Цена брошенной вечности

Раздается телефонный звон, и Вивьен внимательно наблюдает, как глаза Холмса зажигаются. Она едва слышит недовольный голос Джона, но детектив тут же отключается и подходит к ней. Прижимается всем телом, крепко обнимая, и медленно пускает сладкий запах возлюбленной в свои легкие. Так легче. Легче знать, что она рядом, легче чувствовать ее. Тихо шепчет, отделяя каждое слово, словно гипнотизируя, – Ты. Сейчас. Уйдешь. Видит легкий страх в зеленых глазах, но тут же он сменяется странным принятием, – Я просто не могу… Я… Шерлок, я не могу оставить тебя одного. Путается в словах, прижимается к нему подрагивающим телом и крепко обнимает. Он никогда не покажет своих слабостей, у него не было страхов, не было вещей, которых бы он не знал. Но между всей этой мишурой Вивьен видела, что Холмс волновался, хотя, может, и боялся? Вивьен не знала… Зато слышала, как беспокойно он ворочается во сне, в конце концов, так и не сомкнув глаз. Замечала тревогу в его глазах, стоило ей внезапно обнять со спины и целовать в ночи. Будто теперь он был огромным вздувшимся нервом, ожидающим угрозы везде и ото всех. Хотя и ждал угрозы с большим азартом и возбуждением, а это пугало больше всего. И женщина боялась лишь одного, что в своем стремлении достичь победы, Шерлок упадет. Упадет в самые глубины ада, опустится до предания собственной души. И Вивьен должна быть рядом. Она должна помочь ему. Мужчина лениво наклонился и поцеловал разгоряченную кожу шеи, размышляя. Широко расширенные зрачки, учащенное сердцебиение на порядок выше обычного, рваное дыхание и обостренные органы чувств. Она все всматривалась в темноту дома, застывала и прикрывала глаза, стоило ей услышать шорох. Вивьен боялась. Но несмотря на это не утопала в собственных чувствах, как обычно, а напротив подавляла их, прятала. Все лишь чтобы оставаться рядом. Но с чего бы? Пыталась побороть свой страх Морриарти? Или же строила образ сильной женщины? Не успевает задать вопрос, как тут же слышится тихий голос, наполненный лишь смирением и добродушием, – Я беспокоюсь за тебя. Так что, пожалуйста, Шерлок, позволь мне быть рядом. И они безмолвно пропадают друг в друге, в тишине, в спокойствии. И если бы только можно было запечатлеть этот дивный мир, где они лишь вдвоем. Где нет ярлыков, нет прошлого и будущего. Там нет плохих дней, убийств, слез и страха. Лишь они. Лишь они. Стрелки быстро бегут, и Шерлок резко подхватывает ее на руки, прижимая к себе, словно желая впечатать, срастись. Стать одним целым. Он мрачно говорит о том, что ни за что не позволит ей участвовать в делах. При этом совершенно глупо и бессмысленно, бросая колкости, вроде: “ Ты ничем не поможешь. Это совершенно не твое дело. Просто оставайся в стороне”. Но Джонс даже не вздрагивает, лишь грустно улыбается и изредка кивает. Он, как всегда, был прямолинеен, говорил правду. Однако привычный ледяной голос Холмса, ее уже ни капли не волнует. Скорее настораживает. Ведь если он закрывался, кидался оскорблениями, пытаясь отдалиться, значило лишь, что он чувствует опасность. И если ему придаст сил, ее лживое смирение, Вивьен поступит именно так. Резко распахивает двери, бросая ее на кровать, и спешно целует в лоб, – Будь здесь и никуда не выходи, до моего прихода. – Он ведь будет здесь? Придет в наш дом? – старается как можно отстранённей спросить женщина, отводя округлившиеся глаза. Она вся дрожала. Молчит. Спокойно кивает. И проводит рукой по ее волосам, тихо приговаривая, – Он не тронет тебя, – буднично рассуждает, – Тебя обязательно защитит Майкрофт. Да и Джон вряд ли позволит хотя бы волоску упасть с твоей головы. Женщина заторможенно кивнула, аккуратно села, наклонила голову и расстроенно спросила, – А ты? И Шерлок тут же быстро ответил, словно подумав, что задел ее, – Конечно, я сделаю все, чтобы Мориарти не… Тут же остановился, услышав тихий смех. Руки были ее напряжены, голова склонена, вот-вот готовая получить удар. И все тело била лихорадка. Ее милый Шерлок, он совсем ничего не понимал. Совсем. Все чем она жила, все ради чего существовала был лишь ее загадочный детектив с Бейкер-Стрит. Он