The Graves Identity (Идентификация Грейвса)

Вернувшись в квартиру, Персиваль сел на диван и уставился на единственные вещи, которые могли их спасти – флешку, с доказательствами преступлений и диктофон, с признанием Пиккери в государственной измене. И впервые, с момента, как он очнулся в хижине Ньюта он не знал, что делать дальше. На мгновение мелькнула мысль попросить Ньюта связаться с отцом или братом, но он быстро отказался от этой идеи. Вовлечение в эту историю иностранного дипломата или военного чиновника повлечет за собой очень большие последствия, выходящие за рамки скандала с ЦРУ. К тому же, семья Ньюта могла пострадать, если что-то пойдет не так, а это последнее, что Персивалю бы хотелось. А кроме этого… несмотря на все доказательства, имеющиеся у них на руках, выбор у них был очень небогат. Ньют разговаривал по телефону с Куини, объясняя ситуацию и чем-то шуршал на кухне. Вернувшись, он протянул Персивалю чашку чая. - Вот. Выпей это, - тихо сказал он. – Ты почти ничего сегодня не ел. Персиваль поблагодарил его, и положив на столик флешку и диктофон, взял кружку обоими руками и осторожно отхлебнул. - Что это? – поморщился он. – На вкус как… земля с приправами. Ньют слегка улыбнулся. - Это чай из кавы. Я попросил Куини купить немного, перед тем, как мы… нанесли визит в штаб-квартиру, - объяснил он. – Это мощное успокоительное и тонизирующее средство растительного происхождения. - Как раз вовремя, - фыркнул Персиваль, а затем вздохнул, глядя на устройства, лежащие на кофейном столике. – Я не знаю, что делать дальше Ньют. - Неужели нам больше не к кому пойти? – спросил Ньют и Персиваль покачал головой. - Если даже Пиккери замешана в этом, то я не представляю, кому мы можем доверять, - подавлено сказал он. – Я до сих пор не могу поверить, что она знала про эксперимент. Что она согласилась на это. Они оба замолчали. Персиваль продолжал упорно хлебать чай (вкус был отвратительным, но раз Ньют сказал, что это поможет успокоить его ошеломленные предательством нервы, то он готов был попробовать). - Ну, - наконец, задумчиво сказал Ньют, постукивая кончиками пальцев по бедру. – Если мы не можем рассказать кому-то одному, возможно, нам следует рассказать это всем. - В смысле? Опубликовать это в Интернете? Это списали бы на мистификацию, - указал Персиваль, и Ньют кивнул. - Интернет – не лучшее место для этого. Там полно теорий заговора, и наша история просто затеряется на их фоне. Нам нужно сделать так, чтобы… она выделялась. - Если у тебя есть идея - я тебя слушаю, - пожал плечами Персиваль. Ньют, казалось, заколебался на мгновение, прежде чем поднять глаза на Персиваля. - Насколько хорошо, здесь, в Штатах, охраняются телевизионные станции? Персиваль аж поперхнулся чаем, а потом рассмеялся. - Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что ты предлагаешь нам захватить телестудию, чтобы транслировать доказательства, - сказал он Ньюту, но тот только приподнял одну бровь серьезно смотря на Персиваля. – Ух, ты, Ньют! Ты… на самом деле серьезно? Неужели часть моего безрассудства, наконец, передалась и тебе? Ньют насмешливо фыркнул. - Все, что я хочу сказать, это то, что одно дело, когда ты читаешь о теории заговора в социальных сетях, и совершенно другое, когда твоя любимая передача прерывается и директор ЦРУ рассказывает, что она одобрила отравление американских граждан. Персиваль обдумывал предложение несколько мгновений. На первый взгляд, это звучало безумно: проникнуть на телевизионную студию, захватить, как можно больше каналов, транслировать изображение и аудио по всей стране, но… А ведь это могло сработать! Они бы привлекли много внимания, и просто замять такой скандал уже не получилось бы. Какое-то расследование обязательно бы провели. Люди в деревне получат помощь, а общественность захотела бы получить ответы от ЦРУ, которому, в данном случае, не помогли ни значки, ни дипломатия. Если и было что-то, что могло изменить ход, казалось бы, проигранной партии, так