Любовь на краю мира

Большую часть ночи Бруно ворочался в гамаке и никак не мог заснуть. Мысли в голове крутились тяжелые. Болела рука, которой он так неудачно приложился о стену. Глупо, наверное, ужасно глупо с его стороны. Провидец не считал себя обладателем вспыльчивого характера, но почему-то только так сумел успокоиться там, перед дверью. Неловко получилось, он понимал. Молчание слишком затянулось, да и сказать он не мог ровным счетом ничего. На ум приходили дурацкие слова и неуместные вопросы, а нужного, того, что ударило бы в цель и сразило напряженную неловкость, никак не находилось. Когда костер потух, стало холодно. Закутавшись в два покрывала, Бруно смог задремать на несколько часов. Проснулся он ещё до рассвета. Уставший и измотанный, с затёкшей спиной и до ужаса разболевшейся рукой. Костяшки пальцев опухли, синяки налились зеленовато-багровым цветом. Размявшись, провидец вышел из комнаты и тихонько спустился вниз, на кухню. Все спали, в доме стояла приятная тишина и утренний полумрак. Касита приветственно похлопала плиткой на кухне. Бруно похлопал стену и улыбнулся. — Доброе утро, Касита, — голос его хрипел. Не разболеться бы. Наверху, в зале предсказаний, пусть и неудобно, зато не так холодно, как внизу. Бруно заварил чай и уже налил себе немного, когда на кухне показалась высокая фигура Агустина, завернутая в длинный махровый халат. Волосы растрепаны, на заспанном лице остался отпечаток подушки. Щурясь сонно, он нашел Бруно глазами и кивком приветствовал. Провидец улыбнулся, налил вторую чашку чая и протянул ему. — Жуткая ночь, — Агустин покачал головой и широко зевнул. — Похолодало, — задумчиво протянул Бруно, глядя в окно. Снаружи по земле тянулся белесый туман, скрывая в дымке город и лес. Казалось, будто их дом стоит на крошечном необитаемом острове посреди молочно-белого океана. В уединении, подальше от будничных забот. Бруно нравилось об этом думать. О тишине и спокойствии. Они поговорили о погоде. Ни к чему не обязующий разговор. Агустин нравился Бруно. Что бы не происходило в семье, мужчина оставался тем самым нейтралитетом, ко мнению которого прислушиваются больше всего. Может, дело было в том, что его Альма до последнего отказывалась признавать. Отговаривала Джульетту, сватала ей более подходящих молодых людей. Но, слава свече, сестра осталась непреклонной. Агустин тоже смотрел в окно и молча думал о чем-то своём. А Бруно, глядя на него, неожиданно подумал — смогла бы Альма принять Розу? Поразмыслив, провидец понуро опустил голову. Он сильно в этом сомневался. Всё, что у них могло получиться, это интрижка. Короткая, яркая, но не ведущая ни к чему, кроме разочарования. В голове мелькнула шальная мысль — может, посмотреть, что скрывает будущее? Он тут же отмел эту идею, для уверенности встряхнув головой. Нет, он больше не использует дар. Даже для себя. Особенно для себя. — Джульетта затеяла стирку, — сказал Агустин и болезненно скривился. Он ополоснул чашку и поставил её на место. Пригладил растрепанные волосы, и Бруно с белой завистью подумал, что его прическа никогда не будет выглядеть так идеально, особенно после сна. — Как представлю, что придется таскать огромные корзины с бельем, так спина начинает болеть заранее. Он усмехнулся и подтолкнул Бруно локтем. Провидец согласно кивнул. К стирке обычно не привлекали Луизу. У племянницы и без того была куча забот. Вот и приходилось не волшебными мужскими силами таскать нагруженные корзины к реке и обратно. — Если справимся до обеда, то успеем избежать полуденной жары, — Бруно подумал и открыл окно, чтобы немного