Любовью навылет

Бакуго пробирается сквозь пьяную молодёжь, что толпится буквально у входной двери, потому что людей действительно много. Кто-то мило общается в кругу знакомых, кто-то просто двигается под ритм танцевальной композиции, но всем, определённо, весело. В их руках мелькают разноцветные стаканчики, баночки из под пива, энергетики и газировки. Рыжий хвост Киришимы всполохом маячит где-то впереди, словно путеводная звезда, не дающая заблудиться неосторожному путнику. Бакуго старается поспевать следом, попутно замечая знакомые лица. И этих самых лиц не так уж и мало. Кажется, весь факультет припёрся на тусовку Мины Ашидо, что, в принципе, не может кого-то удивить, ведь о ней не слышал разве что только глухой. Ашидо входит в ту категорию людей, которые преуспевают во всём. Мина первая везде: и в учебе, и в спорте (школа – на золотую медаль, повышенная стипендия в университете, призовые места на спортивных соревнованиях). К тому же должность старосты группы и периодическое волонтёрство делает её весьма популярной среди сверстников. Бакуго просто-напросто отказывается верить в то, что один человек может успевать столько всего и вдобавок спокойно тусить с друзьями по выходным. У них с Киришимой определённо есть какой-то секрет успеха, либо маховик времени. Однако Киришима в плане успешности немного уступает своей подруге. Конечно, он неплохо учится, успевает работать, даже ходит на свою кизомбу по средам и пятницам, но занимается он этим не ради первых мест. Делает ли Мина всё это из удовольствия? Бакуго не может сказать точно, но уверен он лишь в одном – как бы тяжело ни было Мине, она никогда не будет жаловаться. Наверное, одна из причин почему её любят многие, как раз то, что она никогда не ноет, к тому же не против послушать чужое нытье и даже дать совет. Катсуки идёт за Киришимой след в след. Он нагнал его, когда тот в очередной раз остановился, чтобы поздороваться с кем-то. В толпе всё чаще встречаются лица одногруппников, которые с визгами и воплями бросаются обнимать товарищей, будто они не виделись много лет. Без пяти минут выпускники тоже здесь. Возле одного из них неугомонно вертится Аояма, танцуя, по его мнению, самый притягательный танец в попытке то ли соблазнить, то ли обтереть несчастного альфу, по пустующему взгляду которого, можно заметить, что омега его мало интересует. Однако, пролетевший мимо Киришима зажигает неподдельные огоньки заинтересованности в его глазах. Пока двое закадычных друзей пробирались через весь холл, в гостиной, куда они так спешили, закрытая вечеринка продолжала набирать обороты, ведь шестеро двоих не ждут. А закрытая она по одной простой причине – в этой комнате собрались только самые близкие друзья Мины. Конечно, парни пришли бы пораньше, если бы не Киришима, который, буквально, миллион часов пытался нарисовать красивые стрелки своей новой неоновой подводкой. Но, в этом весь Эйджиро. Стоит омегам переступить порог просторной гостиной, как в нос ударяет сладковатый запах электронных сигарет, зелёные точки индикаторов которых мерцают в приглушенном свете, словно заплутавшие светлячки. Выпущенный дым зависает над головами друзей, заливистый смех которых дарит ощущение комфорта, будто этот самый момент неподвластен времени – существует