The Measure of Magic

Ван Эки были одной из самых старых и гордых семей волшебников, когда-либо посещавших Хогвартс. Каждый Ван Эк был распределен в Когтевран, и их репутация и могущество росли с каждым поколением. Когда Уайлен Ван Эк был ребенком, его будущее казалось предрешенным. Он будет учиться в Хогвартсе, когда ему исполнится одиннадцать лет, будет распределен в Когтевран, как его предки, и вырастет могущественным волшебником, как его отец до него. Даже после смерти матери, когда они с отцом остались в особняке одни, даже несмотря на то, что Уайлен так и не проявил никаких магических способностей, которые давно должны были проявиться, он ожидал именно этого. Потом ему исполнилось одиннадцать. И никакого письма из Хогвартса не пришло. Последняя надежда на то, что он не Сквиб, испарилась вместе с несуществующим письмом, и с того дня жизнь Уайлена изменилась навсегда. Ему больше не разрешали проводить время с другими детьми его возраста. Он больше не ходил с отцом на мероприятия и даже не выходил из дома без присмотра. В школьные месяцы отец говорил всем, что Уайлен посещает школу волшебников за границей, в Америке, а Уайлен сидел в своей комнате, глядя на те же четыре стены вокруг, пока не начинал думать, что сойдет с ума. Во время каникул, когда все юные ведьмы и волшебники возвращались домой из Хогвартса, ему снова разрешалось выходить на улицу, но только в обществе отца и только при условии, что он будет держать рот на замке. Ему не разрешалось разговаривать с другими детьми, чтобы они не задавали ему вопросов о модной американской школе, которую он никогда не видел. Уайлен получал короткую отсрочку, когда гости приходили к его отцу во время каникул, потому что тогда его звали вниз, чтобы он присоединился к ним — при условии, что он ни слова не скажет о своей учебе, — и он почти снова чувствовал себя членом семьи. Потом гости уезжали, и жизнь возвращалась в нормальное русло. Когда Уайлену исполнилось четырнадцать лет, он спросил отца, может ли он начать посещать маггловскую школу, возможно, даже ту, которая действительно находится в Америке, чтобы сохранить обман. Когда его отец изучал способы «исправления» сквибов, Уайлен подслушал его разговор с ведьмой, чей двоюродный брат был сквибом. Она сказала, что ее кузен интегрировался в маггловский мир и получил там работу. По крайней мере, если Уайлен пойдет в маггловскую школу, он сможет найти друзей. По крайней мере, его жизнь, даже если в ней никогда не будет магии, будет включать в себя нечто большее, чем разглядывание стен дома, который стал для него тюрьмой. Побои, которые нанес ему отец в ответ на его предложение, гарантировали, что он никогда больше не заговорит об этом. Дальше все становилось только хуже. Какое-то время Уайлена обучали другим предметам учителя, которым платили за молчание о его состоянии, но вскоре выяснилось, что в дополнение к магическим недостаткам он еще и не умеет читать. Не имея возможности стать волшебником, он не смог бы добиться успеха даже в маггловском мире. У него не было никакой надежды, говорил ему отец, никакого шанса стать кем-то, кроме обузы. Он стал самым мрачным секретом отца, пятном на безупречной репутации семьи Ван Эк. Все, что осталось у Уайлена — это музыка, которую ему не разрешали играть, когда кто-то мог услышать, способности к математике, которые никого не волновали, и будущее, которое все больше напоминало пустоту, потому что какое будущее может быть у такого человека, как он? Вот почему он так удивился, когда однажды отец предложил ему пойти в Косой Переулок.