это возмущенная публика. Это был слишком хорошо известный факт. Если бы они смогли привлечь на свою сторону общественность, они могли бы победить. - Ньют, если я тебе раньше еще не сказал, то говорю тебе сейчас – ты гений! – сказал Персиваль, поставил чашку с чаем на стол и притянул удивленного Ньюта к себе, для глубокого поцелуя. Ньют рассмеялся в ответ, а затем с удовольствием ответил на поцелуй. Они целовались пока не задохнулись, словно подростки, которые еще не знали, что можно целоваться и дышать одновременно. - Я бы не сказал, что я гений. Просто, перенимаю твой способ ведения дел, - ухмыляясь заметил он. - … с как можно меньшим изяществом. - Ты издеваешься? Мои методы очень эффективны и всегда достигают цели. - Угу, если тебе нравится прыгать с вертолета, - сказал он, а затем поднял руку, как раз в тот момент, когда Персиваль открыл рот, чтобы заговорить. – Даже не начинай. Это был всего один медведь. Персиваль не мог удержаться от смеха. - Когда-нибудь я сниму тебя с этого крючка, но этот день не сегодня, - подразнил он, за что получил толчок локтем в бок. - Мы должны сосредоточиться на том, как нам это сделать, - сказал Ньют, и теперь он выглядел обеспокоенным. – Я не знаю, как ты, но я, ничего не смыслю в телекоммуникациях. Как думаешь, Криденс может нам помочь? - Возможно, - сказал Персиваль и потянулся за телефоном. Если кто и знал, как захватить телевизионную станцию и транслировать по большому количеству каналов нужную им информацию, так это был Криденс. Набирая номер, он встал и нетерпеливо прошёлся по комнате, пока на телефон не ответил ему после трех гудков. - Криденс, - сказал он с облегчением. – У тебя есть минутка? - Я немного занят, - сказал Криденс, и его голос звучал странно – слишком напряженно. – Не могу найти свою черепаху. Я не оставил ее у тебя дома? Персиваль замер. Нахлынули воспоминания, недавние и… не очень. - Ты должен выбрать кодовое слово, Криденс. Что-то, что ты можешь упомянуть, не привлекая внимания, если будешь говорить по взломанной линии или указать на то, что конспиративная квартира раскрыта. - Черепаха. -… правда? Черепаха? - Ну, обычно, я не упоминаю о черепахах в разговорах. И если конспиративная квартира скомпрометирована, я просто намекну, что черепаха находится в этой квартире. - Окей, пусть будет так, как тебе удобней, малыш. Телефонная линия была взломана. Но, что еще важней, конспиративная квартира была скомпрометирована. Персиваль отключил телефон и сунул его в карман. - Ньют, мы должны… Он даже не успел закончить, как раздался звон разбитого стекла, и комната стала наполняться дымом. Нет, не дымом. Персиваль понял это, когда его горло сжалось, а легкие судорожно дернулись, пытаясь получить кислород из той смеси которую он вдохнул. Ощущение было такое, будто он съел мучительно острый перец, вот только огнём вспыхнул не только весь рот, но и глаза – будто перец втерли в них. Он закашлялся, пошатнулся, сопротивляясь желанию зажмурится. Его слуха коснулся судорожный кашель Ньюта, и это помогло прийти в себя. Ньют никогда раньше не подвергался воздействию слезоточивого газа и, вероятно, понятия не имел, что происходит. А еще, Персиваль расслышал приближающиеся шаги агентов, уж они-то точно были в противогазах. - Ньют! – хрипло каркнул он, и расслышал грохот где-то впереди. Он пошел на звук, несмотря на боль в лице и груди, каждый кусочек кожи, неприкрытый одеждой, горел огнем, из носа текло, а глаза так сильно слезились, что зрение затуманивалось. Он нашел Ньюта в тот момент, когда их нашел первый из агентов, проступивший черным пятном, в форме человекоподобной фигуры в дыму. Ньют стоял на коленях у дивана, кашляя, и зажмурив глаза, но Персивалю хватило зрения, чтобы заметить, как агент начал поднимать руку с оружием. Он вскинул свой пистолет быстрее, действуя на одних инстинктах, и агент упал, когда пуля пробила его противогаз. Персиваль схватил Ньюта за руку и рывком поднял на ноги, пытаясь сориентироваться и