наверняка однажды станет поистине яркой звездой, нужно лишь подождать совсем немного. И однажды ее милый детектив ярко улыбнется, разгадая новое дело, достигнув мечты… И она не верила в бога, но было легче знать, что кто-то поймет, посочувствует, подскажет. Наверняка поэтому все чаще, по вечерам она тихо шептала, моля лишь об одном. Боже, дай моему милому детективу сил, дай еще немного времени. Но вот уже Мориарти в их доме. Вот в его глазах огонь разрушения. И все меньше он помнит о жизни. Все больше готов принять удар. По холодным щекам течет одинокая слеза, и вот уже перед глазами дождливый, тихий день среди крестов, колокольного звона и громких рыданий. Ей уже никогда не будет холодно не так, как ему. Она обязательно принесет букет белых лилий и астр, перевязанных синей лентой, порадовать своего детектива. И вокруг будет сотни людей в черных костюмах, огорченно разглядывая его и вздыхая. Ее милого детектива, как всегда прекрасного и красивого, положат в промокший гроб, накроют цветочным одеялом, где среди бегоний и герани, расцветут лишь одни, перевязанные синей лентой. И прошу вас, только не плачьте, мой милый детектив ненавидит слезы и сантименты. Ее прекрасные сверкающие глаза погрязли в светлых слезах, и она дрожащими губами впилась в него, напоследок вздыхая, – Не смей умирать. Слова оседают ненужной пылью на влажных губах, он не послушает ее, ни за что. И значит она должна сделать все, только бы ее милый детектив жил. Она спустится за него в самые глубины ада, примет все грехи и выдержит все испытания, примет любое наказание. Она облачится в блестящие доспехи, сразится с ужасным драконом, защищая своего любимого детектива. Погибнет ради него. И он обязательно станет яркой звездой, тихо улыбаясь и прощая, ведь ее рядом уже не будет. И вдруг родные руки ее обнимают, дают возможность насладиться еще немного. Шерлок тревожно рассматривает ее и молча качает головой. Его губы резко приоткрываются, но тут же слова застревают в горле, и он лишь забвенно приговаривает, – Ни за что. И вновь Шерлок оказывается в её плену, пока женщина решительно говорит, – Я спросила про тебя, Шерлок. Я спросила что же будет с тобой, но ты, как всегда даже, и не думал о том, чтобы позаботиться о себе. Отлично, я сделаю это за тебя. Я буду беспокоиться, заботиться и поддерживать тебя. Просто положись на меня, ладно? И постарайся не умирать. Губы ее растянулись в глупой улыбке, а заплаканные глаза светились спокойствием. И в это мгновение внутри Шерлока что-то сломалось. Он нелепо кивнул, поспешно уходя и растерянно спускаясь вниз. Вивьен в шаге от самого большого страха жизни, полностью уставшая и потерянная, так просто улыбалась и даже находила в себе силы шутить. Даже тогда, когда ему стоило утирать ее слезы, успокаивать, она была лишь озабочена тем, как его поддержать. И Шерлок терялся. Мужчина уже давно был поглощен ею. Он ловил каждый взгляд, был благодарен каждому прикосновению и внимательно следил за каждый вздохом возлюбленной. Но теперь, услышав ее волнения, поняв, насколько он дорог ее сердцу, Шерлок был разрушен. Теперь Вивьен была его крестом, крестом, ведущим к падению. Его руки были прибиты к ее прекрасному телу, мысли свиты в тяжелые путы, что Джонс крепко держала, и весь он принадлежит лишь ей. И он пойдет в бездну, пропадет в пустоте. Он погибнет. Отдаст себя в жертву. Отдаст себя в жертву ради нее. Тихо спускается, медленно повторяя все химические элементы. Ванадий, йод, ванадий, сера… Восемь, семь, сто двадцать, тридцать девять… Цифры, латиница, яркие отблески таблиц – все смешалось в одно месиво информации. Ему нужно совсем немного. Лишь убрать ее подальше из своих мыслей. В самые глубины чертогов. Наполненные животным страхом немигающие глаза. Тяжелое дыхание на влажных губах. Дрожащие руки и бесстрастная улыбка. Все это должно исчезнуть. Где-то среди заснеженных гор, острых камней и колючих елей, под толстым могильным льдом, среди витиеватых узоров и лихорадочных вод. На самом дне об дно ударяется железный ящик, наполненный теплом и заботой. Там, среди темноты и льда, обитает она. Равнодушно выдыхает, разливая горячий чай по чашкам, и глаза его покрываются коркой льда, заслышав неосторожный скрип лестницы. Игра началась.