проветрить. — Не хватало нам только солнечного удара. Агустин лукаво улыбнулся. — Теперь в нашем доме на одну пару рук больше, — сказал он хитро. — Роза Морено. Необычная женщина, да? Бруно поджал губы и отвернулся, сделав вид, будто рассматривает что-то за окном. Думал, что смутиться, но вместо этого лишь усмехнулся. Он никогда раньше не говорил о своих чувствах ни с кем, особенно о чем-то очень эмоциональном, важном для него. Ни в юности, когда влюбился в первый раз, ни потом, когда страдал от одиночества и собственного дара. — Да, она… н-не такая, как все в Энканто, — произнес провидец, запустив пальцы в волосы и растрепав их. — Это я понятно, она же не местная! — Мне показалось, что ей у нас нравится, — задумчиво протянул Агустин. — Всего два дня прошло, — парировал Бруно и чуть нахмурился. — Вряд ли она успела понять. — Возможно, — Агустин пожал плечом и наклонился к Бруно. Так, чтобы шепот его не услышал никто. Ну, почти никто. — Значит, ей понравился кто-то другой. Бруно с силой сжал край тумбы, чувствуя, как напрягаются мышцы. Он был не осторожен, и готов был выругаться от досады. Лишь бы Альма оказалась не столь наблюдательной. Ещё один скандал он не потянет. Ему не было стыдно, вовсе нет. Вот уж за свои эмоции Бруно не собирался ни извиняться, ни оправдываться. Просто… если на секунду предположить, что его симпатия не взаимна, что маловероятно, но возможно, то он поставит Розу в неловкое положение. От этого на душе стало гадко. С трудом проглотив вязкую слюну, Бруно повернулся было, но Агустин уже шёл к выходу из кухни, насвистывая себе под нос и делая вид, будто совсем ни при делах. Бруно громко фыркнул, глядя ему вслед. Хитрый, словно лис. А ты стой и гадай, что он имел в виду. Семья проснулась уже на рассвете. Бруно успел позавтракать остатками ужина, вернуться к себе и вздремнуть ещё часок-другой. Спустился он уже после завтрака. Агустин не ошибся — Джульетта и Пепа стояли внизу и собирали грязные вещи. Раскладывали по цветам в разные корзины. В холле царила приятная будничная суета, за которой Бруно даже минуты не мог потратить на тяжелые мысли. Сестры быстро взяли его в оборот, нагрузили корзиной и отправили к реке на пару с Феликсом. По дороге тот бурно рассуждал о вреде стирки голыми руками, к тому же в ледяной горной воде. Бруно отвечал коротко и быстро, в те редкие мгновения, когда Феликс умолкал, чтобы перевести дыхание. Провидец лишь улыбался, рассматривая городские дома. Краска кое-где потрескалась, облупилась. Одну улицу мостили заново. Бруно бросил смешливый взгляд на кучу песка, огороженную шелковой лентой, чтобы дети не подходили. В детстве ни его, ни сестер бы ленточка не остановила. Пройдя мост, они с Феликсом спустились к реке. Несколько женщин уже приступили к работе под руководством Долорес и громкоголосой дамы крупного телосложения. Бруно не помнил, как её зовут, но знал, что она было не то сестрой, не то кузиной местного фермера, который ухаживал за кукурузным полем. А потом он увидел Розу, и сердце пропустило болезненный удар. Женщина стояла по колено в воде. Длинная юбка была подвязана на манер шаровар. Не её вещь, слишком аляпистая. Наверняка одолжил кто-то из семьи. Долорес или Мирабель. Белую рубашку Роза подвязала под грудью, рукава высоко закатала, чтобы не мешали. Бруно даже не понял, когда начал улыбаться. Женщина выглядела немного уставшей, но просто очаровательной. Волосы, собранные на макушке и подвязаны, как у Долорес, торчали в разные стороны. Лицо покрылось алым румянцем, и стало понятно, что Роза стоит в воде уже давно. Опомнившись, Бруно