Wangxian's Time-Travelling Shenanigans

Больше времени потребовалось Вэй Усяню, нежели он желал бы признать, чтобы осознать, что он не находиться в священном храме Гуаньинь, а в прижизненном обиталище Облачных глубин, прямо сидя рядом с молодым Цзян Ваньинем. Бо́льшее удивление вызывало спокойствие Цзян Чэна, юноша не исходил яростью и желанием жестоко убивать, что заставило Вэя Усяня сомневаться в том, что именно поразило его больше. В его защиту можно сказать, что у него только что изменилось общее мировоззрение. Вэй Усянь, погруженный в преисполненные размышления, не мог предположить, что он приукрашивает действительность, ибо исключительный, превосходный, чудесный Лань Ванцзи, очевидно, ответил на его чувства, и Вэй Усянь с трудом мог принять сей факт. Лань Чжань любил его. Достаточно, чтобы защитить его в Безночном городе, когда тысячи людей требовали его крови; он был готов противостоять собственному клану ради него и даже вынести тридцать три удара дисциплинарного кнута в знак его любви и желания защитить. Достаточно, чтобы ждать тринадцать лет… а Вэй Усянь повёл себя самым бесстыдным образом, когда он вернулся: дразнил и ранил его чувства.… всё, что произошло между ними в трактире… Он должен был пойти и найти Лань Ванцзи прямо сейчас. Ему нужно выразить свои чувства, передать возвышенное влечение своего сердца и любви, желание быть рядом с ним — вернуться в Гусу или отправиться куда угодно, только вместе. И что ему очень, очень понравилась ночь, проведённая вместе ночь, и о перспективе повторить это снова, как только… да, когда они завершат свои дела с Цзинь Гуанъяо и последняя угрожающая тень покинет их путь. И вот он встал, намереваясь убраться из этого места и разыскать Лань Ваньцзи, только тут осенило его, что «это место» совсем не такое, каким он его себе представлял. — Что ты делаешь? — Цзян Чэн… чрезвычайно молодо выглядевший Цзян Чэн, смотрел с привычной злобой и шипел на него. Ряды людей обернулись, выглядя растерянными, и Вэй Усянь понял, где именно он находится. Какого черта? — Вэй Усянь! — прозвучал лаконичный оклик, заставивший Вэй Усянь взглянуть в сторону Лань Цижэня. На мгновение молодой человек остановился, не до конца осознавая происходящее. Чувствуя, как Цзян Чэн тянет его за рукав, шипя, чтобы он перестал вести себя как идиот. Может быть, он послушался и сделал бы попытку прояснить ситуацию, если бы не оказался лицом к лицу с Лань Ванцзи. Вэй Усяню, вероятно, следовало подумать о том, что этот Лань Ванцзи, не был именно тем Лань Ванцзи для него, В конце концов, позднее к нему придет осознание, что он оказался в прошлом, в своём настоящем подростковом теле. И всё же, в тот момент, всё, о чём он мог думать, было: «Лань Чжань, Лань Чжань, Лань Чжань здесь…», в один момент счёл его растерянность, замеченную на его лице, которую все другие могли пропустить. Благодаря долгой практике и наблюдению, Вэй Усянь остроумно расширил свои способности в чтении эмоций Лань Ванцзи, что позволило ему совершить сразу решительный шаг вперёд. — Лань Чжань! Лань Чжань! — Лань Ванцзи всё ещё стоял на месте, не двигаясь, и Вэй Усянь бросился к нему, обхватив его руками. — Лань Чжань, тогда я действительно хотел переспать с тобой! — …Вэй Усянь… ЧТО?! Вэй Усянь пренебрег истерическим воплем Цзян Чэна, шёпотом, внезапно озвучившимся в их окружении, возмущёнными взглядами учеников из клана Гусу Лань, или то, как побледнело лицо Лань Цижэня в смеси шока и ужаса. Он отступил назад, вглядываясь в лицо Лань Ванцзи. Вэй Усянь вдруг с ужасом понял, что лицо младшего нефрита намного моложе, чем он его помнил. О… это было действительно очень, очень плохо. Потому что если он был в прошлом, то этот Лань Ванцзи мог ещё не испытывать к нему чувств, и, возможно, даже не имел понятия, о чём он говорит… Серьезно, сколько времени прошло с тех пор, как они впервые встретились? Но тут глаза Лань Ванцзи расширились, и Вэй Усянь увидел в его глазах узнавание, едва не прослезился от непревзойденного чувства облегчения. Да, это точно был его Лань Чжань. — Вэй Ин, — пробормотал Лань Ванцзи, голос его дрожал. Взгляд его был колеблющимся, словно не решившимся на шаг вперед. Вэй Усянь подумал, что это смешно. Лань Ванцзи не должен бояться приближаться к нему. — Лань Чжань, — пробормотал он, делая шаг вперед. — Ты слышал, что я сказал? Лань Ванцзи, казалось, застыл, не зная, что сказать или сделать. — Я сказал… — И возможно, если бы они вернулись в то самое время, где всё ещё остались травмированный племянник, растерянный и расстроенный злодей и убитый горем старший брат, кто-нибудь бы вмешался. А так, все были слишком