Каждое его дело сопровождается глупыми признаниями в благодарности и новой порцией статей. Не всегда в этих статьях внимание уделено лишь гениальности детектива. Конечно, журналисты любят сплетни про “бедного холостяка Джона Ватсона” и “одинокого Рейхенбахского героя”... – Я к тому, что публика капризна. Поверь, Шерлок, я знаю не понаслышке. И тебе стоит вести себя более... Более... – Приземленно? Благодарно? Более нормально? – недовольно процедил он за нее. – Нет. Я совсем не это имела в виду, – она вздохнула и наклонилась к нему, пытаясь поцеловать в лоб. Но почти сразу была притянута сильными руками мужчины, а его губы уже настойчиво забирали очередной, невероятно нужный для обоих поцелуй. Голова привычно пустела, и она лишь могла беспечно пропадать в пытливых губах, упиваясь любовью и жизнью. Разгоряченная, она прижалась к нему, чувствуя, как собственные руки обвивают мужскую шею, а его длинные пальцы уже поселились среди ее мокрых волос с силой притягивая все ближе и ближе. И кажется, только в такие моменты они точно знали, что живы. Что каждое мгновение рождено на свет ради них. И каждая секунда пропадет в бесконечности, с послевкусием горячего поцелуя настоящей любви. Неохотно отрываясь, женщина недовольно протянула, – Полагаю, мое предложение тебя ни капли не расстроило. Он быстро ухмыльнулся, – Я всю жизнь слышу, что я псих. Так что нет. Твои слова меня ни капли не обидели. К тому же Джон уже провел воспитательную беседу о том, как вести себя на публике. Мужчина почти в ту же секунду почувствовал легкий толчок и раздраженный вздох, но будто не замечая их, Холмс продолжил, – Итак, что насчет тебя? – М? – Статья в Дейли Мейл вчера, твое фото на первой полосе, – детектив вытянул руку, забрав газету со стола, и протянул ее женщине. Скрывая улыбку, он наблюдал, как быстро ее удивление сменилось смущением и легким негодованием. Впрочем, ему было плевать на все фото, громоздкие статьи и всеобщее мнение. Однако, пожалуй, эту страницу он сохранит, она была довольно неплоха. Вчерашний номер украшало фото его женщины, где Джонс влюбленно смотрела на очередное награждение за раскрытое преступление. Хотя будет правильнее уточнить – она влюбленно смотрела на него. – Это… Это совершенно глупый набор слов, не имеющий ничего реального. – Думаешь? – Холмс быстро забрал злосчастную газетенку и принялся читать вслух, – Говоря о гениальном детективе 21 века, многие издательства заостряют свое внимание на его помощнике – Джоне Ватсоне. Однако наш источник утверждает, что их пару сопровождает еще один человек. Вы наверняка не раз замечали эту милую незнакомку рядом с Шерлоком Холмсом? Конечно, официально она лишь еще один помощник “Рейхенбахского Героя”. Но так ли это? Стоит совсем немного понаблюдать за ними, как станет понятно, что она его возлюбленная! Женщина почти всегда сопровождает его на делах, следит за исполнением всей документации и даже заботится о здоровье детектива. Вивьен Джонс – женщина, стоящая за великим феноменом Шерлока Холмса. По нашим сведениям, она из тех, кого называют образцовыми женами. Тихая, незаметная домоседка работающая в одной из пекарен города. И кто же она для великого детектива? Бедная безответно влюбленная помощница? Или же кроткая домработница с привилегиями? Хотя возможно их отношения гораздо глубже и миссис Джонс – робкая жена, обреченная служить на благо гениальности мистера Холмса? Хм, последнее звучит довольно неплохо, не думаешь? – Ничего смешного, Шерлок! Что еще за домработница с привилегиями? – заметив искры веселья в синих глазах, Джонс сощурилась и пробурчала, – О ну конечно, тебя это веселит. Мой милый Рейхенбахский герой, – обычно раздражающее прозвище, в ее губах прозвучало настолько томно и искренне, что Холмс был и не против слышать его чаще. Он громко выдохнул, увидев, как ловко прогнулась женщина, припадая к нему словно одинокая кошка. Она вскинула голову и мужчина хищно проследил, как одинокая капля воды упала на ее обнаженные ключицы, спускаясь все ниже, как ее она облизала губы и