решить, что делать дальше. Ньют едва держался на ногах, он постоянно тер руками глаза, что только усугубляло его состояние. Персиваль не знал сколько агентов напало на них, но то, что их больше одного, это уж точно. Они были слишком высоко, чтобы воспользоваться окнами для побега, и даже, если бы решились на это, ни один из них не был в состоянии карабкаться по стене. Единственный выход – пробиваться наружу через входную дверь, с недееспособным Ньютом на буксире. Еще один выстрел разорвал воздух, к счастью, белый дым также мешал и агентам, хорошо видеть в комнате, даже, если им не приходилось испытывать все прелести газа, делая вдох. Персиваль собирался это исправить. - Никуда не уходи – вернусь через секунду! – сказал он Ньюту, отпуская его, несмотря на протестующий вскрик, ослепшего рыжего. Персиваль бросился вперед, борясь с желанием закашлять. Он видел размытые пятна фигур в дыму, и не смотря на противогазы, у Персиваля было преимущество – он был в ярости. Они ранили Ньюта. Они убили бы его, если бы получили хоть малейший шанс. Черта с два, он им позволит! Когда он подобрался к первому агенту, то схватил его за руку с пистолетом и резко вывернул запястье, до хруста сломанных костей, второй рукой сорвал с его лица противогаз и забрал оружие. Судорожные вдохи мужчины лишь усилили проникновение газа в его легкие – бойцом он больше не был. Еще две фигуры. С ними Персиваль церемонится на стал – две пули в грудь одному, пуля в плечо, а потом в ногу, другому. Еще один сорванный противогаз. С двумя добытыми противогазами Персиваль вернулся к Ньюту, который дрожал и кашля в ладони, но, все равно, среагировал на шевеление рядом с собой, и попытался ударить Персиваля локтем в лицо, когда он схватил его. - Это я, - прохрипел Персиваль, и натянул на голову Ньюта противогаз, это не исправит уже нанесенный ущерб, но дышать станет полегче. После, надел противогаз на себя, и глубоко вдохнул чистый отфильтрованный воздух. Однако, времени наслаждаться не было. Три агента, были первыми резвыми ласточками, а за ними наверняка идут следующие. Как раз в этот момент, раздался еще один выстрел, и в диване, рядом с головой Ньюта, образовалась дырка. Все время вышло. Персиваль потащил Ньюта к дверям, остановившись лишь для того, чтобы ударить выросшего у них на пути агента в лицо, а потом дважды ударить его головой об стену. Перешагнув через тело потерявшего сознание человека, он повел Ньюта в подъезд, где воздух становился чище с каждым шагом. - На пожарную лестницу, - скомандовал он, идея быть запертым в кабине лифта или пойманным в ловушку на лестнице ему совсем не нравилась. Проходя мимо, он дернул кран пожарной сигнализации, чтобы создать, как можно больше хаоса и неразберихи, а затем выбил плечом дверь пожарной лестницы, и их, наконец, обдуло холодным, чистым вечернем воздухом. На ходу Персиваль скинул свой противогаз, и стащил противогаз с Ньюта – холодный ветер должен был им помочь гораздо больше. Глаза Ньюта были красными, и он очень часто моргал, очевидно, все еще не очень четко видя. Персиваль его хорошо понимал. Первые пару раз, когда он попал под слезоточивый газ, были сущим адом. Это и сейчас было адом, просто это был ад, к которому он привык. Боль была знакомой, хоть и неприятной. - Я поведу тебя. Доверься мне, - сказал он, увидев неуверенный взгляд Ньюта на шаткую металлическую лестницу, на которой они находились. Они начал спускаться, двигаясь медленнее, чем хотелось бы, пока пуля не срикошетила от перил перед грудью Персиваля. Они не могли больше осторожничать, это могло стоить им жизни. Персиваль потащил Ньюта вниз, за поворот пожарной лестницы и замедлился лишь раз для того, чтобы, высунувшись за перила, выстрелить в ответ. Он промахнулся, но это заставило агента спрятаться в укрытие. - П-Персиваль, - выдавил Ньют, сдавленным, больше похожим на вздох голосом. – Я н-ничего не вижу. - Я знаю. Все в порядке, я буду рядом, - твердо сказал Персиваль, когда они достигли подножья