заняты, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит, чтобы помешать Вэй Усяну снова заявить: — Я действительно хотел переспать с тобой! Я просто думал, что ты не хочешь меня. — Нелепо, — сказал Лань Ванцзи, а Вэй Усянь чуть не зарыдал. — Что ты делаешь?! — закричал Цзян Чэн, его голос был немного истеричным, и он вскочил со своего места. Вэй Усяню потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, где он находится, и что все в комнате смотрят на него в шоке и замешательстве, а затем он решил, что ему всё равно. Он снова повернулся к Лань Ванцзи. — Лань Чжань, ты действительно замечательный. Ты мне нравишься. Или, другими словами, я люблю тебя, я хочу тебя, я… — Что происходит? — пробормотал один очень смущённый ученик. Сидящий неподалеку Не Хуайсан начал обмахиваться веером, глядя на разыгравшуюся перед ним сцену. Лицо Цзян Чэна к этому моменту практически сравнялось с цветом его одежды. — Мы можем пойти куда угодно, только вдвоём, — сказал Вэй Усянь и почувствовал, что его душа может вылететь из тела при виде великолепного человека перед ним. — Можем вернуться в Гусу, если хочешь… — Ты уже в Гусу, придурок! — Огрызнулся Цзян Чэн. — Кричать запрещено в Облачных Глубинах! — прорычал Лань Цижэнь, очевидно, выйдя из того ужасного транса, в котором он находился, и не заботясь о том, следует ли он правилам клана или нет. Он начал двигаться в их сторону. Сначала его движения были быстрыми, но размеренными, а потом он вдруг набросился на них. Лань Ванцзи спокойно встал перед Вэй Усянем, преграждая дяде путь, и повернулся к нему лицом. — Ванцзи! — Остановитесь, — сказал ему Лань Ванцзи, не обращая внимания на протесты дяди, и хотя его лицо и голос не изменились, Вэй Усянь мог видеть неприкрытое нетерпение в его глазах. Лань Чжань был таким милым. Что ж, если он хотел, чтобы Вэй Усянь закончил то, что хотел сказать, то Вэй Усянь должен был сказать ему. — Так… где я остановился? — Ты хочешь вернуться с ним в Гусу! — воскликнул Не Хуайсан. Цзян Чэн повернулся и угрожающе посмотрел на него. — Спасибо! — ответил Вэй Усянь, ухмыляясь. Он снова повернулся к Лань Ванцзи. — Так вот, как я уже говорил, мы можем идти, куда захочешь, хорошо? Я просто хочу быть рядом с тобой. Я… я хочу ходить с тобой на ночную охоту до конца своих дней… Лань Ванцзи внимательно слушал, прижавшись к нему, пока Вэй Усянь изливал своё сердце. Он понимал, что все в комнате смотрят на него, что он, вероятно, уже перешёл границы бесстыдства, но ему было всё равно. — …и я не хочу никого, кроме тебя — это не может быть никто, кроме тебя. В комнате стояла мёртвая тишина. Если бы Вэй Усянь заглянул через плечо Лань Ванцзи, то увидел бы Лань Цижэня, выглядевшего так, будто у него вот-вот случится сердечный приступ. Цзян Чэна, который рухнул обратно на своё место, спрятав лицо в ладони, и остальных присутствующих, которые, казалось, слушали, затаив дыхание. Но Вэй Ин смотрел только на Лань Ванцзи. После этого начался самый романтичный п*здец, когда Лань Ванцзи, почти в оцепенении, повторял слова, сказанные Вэй Усянем. — Не могу оставить тебя… не хочу никого, кроме тебя… не могу быть ни с кем, кроме тебя! Лань Цижэнь выглядел готовым вот-вот начать плеваться кровью. Вэй Усянь, вероятно, получил бы огромное удовольствие от этого зрелища, если бы его мысли не были заняты припевом «Лань Чжань, Лань Чжань, Лань Чжань…» и, возможно, случайными «Лань Ванцзи» или «Хангуан Цзюнь». Лань Ванцзи дрожал. Они прижались друг к другу и смотрели друг другу в глаза, и Вэй Усянь удивлялся, как он мог так долго не замечать этого. — Надо идти, — сказал Лань Ванцзи, всё ещё прижимая к себе Вэй Усяня, и казалось, что остальная часть присутствующих в комнате не имели значения. Возможно, это было очень хорошо, что они оба так думали, потому что позже они поймут, что им придётся разбираться с тем беспорядком, который они здесь оставили. Пока же… в общем, каждый из них хотел только одного. И Вэй Усянь собирался выйти замуж за этого человека, к чёрту последствия. Кому какое дело, что, с точки зрения окружающих, они знакомы всего несколько часов? — Что? Я не понимаю? — продолжал бормотать Лань Цижэнь. — Они даже не встречались раньше, что за хрень, — пробормотал Цзян Чэн, его голос был слегка ошеломлен. — Я не… и этот идиот сказал, что они спали вместе? Какого черта, я убью… Вэй Усянь потянул Лань Ванцзи за руку. Он улыбнулся. — Пойдём. Лань Ванцзи подхватил его на руки, и Вэй Усянь издал вопль восторга. Лань Цижэнь застонал, как будто ему было очень больно. — Как? — спросил Цзян Чэн, его голос был полон отчаянной растерянности. Никто не стал их останавливать, когда они выходили из комнаты.