приоткрыла рот, тяжело дыша, и как чертовски невинно смотрела на него, словно умоляя, – Не удивляйся, если через пару недель в этой газетенке появиться статья о бедном Шерлоке Холмсе, которого совратила собственная домработница. А он как послушный щенок, совсем не может без нее жить. – Возможно все наоборот? – хрипло проговорил он, чувствуя горячие бедра, обвивающие его. – М…Не думаю… – Вивьен вдруг отстранилась и грустно вздохнула, – Знаешь Шерлок, в случае чего я смогу помочь себе сама, однако тебе же я просто необходима. Мужчина слегка нахмурился, а затем вдруг его глаза округлились в осознание слов, – Ты не… – Как я и думала, ты все же слишком невинен, – ее губы уже украшала улыбка, а сама она безобидно размышляла, – Все же ты не давал мне повода думать, что наши отношения едва перейдут черту платонических. Следовательно мне приходилось, решать все проблемы собственноручно. – Кхм, надеюсь я просто услышал что-то вне контекста, – неловко улыбнулся, вошедший доктор. Он краем глаза осмотрел парочку с ног до головы и поджав губы, принялся разливать кофе. Джон довольно быстро привык почти ко всем нововведениям в их доме: и к внезапным поцелуям посередине гостинной, и что друзья отныне ночуют только вдвоем, и даже к слишком двусмысленным ситуациям вроде этой. Вообщем то он был искренне рад за них, они казались по настоящему счастливыми. Да и дома наконец царит уют и спокойствие, а они все просто очень хорошие друзья. Однако все же было кое что, что никак не отпускало его. Нормальность. Это было так странно видеть мирного Шерлока, лежащего на коленях у Вивс, или же их вдвоем болтающих о ерунде. В такие моменты друг был похож на самого обычного человека. И Джон Ватсон совсем не знал как долго Шерлок будет играть эту роль. Отчего то ему хотелось верить, что в конце концов он останется просто хорошим человеком. Но Шерлок – сплошная погоня за большим… Возможно ли, что преследуя это большее он потеряет самое важное? От размышлений его отвлек телефон на столе, что не прекращая вибрировал. Быстро заглянув в него, лицо доктора тут же побледнело. – Джон? Что то не так? Он поспешно улыбнулся и резко всучил другу его телефон, отвлекая Вивьен, – Да… Я вспомнил, что забыл указать важные детали в новой статье. Ты не могла бы принести мой ноутбук. Женщина понимающе кивнула, и тут же скрылась в коридоре. – Он вернулся, Шерлок. Не стоило и говорить его имени, мигающее сообщение на дисплее было красноречивей всех слов: Приходи поиграть. Тауэр-Хилл. Джим Мориарти. Чмок.

***

Мужчина нервно оглядывался вокруг, пытаясь подобрать слова, – Послушай, Вивьен, ты правда нам очень дорога, поэтому мы бы не хотели тебя нервировать… Но тут же за дверью раздалось громыхание и недовольный голос, – Вы итак заставляйте меня нервничать каждый день, Джон Ватсон. – Но все же, в прошлый раз ты была так расстроена. Теперь тебе вновь предстоит встретиться с этим мужчиной, да и все эти надоедливые журналисты… Казалось, что-то действительно тяжелое упало на пол, а затем дверь задрожала, – Черт возьми, вы с Шерлоком перечитали тех глупых статей? Я что, похожа на человека, которого действительно нужно оберегать? Джон качнул головой, словно соглашаясь, но тут же поежился, услышав очередной крик — Даже не думай соглашаться, это был сарказм. – Но все же это опасно, – доктор закатил глаза, точно зная, что начнется новая тирада, поэтому ничего не оставалось, кроме как надавить на самое больное, – Я не хотел тебе этого говорить, но Шерлок правда переживает. Конечно, он не показывает этого, но больше всего он боиться, что вся эта игра с Мориарти опять навредит тебе. На этот раз ответом ему стала тишина, и он уже хотел довольно выдохнуть, но тут же дверь открылась, снося его с ног, – Можешь передать Шерлоку, что он идиот, раз считал, что подобное подействует на меня. Ватсон устало кивнул, а затем снова хотел попытаться остановить подругу, но не смог сказать ни слова, рассматривая ее. Определенно, Вивьен Джонс была лучшей в двух вещах: в готовке и в превращениях. Женщина, рассматривающая