лестницы. Он посмотрел в обе стороны переулка, звук сирен и мигание полицейских огней от фасада здания приняли решение за него. Он развернулся и потащил Ньюта в противоположенную сторону, но стоило им завернув за угол, как Персиваль получил сокрушительный удар в лицо. Он отшатнулся к стене и выпустил руку Ньюта. Боль пронзила его челюсть, но он поднял глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ньют вслепую ударив агента, сбил его с ног. Персиваль никогда не мог понять - почему люди склонны недооценивать зоолога? Ньют же, скривившись, тряс ушибленной кистью. - Неплохо, - дико ухмыльнувшись сказал Персиваль, - но напомни мне, научить тебя, как правильно бить людей, при этом не ломая пальцы. Наклонившись, Персиваль убедился, что агент надолго отключился, а потом подхватил Ньюта за руку и они побежали за угол здания. Он не позволял им остановиться пока они не прошли еще несколько переулков, поворачивая то налево, то направо. Они словно петляли по лабиринту, оставалось надеяться, что это собьёт с пути любого, кто пойдет за ними следом. - Стой, - сказал Персиваль. Они остановились в одном из закоулков, из стены которого торчал кран, к которому был прикреплен шланг для воды. – Наклонись, и поверни голову в сторону. Постарайся держать глаза открытыми. Он направил шланг на лицо Ньюта и включил воду. Вода была ледяная, но это было лучше, чем терпеть последствия контакта с газом. Ньют сначала вздрогнул, но, очевидно, облегчение от жгучей боли перевесило неприятные ощущения от холода, он спокойно стоял и терпел. Персиваль последовал его примеру, поливая свое лицо до тех пор, пока боль не стала терпимой. Он выпрямился, глубоко вздохнув от облегчения, и отбросил с лица назад мокрые волосы. Боль в челюсти превратилась из пульсирующей в тупую, ему повезло, что агент не попал как следует. - Черт, - зло выдохнул он, а его желудок провалился куда-то под ноги, когда он осознал то, что произошло. – Черт возьми, Ньют, мы потеряли все! Улики, запись… Ньют рассмеялся. Он действительно смеялся!!? - Персиваль, тебе больше никогда нельзя упоминать то, что я обнимаюсь с медведем. Ты у меня в долгу. Ньют порылся в кармане, а потом вынул руку и разжал ладонь, в ней были и флешка, и диктофон. Персиваль взял их и осмотрел – повреждений заметно не было, носители благополучно пережили и бой, и бегство. Он сунул их в карман, а затем быстро поднял Ньюта за талию и закружил. - Ты потрясающий, - благоговейно прошептал он, целуя Ньюта почти между каждым словом. – Удивительный, совершенный, гениальный, и я, блядь, не заслуживаю тебя, Ньют Скамандер… Ньют рассмеялся, когда Персиваль опустил его на землю и потянулся сам к нему, прижавшись в слегка болезненном поцелуе, так как химикаты все еще были на их коже. Но это того стоило – они только что спасли то, что могло обернуться полностью безнадежной ситуацией. - Если ты еще хоть раз, скажешь о себе хоть одну самоуничижительную вещь о том, что ты бесполезный и или являешься обузой в этой истории, я напомню тебе об этом моменте, - сказал Персиваль, и его голос стал мягче. – Или о том моменте, когда ты, придурок, вырубил одним ударом агента ЦРУ. - Даже, если я сломал себе при этом руку? - Но это того стоило, не так ли? Ньют застенчиво улыбнулся. - Ну… да, пожалуй. Персиваль взял Ньюта за руку и внимательно осмотрел – Ньют вздрогнул от прикосновения. - Она не сломана, - заверил его Персиваль, слегка потирая большим пальцем костяшки. – Немного опухла, но ничего такого, что не смог бы исправить пакет со льдом. Ньют кивнул. - Может нам позвонить Куини? – спросил он, но Персиваль отрицательно качнул головой. - Если звонок Криденсу был скомпрометирован, то пользоваться нашими телефонами будет опасно. Нужно найти другой способ связаться с ними, - сказал он. – Криденс и Куини наверняка отправились на другую конспиративную квартиру, которую они оборудовали. - Я сохранил адрес, - сказал Ньют, доставая телефон и открывая приложение «Заметки». Он протянул