только здесь и сейчас. — Котопёс на тусе! — вопит Каминари, первым замечая знакомые лица. Под синхронные вопли Мины и Ханты, Денки, дурачась, отвешивает реверансы перед парнями. Мина тут же оказывается между ними, обнимая ребят по очереди. — Совсем дебил? Какой ещё котопёс?! Опять твои дурацкие клички, — Катсуки притворно ворчит, пытаясь показать, что ему это вовсе не нравится, но, на самом деле, довольно весело выводить Денки из себя. Катсуки и Киришима усаживаются на диванчик рядом с Миной напротив неразлучной парочки – Ханты и Денки, которые всегда и везде ходят вместе, чем сами и напоминают героев этого мультсериала. Увидеть их по отдельности, словно восьмое чудо света. И все прекрасно знают: если пришёл Каминари, то Серо тоже где-то поблизости. В прошлом году, когда первокурсников никто особо не знал в лицо, на вечеринках к Каминари обязательно подкатывали альфы с курсов постарше, что выглядело довольно смешно, ведь Ханта оказывался тут как тут с напитками в руках, которые обязательно выливались кому-нибудь из них на голову. — Чего?! Ничего они не дурацкие, а вполне подходящие! Вы что, никогда не смотрели этот мульт? — Каминари выжидающе смотрит на лица друзей, усаживаясь обратно на колени своего альфы, но те в ответ пожимают плечами мол даже не помним такого. — Эйджиро – это пёс, который творит глупости, а Катсуки – кот, который вечно его отчитывает. Я ведь не один замечаю схожесть? — замечая, что даже разжеванную отсылку никто не понял, Денки обращается к единственной своей надежде: — Джиро, ну хоть ты скажи! Я уверен, ты его смотрела! Руки Джиро, неподвижно сидящей в кресле, сжимают мундштук от кальяна, шланг которого тянется к ней от небольшого журнального столика, стоящего посередине комнаты, а голова откинута на спинку кресла. Только пару минут назад девушка выпускала струйки густого дыма, но в эти минуты её интересовало абсолютное ничего, она даже не слушала разговор друзей, потому что с каждым вдохом голова всё больше пустела, а расслабление постепенно окутывало девушку, заставляя провалиться в блаженный сон. — Эй, Джиро! — Мина, сидящая к ней ближе всех, тихонько касается чужого плеча, но девушка не отвечает. — Она уснула, — хихикает Киришима, — я должен это зафоткать! — Стой, сфоткай меня рядом, — Денки подскакивает с места, оказываясь возле Кьёки, — давайте вместе встанем! — Да, гоу селфи тогда, — поддерживает Серо, садясь на колени возле кресла Джиро так, чтобы можно было дотянуться до мундштука в её руке. Мина держит рожки над головой девушки, Катсуки, стоя рядом, опрокидывает в себя бутылку пива, а Ханта, втянув сладкий дым, целует подсевшего к нему Каминари. Киришима ловит эти мгновения, делая несколько кадров: на последних из которых Денки выдыхает дым, а Ханта складывает пальцы Джиро на свободной от мундштука руке, оставляя только средний. Смеясь, друзья подбегают к Эйджиро с просьбой показать получившиеся фотографии, а затем снова рассаживаются на диванчики. — Не будем её будить, — Денки осторожно забирает из рук Джиро мундштук от кальяна и возвращается в объятия Серо, делая вдох. — Ты только сам не усни, — чуть тише говорит Ханта, обвивая руки вокруг чужой талии и кладя голову на плечо омеги. Катсуки, отвлёкшись от разговора Мины и Киришимы, рассматривает