сейчас Джона, была совсем не той, кого бы он знал раньше. Он не раз видел, как искусно соседка наряжалась на встречи с Майкрофтом, кажется меняя всё в своем облике от прически до походки. Однако сегодня Вивьен превзошла саму себя. На ее ногах непривычно блестели черные лакированные туфли на довольно большом каблуке. Фигуру не скрывало одно из милейших светлых платьев. Напротив особо аппетитные бедра были обтянуты черной тканью юбки-карандаша, из-под которой выглядывала полоска кружева чулков. Приглядевшись, Джон понял, что на ней одна из излюбленных черных рубашек Шерлока. Мастерски затянута и подшита, так что никто не догадался бы. И в соответствии заповедям Холмса, женщина расстегнула верхние пуговицы, открывая вид на обнаженную шею, ключицы и сияющий кулон с маленькой жемчужиной. Подобные были и на ее ушах, скрытые завитыми волнами русых волос. И только сейчас Джон понял, что намеревалась сделать Вивьен, – Ты что.. Но женщина почти тут же приложила палец к алым губам и подмигнула темными глазами, подведенные острыми стрелками. Быстро спустившись, она еще раз оглядела себя в зеркале, и перекинув небольшую сумочку через плечо, Джонс заглянула в гостиную, – Шерлок? Однако детектив даже не обратил внимания, слишком увлеченный своими мыслями о предстоящем суде. Тогда она медленно подошла к нему, закидывая руки на плечи. Вивьен видела, как он уже хотел разгневаться, но вдруг сощурился, увлеченно рассматривая ее. Его холодные руки тут же принялись обводить любимые изгибы, шурша тканью. Он начал спускаться все ниже и ниже, задержавшись на незнакомом до этого элементе одежды, – Чулки? Она что-то хмыкнула, упиваясь его смятением. Обняв его, она резко притянула его за подбородок, – Ты был так напряжен в последние дни, так что я подумала, стоит как-нибудь обрадовать тебя. – Ты бы обрадовала меня, оставшись дома, а не наряжаясь в меня. – О, надо же, ты заметил? – Ну, конечно, – Шерлок осторожно поцеловал ее, сжимая грудь – Моя рубашка? Мои духи, – прошептал он, вдыхая аромат и ухватился за одну из прядок, накручивая к себе на палец, – Славно, но твои волосы я люблю больше, – Однако не помню, чтобы когда либо так оголялся, – Он быстро застегнул пару пуговиц, замечая кусочек белого кружева. – Поверь, иногда я мечтаю сделать так же, – недовольно протянула женщина и в ответ застегнула пуговицы на его рубашке. – Итак, к чему все это… Это представление? – он обвел ее наряд пальцем и забавно склонил голову. – Ты же умный, догадайся, – лишь подмигнула женщина и двинулась к выходу, – Кажется, нам пора. Спешно последовав за ней, детектив переглянулся с другом, устало выдыхая. – Готовы? За вопросом Джона тут же последовали два уверенных кивка, и он резко раскрыл дверь. Почти сразу на троицу обрушились вспышки и громкие вскрики журналистов, они наперебой щелкали своими камерами и задавали вопросы, пытаясь протиснуться ближе и ухватить лакомый кусочек настоящей сенсации. Благо, Лестрейд отправил пару сотрудников, которые могли бы отгородить эту стаю коршунов. Поэтому они смогли почти без препятствий сесть в кэб и спокойно доехать до суда. – Ты запомнил? – Да. – И то, что… – Да, да. Доктор качнул головой, предчувствуя неладное, – Главное, не пытайся умничать… Знаю, – тут же раздраженно перебил его Холмс. – И, пожалуйста, говори кратко и просто. – Умный – главный свидетель, боже, что может быть ужасней. Почти одновременно послышались два раздраженных вздоха, – Быть умным– это одно, а умничать – другое. – Я буду самим собой, – хмыкнул детектив, скорее увлеченный женщиной, сидящей на переднем сиденье. Он до сих пор плохо понимал, в чем заключался план Вивьен. А он определенно был. Иначе стала бы она ехать в таком виде в зал суда, кишащий ненавистными журналистами? – Да ты слушаешь меня вообще? – вскрикнул Джон, а затем похлопал подругу по плечу, – Вивс, ты должна что-то ему сказать, ведь это процесс века… Однако Джонс извиняюще улыбнулась и принялась отвечать на звонок, – Да? Ты прекрасно знаешь, что я занята. Но, может, около трех часов