Любовью навылет

— Бакуго!! — голос Киришимы тонет в ритме танцевальной музыки, наполняющей затхлое помещение туалетной комнаты, – Катсуу! – не унимается красноволосое недоразумение, не замечая пьяных людей вокруг, — я знаю, что ты здесь! У меня хорошие новости! Выходи!! Даже не заботясь о том, что в кабинках кто-то может быть, Киришима бессовестно наклоняется возле каждой из них в поисках знакомых кроссовок. — Дерьмоволосый придурок, тебя что, не учили манерам? – злится Катсуки, открытая им дверца кабинки ударяет непрошенного шпиона по голове, не давая тому возможности разогнуться, – что ещë за новости? Мы наконец-то идём домой? Киришима хитро ухмыляется, поднимаясь с прохладного пола. Пара выпитых коктейлей дают о себе знать и парня немного качает. — Лучше! Я познакомился с ребятами, которые не против составить нам компанию в более расслабленной обстановке. — В какой ещё расслабленной обстановке? – почти взрывается Бакуго. — Я думал, мы уже уходим. — Ну-у, — тянет Киришима, повиснув на плече друга, — они приглашают нас к себе. — Ты издеваешься? Мы не пойдём ни к кому домой, — хмурый взгляд Катсуки впивается в просящие глаза лучшего друга. — Сколько ты с ними знаком? Пять секунд?! — Ну, Катсу, не кипятись, – Киришима выглядит умоляюще, — мы просто проведём немного времени с ними, а потом пойдём домой. Обещаю! — невинно улыбается парень. — Ты вообще в своëм уме?! Ты не знаешь ЧТО бывает с одинокими омегами? — Бакуго отталкивает прилипшего придурка от себя, — ты знаешь мой ответ! Я никуда не пойду!

***

— Знакомьтесь, мой лучший друг — Катсуки Бакуго, мы вместе снимаем квартиру, — орёт Эйджиро, желая перекричать громкую музыку. Хоть Катсуки и выглядит хмуро, но всë же кивает головой в знак приветствия. Двое альф кивают в ответ, стоя возле барной стойки. Их имена Киришима сказал ещë в туалете, поэтому смысла в том, чтобы знакомиться с ними самому, Катсуки не видел. Они знают как его зовут, этого достаточно. Один из них много улыбается, наклоняется слишком близко к Киришиме. И Катсуки замечает, как Эйджиро подключается, позволяя новому знакомому невзначай касаться его бедра. Бакуго становится некомфортно, долбящая музыка слишком давит на барабанные перепонки и отдается где-то в районе сердца. Раздражение пульсирует в висках и это бесит. Однако, парень понимает, что отпускать Эйджиро одного слишком опасно. Оставаться рядом с ним – единственное, что ему остаëтся, чтобы не организовывать грандиозные поиски следующим утром, ведь неизвестно, на какие приключения потянет Эйджиро его пьяная голова, поэтому Бакуго решает облегчить себе жизнь и уменьшить будущие переживания. Ради Киришимы он может потерпеть. В следующую секунду перед ним появляется шот, который Катсуки не спешит выпивать, засматриваясь на Эйджиро, опрокидывающего в себя алкоголь, но всё же решает пригубить коктейль, чувствуя горечь кончиком языка, а после – бросает взгляд на второго альфу, но тот даже не смотрит в его сторону. Всë внимание незнакомца сосредоточено на светящемся прямоугольнике в его руке. И Бакуго невольно засматривается, как длинные пальцы, не спеша, вертят коктейльную трубочку, затем взгляд поднимается выше, цепляется за чужой профиль, замечает несколько проколов на правом ухе. Кажется, альфа чувствует, что на него смотрят, на секунду их взгляды пересекаются, отчего Катсуки поспешно отворачивается. Краем глаза он всë же замечает, что парень снова возвращается к экрану смартфона. Бакуго поворачивает голову в сторону Эйджиро, но на стоящих рядом барных стульях никого нет. За доли секунд, в которые он решает влить в себя несчастный шот, Киришима резко появляется возле его плеча. — Пошли танцевать! — голос друга раздаëтся прямо над ухом. На что Бакуго отрицательно мотает головой, но Киришима не унимается и тянет за собой, вцепившись в чужую руку. — Пошли-и! Хитоши и Изуку тоже будут танцевать, не будешь же ты один тут сидеть! На самом деле, Бакуго был бы рад и просто посидеть, но Киришима уже дотащил его до танцпола. И вскоре веселье толпы, словно волна цунами, подхватывает Катсуки, накрывает его с головой. Из-за мерцающих софитов картинка перед глазами часто плывет, смазываясь в безумном круговороте лиц и тел. Музыка прошибает каждую клеточку, и всë вокруг становится таким неважным. Алкоголь, словно обезоруживает, лишает контроля над собственным разумом, создавая в нем абсолютную пустоту, вакуум. А тело, в свою очередь, обретает лëгкость и раскрепощенность в движениях. Пленительные мгновения блаженного экстаза. Бакуго чувствует чьи-то руки на своей талии, блуждающие по ней вверх и вниз. Он оборачивается, утыкаясь в чужую грудь. Аромат одеколона приятно щекочет нос. Горячие руки Изуку разносят мурашки по телу Катсуки. Он замечает, что Эйджиро тоже тонет в объятиях Хитоши, их губы соприкасаются в жарком поцелуе. Чувство усиливающейся эйфории поглощает Бакуго, когда грани постепенно стираются. Впервые ощущение неправильности отходит на второй план.

