Холодные сердца обжигают больнее

– Рамлоу! – суперсолдатское терпение подбиралось к своим границам. – Нас уже ждут, – добавил Барнс тише, уловив движение и разнузданное посвистывание со стороны входа в их просторную, общую на двоих гардеробную. – Брок? – обернувшись, Джей вопросительно вскинул бровь, да так и замер в процессе одергивания манжет рубашки, понимая, что происходит. – Мы опоздаем. Мужчина неумолимо надвигался на него, опасно наклонив голову, расправив плечи и двигая бедрами так, будто мог ими рассекать льды. Подойдя вплотную, Рамлоу повел носов вдоль острой скулы замершего в ожидании Барнса, втягивая запах туалетной воды, замешанный с природным, притормозив у самого уха, выдохнул хрипло: – Время еще есть, – выпрямился и поймал суматошно бегающий по его галстуку взгляд Джеймса. Не найдя отклика, Брок опустил ладонь на шею парня под самым подбородком, обхватывая, но не надавливая, просто вынуждая приподнять голову и посмотреть в глаза, лишь поглаживая большим пальцем пульсирующую под кожей артерию, перегоняющую с бешеной скоростью кровь. – Но… – Барнс прикусил язык, понимая, что этот бой он уже проиграл. – Развернись, детка, и не мешай мне. Джеймс сглотнул, автоматически отступая назад под напором бывшего командира. Уткнулся задницей в столик для ремней и часов, дернулся от неожиданности, будто не зная, что тот стоит там с самого момента их переезда в этот дом. Их дом. И подчинился, как делал это всегда, когда Брок говорил с ним таким тоном и смотрел тяжелым, потемневшим взглядом. Одна из рук Рамлоу легла на живое плечо, пальцы второй мягко зарылись в чуть отросшие на затылке волосы, потянули до приятной боли, отпустив, помассировали кожу головы, оставили легкие борозды коротко остриженными ногтями и выскользнули, продолжив свой путь к пояснице, почти невесомыми поглаживаниями. Замерев в нужном месте, Брок надавил пятерней, вынуждая улечься грудью на прозрачное стекло: – Я тут узнал кое-что интересное, не терпится попробовать… – раздалось хриплое, несдержанное рычание прямо в барнсово ухо. – Ты главное стекло не разбей, – ухмылка явственно слышалась в низком шепоте, – заставлю менять. Рамлоу недобро усмехнулся напоследок и выпрямился, от чего Джей сглотнул дергано и молча кивнул, устраивая щеку на прохладной поверхности стекла. Все, что он услышал дальше у себя за спиной – звук расстегивающихся пряжки ремня и молнии собственных брюк, которые не преминули тут же соскользнуть до щиколоток, а последовавшее туда же белье высвободило уже немало заинтересовавшийся происходящим член, тут же приткнувшийся к прохладе дерева, вынуждая Джеймса прикрыть глаза, а скулы покрыться странным стыдливым румянцем. Брок отступил на полшага и, мягко подбив правую ногу Барнса, заставил встать чуть шире, одновременно неторопливо расстегивая и свои брюки, – судя по звуку, только ширинку, паршивец. А потом и вовсе по-хозяйски подхватил Джея под левое колено и устроил то на углу столика, нежно огладив на прощание. – Ммм… детка, у тебя такие ахуенные бедра, я уже говорил? Щелчок колпачка смазки раздался в вязкой, наполненной похотью и возбуждением тишине слишком громко, перебив любые слова, которые хотели сорваться с губ Барнса, а не заставившая себя долго ждать головка брокова члена, ткнувшаяся в рефлекторно поджавшиеся мышцы, напрочь отшибла и их суть. Скользнув свободной рукой Джеймсу под рубашку с пиджаком, Брок устроил ее у того на горячем боку, фиксируя положение, и медленно толкнулся в легко поддавшееся нутро, опустился другой рукой ниже, сгреб в охапку тут же поджавшиеся яйца, перекатил их в ладони, чуть оттянул и обхватил крепко стоящий с уже влажной головкой член. – Тронешь его хоть раз – накажу. Барнс глухо ткнулся лбом в уже влажное от испарины стекло. Во время секса они странным образом менялись местами. Джеймс – балагур и душа любой компании, терял где-то всю свою пиздливость, а