комнату, замечая, что в её левом углу находится большой аквариум, возле которого стоит знакомая фигура, эмоционально-контрастирующая на общем фоне: блондин видит как подрагивают чужие плечи, а руки поочередно проходятся по шмыгающему носу. — Эй, там Кода? — Бакуго указывает на фигуру возле аквариума, — что это с ним? Что вы ему дали? — Это, — за спиной раздаётся женский голос, а между губ Катсуки оказывается самодельная сигарета, скуренная на половину. Катсуки слегка кашляет, вдохнув слишком резко от неожиданности, а затем делает пару затяжек и передаёт Киришиме. — О, Кэм, ты вернулась! — Мина оборачивается на голос девушки. — Конечно, и не одна, а в компании хорошего вискаря, который я откопала у тебя на кухне. — Ооо! – восторженно тянет Ашидо, — у нас как раз где-то кола была! Кстати, Кэм, знакомься, это мои однокурсники – Эйджиро и Катсуки, я тебе про них рассказывала! — девушка поочередно указывает на парней, — а это Кэми – моя девушка, прошу любить и жаловать. — Приятно познакомиться, — улыбаясь, новая знакомая садится на подлокотник дивана возле Ашидо, поправляя короткую юбку, — ты не говорила, что дружишь с такими красавчиками! — Взаимно, — парни почти одновременно произносят в ответ, — от красотки слышу! — добавляет Киришима, делая затяжку, – что это? — Подарочек от Санты, — хихикает девушка, — нравится? Эйджиро только хотел сказать что-то в ответ, но его перебивает громкий голос проснувшейся Джиро: — Мать моя омега! Вы ещё потрахайтесь тут! — ворчит девушка и встаёт с кресла, привлекая внимание к целующейся на диване парочке. — Разрешаешь? — Денки невинно хлопает глазами, — Ханта, ты её слышал, снимай штаны! — под смех друзей они оба начинают копошиться в районе паха, будто взаправду снимают одежду. — Дебилы, — заключает Кьёка, выходя из комнаты. — Ладно, не будем никого смущать, мы тоже, пожалуй, пойдём, не скучайте тут! — Каминари берёт Серо за руку и направляется к выходу. — Стоять! — парни останавливаются, медленно оборачиваясь на хозяйку дома, — только не в спальню моих родителей, если узнаю, что вы там были, заставлю убирать весь дом, понятно? — Хорошо, мам! — отвечает Денки и они с Серо покидают гостиную так, словно их там никогда и не было. После ухода ребят, Кэми садится на коленки Мины, забирая у неё электронную сигарету. — А что это за Санта такой? — интересуется Киришима, передавая тлеющий косяк Ашидо. — Мой знакомый, мы с ним иногда тусим. Он хотел сегодня прийти, но у него дела какие-то появились. — Тусите? — Мина выглядит немного удивлённой. Кэми никогда не рассказывала, что дружит с диллером. — Ну да, бывает, — просто отвечает Кэми. — А вы из одной группы? — Кэми обводит ребят глазами, сменяя тему разговора в более безопасное русло. — Мы с Катсуки вместе учимся, а Мина из параллельной, у нас только лекции совместные бывают, — Киришима тянется за своим напитком, — лучше расскажите как вы познакомились. — Ну, думаю, эта история покажется слишком типичной, — Кэми смотрит на Мину и та начинает смеяться. — Что-то не верится, судя по реакции. — Я в туалет, — внезапно говорит Катсуки, вставая с дивана. — Лады, мы пока тут посидим, — Эйджиро занимает освободившееся место Бакуго, чтобы подобрать под себя ноги, и разворачивается лицом к девушкам, — давайте, не томите.