***

Флит-стрит 52, 17:00. Буду рад вас видеть. Остин Кеннет. Женщина недовольно хмыкнула и пролистала еще пару сообщений, вздыхая. Мисс Джонс? Я видел ваш звонок, рад, что мы нашли общий язык. Остин Кеннет. Полагаю, вы хотели бы встретиться..? Я был бы рад. Что насчет четверга? Просто деловая встреча. Остин Кеннет. Знаете, я хотел бы сделать пару снимков, буду признателен, если вы оденетесь во что-нибудь привлекательное ( ваш образ в суде был неплох). Остин Кеннет. Облизнув пересохшие губы и чувствуя, как темная помада медленно смазывается, Джонс быстро выдохнула, натянув одну из дежурных улыбок. Это будет быстро. Неторопливо зайдя в небольшой бар, она внимательно оглянулась. Небольшой зал, освещенный приглушенным теплым светом, из потертых светильников, дубовые стены, увешаны различными картинами с подмигивающими женщинами и мускулистыми мужчинами, по центру стояла стойка, заполненная различным алкоголем. Всюду чувствовался едкий запах спирта, пива и сигарет, слышались громкие споры и грязные ругательства. Пару раз удивленно моргнув, Вивьен тут же вздрогнула, почувствовав чужие руки на своей талии. – Мисс Джонс? Прошу прощения, я немного задержался… – он приподнял уголки губ и нервно развернулся, к незнакомцу, – Гарри, проведи нас к столу, я же с дамой! Мужчина тут же попытался взять ее за руку, но получилось лишь неуклюже махнуть в сторону официанта и плестись за ним, его рот вновь и вновь приоткрывался словно он хотел что-то сказать, но почти тут же отворачивал голову, странно покусывая губы. На что Вивьен лишь прикрывала глаза, она послушно следовала за названным Гарри и барабанила пальцами по сумке, чувствуя, как люди оборачиваются ей вслед. И как иначе… Прочитав сообщения журналиста, она подумала, что они направляются в кафе, к тому же мистер Кеннет упомянул ее наряд в суде… Вивьен решила одеться подобным образом, но сейчас выглядела просто нелепо. Распущенные волосы с завитыми концами, кофейные тени, в тон им темные губы. Черная развивающая легкая кофта с глубоким декольте и ониксовая облегающая юбка, что едва доходила и до середины бедра. Возможно, посети они кофейню или ресторанчик вроде тех, что стоят на Бонд-стрит, Джонс бы выглядела довольно утонченно и сексуально. Однако усаживаясь за пыльный столик, посредственного пивного бара рядом с не самым привлекательным мужчиной, что не может вымолвить и слова, она была похожа на женщину легкого поведения, коих здесь водилось множество. Благо она надела пальто с утра, спасая ситуацию совсем немного. Остин Кеннет плюхнулся на бордовый кожаный диванчик, внимательно наблюдая за ней. Он облизнул надкусанные губы, и сглотнув, вновь что-то крикнул одному из официантов, спешно разворачиваясь, – Что ж… Кхм, очень, очень рад, что мы прекрасно поняли друг друга, мисс Джонс…Хотя, думаю, могу называть вас Вивьен. – Как вам угодно, – спокойно улыбнулась она, – Итак, вы хотели поговорить, полагаю, что-то для новых статей. Поэтому прежде я хотела бы обсудить некоторые условия: никаких имен в редакции. И прежде попрошу вас отправить материал мне. – Подождите, подождите, Вивьен, – он хмуро поправил очки, – Мы ведь только встретились, стоит пообщаться, узнать друг друга получше. Давайте просто проведем время хорошо. Почти тут же на стол были поставлены несколько больших кружек с пивом, с верхушек которых капала белоснежная пена. Взяв одну из них, Остин быстро отпил, пачкаясь и капая на стол, а затем тут же сдавленно проговорил, – О прости, возьми меню и можешь заказать себе что-нибудь. Она лишь вежливо усмехнулась и мотнула головой, все еще удивленная тому, как быстро они перешли на “ты” – Я не пью. – Вивьен, все женщины вроде тебя попивают какие-нибудь коктейльчики. Гарри, два дайкири для дамы, – громко вскрикнул он и, приподняв бровь, приблизился к ней, – Ты сегодня прелестно выглядишь, хотя все же с тем образом в суде мало что сравниться, – мечтательно снизил голос Кеннет, – В любом виде вы сексуальны, мисс Джонс. Он часто отпивал свое пиво, пьянея на глазах, громко