Мой последний шанс

Открыв глаза, первым, что увидел Джон, была толпа инопланетян. Белый свет с лампы на потолке бил ему в прямо лицо, он жмурился, а вокруг него стояли пришельцы. Все разноцветные и длинные, похожие на Саймона, но его самого рядом не наблюдалось, вроде как — не удавалось сфокусировать взгляд. Инопланетяне всполошились. Затараторили, забеспокоились, а потом вдруг разом все вышли из просторной комнаты без окон, оставив человека в гордом одиночестве. Джон медленно сел. Все вокруг белое — стены, пол, потолок, не понятные ему приборы, что противно пищали раз в несколько секунд. Больница? Наверное. Он потер лицо ладонями, зевнул и поскреб затылок. Опустил взгляд вниз и понял, что из одежды на нем только белые штаны, ткань которых по ощущениям очень похожа на ткань больничной сорочки. А еще с торса исчезли волосы. Джон пальцами коснулся груди, аккуратно ощупав ее и живот. До самого пупка он был абсолютно гладким, а кожа — розовой. Всюду наблюдались синяки и покраснения, кровоподтеки с более темными вкраплениями там, где ребра. Словно его… избили? Джон понятия не имел, откуда у него именно здесь появились такие странные следы. Они саднили при пальпации, и до него не сразу дошло, что кроме них ничего больше не болело. Ничего. Абсолютно. Ссадины добавляли дискомфорта, но боли, что такое долгое время пожирала Джона изнутри не было. Не было боли от рака. Задрожали руки. Он обхватил ими себя, подтянув колени. Это чудо. Правда чудо, неужели он… неужели он выздоровел? Неужели он теперь может забыть про тот пакет с выписками из больницы? Хотя, его, наверное, разорвало в клочья гранатой, или он просто сгорел. Без разницы. Неважно, потому что он может жить дальше! Он не умрет! Он не загнется! Джон встрепенулся, когда слева от него, в паре метров, с тихим шумом и последующим писком открылась белая дверь. Ее гладкие створки разъехались в разные стороны и собрались воедино, когда порог комнаты переступил черный пришелец с белыми рисунками на лице. Одетый в белый халат, накинутый на крепкие плечи, он подошел к койке, а его лицо с гладкой темной кожей моментально обросло пшеничного цвета волосами да светлой плотью. Форма головы сама собой поменялась, приняв ту, что была у давно погибшего Тайлера Вудса. — Саймон… — Джонни. Инопланетянин сел на край кровати полубоком, позволив себя обнять. Сам обхватил руками, уже человеческими, наклонил голову, чтобы носом уткнуться в спутанные волосы у Джона на макушке. Втянул воздух, выдохнул. — У нас получилось, — пальцами левой руки он начал неспешно перебирать пряди на затылке. Щелкнул языком пару раз, издал несколько быстрых гортанных звуков. — Ты здоров. — Что случилось? — спросил Джон дрожащим голосом. Он еле сдерживал слезы. Сам не знал, почему, но был готов заплакать в любой момент. От облегчения. От того, что все закончилось, и Саймон сидел рядом с ним. Живой, целый и невредимый. Родной. — Я дотащил тебя до корабля. Приехало подкрепление людей. Они начали стрелять, — Саймон замялся. — Потом ты умер. Я попытался запустить двигатель, и в этот же момент появились мои солдаты. В ту же секунду. Тогда я почти поверил в вашего Бога. После этого тебя доставили в медицинский отсек и пытались привести в чувство. Мы никогда не лечили людей, но несколько медиков, которые раньше работали в отдаленных колониях моей планеты, имели опыт с подобными вам. И вот. Ты здесь. Ты больше не умираешь. Джон прижался теснее к Саймону, прерывисто выдохнув, когда тот быстро чмокнул его в макушку. Легко и резво. — Как твои… э-э, как твои солдаты нашли нас? — Помнишь тот вечер, когда ты жарил мясо? Тогда я пытался починить электронику и отправить сигнал СОС. Тогда все заработало, но потом выключилось. Оказывается, в тот момент я все-таки смог его отправить, — объяснил Саймон, на что Джон невольно улыбнулся. Широко так, счастливо. — Представителям моей расы пришлось потрудиться, чтобы отыскать твою планету. Сигнал был очень короткий, да и ваша галактика находится очень далеко от наших ближайших блокпостов с мощной техникой. Но нас нашли. Я рад. — И я рад. Саймон отстранился. — Как себя чувствуешь? Нам пришлось убрать волосы с верхней части твоего тела, чтобы добраться до легких. Главный медик… у него слишком длинное имя, ты не запомнишь… главный медик сказал мне, что твое тело уже почти умерло в момент, когда нас нашли. Еще бы чуть-чуть, и тебя не смогли бы вытащить. Джон потер лоб. Он не помнил ничего после того, как Саймон вытащил его из-под обломков дома. Тогда у него резко заболели легкие, и он потерял связь с реальностью. Он даже не смог вспомнить, что говорил до того, как окончательно закрыть глаза. Лишь бы не какой-нибудь постыдный бред. — Вот тут немного неприятно, — Джон обвел указательным пальцем грудь и живот. — Но в целом… прекрасно. Только что это за следы? — Они от лечения и скоро исчезнут, не волнуйся. И еще: тебе предстоит восстановиться, прежде чем возвращаться домой, — Саймон взял того за руку и чуть сжал ее своей, накрыв ладонью второй. — Наш дом подорвали, если ты не забыл. — Не забыл, — пришелец улыбнулся. — А вот люди забудут. — В смысле? — Понимаешь… представители моей расы благодарны тебе за то, что ты помог мне. Только не говори, что ты ничего не сделал для меня: я не смог бы выжить, если бы мы не встретились тогда в лесу. Ты предоставил мне все, в чем я нуждался, включая жилье. За это на моей планете тебя боготворят, а это мы еще и половины пути до нее не прошли, — Саймон пару раз коснулся губами руки Джона. Тоже где-то вычитал про это, поди. — В общем, среди наших колоний есть планета с народом мощных… как вы их называете… телепатов. Эти телепаты, если собираются вместе, могут заставить целую популяцию думать и делать буквально все, что угодно. И мы используем их для того, чтобы дать тебе возможность продолжать жить и не бояться, что тебя убьют за контакт с нами. Они заставят всех думать, что я никогда не появлялся на Земле. — Саймон, я… — Но нужно подождать. Нам еще нужно с ними связаться. Саймон погладил руку Джона. Потер его пальцы, от основания до кончиков, глядя в глаза. Снова поцеловал ладонь: с внутренней стороны и внешней. — Спасибо. Правда спасибо, — он потупил взгляд и поправил штаны на себе. — Мне и тысячи благодарностей не хватит, если честно. То, что я тебя приютил, вообще не сравнится с тем, что делаешь ты. — Не сравнивай. Не нужно. Я просто хочу тебе помочь. Джон ответил тихим «угу» и фыркнул, улыбнувшись, когда Саймон потерся о его лоб своим. Все так просто. Ему пришлось мучиться так долго времени, сходить с ума от боли и побочек после терапии, поверить в выздоровление и получить удар под дых от судьбы, когда случился рецидив; пришлось месяцами чахнуть дома и решить наконец наложить на себя руки, чтобы в итоге встретить самого настоящего пришельца. Умного, доброго, не злого, как во многих фильмах, который неожиданно понравился и полюбился. Который все время после знакомства был рядом и сейчас собирался привлечь представителей другой цивилизации для помощи, казалось бы, человечишке с планеты, о которой плохо отзываются во всем космосе. — Так что теперь? — Пока останешься со мной. Как только вернешься в свою привычную форму, отправишься домой. Будешь солдатом, как и хотел. Саймон не сопротивлялся, когда Джон лег на койку и утащил его за собой. Она большая, просторная, пусть и без подушки да одеяла. Теплая. — Уже не терпится вернуться в спортзал. — Вернешься. У тебя теперь много времени. — А ты? — Продолжу выполнять свои обязанности. В мое отсутствие в галактике по соседству с вашей чуть не началась война. — Будешь навещать меня? — Постараюсь не реже одного раза в земной год. Хочу, чтобы ты показал мне, как живут люди. Я слишком мало видел своими глазами. — Если я буду дома, то покажу. А так тебе придется видеть одни кровавые бойни, — ответил Джон. Саймон забавно поджал губы. — Даже не верится, что все закончилось. — Мне тоже, — он улыбнулся. Джон наклонил голову вбок, чтобы коснуться ей плеча Саймона. Смотреть в белый потолок оказалось не особо интересным занятием, потому он закрыл глаза, нашарив его руку. — Пока ты будешь на моей планете, я научу тебя своему языку. Я обещал, — сказал пришелец спустя секунду молчания. — Он сложный. — Нет. Выучишь хотя бы пару фраз. Повторяй за мной: иксиикк’ктг т’ш'ккз. — И… — Ик-сиик-экк-кетг, — сказал Саймон по слогам. — тешш-кетз. Повторяй. — Ик-сиик… экк… — Экк-кетг-тешш-кетз. — Ик-сиик-экк-кетг-тешш-кетз, — наконец выговорил Джон. С дичайшим акцентом. Открыл глаза, когда Саймон лег на бок, и сделал тоже самое. — Что это значит? — Трудно перевести на твой английский. Но это примерно «ты — звезда, освещающая мой путь». — Как мило, — Джон хмыкнул. — Лишь бы не забыть. — Не забудешь. И еще: когда тебя отправят воевать, или когда ты дома, неважно, смотри почаще на небо ночью. Одна из белых точек там — моя планета. Хорошо? Я тоже буду так делать. Насмотрелся дешевых мелодрам, подумал Джон. Но он кивнул. Привстал, наклонился, приоткрыв рот, чтобы поцеловать. В губы.