***

Жарко. Выйдя из клуба, Бакуго вдыхает свежий воздух. Прохладный ветерок обдувает разгоряченные лица ребят. Видимо, недавно прошёлся дождь, поэтому в воздухе ощущается приятная сырость. По чуть мокрому асфальту едут автомобили, сверкая фарами и багровея габаритными фонарями. Ярко освещённые улицы сходятся на перекрестках со светофорами. Неоновые вывески освещают фасады зданий. Парни заворачивают в переулок между клубом и каким-то магазином. Здесь довольно прохладно и сыро, заметен убийственный контраст между парадным входом в заведение и его задним фасадом, куда не проникает яркий неон, только луна слабо рассеивает мрак. Когда глаза привыкают к темноте и силуэты становятся четче, Катсуки наблюдает как альфы закуривают сигареты, передавая друг другу зажигалку. Яркий огонëк освещает лицо Изуку приятным тëплым оттенком. Этот момент захватывает Катсуки целиком, он внимательно ловит каждую деталь. Лунный свет вкупе с рассеянным дымом придаëт Изуку неуловимую загадочность. Рядом слышится болтовня Эйджиро, в его руке маячит зажжённый кончик сигареты, а после затяжки он задыхается в кашле под хриплый смех Хитоши. Катсуки протягивает руку к сигарете Изуку, чтобы попробовать самому, и тот молча еë передаëт. Первый вдох кажется слишком резким, парень борется с желанием закашлять и выдыхает едкий дым, прожигающий лёгкие, горечь оседает в горле и на языке, отчего хочется кашлять ещё больше. Он возвращает сигарету обратно, мотая головой. — Очень крепкие, — единственное, что может сказать Катсуки. — Ничего себе, даже не закашлял, — восторгается Киришима и снова выхватывает сигарету из рук Хитоши, но даже во второй раз у него начинает першить в горле и парень тонет в сухом кашле. Смех ребят звучит в унисон, пока Киришима всё ещё кашляет. — Хитоши, что за стрёмные сиги ты куришь?! Это же пиздец! Я чуть не сдох от кашля! — Это не мои, Изуку такие курит, у меня вообще электронка, только она дома, — Катсуки слышит обрывок диалога. Он жадно выхватывает услышанное имя, посматривая на идущего рядом альфу. Докурив несчастные сигареты, компания покинула переулок и направилась к многолюдному проспекту, обходя шумные компании. Ребята разделились на парочки, потому что Киришима бессовестно прилип к другу Изуку и неугомонно трещит с ним уже всю дорогу. Оба порядком опьяневшие, идут впереди, громко над чем-то смеясь. Только Изуку и Катсуки молча тянутся позади, по очереди заглядывая в свои телефоны. — Мы почти пришли, — оборачивается Хитоши, — нам только во двор здесь завернуть. Дойдя до подъезда и поднявшись на нужный этаж, Изуку открывает ключом дверь квартиры, пропуская весëлую компанию внутрь. — Ого, миленько! — говорит Киришима, скидывая кроссовки. — Вы живёте вдвоем? — Да, но вообще эта квартира принадлежит Изуку, мы просто делим коммунальные расходы пополам, — Хитоши помогает омегам повесить верхнюю одежду. После ночной прогулки квартира кажется тёплым островком уюта. Катсуки потирает прохладные ладони, внимательно рассматривая обстановку. Шкаф-купе, куда альфа повесил одежду, бесшумно закрывается и Бакуго смотрит на свое отражение в появившемся зеркале. — Повезло, а мы снимаем квартиру у какого-то хорни деда, он типа живёт в соседней квартире и постоянно кого-нибудь из нас приглашает на чай, и ещё пытается впечатлить нас своим юмором, смешной старик в общем, — делится Киришима, следуя