вскрикивал и что-то бурно рассказывал, размахивая руками. Кажется, что-то о сложностях работы журналистом о том, как сложно найти действительно хороший материал и как сложно вывести его через редактиру. Впрочем, Вивьен едва слушала его, лишь кивала головой, тихо смеялась и улыбалась. Всего час. Час ради Шерлока, ради его карьеры и их спокойной жизни. Он целыми днями борется с преступниками, маньяками, неужели она не сможет выслушать пьяный бред одинокого мужчины? Вдруг он вытер покрасневшее лицо, стянул очки и растянулся на диванчике, по-хозяйски рассматривая ее – Итак, я должен задать пару вопросов. – Что-то вроде интервью?, – кажется впервые с настоящей улыбкой за эти полчаса переспросила Джонс. – Можешь воспринимать это и так… Просто вопросы. – Отлично, я готова ответить на все, – она немного отпила лаймового коктейля, который слегка окрашивал этот вечер. – Итак, как вы познакомились с мистером Холмсом? Как начали свои отношения и на каком именно этапе? Были ли у вас сложности, наверняка были? Расскажите мне все, – мужчина как-то странно взглянул на нее, ожидая ответа. Женщина неловко хмыкнула и медленно начала, – Что ж, нас познакомил Джон, я помогала ему с блогом, и мы стали хорошо общаться. А затем я пару раз заменила его на делах, и Шерлок, предложил мне присоединяться к ним иногда, для более точного описания блогов. Мы стали часто проводить время вместе, и в общем-то сблизились. Ничего такого на самом деле. Она спешно вздохнула и вновь отпила горького напитка, что ж, придумать историю их знакомства заранее было неплохой идеей. – Вот как, интересно, – он цокнул, серьезно рассматривая ее, – Что насчет мистера Холмса старшего мне известно, что вы работали вместе. Неужели до этого вы ни разу не виделись с его братом. – О, это правда, я стажировалась у него после университета. Но мы никогда не были близки, поэтому я понятия не имела о его брате, – мягко кивнула она, ожидая нового вопроса. – Ты не ответила на мой вопрос. – М? – Я спросил, были ли у вас с Шерлоком сложности, но ты промолчала. Мне стоит воспринимать это как да? Полагаю, он довольно импульсивная натура, наверняка были ссоры, измены, расставания. Хотя, может, возможно, мне стоит спросить про его расследования? Наверняка были передряги, бои, Вивьен ты наверное не раз подвергалась странным делам, насилию… Тяжело спать после того, верно? Ты обращалась к психологу? – он широко раскрыл глаза, настойчиво ожидая ответа и тяжело дыша. Пару раз сглотнув, Джонс попыталась держать вид все так же спокойно смотря прямо, – Я не ответила, потому что давно не участвую в расследованиях. Не люблю беготню, – холодно рассмеялась женщина, – К тому же у меня довольно слабое здоровье, поэтому я живу скорее тихую и мирную жизнь. – А, – протянул он и вновь глупо заморгал, – Так все-таки проблемы со здоровьем есть. Легкие? Сердце? – Головные боли, ничего такого на самом деле, – отмахнулась она и тут же застыла. Никакой правды. Только ложь. Это было единственное правило этого вечера. Ей всего-то стоило прийти, обаять его и нашептать пару дежурных фраз. Но это мелочь, верно? Вряд ли можно написать статью о том, как сильно порой у нее болит голова. Однако глаза мужчины тут же недобро засветились, и быстро достав маленькую камеру, он запутанно пролепетал, – Я сфотографирую вас? – Что? Но он не ответил, тут же щелкнув, и ее ослепила яркая вспышка. Лишь затем, скромно прошептал, – Мне нужно фото, для вашего описания… Это методика журналистов… Впрочем, неважно, я… Я должен бежать. Резко допив пьянящий напиток, он подскочил, с силой схватил ее руку, влажно поцеловал кисть, и кинув деньги на стол, скрылся. Вивьен лишь задумчиво вышла из бара, укутываясь в пальто и хмуря брови. Что-то не так… Здесь что-то не так, с чего бы простому журналисту задавать такие вопросы, ничего о расследованиях, Шерлоке, лишь их отношения? Да и после прошлой встречи, женщина пыталась узнать хоть каплю информации о Кеннете, однако высвечивались лишь давние сведения о его статьях в мелких бюро Глостера. Маловато для того, кто работает редактором Дейли Мейл и имеет сведения о ее прошлом в правительстве… Из