я буду свободна… Ты мог бы забрать меня возле Олд Бейли, и затем мы заедем на Дин Стрит и обсудим все дела. Полагаю, тебе нужно будет ввести меня в список гостей, они вряд ли меня признают… Ты и сам все увидишь. Довольно улыбнувшись, Вивьен закончила разговор и повернулась к мужчинам, – Джон, я полностью с тобой согласна, – она задумалась и едва ли серьезно продолжила, – Шерлок, тебе и вправду необходимо вести себя более сдержанно и прилично. – Не переживай, я буду куда приличней твоего наряда, – съязвил детектив. – Шерлок! – вскрикнул и осуждающе взглянул на него друг, – Отличный наряд, Вивьен. – О, спасибо, Джон, – она наклонилась и тихо проговорила, – Он просто завидует, что эта рубашка лучше смотрится на мне. Они вдвоем рассмеялись, наблюдая за хмурым детективом. Наконец, подъехав к суду, друзья отправились в самую гущу событий, прежде пройдя мимо нескольких доверенных журналистов, проверку охраны и подписав несколько бумаг. До начала разбора дела оставались считанные минуты, им всем необходимо было привести себя в порядок…

***

Нервно выдохнув, женщина в который раз оглядела себя в зеркало. Как бы ни строила из себя храбрую и спокойную помощницу, наверняка кто-нибудь напишет про ее слишком бледное лицо или подрагивающие руки. А как иначе, вновь увидеть эту мерзкую улыбку, почувствовать удушающее веяние смерти… Однако теперь ее душа отягощена еще и волнением за Шерлока. Кажется, она чуточку растопила его сердце; он становился человеком. Но что если эти сантименты станут помехой? Или же Холмс станет слишком азартен, и простых загадок ему станет мало? Сможет ли Вивьен помочь ему, не сгорев сама? В ее голове столько вопросов, но совершенно ни одного ответа… – Мисс Джонс? Вивьен резко дернулась, поднимая голову. Позади нее стоял неприметный мужчина лет сорока. Низкий, слегка полноватый в светлом костюмчике, он отводил свои маленькие серые глаза, нервно поправляя очки. Незнакомец смущенно улыбнулся, смотря в пол, и принялся быстро тараторить, – Я знаю, с моей стороны совершенно бестактно врываться в женский туалет. Но иначе вас просто не поймать, вы все время с мистером Холмсом и мистером Ватсоном, а они вряд-ли бы дали мне взглянуть на вас. Я… Меня зовут Остин Кеннет, я очень рад с вами познакомиться. – Вот как мистер Кеннет, – она вежливо улыбнулась, намереваясь пройти, но тут же была остановлена неповоротливым мужчиной. – Простите бога ради, я знаю, что похож на сумасшедшего. Но я лишь журналист одной из газет… – он густо покраснел и тише добавил, – И ваш преданный поклонник. – Извините? – Ваш поклонник… Я не раз видел вас на благодарственных церемониях мистера Холмса и мне стало ужасно интересно кем вы ему приходитесь. Простите… Я стал собирать информацию о вас, изначально просто о помощнице Рейхенбахского героя… Однако узнавая вас все больше и больше, я понял, что вы заслуживайте гораздо большей славы, чем он. Под впечатлениями я тут же напечатал статью в Дейли Мейл, возможно вы видели ее? Я хотел лишь извиниться, она получилась едва ли хорошей, в редакции совсем переврали мои слова… – Да статья неудачная, – раздраженно подметила Вивьен, взмахивая волосами, – Что ж это желтая пресса, я все понимаю и зла не держу. А теперь прошу простить, мне пора идти. – Мисс Джонс, подождите я здесь не только за этим. Вы верно подметили – это желтая пресса. И уверен вы понимайте, как она работает. Сегодня она восславляет мистера Холмса, а завтра порочит. Я лишь хотел… – он неуклюже достал потрепанную визитку и протянул ей, – Все же наше издание довольно крупное, поэтому если вам вдруг понадобиться обелить имя вашего детектива. Вы всегда можете позвонить мне… Конечно с обсуждением определенных условий. Ее брови тут же взмыли вверх и она возмущенно прошипела, – Пожалуй, у меня есть контакты более компетентных журналистов. – Пожалуй… Все же вы работали в правительстве, наверняка и Шерлоку многие связи доступны, – тихо ответил он, замечая как гнев женщины сменяется легким удивлением, – Я уже говорил, что собирал информацию о вас. Так что