за Шинсо на кухню. Бакуго по инерции плетётся за всеми. — Хорни дед? — смеётся Шинсо, включая музыкальную колонку. — Не хотелось бы с таким встретиться. — Не переживай, его интересуют только омеги, — отшучивается Эйджиро и берëт стакан с напитком у альфы. Разогнавшись коктейлями в клубе, Хитоши достал алкоголь покрепче. Напиваться до беспамятства не входит в планы Бакуго, но всë же он принимает свой стакан. Катсуки хватает сделать пару глотков, чтобы комната завертелась перед глазами. Ничего лучше не приходит ему в голову, как найти туалет. Оставив сладкую парочку на кухне, Бакуго проходит через арочный вход, украшенный декоративными нитями из бамбуковых бусин. Бусины чуть слышно гремят за его спиной, когда он оказывается в темном коридоре. Катсуки не понимает где он, зайдя в первую попавшуюся комнату, пока его колени не утыкаются во что-то мягкое. Ощупав это рукой, Бакуго понимает, что перед ним кровать. Со всей осторожностью, на которую только способно его опьяневшее тело, он опускается на неë, забывая обо всëм. Во сне Катсуки видит Изуку, сидящего с ним на кухне. Альфа смотрит на него печально, выпуская изо рта дым, а затем постукивает сигаретой о стеклянную пепельницу. Катсуки отчётливо слышит стук, несопоставимый с тем, что он видит. Тонкие пальцы, зажимающие сигарету, ритмично стряхивают лишний пепел. Бумажка, наполненная табаком, касается стекла, но почему же она так стучит? Сознание пытается бороться с диссонансом, и Бакуго открывает глаза. Звук, который он слышал во сне, продолжает звучать в реальности. Пару минут Катсуки не понимает, где он находится, затем осознание медленно возвращается к нему. Ритмичный стук бьющейся кровати о стену в соседней комнате раздаётся прямо над головой парня. И Катсуки сразу же понимает, что это значит. — Господи, Киришима, — шепчет он. Бакуго лезет в задний карман джинс, нащупывая телефон. Час ночи. Парень оглядывает полумрак комнаты, разбавляемый светом от экрана компьютера. Стоны становятся громче и кровать за стенкой начинает стучать ещë быстрее. Дверь в комнату осторожно открывается, Катсуки узнает силуэт Изуку. Альфа подходит к компьютеру, выключая его, а затем снимает с себя футболку. — Что ты делаешь? — неожиданно подаёт голос Катсуки. — Ложусь спать, — Изуку садится на кровать, убирая своё одеяло в сторону. — Здесь?! — парень подтягивает плед ближе к груди, его сердце ускоряет ритм. — Ну, да. Не переживай, я не собираюсь к тебе приставать. Спи, — альфа ложится, поворачиваясь к Катсуки спиной. Стоны Киришимы продолжаются и Бакуго готов умереть на месте от такой подставы. В голове роются тысячи мыслей, начиная от мысли о том, как он убьёт Киришиму, и, заканчивая тем, о чем же думает Изуку в этот момент. — Ты не мог бы перестать, — Катсуки тоже поворачивается спиной к Изуку. — Перестать что? — Выделять свой запах, кажется, что здесь всё пахнет тобой, — омега пытается абстрагироваться от лишнего шума, но ничего не выходит. Через тонкие стены слышен чуть ли не каждый звук. — Это моя комната, поэтому вполне логично, что здесь всё пахнет мной. Спи, давай. — Как ты можешь спать, когда… — Бакуго не договаривает, но сопровождающий их диалог аккомпанемент говорит сам за себя. — Мне не привыкать, — просто отвечает Изуку. Несколько минут спустя стоны затихают, и Катсуки немного успокаивается, пытаясь снова провалиться в сон.