размышлений ее вытянул внезапный звонок, но не успела она и взять трубку, как звон прекратился, а следом пришло пару сообщений. Глаза женщины округлились, и она застыла, как вкопанная – звонил Шерлок? Он всегда посылает сообщение. Всегда. Срочно на Бейкер-Стрит. ШХ. Ей показалось, что мир вокруг остановился, и сердце стучало по вискам тупой болью. Словно в тумане, дрожащими руками поймала кэб, едва слышно прошептав адрес. Она совсем не помнила, как добралась. Помнила только, что все тело парализовало от страха, и она не прекращая качала головой, шепча в полубреду, – Только бы все было хорошо. Каждые пять минут приходило все новое сообщение, ровно идентичное прошлому. Жду тебя. ШХ. И каждый раз в ее обеспокоенной голове, рисовались варианты событий все хуже и хуже. Что, если он ранен? Или кто-то еще в их доме? Что, если миссис Хадсон или Джон задеты? Или его сообщения – какой-то шифр, а она настолько глупа, что не догадалась о его смысле? Однако в следующие пять минут сообщения не было. Ни через пять. Ни через десять. Ни через пятнадцать. Словно обезумевшая, она резко выскочила из машины, находя знакомую дверь глазами. Забежав, тут же остановилась, пугаясь темноте и мертвенной тишине. Она опоздала? – Шерлок? Не услышав ответа, Джонс поторопилась в гостиную, но и там никого не было. Она бегло проверяла все комнаты, но в них было пусто. А в горле уже стоял ком, нос неприятно щипало, женщина обошла весь дом, с надеждой ожидая увидеть родное лицо. Но она была здесь совершенно одна. Следя за тенями темного дома, будто слепо веря , что одна из них та самая, поднялась к себе. И тихо прикрыв дверь, упала на кровать, сворачиваясь и укрываясь в пальто. Ей было страшно. Прикрыв глаза, она принялась медленно думать, пытаться успокоиться, но тут же раздался звонок. Опять. На этот раз почти молниеносно схватила трубку, обреченно вслушиваясь в динамик. – Да? – По моим подсчетам, ты уже дома, – спокойно ответил мужчина. – Что? Да конечно, я дома, ведь ты… Ты просил… – все пыталась спокойно говорить, но изо рта выходили лишь сдавленные хрипы. Все тело все еще дрожало от страха, но теперь ей стало вновь теплее. Он был жив, с ним все хорошо. – Так к чему ты так спешила? – Прости? – Вивьен недоуменно открыла глаза, оглядываясь, ей вдруг показалось будто что-то упало внизу. – У тебя сбивчивое дыхание значит, ты бежала. Так к чему ты бежала, на своих дурацких каблуках? – Я… Я волновалась, думала, может, с тобой что-то… Что-то произошло. На другом конце телефона послышалось секундное молчание, а затем мужчина все так же спокойно продолжил. – Где ты была? Я думал, мы вместе отправимся в Интерпол. Вивьен замолчала, не зная, что ответить, а затем сдавленно усмехнулась, – Да, я забыла тебе сказать, у меня была встреча с Майкрофтом… Было много работы, – неумело добавила она и тут же неестественно радостно спросила, – Так что там в Интерполе? – Бытовое убийство, не стоило и ехать, сразу было ясно, что убийца – жена, – сухо ответил детектив, а затем вкрадчиво продолжил, – Джон говорил, что ты отлучилась в пекарню. Отодвинув телефон, Джон тихо вздохнула, прикрывая глаза. В горле пересохло, когда женщина вспомнила, что совсем пару часов действительно звонила другу. Она нервно сглотнула и продолжила врать. – Да, я сначала была в пекарне. Заполняла документы и проводила сертификацию, а затем позвонил Майкрофт, и мне пришлось отлучиться. – Тогда почему ты так нервничаешь? Щелчок. Недоумение. Осознание. Кажется, все небеса рухнули в один миг, когда Вивьен поняла, что Холмс уже раскрыл её глупую ложь. Продолжая молчать, она могла лишь смиренно слушать мужчину. – Впрочем, уже неважно, – холодно закончил он, и тут же послышались гудки. Ей оставалось лишь растерянно хлопать глазами и ожидать вечера, конечно их ждет долгий разговор. Внезапно открылась дверь, и в комнату зашел Шерлок, совсем обыденно вышагивая до ее кровати и окидывая требовательным взглядом. Словно не было их разговора, не было странных сообщений и ее совершенно нелепой лжи. Она сидела на кровати, как всегда прекрасно сверкая глазами. Немного покрасневшие щеки, растрепавшиеся волосы, измятая