спустился к воде и поставил корзину на каменистый берег. Женщины тут же принялись вытаскивать белье и бросать в прозрачную воду. — Сколько корзин уже собрали? — Спросила Долорес у Феликса, выбравшись из воды, чтобы немного просушить ноги. — Штук десять будет, не меньше, — сказал он дочери и та наморщила кругленький носик. — А что в городе? Надолго вы тут застряли? — Кажется, надолго, — медленно протянула Долорес, прислушиваясь. — Да, до обеда точно, а там как пойдет. Если управимся, то… Перед ними с сочным шлепком опустилась корзина чистого белья. В разные стороны полетели брызги. Роза, едва притащившая корзину, тяжело вздохнула и замахала рукой. — Это всё, чистое, можно уносить, — проговорила она, пытаясь отдышаться. Бруно отпрыгнул в сторону, позволяя женщине сесть на берег и немного передохнуть. Прическа её совсем растрепалась. Роза попыталась поправить сама, но Долорес её опередила. Встала на колени рядом и мастерски закрутила локоны на макушке. Роза что-то шепнула ей, и они обе тихонько рассмеялись. Бруно изогнул бровь, изучая взглядом спину женщины и продолжая улыбаться. Что ещё за секреты? — Посторонись! — Крикнул Феликс, закинул корзину на плечо и едва не зацепил Бруно могучей рукой. Тот едва успел увернуться. Девушки обернулись. Роза встретилась с Бруно взглядом, и ему показалось, будто румянец на её щеках стал гуще прежнего. Она бросила слабое «привет», он помахал ей рукой. Разговаривать было особо некогда. Подхватив Розу под руку, Долорес снова потянула её в воду. Женщина запрокинула голову и наигранно завыла. Это показалось Бруно забавным и он засмеялся. Ближе к обеду стирка лишь набрала обороты. Белье тащили со всего города, людей на берегу становилось всё больше. К Бруно пристроился Агустин, и ходить с корзинами они стали вместе. Когда носить стало нечего, их пристроили развешивать белье на длинных, натянутых, словно струны гитары, бечевках. Пахло сырой землей, мылом и приятной свежестью. От белья, а не от уставших людей. Бруно смотрел на небо и щурился. Солнце поднялось высоко, палило нещадно и за считанные минуты иссушало свежее белье. Агустин болтал без умолку, рассказывая то о Мирабель и её подвигах в городе, то о Джульетте, то о проблемах с шеей после долгого сна. Бруно слушал невнимательно, страдая от жары и усталости. Если бы Агустин знал, как сильно болит его спина! Поднося к берегу пустые корзины, Бруно столкнулся с Мирабель. — Ну и жарища, — пожаловалась племянница, сняла очки и протянула ему. Затем наскоро умылась и снова нацепила окуляры на нос. — Как вы там, не сильно устали? — Мы-то нет, — Бруно с наслаждением разогнул спину. В пояснице что-то хрустнуло, и на минуту стало немного легче. — А вот вы… — Да, в этот раз мы неплохо развернулись, — не без гордости Мира осмотрела плескавшихся горожан и довольно кивнула собственным мыслям. Потом затараторила так, будто страшно торопилась. — Ты бы знал. как трудно было собрать всех сегодня. Я бегала по домам с самого утра. Думала, ничего не успею. Но поймала Камило, он бегал вместе со мной. Почему-то ему удалось оббежать больше домой. Странно… — Ты бы так не напрягалась, дорогая, — Бруно положил руку Мире на плечо и ласково улыбнулся. Переведя дух, она весело улыбнулась в ответ и обвела рукой реку. — Зато смотри, мы все сделали и успели до обеда! — Ну, почти, — раздалось за спиной, и на берег вышла Роза. — Всего-то осталось высушить вещи, разобрать, погладить да сложить. Бруно удивился, даже обернулся. Он не видел, как она выходила из воды. Уставшая, покрасневшая, как все вокруг, она потуже затянула юбку на талии, но