***

Когда холодный свет хмурого утра проникает сквозь шторы, Бакуго открывает глаза. Он лежит рядом с Изуку, который всё ещё спит. Катсуки впервые видит лицо альфы так близко. Густые тёмные брови, длинные ресницы, редкие пятна веснушек на бледном лице. Взгляд омеги спускается ниже, на оголённые плечи. На правом плече он замечает небольшую татуировку рыбки. Обычно такие рыбки изображаются в паре, но у Изуку она была одна, чему Катсуки не придал особого значения. Сейчас ему хотелось найти Киришиму и поехать домой, чтобы там вытрясти из него всю дурь. Бакуго осторожно поднимается из постели, чувствуя себя максимально разбитым. Он тихо выходит из комнаты, часы на телефоне показывают девять утра. Так же тихо заходит в соседнюю комнату, в которой спит Эйджиро. Комната Хитоши была почти такой же как у Изуку, отличие лишь в том, что в комнате Изуку было намного чище. Здесь же Бакуго замечает разбросанную одежду, в том числе и Киришимы, которую он аккуратно подбирает. Использованные презервативы валяются рядом с одеждой, один из них повис на деревянном изголовье кровати. Там же у изголовья Катсуки замечает трещины на стене, и тогда ему становятся понятны слова Изуку о том, что засыпать под такой шум - привычное дело. Бакуго осторожно касается плеча Киришимы, пытаясь его разбудить, но попытка не венчается успехом. Заметив на прикроватной тумбочке банку из-под пива, парень отправляет её содержимое прямо на спящее лицо Киришимы, отчего тот просыпается, ошарашенно оглядываясь по сторонам, но, прежде чем Эйджиро успевает издать хоть какой-то звук, Бакуго успевает закрыть ему рот своей ладонью. Призывая друга к тишине, блондин подаёт ему вещи, чтобы тот оделся. Киришима без вопросов следует указанию. Когда Эйджиро был готов, они с Катсуки молча выходят из квартиры, спускаются на лифте и оказываются на улице. Катсуки молчит до самой автобусной остановки. В автобусе Киришима пытается его разговорить, но ничего не получается, поэтому он просто пристраивается на плече друга и спит всю дорогу до дома. Бакуго чувствует запах Хитоши, которым пропитался Киришима, и слегка принюхивается к своей футболке, пытаясь выловить приятный запах Изуку.

***

— К чему такая спешка? — Киришима начинает свой допрос, наконец-то оказавшись дома. — А тебе ещё на пальцах надо объяснять? Совсем совести нет? — Катсуки швыряет свою джинсовку на диван. — А что не так? По-моему, всё прошло просто замечательно! Знаешь какой у меня вчера был охуенный секс! — Эйджиро блаженно прикрывает глаза. — Ага, знаю! Слышал! Я готов был прибить тебя вчера прямо там! — Да что ты? А сам-то куда вчера исчез? Случайно оказался в комнате Изуку, да? — Вообще-то я просто уснул! — Бакуго пытается доказать свою правоту. — Да-да, просто заснул в постели симпатичного альфы, так и запишем, — Киришима не отступает. — Да, я, в отличие от некоторых, не сплю с кем попало на первом свидании! — язвит блондин, — хотя подожди, это было даже не свидание! — Да? Зато спишь на третьем? Или какое оно там было по счету? — Это. Было. Всего. Лишь. Раз. Я тебе уже говорил, — диалог с Киришимой начинает бесить Катсуки. — Угу, а зато какой! В туалете, да? Верно я припоминаю? — Я предлагаю тебе заткнуться по-хорошему! Это я на тебя должен наезжать за то, что ты вчера устроил! — не желая продолжать бессмысленную дискуссию, Катсуки уходит в свою комнату.