мне бы не хотелось выпускать еще одну статью, где бы вы обвинялись не только в излишней робости, но и в содружестве Шерлоку Холмсу… Наверняка будет такая сенсация, если все узнают, что феномен великого сыщика всего лишь мыльный пузырь, надутый его богатой подружкой, – замечая как скривился ее рот, он тут же предупредительно закончил, – Не только у вас есть богатые покровители… Женщина сжала губы и тут же криво улыбнулась, взяв визитку, – Благодарю за предложение. На негнущихся ногах она еле дошла до зала суда, совершенно не замечая вездесущих журналистов, отчаянно желающих с ней поговорить. Затерявшись в толпе, она нервно вздохнула и села между Шерлоком и Джоном, получив от них вопросительные взгляды. – Дамы и господа, сегодня 12 апреля 2011 года, мы начинаем дело Джеймса Мориарти, обвиняемого… Она совсем не слушала, лишь тупо смотрела на свои руки, пытаясь привести себя в чувства. Она и впрямь помеха. Теперь общественное лицо Шерлока может пострадать из-за нее. Вивьен медленно сглотнула и подняла голову, встречаясь взглядом с ним. Будто из глубин ада он рассматривал ее своими темными глазами, как вдруг зацепился за рубашку и кивнул, словно в знак почтения. А после легко улыбнулся, совсем не моргая… – Не смотри на него, – раздался тихий шепот совсем рядом. Джонс было вскинула голову, но заметила лишь увлеченного слушаньем Холмса; он даже не взглянул на нее. Медленно выдохнув, она последовала его примеру, пытаясь вникнуть в суть обвинений. Однако тут же ее руку схватила мужская, переплетая со своей. Он медленно поглаживал ее кисть и крепко держал, будто боясь отпустить. Тогда, едва шевеля губами Шерлок сказал, – Тебе не нужно его бояться. Ни его, ни кого другого. К тому же благодаря твоему маленькому представлению Джим прекрасно знает, что ты моя. Только моя. Поэтому прежде чем он предпримет попытку сжечь мое сердце, – равнодушно отметил он, – Я буду готов выстрелить. Джонс застыла, широко раскрыв глаза. Это было сродни обрушению лавины, все чего она боялась, вдруг просто исчезло, и что-то неземное проникло внутрь нее, разливаясь и отравляя. Его слова были настоящим противоядием. Шерлок заставлял ее жить, заставлял чувствовать. – Со стороны обвинения мы приглашаем первого свидетеля – мистера Шерлока Холмса, – раздался громкий голос судьи, после чего мужчина резко встал. Он сделал вид, что поправляет пиджак, а на деле слегка наклонился и незаметно для всех осторожно погладил ее по голове. Ведь именно так делала Вивьен, когда ему было плохо? Все еще чувствуя приятную пульсацию на кончиках пальцев и он самоуверенно встал за трибуну, представляясь и начиная дело века.

***

– Кхм, Мистер Холмс, добро пожаловать, а ваша знакомая? – Вивьен Джонс, она должна быть в базе гостей, – раздраженно выдохнул мужчина, опираясь на трость. – Да, прошу, зал 4 в вашем распоряжении. Если вам понадобится помощь, вы можете воспользоваться звонком. Он едва ли кивнул, молниеносно двинувшись вперед. – Благодарим за помощь, – быстро пролепетала женщина, догоняя Холмса старшего. Они в полной тишине прошли в нужную комнату, и, зайдя Джонс привычно уселась в большое кресло темно-алого цвета. Она внимательно наблюдала за недовольным другом, который даже на грани вел себя как джентльмен, разливая душистый чай по чашечкам. Здесь было также уютно как и несколько лет назад. И как иначе, клуб для элиты Лондона, причем только для настоящих деятелей политики, науки или искусства. За небольшой взнос каждый из них мог заполучить зал для переговоров и собраний. Который походил скорее на уютную гостиную с маленьким камином и удобными креслами. А самое главное для Вивьен – по центру всегда стоял журнальный столик, заполненный восхитительными десертами. Устроившись поудобнее, она благоговейно прикрыла глаза, растворяясь в тепле от пылающего камина и приятной классической музыки из динамиков. – Вивьен Элизабет Джонс! Она слегка зажмурилась, но тут же ответила, – Да прости, Майкрофт. Итак, для чего ты меня позвал? Мужчина качнул головой, и немного отпив обжигающего