***

Маленькая, но светлая ванная комната напоминает Бакуго больничное помещение: абсолютно всё в ней белого цвета, даже небольшой коврик возле ванны. Стоя напротив зеркала, парень рассматривает целостность своих стрелок, которые Киришима уговорил его нарисовать, а затем напоследок окинув взглядом своё отражение ещё раз, Катсуки дёргает дверную ручку вниз, чтобы выйти из комнаты. — Извини, я думал, тут не занято, — первое что слышит Катсуки, чуть ли не носом сталкиваясь с чьей-то грудью, — видимо, мы одновременно потянули за ручку, — после неловкой паузы добавляет знакомый голос и Бакуго решает поднять взгляд, догадываясь кто перед ним стоит. — Чёрт, Катсуки, — их взгляды пересекаются, но Бакуго никак не реагирует, — давно не виделись! — Если ты не в курсе, то сначала пропускают того, кто выходит, а потом заходят, — с раздражением говорит Бакуго, переступая порог и закрывая за собой дверь. — Я вовсе не собирался тебя пропускать, — губы парня растягиваются в предвкушающей ухмылке. Альфа подходит ближе, рукой опираясь на дверной косяк чуть выше головы Бакуго. Катсуки вынужден отступить, прислоняясь к закрытой двери. Он совсем не ожидал встретить здесь своего бывшего. Проходящие мимо них люди толкают фигуру альфы, заставляя того прижиматься ближе. — Я скучал, — чуть касаясь носом щеки блондина, шепчет парень, — помнишь, как хорошо нам было вместе? — дыхание обжигает шею, и Бакуго чувствует первый невесомый поцелуй на чувствительном месте. Единственное, что помнит Катсуки об их отношениях – это наличие в них постоянного секса. Всегда и везде. По несчастливой случайности секс на их третьем свидании произошёл именно в туалете, этим фактом Киришима и любит подколоть друга в любой подходящий момент. — Нейто… мы уже давно не встречаемся, — чужие руки осторожно ложатся на талию омеги, слегка поглаживая. Губы поднимаются к линии подбородка, с каждым поцелуем приближаясь к мягким губам Катсуки и завлекая того в осторожный, более глубокий поцелуй. Бакуго чувствует себя неловко, стоя вот так перед всеми. Он делает попытку оттолкнуть Моному от себя. — Перестань, — произносит Катсуки, чувствуя как его голова идёт кругом. Кажется, травка Кэми начинает действовать. А может поцелуй когда-то любимого человека приносит столько ощущений? Только вот он был абсолютно точно уверен, что давно оставил его в прошлом. Может Бакуго и был наивным, но ему действительно нравился Монома. Иногда он даже не мог понять, чем именно тот запал в его душу, но факт оставался фактом: Катсуки был от него без ума. Из-за своей слепой влюблённости он не сразу понял, что его лишь использовали. В жалких пяти месяцах их отношений не было и следа романтики. Дело даже не в милых подарках, Бакуго не помнил, чтобы с ним хотели просто поболтать. Каждая встреча с Нейто заканчивалась сексом. Это могло произойти где угодно: в туалетах, в машине, даже в примерочных. И сначала Катсуки было весело, ему казалось, что это абсолютная норма для всех парочек, но осознание медленным шагом приближалось к нему. Осознание того, что с ним практически не делятся ничем личным; что спрашивают о его делах лишь для того, чтобы завязать разговор и вытащить из дома; что сообщения о том, что его хотят видеть на своём члене, приходят чаще, чем сообщения о том, что его хотят просто обнять. Это болезненное осознание, что его никогда не любили, что он был жалкой игрушкой в чужих руках, сжимает грудную клетку, а к горлу подступает комок. — Чего ты? Давай повеселимся, как в старые добрые! — мурлычет альфа. Бакуго пытается отстраниться, понимая что ещё немного и он реально расплачется. — Нейто… — произносит Катсуки, не поднимая взгляда, — просто отстань! — он толкает альфу в грудь, и, воспользовавшись моментом, выскальзывает из чужих объятий, но Монома успевает поймать его за руку. Бакуго тщетно пытается освободиться от захвата. Развернувшаяся картина уже долгое время привлекает косые взгляды, только до сих пор никто не спешил помочь омеге. — Отпусти его, — Катсуки слышит чей-то голос над своей головой. — А то что? — губы Мономы растягиваются в угрожающей