***

Утро в квартире альф начинается не в девять и даже не в десять утра. Ближе к двенадцати первым на кухне появляется Изуку. Он заваривает себе ароматный кофе вместо полноценного завтрака. — Ты не видел мой плед? — заглядывает на кухню Хитоши. — В моей комнате. — Ага, пасиб, — его лохматая голова исчезает за нитями из бамбуковых бусин, заставляя их подрагивать. Изуку делает глоток. Вопрос Хитоши напоминает ему о событиях вчерашней ночи. Он вспоминает как нашёл уснувшего парня на своей кровати. — Так, — голос Хитоши безжалостно прерывает поток воспоминаний своего друга, — чем же вы занимались под моим пледом? Давай, колись, мне интересно, — альфа достаёт из холодильника тарелку с нарезанной колбасой и садится перед Изуку, ставя ту на стол. Ловкими движениями Хитоши срывает целлофановую упаковку хлеба, доставая лишь пару кусочков. Розовые кружочки аккуратно ложатся на хлебный ломтик и парень отправляет приготовленное в рот, откусывая добрую половину. Изуку, наблюдавший за процессом «приготовления» обычного бутерброда, сам невольно облизнулся. Хитоши делал это с таким энтузиазмом, что ему самому захотелось сделать себе такой же бутерброд. И Изуку неспешно проделывает всё то же самое со своим ломтиком хлеба. — Ну, так что? — Хитоши возвращает Изуку к своему вопросу. — Между нами ничего не было, он просто уснул в моей кровати. — Ты хочешь сказать, что лежал в одной постели с омегой, и ничего не сделал?! — голос друга слегка повышается, он даже откладывает откусанный бутерброд. — Не понимаю твоего удивления, — Изуку отпивает из кружки, делая небольшую паузу, — слушай, просто… — Я знаю, — парень выставляет ладонь в останавливающем жесте перед Изуку, — я знаю что ты скажешь. Я уже наизусть знаю твою речь после слов «слушай, просто». И, конечно, я не хочу тебя учить, но не кажется ли тебе, что ты тоже заслуживаешь шанса быть счастливым. Напомни-ка мне, сколько лет уже прошло? — Три года, — альфа напротив опускает взгляд на недопитый кофе. — Вот именно! Я понимаю, что в первые полгода, ну, в твоём случае все полтора — тяжело, но жизнь-то продолжается! — видя, что собеседник не собирается ничего говорить в ответ, Хитоши продолжает тараторить, желая заполнить напряжённую тишину, — молодость ведь даётся один раз, и глупо её тратить на бесполезные пиздострадания. Кстати, — Хитоши резко щёлкает двумя пальцами, после чего указывает на друга, — ты ведь начинал встречаться с той бетой год назад, не помню как её звали, но она была милой. — Очако, — подаёт голос Изуку. — Тощно! — Хитоши запихивает остатки бутерброда в рот, активно двигая челюстями, — шаль, што вы так быфтро раштались! В ответ Изуку лишь пожимает плечами. Да, Очако была милой, но он слишком быстро перегорел. Он будто знал заранее, что эти отношения их никуда не приведут и не продержатся слишком долго. — Альфам тяжело с бетами, — Шинсо собирает второй бутерброд, намазывая сверху майонез, — не то, что с омегами. — Наверное, — возражать совсем не хочется, подобные разговоры повторяются из раза в раз и заканчиваются примерно одинаково. Изуку действительно кажется, что ему неплохо быть одному, но в глубине души всё ещё хочется надеяться на что-то светлое. — Энивей, я думаю, тебе стоит начать всё с чистого листа! — заметив сомнение на лице собеседника, парень просто добавляет: – ну, хотя бы попробовать! Кстати, можем сегодня заглянуть в клуб потусить. Что думаешь? — Только в этот раз без ночевок. — Замётано. Бакуго слышит голос Киришимы и выглядывает из своей комнаты, снимая наушник с одного уха. — Что там замётано? — интересуется Катсуки, наблюдая за своим другом. Тот радостно плюхается на мягкий диван, всё ещё держа телефон возле уха, он с кем-то прощается на том конце провода, ловя заинтересованный взгляд Катсуки. — Мина устраивает сегодня вечеринку, сказала, что придёт куча народу, — хитрая ухмылка пробегает по губам Киришимы, — мы просто обязаны туда пойти, даже не спорь!