Брок – обычно сдержанный и больше молчаливо держащий пространство под неустанным контролем, становился на редкость развязным на язык. Вот когда стоило бы выуживать из него развед данные, хах! Выпрямившись Рамлоу медленно, будто, патоку растягивая, вошел в Барнса до конца. Только не до самого. Не так, как обычно любил в таком настроении вогнать по самые яйца, а до правильного, нужного, выкручивающего до звезд перед глазами, поплывшими тут же, буквально за пару фрикций. – Ты вот не в курсе, а простых мужиков, без всей этой вашей суперсолдатской хуйни… – бормотал Брок, кажется сквозь стиснутые зубы и с толикой злобы, двигаясь при этом исключительно выверено, плавно, будто разглаживая все внутри Джеймса, – гоняют к специальному халату, чтобы тот проверял их жопы на отсутствие рака простаты. Барнс, еще секунду назад силящийся заглушить рвущийся меж уже искусанных губ позорный скулеж, распахнул глаза и сильнее впился руками в столик, произвольно сжимаясь на члене, так бережно как раз массирующем его собственную «уязвимую точку». – Брок… – не понять в моменте, то ли от очередного толчка, то ли от удовольствия Джеймс имя партнера выдохнул, то ли в просьбе, то ли в вопросе. Да только это кому другому не понять. Рамлоу всегда знал, как и когда звучит его бывший подопечный и теперь уже нынешний партнер. Еще в бытность многоголовой научился этому у Зимнего, который Командира считывал за десяток метров. После конечно, когда поотрубали все головы, пришлось не сладко, но они справились, притерлись заново, и теперь оба были, что один слаженный организм. Поэтому сейчас Рамлоу отлично понимал, о чем спрашивал насторожившийся под ним Барнс: – Тшшш, детка… Выдыхай. Я в порядке, Джей. Мы в порядке… – навалившись всем собой сверху, Брок сократил амплитуду и стал вбиваться в тут же расслабившееся под ним тело быстрее, заставляя забыть о только что резанувшей тревоге и неожиданно оказаться у самого края. – Брок… мне нужно… я не могу… – забормотал сбивчиво Барнс, заерзав в попытке, дотянуться до члена. – Нет, уж. Руками не трогать, – зашептал он, оттягивая касание простаты головкой. – Давай. Кончи для меня так. Вместе со мной. Брок переплел их пальцы на обеих руках, ткнулся меж лопаток носом и зашептал уже совсем что-то бредовое, замешанное из ругательств и нежностей, сводя этим Джеймса окончательно с ума и срывая в оглушительный оргазм. С минуту оба лежали неподвижно, глубоко, хрипло дыша. Первым зашевелился Брок, в очередной раз самодовольно ухмыляясь своей прозорливости в выборе крепкой и надежной мебели в весь дом. Все, на что хватило Джеймса – упереться с закрытыми глазами лбом в напрочь запотевшее стекло. Расцепив их пальцы Рамлоу приподнялся, мазнул губами по влажному, соленому виску Барнса, и распрямился, быстро поправляю свою одежду. Достал из одного из ящиков влажные салфетки и аккуратно стер все следы их эксперимента. Не дожидаясь пока Джеймс придет в себя, подтянул на нем белье и брюки, просунул руку под грудь расхристанного, тяжелого тела супера,прибывавшего сейчас в исключительно расслабленном состоянии,потянул и облокотил на себя, опрокидывая голову того себе на плечо. – Давай детка, я помогу, – бережно прошептал на ухо и такими же движениями стал, заправлять рубашку. На ногах то Джеймс удержался, но глаза открывать все еще не желал, мыча Броку в шею что-то не особо внятное о том, что они наверняка безбожно опоздали и Сэм ему за это весь мозг сожрет, а Старк проедется всеми мыслимыми и нет шуточками, перебирая попутно непослушными пальцами пуговицы пиджака. – А халат то не напиздел, метод рабочий, – усмехнулся Брок, распрямив Джеймса и развернув к себе лицом, быстро приводя в порядок оставшееся и там после эксперимента безобразие. – У такси даже бесплатное время ожидания еще не вышло, детка, – усмехнулся Рамлоу и придал шлепком по упругой заднице Барнса ускорение в сторону выхода.