***

Уайлен не видел Косой Переулок с тех пор, как ему было восемь лет. С тех пор прошло еще восемь лет, но и в шестнадцать лет он был потрясен не меньше, чем тогда, когда увидел его впервые. Магазины, ведьмы и волшебники, случайные проявления магии — все это вызывало у него желание вскрикнуть от восторга, но он держал себя в руках. Если бы он показал, что ему не удается видеть такие вещи регулярно, люди стали бы подозревать его, и тогда ему никогда больше не разрешили бы прийти. Уайлен посмотрел на отца, который вел его по улицам с бесстрастным выражением лица. Может быть, если он будет хорошо себя вести и эта поездка пройдет без проблем, отец когда-нибудь снова возьмет его с собой. Его сердце учащенно забилось. Возможно, это была проверка, и если он докажет, что может притворяться волшебником, то ему действительно разрешат снова проводить время с другими ведьмами и волшебниками. В конце концов, осталось совсем немного времени до того, как он должен был закончить свою вымышленную американскую школу. Он расправил плечи и постарался выглядеть как другие ученики — ну, более или менее, поскольку все они, казалось, веселились со своими друзьями или демонстрировали свою магию, а он не мог этого сделать. Но он мог притворяться. Да, если бы ему пришлось всю жизнь притворяться, что он учился в чужой школе волшебников, если бы ему пришлось лгать о фальшивой работе, оставаясь незаметным в рабочее время, если бы он всегда оставался темной тайной, которую нужно было скрывать, чтобы защитить репутацию своего отца, он бы подчинился безропотно, если бы это означало возможность увидеть такие вещи. Его отец не дал никаких указаний на то, куда они направляются, и Уайлен не стал спрашивать. Возможно, это часть испытания. Он будет хорошим, он будет хорошим, он будет хорошим. Странно, что Элис не поехала с ними. Вторая жена его отца сама только недавно закончила Хогвартс, и она всегда рассказывала Уайлену истории о том, как прекрасен Косой Переулок, да и Хогсмид тоже. Элис была ходячей катастрофой, когда орудовала своей палочкой, но она все равно обладала большей магией, чем Уайлен. Все ожидали, что ее будущий ребенок станет великим волшебником или ведьмой и, возможно, продолжит семейную традицию — его определят в Когтевран, хотя, когда Уайлен чувствовал себя особенно горько, он сомневался. Элис не понимала, почему Уайлена так смущало то, что он был сквибом. Возможно, именно поэтому она не пошла с ними, ведь отцу пришлось бы отчитывать его, если бы он сделал что-то, что выдало бы его секрет, а он редко отчитывал Уайлена в присутствии Элис. Что ж, сегодня выговоров не будет. Уайлен последовал за отцом и поклялся быть идеальным сыном — или настолько близким к этому, насколько он сможет, поскольку идеальный сын должен владеть магией и уметь читать. Его отец остановился и повернулся к нему лицом. — Уайлен, я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня. Уайлен еще больше выпрямился и постарался не выдать своей радости. Его отец действительно доверял ему что-то? Все действительно изменилось. Может быть, это потому, что ему исполнилось шестнадцать. — Да, сэр? — Возьми это, — отец протянул ему завернутый пакет. — У меня есть еще поручения, но я хочу, чтобы ты отнес эту посылку в один магазин. Ты в состоянии это сделать? — Да, сэр! — Я могу дать вам указания, как добраться до магазина. Сможете ли вы следовать им, несмотря на ваши, его рот сжался, и он махнул рукой в сторону различных знаков, которые Уайлен не мог прочитать, дефекты? Уайлен умудрился не вздрогнуть. — Я могу следовать указаниям, сэр. Запоминание предметов на некоторое время сделало его уроки чтения более терпимыми, хотя он не мог притворяться вечно. Тем не менее, это оставалось одним из немногих навыков, которыми он гордился. — Хорошо, — отец улыбнулся ему. — Не подведи меня, Уайлен. — Не подведу, сэр. Каким бы ни было задание, он справится. Уайлен едва мог дышать. Его отец уже много лет не дарил ему искренней улыбки. Все определенно изменилось. Возможно, это был единственный шанс, и он решил использовать его по максимуму. Он докажет, что в конце концов не был никчемным. — Возьми это с собой, когда будешь уходить, — отец протянул ему небольшой кулон в форме звезды. Он был холодным на ощупь и странно ощущался на руке. Уайлен нахмурился. — Для чего это? — Не задавай глупых вопросов. Тебя могут услышать. Ты не волшебник; конечно, ты не знаешь, что с этим делать. Уайлен вздрогнул. — Носи его с собой на случай, если он тебе понадобится. Если столкнешься с неприятностями, убедись, что он у тебя на виду. Или для тебя это слишком сложно? — Нет, сэр. Я справлюсь, — Уайлен повесил кулон на шею. Он не понимал, но если отец доверил ему это задание, Уайлен будет гордиться им. Он пройдет испытание. Он сделает так, чтобы это стало началом новой жизни для него самого.