кофта – все говорило о том, что она очень торопилась чтобы увидеть его. Так почему сейчас она отводит взгляд, нервно теребя одеяло? – И как тебе? – равнодушно спрашивает Шерлок и резко наклоняется к ней, стягивая пальто. Женщина вся дрожит от твердых прикосновений, молчит, и тогда он продолжает, – Как тебе свидание с другим? Лучше? Наверняка тот бар, прекрасно подходил твоим предпочтениям. Конечно, не в сравнении с тем цирком, что я устроил в прошлый раз, – грубо ухмыляется и качает головой, осматривая. Эта совершенно глупая черная юбка, что ни черта не прикрывает, скорее показывает все в красках, прекрасно облегая ее бедра. Идиотская тонкая кофта, что задирается при каждом движении, и виднеется ее бледная кожа груди, прикрытая кружевом... И она вырядилась так не для него. Он всегда считал, видеть ее истинное лицо, обнаженное тело, грязный взгляд, слышать распутные стоны было привилегией. Привилегией, которой обладал лишь он. Лишь Шерлок мог видеть ее самые темные стороны, упиваясь и наслаждаясь… Однако, кажется, он ошибался. – Скажи, тебе понравилось общаться с этим отбросом? Понравилось видеть его восхищенный взгляд, слушать глупое бормотание и чувствовать, как сильно он тебя хочет? – тихо отчеканил детектив, совершенно серьезно смотря в ее глаза. – Шерлок, я не понимаю… – она не успела договорить и попыталась обнять его, но тут же наткнулась лишь на пугающую пустоту. Мужчина отошел, странно рассматривая ее, словно только впервые увидел. Он склонил голову и как-то холодно проговорил, – Я полагал, что вполне соответствую твоим требованиям… Но ты так смеялась над его мерзкими шутками, дарила ему свою улыбку, – он вновь грустно оглядел ее, – Даже нарядилась, наверняка он сделал какой-нибудь ужасно приторный комплимент. Что-то вроде: “ Вы так прелестны сегодня, так сексуальны мисс Джонс”. И знаешь, я бы даже не стал спорить с ним… Он будто обессиленный, припал к её ногам, встал на колени, бормоча, словно в бреду - Неужели меня слишком мало, Вивьен? Или же я был настолько плох, что ты опустилась до этого идиота? А может, тебе по нраву мужчины, что живут в подчинении? – подняв виноватые глаза, Шерлок тихо выдохнул и хрипло продолжил, - Я определенно слышал, что многие женщины просто обожают властвовать… Возможно, вы, мисс Джонс, одна из них? Хочешь, слышать, что я зависим от тебя? Хочешь, чтобы я полз к тебе, как послушный пес? Слышит ее громкий вздох, прячет надменную ухмылку и тянется к ногам, медленно стягивает туфли, хватает хрупкие щиколотки и наконец взглядывает на нее. Вивьен медленно сглатывает, пораженно рассматривая его, – Шерлок, я думаю, нам стоит просто все обсуди…– тут же из ее рта вырывается тихий стон, когда мужчина лениво разводит ее ноги. И тогда, не отводя взгляда, Холмс принялся медленно целовать ее колени, поглаживать излюбленные бедра, и вот он уже стягивает короткую юбку, что его так раздражала. Он чувствовал, как она дрожит, точно слышал, как мысли бьются в маленькой русой голове, пытаясь найти выход. Вивьен возбужденно содрогалась, отводила покрасневшее лицо и прикусывала губы почти до крови. Это была лишь очередная игра, хотя скорее наказание… Сказал, что будет подчиняться, но на деле она горела от его умелых прикосновений, она была готова стонать его имя, она опять была в ловушке. Рвано выдохнув, женщина тут же свела бедра, чувствуя, как жар разлился внизу живота. Она схватила его за подбородок и резко притянула к себе, – Что ты задумал? Его губы медленно расплылись в одурманенной улыбке, и он тихо прошептал, – Хочу побыть немного жадным… Воспользовавшись ее немым удивлением, мужчина тут же с силой придвинул возлюбленную к себе. Он раздвинул ее бедра, с интересом подцепил пояс для чулков, щелкнул одним из зажимов и хищно ухватился зубами за тонкое кружево, стягивая его. Теперь уже обнаженную кожу бедра, обдает горячим дыханием, и он осторожно кусает нежную кожу, оставляя пульсирующее пятнышко. Он слышит громкий стон, смешанный с болезненным шипением, и тут же извиняюще зализывает след от зубов. Томительно медленно он покрывает ее поцелуями, повсюду. Губы беспощадно исследуют каждый