чая, принялся отвечать, – Во-первых, я бы хотел обсудить появление Джеймса Мориарти. Я полагаю, ты была на его слушании сегодня, и, как вижу, – Майкрофт придирчиво оглядел ее, – решила заявить ему о ваших отношениях, – попытался закончить он, поджав губы. – Надо же, ты догадался гораздо быстрее Шерлока, ему понадобилось целых полчаса… – Братец никогда не отличался сообразительностью, – закатил глаза Холмс, и уголки его губ слегка приподнялись, – Но впрочем, я хотел поговорить о твоих намерениях. – О моих намерениях? Мужчина кивнул, внимательно разглядывая ее, – Очевидно, теперь для Шерлока пришла пора вечных погонь, интриг и расследований. Это битва умов, Вивьен. Битва Шерлока и Мориарти. Итак, я бы хотел услышать твои намерения на этот счет. Вряд ли ты будешь бегать с ним, как Джон, – увидев, как она пытается возразить, тут же продолжил, – Мы оба знаем, что не будешь. Ты не любишь расследования, трупы, кровь. Да и братец не потерпит таскать тебя везде. Он уже стал замечать, как сантименты влияют на ход мыслей? – Положительно? – неуверенно ответила она. – Они отвлекают. Я жизнь поставил ради его безопасности, от которой он так отмахивается. Что ж, пришел его черед побыть заботливой мамочкой. Как бы ты не рвалась в бой, все это не для тебя… И что же, будешь сидеть дома, послушно готовя и ожидая его к позднему ужину? Как там… Робкая жена на службе у гениального детектива, – Холмс, кажется, впервые за долгое время искренне рассмеялся. – Да, – улыбнувшись, ответила она, – Буду целыми днями прибирать дом, готовить жаркое в духовке, болтать с миссис Хадсон и ждать его ночами. – Ты себе-то хотя бы не ври. Как обычно будешь пытаться решить все сама, – Джонс рефлекторно сжала сумочку, в которой хранилась визитка журналиста, – Итак, попадешь в сети Мориарти, подставишь себя, Шерлока, меня… Поэтому я хотел предложить тебе уехать. – Что? Ты меня для этого позвал? Неужели сам не понимаешь, что я его не оставлю… Вивьен продолжала разгневанно лепетать, но тут же увидела серьезный взгляд друга. Он протянул ей письмо и принялся подбирать слова, – Я знаю, как ты относишься к своим корням. Но мистер Джонс настаивал, чтобы я поговорил с тобой. Женщина тут же прикусила губу и отбросила письмо обратно на столик, – Нет. – Вивьен, это лучший исход. Неужели ты не понимаешь, что это опасно? Ты не можешь оставаться в Лондоне, здесь до тебя слишком легко добраться. Слишком легко надавить на Шерлока через тебя. В любом другом месте я не смогу обезопасить тебя на сто процентов. Однако в родном доме, я тебя уверяю, мистер Джонс проследит за тобой. Подумай, как давно вы не общались. Разве не стоит забыть все обиды? Я тебя уверяю, как только все закончится, ты тут же вернешься на чертов Бейкер-Стрит. Даже не раздумывая, она равнодушно качнула головой и холодно усмехнулась, – Ты так печешься обо мне. А родного брата отправляешь на рожон? – однако, увидев, как друг отвел взгляд, добавила – О, полагаю, у вас двоих гениальный план, в котором я, конечно, должна исчезнуть? – Даже если и так, все на ваше благо. – Я не брошу его, Майкрофт. Даже если это будет стоить жизни, я буду рядом с ним. Я должна быть уверена, что он не один. Должна быть уверена, что он жив, – она увидела, как Холмс дернулся, и тут же продолжила, – Сегодня он сказал, что я только его. Навсегда. И знаешь, Майкрофт, я совсем не против. Возможно, все чего я хотела, все в чем нуждалась – это он. Понимаешь, я люблю настолько, что готова умереть, готова забыть всю жизнь, что было до него. Похоронить все. Остаться лишь с ним. Жить для него, – она затуманено взглянула на него, и тут же мужчине показалось, как налитое кровью сердце пульсирует в ее глазах. Нет, Вивьен не была влюбленной дурой. Она была поражена насквозь, каждая частичка ее тела поклонялась ему, каждая мысль была лишь о нем. Шерлоку стоило лишь взглянуть на нее, как Вивьен уже ползла бы, опьяненная своей любовью. Он всегда говорил, что у него нет сердца… Это было правдой. Вивьен Джонс стала его сердцем, она дарила ему чувства, дарила жизнь.