в реку не вошла. Запрокинула голову, подставляя вспотевшее лицо лучам солнца. — Пф, подумаешь, — фыркнула Мирабель и почему-то подтолкнула Бруно локтем. — Вместе быстро управимся, да? — Д-да? — Спросил тот неуверенно, потирая ушибленный бок. Он не понял, зачем племянница это сделала и почему смотрит так хитро, словно… Лицо Бруно вытянулось и побледнело. Он вперился глазами в племянницу, которая, поджав губы, уже схватила пустые корзины. Несмотря на усталость, Бруно кинулся было к ней, но не успел ухватить. Мира увернулась и прыгнула в воду, подняв фонтан брызг. Бруно проводил её рассерженным взглядом. Что ещё за намеки?! Они с Агустином на пару решили над ним поиздеваться? Провидец уже пожалел, что вел себя так неосторожно, и позволил родне сложить неверное впечатление о себе. Одно, когда с ним говорили наедине, но Роза была рядом. Что она-то подумает? — Маленькая… ну устрою я тебе, — прошипел Бруно себе под нос, возвращаясь на берег. — Всё в порядке? — Спросила Роза, когда провидец вернулся к ней. — Да, — сказал он резче, чем хотел, и сразу пожалел об этом. Виновато улыбнулся, почесывая затылок. — А ты… не сильно устала здесь? Роза взглянула на него выразительно, и Бруно замолчал. Глупый вопрос, конечно, устала. Стало понятно, что в городе так много и физически она не работала. Если первые часы ещё шутила, весело брызгаясь с Долорес или Мирабель, то сейчас выглядела просто убитой. Не улыбалась, веки полуприкрыты и коленки немного дрожат. Бруно снова ощутил желание приобнять её, немного приободрить и сказать, что со всем они справятся, волноваться не стоит. И вообще он готов лично оправдываться перед Альмой, чтобы Розу отпустили в лес, к её научному лагерю. Но не успел сказать ни слова. Роза резко сдернула повязку с головы и густые волосы рассыпались по её плечам. Пышные, пушистые и немножко влажные. Женщина растрепала их, охлаждая голову, и впервые за долгое время слабенько улыбнулась. — По крайней мере, после обеда будет время заглянуть в лес, — она хитро прищурилась. — Не хочешь составить мне компанию? Это было кокетство? Настоящее женское кокетство? Бруно медленно растянул губы, собираясь было согласиться со всем, чего бы Роза не попросила, но тут за спиной его раздался громкий визг. Провидец даже обернуться не успел, как на его плечи обрушилась огромная масса и кто-то оглушительно рассмеялся прямо на ухо девчачьим голосом. Роза успела отойти до того, как между ней и Бруно выскочила невысокая полноватая женщина с двумя роскошными темными косами. Пышное синее платье открывало мягкие плечи с длинной вязью тонкой татуировки, тянувшейся от одного плеча через грудь к другому, и призывно уходящей в богатое декольте. Бруно мгновенно узнал её и почувствовал, словно кто-то с силой дал ему под дых. Женщина издала ещё один пронзительный визг и кинулась ему на шею, обнимая так крепко, что у провидца потемнело в глазах. Роза наблюдала за ними, высоко вскинув брови и придирчиво осматривая вмешавшуюся в разговор особу. Бруно растерянно развел руками и скромно похлопал обнимающую его женщину по спине. — Брунито, как я рада! — Когда та оторвалась от него, пухлое смуглое лицо покрывал густой румянец. — Так давно тебя не видела, соскучилась ужасно! Вообще-то не думала, что ты будешь здесь. — Да-а, Аника, я тоже рад, — Бруно испытывал ужасную неловкость. Отчасти из-за того, что игнорирующая его последний год Аника внезапно впала в благостное расположение духа. Он догадывался, почему, но предпочитал не думать об этом. Указав на гостью дома Мадригаль, Бруно торопливо представил женщин друг другу. Роза