кусочек ее кожи, словно издеваясь, обходя самый необходимый. Его горячие руки подхватывают аппетитные бедра, и он тут же устраивает их у себя на плечах. – Шерлок, возможно, нам бы стоило… – она не успевает договорить, прикрывая глаза и жмурясь от удовольствия, когда чувствует, его влажный поцелуй на своем нижнем белье. Холмс проходится языком вдоль половых губ, чувствуя сладкую влагу на губах, и наконец находит налившийся кровью клитор, едва проступающий под тканью. Обводит его языком, слегка надавливая, и тут же бедра вокруг него сжимаются, будто удавка на шее. Приоткрывая рот, жадно ловит воздух и завороженно улыбается, от приятной пустоты в голове. Она душила его, медленно забирала жизнь, но он был рад оставаться так близко, так сокровенно, и точно знать, что она стонет, только от его прикосновений. Хрипло бормочет, – Вивьен, мертвый я вряд-ли принесу тебе оргазм… – Ох, – лишь слышится сверху, и она спешно разводит ноги, отводя глаза от хитрой улыбки детектива. Он без всякого смущения, рассматривал ее прекрасно покрасневшее лицо, – Даже не попросишь прощения? – М? – пискнула она и тише добавила, – Прости. Он удовлетворенно кивнул и резко стянул полностью промокшие трусики, припадая к нежной плоти, и в ту же секунду женщина выгнулась, болезненно всхлипывая. Мужчина услужливо держал ее бедра своими руками, пропадая в них кудрявой головой, он томительно медленно целовал ее, вызывая каждым поцелуем разряд и новый стон. Джонс горела, сжимала глаза до белых пятен на задворках сознания, в кромешной темноте каждый вздох, каждое касание казалось взрывом и вся она плавилась от них. Шерлок жадно вылизывает блестящие губы, проникая языком внутрь и чуть покусывая клитор. С диким интересом он, не прекращая, умело перекручивал свой острый язык, проникая им всё глубже, и глубже и довольно щурился, слыша очередной сладостный стон. На вкус его Вивьен была такой же сладкой, как и все десерты, что она готовила. Хотя нет, гораздо слаще. – Шерлок… – она уже не стонет. Она молит. Он тут же отстраняется, опаляя горячим дыханием обнаженную плоть, и внимательно взглядывает на нее, словно чего-то ожидая. – Пожалуйста, – чуть ли не хнычет она и рвано дышит. Облизнув два пальца, детектив быстро вставляет их и чувствует, как женские руки забираются в его волосы, с силой притягивая к себе. Осторожно растягивает ее, но почти тут же принимается быстро двигаться внутри нее, завороженно смотря, как жадно она ловит воздух, как ее губы то и дело в немом стоне, кричат его имя, и как закатывая глаза, она наконец сжимается вокруг его пальцев. Холмс тут же быстро встает, хватая ее и крепко прижимая. Шерлок чувствует, она все еще дрожит, оставаясь лишь в тонкой кофточке. Обвивает его обнаженными бедрами и утомленно тянется к губам. Как-то лениво и заторможенно растягивая их, кусая и быстро окидывая его поцелуями. Наконец Вивьен неохотно отстраняется, все еще тяжело дыша и с легкостью стягивает оставшуюся одежду. Теперь абсолютно обнаженная, раскрасневшаяся женщина тянется к нему, осторожно расстегивая рубашку. Она была прекрасна. Ее идеальные изгибы бледного тела, аккуратные темные завитки где-то ниже живота, блестящая от пота кожа, спутанные волосы, падающие на лицо, и затуманенные глаза, наполненные лишь жизнью. Ни пугающим страхом, печалью и разочарованием. Ни усталостью нового дня, ни беспечной любовью. Жизнью. Мужские руки тут же перехватывают ее пальцы и слышится твердый голос, – Не нужно… Почти тут же детектив усмехается, видя приподнятые брови и вздернутый нос. Она непонимающе глядит на него, пару раз моргает и невинно улыбается, опуская умелые руки все ниже и ниже. Натыкается на выпуклость в тесных штанах, сжимая ее и пару раз проведя вверх и вниз. Завороженно дышит, смотря, как возлюбленный облизывает пересохшие губы, хмуриться и тихо сглатывает, – Прекрати. Я вполне могу сам с этим справиться. – Зачем? Если у тебя есть я, – она внимательно смотрит на его вздымающуюся грудь и томно шепчет. Вивьен вновь быстро расстегивает пуговицы, обнажая мускулистое тело. Она прогибается, широко расставляя колени, и будто кожей ощущает, как Холмс впивается в