Несломленный

Кривоклычек. Так его звали. Толарис никогда не воспринимался своим кланом серьёзно. Его странно изогнутые клыки считались плохим знамением. Сколько насилия он претерпел из-за этого. Именно этот клан волновала форма клыков. И чем больше, прямее и острее клыки, тем более орк почитался. Толарису с этим не повезло, его изогнутые наружу клыки выглядели действительно по-уродски. Это часто провоцировало сравнения с этими безумцами-троллями в дичайших лесах. Всё, что они говорили о нём, доходило до самого нутра и заседало в мозгу. Он верил в их бредни, он верил в их ругань и их обвинения. "Ты - порождение демонов." Не помогало и то, что Толариса мало интересовал кулачный бой. Он не видел смысла в бесконечных бойнях дикарей, даже если они кричали "за честь", обещая, что делают это только ради доказательства своего никчёмного превосходства. Толарис чувствовал, что его народу нужно что-то большее, чем просто бойня. Нужно добиться чего-то, возможно даже завоевать. Он с уколом зависти смотрел на Авангард, не подозревая о хрупкости сборища бездарных орков, зовущих себя цивилизоваными. Хоть и Толарис имел сильную привязанность к своему клану с рождения, он всё меньше и меньше чувствовал себя так, будто действительно принадлежит этой расе кретинов. Кретинов, которые терпеть его не могли. Несмотря на строгость клана, ещё совсем юношей Толарис сбегал, в попытке провести хоть немного времени среди цивилизации и узнать что-то новое. Сначала, он незаметно пробирался в другие кланы диких орков, из некоторых которых он умудрялся даже украсть книги, которые те нашли на неразумных путешественниках. Затем, он начал находить в себе силы добираться до роскошных и незабываемых врат в Империю - та, к сожалению, была ближе к ему, чем Авангард. Всё, лишь бы узнать хоть что-то о мире вне клана. Однако, Толарис никогда не забудет ворота Империи, они - огромны и ярки в своих живописных дизайнах и источаемой из выбора цветов властности. Именно у врат он повстречал свиду незадачливого волшебника Рокравоса, который оказался божеством во смертной оболочке. Толарис загорелся узнать как можно больше о магии, найдя в ней тот самый комфорт родного дома. Рокравос стал ему учителем, обещавщим, что вскоре пламя энтузиазма Толариса не будет подавляться, и он сможет быть кем захочет. Таким образом, Толарис стал сбегать из клана каждую ночь, лишь бы поучиться у Рокравоса. Но в одну особо мрачную ночь, сделать это незаметно у него не получилось. Жестокие орки его клана ждали его возвращения с оружиями в руках. Неспособный защитить себя, Толарис едва сопротивлялся их вымещению злости. Один из орков подошёл к нему с намерением во взгляде. Смерив начинающего мага взглядом, дикий орк резко схватился за один его клык и отломил его с лёгкостью, и поднял руку, давая его товарищам увидеть зуб Кривоклыкого при лунном свете. Орк отломил и второй, и пнул Толариса, оставляя его лежать на земле - избитого и забытого. Отломленные клыки - ещё хуже, чем изогнутые. Отломленные клыки - символ слабости. Символ, показывающий его поехавшему клану то, что он не может дать сдачи. Чаще всего, это включало в себя желание проверить слабость орка самому. Несмотря на это, Толарис продолжил стараться сбежать каждую ночь, только в этот раз - аккуратнее и внимательнее. Его умение скрываться в тенях поражало. Каждый раз, Тол приходил на уроки Рокравоса всё более и более избитым, и бог видел, как в его глазах пламя становится всё слабее и слабее. "Я не шутил, сказав, что смогу научить тебя силе, которая позволит тебе превзойти их всех." Хоть он и был побитым жизнью и другими орками, Толарис сохранял в себе надежду. "Я считаю, что ты готов." Посвещение в магов Рокравоса всегда сопровождалось специфичным ритуалом. Бог стал серьёзен, как никогда. Сухой оценивающий взгляд пронзил потрёпанного орка, но тот не дрогнул. Рокравос взмахнул рукой вперёд, а затем резко потянул на себя. Дух Толариса резко вышел из его тела. Дух того ещё едва ли несломленного Толариса, молодого, чистого, с его закрученными клыками. Его душа имела такой наивный взгляд. Он ещё был совсем молод. "Это избавит тебя от слабости." Рокравос размахнул руками в сторону, и его душа распалась на части, принося жуткую боль в ещё чувствующее тело. Частички души, однако долго не разлетались, стараясь найти дорогу для того, чтобы стать единым целым снова. Некоторые держались на месте, а некоторые отчаянно стремились к другим. Вопреки насильному распаду, его душа всё ещё хотела жить. Ещё хотела стать чем-то большим. Части, желающие сдаться, остались позади. Дух снова собрался в единое целое, возвращаясь в тело. Толарис резко почувствовал прилив небывалых сил. "Моя магия - это умение из бездны создать бытие, и изменить реальность таким образом, каким я пожелаю." Толарис удивлённым взглядом смотрел на свои руки, от которых за долю секунды отсеклись мизинцы - два пальца уже лежали на столе перед ними, на какой-то исписаной рунами доске. Он не заметил, когда это произошло. На их месте - уже забинтованная и залеченая рана. Рокравос приподнял руку, и один из отсечённых пальцев приподнялся, левитируя в воздухе. "Бесформенное бытие, о котором ты не знал." Лёгкими движениями рук, бог мог заставить этот палец принимать какую угодно форму, даже не имеющую отношения к его изначальной. Толарис поразился этому, мечта о мести снова загорелась в его сердце. "Смогу ли я добиться Вашего уровня владения этой магией?" "Ты будешь использовать эту силу по нужде, не давая твоим врагам противиться тебе. Остальное придёт само." Толарис взглянул на свой второй отсечённый палец. Он догадывался, что от него хочет бог, и собрался с силами, вспоминая всё, чему его учил Рокравос. Юный Толарис был поразительно быстрым учеником. Жаль то, что в поисках небывалой силы, он не увидел, кому действительно служит. Его бог уже давно был покорён инородными демонами. Демоническое влияние Сарктарсиса злосчастными реками исходило из магии Рокравоса, а Толарис это поглощал и усваивал, контролируя потоки одной лишь энергии. Он не задавался вопросом, почему магия Хаоса такая сильная. Ведь он же имеет дело с богом, а у них нет лимитов, так? Со временем, его умение управляться с магией хаоса дошло до того, что он мог с лёгкостью раздирать мелких животных на части и собирать их вместе снова. Выдирать из них черепа, и собирать, как коллекцию. Крысиный череп украшал кольцо на его пальце. Его руки пронизаны голубоватыми венами, стекающимися в концы пальцев - ногти превратились в синие когти, способные саморучно разорвать кого угодно на части. Надбровная дуга украсилась малыми рожками - по сторонам висок свой рост начинали и большие. Эти изменения происходили без какого-то осознавания от Толариса - он всего лишь начал носить низкий капюшон, скрывая атипичные наросты.