***

— Приятно вернуться в родную гавань, а? Джон обернулся, когда к нему сзади подошел Прайс. Это была его первая миссия с момента возвращения на службу, с чем его поздравлял каждый первый. Особенно был рад капитан, ну и Кайл до кучи. — Да, сэр. Он перебрался обратно в Эдинбург, но вскоре снова его покинул — теперь ему не дадут спокойного житья и будут, как в старые добрые, отправлять в лучшем случае в Лондон. В худшем — куда дальше. Но Джон не жаловался, потому что долго шел к тому, чтобы привести себя и свое тело в порядок: почти все время проводил в спортзале и на пробежках, с банкой протеина в одной руке и телефоном с начальством на проводе — в другой. И вот он здесь. Постригся, сменил оверсайз одежду на военную экипировку, отъел щеки. Стоял в урзыкстанской пустыне, рядом с развалинами старого дома, и смотрел на небо. Ночное, черное и безоблачное. Прайс встал рядом. Сложил руки за спиной и поднял голову. — Все не пойму, как ты выкарабкался. Когда мы встречались в последний раз, ты уже выглядел неважно, а с того момента прошло много времени. — Мне дали шанс, капитан, — ответил Джон, с легкой улыбкой на губах глядя на большую белую точку среди остальных звезд. — Последний шанс.