ее тело, внимает каждое движение, каждый вздох. И она лишь продолжает стягивать ненавистную рубашку, что мешала прикоснуться к нему, получить большее, упиться его теплом. Осыпая его грудь поцелуями, поглаживает плечи и извиняюще бормочет, – Я виновата, обманула тебя, оставила одного и не предупредила. Мне казалось, это тебя не заденет… Это была лишь деловая встреча, ничего большего. Поверь, мне и самой не хотелось там находиться, но все это лишь на благо… Нас с тобой, – Джонс подняла бездонные глаза и тихо вздохнула, – И нет, тот идиот не был лучше тебя. Для меня нет никого лучше тебя, я думала ты знаешь… Я ведь только тебя… Люблю. И тут же его синие глаза озарились каким-то странным, непонятным озарением, тут же вся его холодность растаяла, и мужчина сильно обхватил ее влажное тело, прижал к себе. Он впился в распухшие губы звучным поцелуем, спускаясь все ниже и продолжая сжимать ее бледную кожу. Резко развернул ее, осторожно проведя по позвоночнику, и одарил влажные бедра громким шлепком. Шерлок прижал ее к смятым простыням, заставляя выгнуться, и глухо прошептал, – Скажи это еще раз. Прижатая сильным телом, полностью в его власти, женщина прикрыла от удовольствия глаза, слыша шуршание одежды, стук пряжки ремня и суетливых движений. – Только. Тебя. Люблю, – и последнее слово впечаталось в громкий стон удивления, когда горячая плоть прикоснулась к ней, а над ухом раздался тихий вздох. Она прижалась сильнее, хныча и виляя покрасневшими от шлепков бедрами. Тут же жадно прикусила губы, он приподнял ее, властно говоря, – Раздвинь ноги. И теперь Вивьен совершенно обнаженная под его контролем, грязно изгибается и стонет, когда Холмс резко входит. Сердце бьется в висках, и все тело накрывает волнами наслаждения. Мужчина бесстыдно целует ее спину, плечи, шею. Он резко движется, с каждым толчком серьезно говоря, – Ты сказала, что любишь. Почему? И от внезапного вопроса Джонс тут же смущенно раскрыла глаза, слова встали в горле комом, и она лишь неразборчиво промычала, – Что? Меж влажных бедер тут же протиснулась горячая рука, размазывая влагу и круговыми движениями лаская клитор. – За что ты меня любишь? Женщина громко задышала, вся сжимаясь и развратно вскрикивая, когда умелые пальцы надавили сильнее, – Твои глаза… М… Я просто их обожаю. И особенно твой серьезный взгляд, когда ты думаешь, расследуешь. Толчок. – Твои волосы, мягкие кудри. Стон. – Голос, я люблю, когда ты подходишь со спины и шепчешь что-то совершенно глупое и бессмысленное. Шлепок. – Что-то еще? Его рука тут же с силой оттянула запутанные волосы, намотав их на кулак, заставляя женщину прикрыть глаза. – Я люблю, когда ты хватаешь меня во сне, своими сильными руками, чтобы прижать ближе. Люблю, когда ты прижимаешься ко мне, горячо целуешь, словно никого кроме нас нет. Люблю, когда ты так легко стягиваешь с меня одежду, сжимаешь своими пальцами, забираясь все ниже… И он прижимает ее к себе, насаживая полностью и хватая за подбородок, поднял ее голову. Теперь одурманенный взгляд впился в сплетение обнаженных тел, синих и зеленых глаз, покрасневших щек и острых коленей. Вивьен смотрела в отражение. Они занимались сексом напротив зеркала. И все это время Шерлок видел, как она закатывает глаза, глупо приоткрывает рот и тихо шепчет мольбы о большем. Он видел, как вздымается ее грудь, как подгибаются ноги и трясутся губы. Видел ее такой развратной и грязной. Внимательные глаза искрятся похотью, и он невинно приподнимает темные брови, сдувая упавшую на глаза прядь. Шерлок застывает, придерживая ее за талию одной рукой и вытягивая другую из тесных бедер. С ухмылкой смотрит на блестящие от влаги пальцы и тут же с жадностью облизывает их, следя за завороженными зелеными глазами. Он вновь толкается пару раз, вцепившись в ее бледную шею и оставляя там багряный засос. Теперь Вивьен теряется в калейдоскопе теней и света, секса и любви. Вздыхает и с его именем на губах застывает, когда горячая жидкость стекает по внутренней стороне бедра. Наконец Шерлок заботливо гладит ее по голове, все еще крепко прижимая и будто загипнотизировано рассматривая их в зеркале, – Только моя.