ухмылке. — Ты где-то научился задавать такие тупые вопросы? — со смешком выдает, появившийся из ниоткуда, Шинсо. — Сказано же отпусти, — он проводит рукой по торчащим прядям, переводя внимание на стоящего между альфами Бакуго. — Привет, Катсуки, — улыбаясь во все тридцать два, Хитоши чуть склоняет голову, — как делишки? Эйджиро не видел? — В гостиной, — Катсуки даже не знал, что Киришима позвал этих двоих, но мысленно благодарен ему за это. — Спасибо, солнышко, — подмигивает Хитоши, ловя хмурый взгляд омеги. — Ну, а ты? Так и будешь стоять или тебе выдать инструкцию по освобождению его руки? Хватка на руке Бакуго ослабевает, и Катсуки выдергивает свою руку, замечая сомнение в чужом взгляде. Глаза Мономы задерживаются на Изуку за спиной омеги. Странно, но присутствие этих двоих его даже успокаивает. Возможно, потому что Монома ничего ему больше не сделает. — Я понял, — Нейто поднимает обе руки в усмиряющем жесте, чуть улыбаясь, — территория занята, без проблем, парни. Бакуго раздражëнно фыркает, но позволяет Изуку увести себя. Шинсо увязывается за ними в гостиную. Оказавшись там, Изуку и Катсуки проходят через кухню и выходят на задний двор. Мартовская прохлада ударяет в лицо, заставляя съежиться. В глубь двора уходить не хочется, поэтому альфа садится прямо на бетонные ступеньки у входа. И Бакуго следует его примеру. — Держи, — Изуку подаëт Катсуки пиво, которое он, видимо, захватил пока они шли через кухню. — Спасибо, — прохладная банка касается вспотевшей ладони, язычок под пальцами громко щëлкает. Горьковатый привкус остаëтся на губах Катсуки после осторожного глотка, отчего парень торопливо их облизывает. Ночь уже давно проглотила небо, и в еë желудке темно и прохладно. Бездонная чернота окутывает землю, превращая звездное небо в единственный источник света. Первые мягкие отблески звëзд начинают проникать сквозь густые облака, словно тысячи маленьких и тайнственных светлячков. Невольно Катсуки засматривается на бесконечное количество созвездий, лишь прохладный ветер ласкает кожу, нежно напоминая о своëм присутствии. Катсуки ощущает, что небольшой участок кожи на его руке, которую хватал Монома, немного горит. Сейчас ничего не видно, но парень уверен, что она покраснела. Он просто надеется, что холодная банка пива спасëт его от появления синяка на своей руке. — Болит? — внезапно спрашивает Изуку, замечая нехитрые манипуляций с банкой. — Всë нормально, пройдëт, — мысленно Бакуго удивляется, что за ним сейчас наблюдали. С их первой встречи альфа кажется холодным и отстранëнным от всего, поэтому Катсуки даже не думал, что Изуку обратит на него внимание и заступится сегодня. Значит ему не всë равно? Но если так подумать, то вчера между ними ничего не произошло, хотя Бакуго готов поклясться, что любой альфа воспользовался бы таким моментом. И такое нетипичное поведение действительно подкупает. Всего лишь вторая их встреча, а Катсуки уже успел идеализировать чужой образ. За что ему хочется себя ударить. — Захватил, чтобы ты немного остыл, а то весь покраснел, — Изуку отпивает из своей банки. — Ниче не покраснел, я просто разозлился! — Ну-ну, как скажешь. Неужели отрицание выглядит так нелепо? Бакуго нечего на это сказать и молчание ненадолго затягивается. — Не то, чтобы мне нужна была помощь. Я бы и сам справился, — пару минут спустя заявляет Катсуки, прикладывая полупустую банку к своей руке, — но всë равно, спасибо. Изуку лишь кивает в ответ, незаметно улыбаясь уголками губ. Холодное пиво действительно остудило Бакуго, даже руки стали холодными, а некогда приятные дуновения ветерка теперь заставляли зябко поëживаться. — Может зайдëм? — предлагает омега. В знак согласия Изуку поднимается со ступенек и открывает дверь. — Проходи. Помещение сначала душит своим теплом, немного обжигая щëки, а запах алкоголя и пота, витающие в комнате, раздражают рецепторы, отчего хочется снова выйти на улицу. Из друзей в гостиной уже никого не было, но Бакуго хотелось найти Эйджиро или хотя бы Мину, поэтому предлагает поискать их на втором этаже. Изуку соглашается, чтобы найти Хитоши.