его Персивалю и тот, прочтя адрес, кивнул. - Туда мы и пойдем. Если их там не будет, то возможно мы найдем подсказку, где их искать, - сказал он, хмурясь от беспокойства. – Я надеюсь, что Криденс благополучно выбрался из своего дома. Если телефоны были взломаны, то они знают, что Криденс и Куини помогают нам. Он надеялся, что их выдали отслеживаемые звонки или даже незамеченный хвост. Мысль о том, что их Тина проговорилась, была гораздо тяжелее. Он верил в Тину, она не могла отказаться от борьбы… легко. - Пошли. Нам нужно увеличить расстояние между этой квартирой и нами. Теперь, когда мы их по-настоящему разозлили, они широко раскинут свою сеть, - произнес он, пытаясь отвлечься от нежелательных мыслей. Они узнают, где Тина и спасут ее – и он готов поспорить на миллион долларов, что она ничего не сказала Гриндевальду. Эта женщина могла быть чертовски упряма, когда хотела. Персиваль знал это лучше, чем кто бы то ни было, даже со своей ограниченной памятью. Он взял Ньюта за руку несмотря на то, что сейчас в этом не было необходимости. Но сейчас, когда адреналин пошел на спад, мысли о том, какой опасности они избежали ошеломили его. Он вспоминал в какой близости от головы Ньюта пуля врезалась в диван, что пуля, срикошетившая от перил пожарной лестницы, летела ему прямо в грудь. Сегодня они чудом избежали смерти. Он прекрасно понимал, что на данный момент, они жили за счет заемного времени и чистой удачи. Выйдя на главную улицу, они поймали такси и поехали к новой конспиративной квартире, остановив машину в паре кварталов от нужного места. Новое место оказалось таунхаусом, на ухоженной улице в центре Вашингтона, округ Колумбия. И стоил бы оно, при продаже, вероятно, несколько миллионов. Выглядел дом как жилье высшего класса - с голубой черепицей на крыше, двумя этажами и белым штакетником, огораживающим хорошо ухоженный газон. Но самое важное в доме, для них, была безопасность, а не эстетика и богатая обстановка. Снаружи дом выглядел темным и тихим, но в этом не было ничего удивительно – если Куини или Криденс были там, то они точно не хотели оповещать об этом всю улицу. - Держись позади меня. Будь готов бежать, - сказал Персиваль Ньюту. Он хотел быть готовым на тот случай, если это место тоже было скомпрометировано. Он медленно подошел к входной двери, вынув из-за пояса пистолет и сняв его с предохранителя, Ньют держался за ним. После недолгого прислушивания к звукам внутри, Персиваль постучал. Несколько долгих мгновений ответа не было, а потом дверь приоткрылась и Куини выглянула наружу. - О, слава небесам! – сказала она, широко распахнув дверь и впустила их внутрь. Закрыв дверь, она обернулась и обняла Персиваля, а потом Ньюта. - От вас обоих воняет! – сморщила она носик. - Так бывает, когда проходишь через слезоточивый газ, - рассмеялся Персиваль. Куини протянула руку и повернула его лицо к свету. - Похоже кто-то тебе хорошо вмазал. - Ты бы видела другого парня. Оказывается, у зоологов сильный удар с правой, - сказал Персиваль и подмигнул Ньюту. Парень покраснел и неловко переступил с ноги на ногу. - Он ударил тебя. Это первое, что мне пришло в голову, - сказал он, смущённо пожимая плечами. - Я очень рада, что с вами обоими все в порядке. У меня не было возможности позвонить и предупредить вас, но Криденс сказал, что успел произнести кодовое слово. Я надеялась, что ты его помнишь, - сказала Куини, а затем вздохнула. – Идите и приведите себя в порядок. Я пока приготовлю нам ужин. Вы, наверное, умираете с голоду. - Криденс здесь? – спросил Ньют, и Куини улыбнулась - Да. Он ушел из своего дома секунд за тридцать до того, как они туда ворвались. Он отслеживал их текстовые сообщения, и к счастью, один из агентов, неосторожно ошибся в кодовых словах, иначе мы могли и не получить предупреждения, - объяснила она. - Хорошо, - сказал Персиваль с решительным кивком. – Потому, что нам понадобится его помощь, чтобы спасти Тину, и покончить со всем этим беспорядком раз и на всегда.