сухо кивнула и возмущенно скривилась, когда Аника активно затрясла её руку своей. Без особого интереса и желания знакомиться. Былая подруга тут же забыла про существование Розы и повернулась к нему. — Слушай, как твои дела? — Спросила Аника, отбросив с плеча пышную косу. Она не дала ему ответить, продолжив говорить дальше. Бруно растерянно смотрел то на неё, то на Розу, не понимая, как выкрутиться из ужасно неловкой ситуации. — Хотя, дай угадаю — потихоньку, да? — Вроде того, — он криво улыбнулся. — А как ты… Аника отмахнулась, снова не дав провидцу договорить. — А-а-а, все эти свадебные хлопоты. Не каждый день твоя племянница выходит замуж. Ты же понимаешь, да? Долорес урвала себе самого видного мужчину в Энканто. Не то, чтобы я жаловалась… — Я пойду, пожалуй, — вставила Роза, резко развернулась и прыгнула в воду, уверенно направляясь к Долорес. Бруно сцепил зубы, борясь с желанием либо кинуться за ней, либо ухватить за руку и просить не оставлять его наедине с сестрой Альфредо. Он знал Анику, сколько себя помнил. Какое-то время знал достаточно близко, и отлично понимал, зачем она нашла его. Попытка пекаря повлиять на Пепу с Альмой оказалась неудачной, и он перешел к более изощренным методам получить предсказание для своей дочки. Но чтобы Аника согласилась в этом участвовать… пожалуй, этого Бруно не ожидал. Раньше он знал её как весьма принципиальную женщину. Время многое в ней изменило. — У меня к тебе есть разговор, — Аника взяла Бруно за руку и поднесла к своей груди. Демонстрировала, насколько она искренна? Или просто привлекала внимание к вырезу платья? Бруно не разбирался в тонкостях женского ума. Но жест показался ему несколько неуместен, особенно при большом количестве людей. — Насчет моего брата… — Слушай, Аника, это совсем не обязательно, — Бруно осторожно высвободил руку и попытался отойти. Женщина тут же схватила его под руку, глядя в глаза преданно и невинно. — Нет, обязательно, — она качнула головой. — Я хотела извиниться за него. Он наговорил Пепе всяких гадостей, вывел её из себя… — Пепа дома, — провидец быстро кивнул на Каситу. Близость Аники его напрягала. — Можешь поговорить с ней, а не со мной. Он уловил тот момент, когда у Аники дрогнули губы, а затем растянулись в приторной улыбке. Будто она через силу любезничала с ним, изображая милую знакомую с ма-аленькой просьбой. Искусственно и гадко. Бруно нервно сглотнул, призывая себя быть вежливым и не нарываться на неприятности. Он дернул руку, но женщина крепко держала его, провокационно глядя прямо в глаза. — А вообще, мне следовало бы за много извиниться, — Аника пожала обнаженным плечом. Вид у неё стал достаточно виноватым, чтобы Бруно бросил попытки вырваться. — У нас в прошлом… были некоторые разногласия. Но ты так внезапно исчез! Десять лет прошло, кто же знал, что ты вот так вернешься. Бруно тяжко вздохнул, вспоминая с тоской то время, когда Аника была для него больше, чем просто другом. Конечно, он сам виноват. Семья всегда была на первом месте. Так Альма его воспитала. Всё закончилось, не успев развиться во что-то серьезное. Он ушел в добровольное заточение, Аника вышла замуж спустя несколько месяцев после его «исчезновения». В этом они с Альфредо были похожи. Своего не упустят, это точно. Осторожно повернув голову, Бруно украдкой взглянул на Розу. Женщина стояла к ним в пол оборота и полоскала вещи, заправив волосы за ухо. Губы Бруно дрогнули в легкой улыбке. Прислушивается. Значит, ей не всё равно. Мысль эта согрела его лучше костра, лучше жаркого полуденного солнца, напекающего голову. — Брунито, — Аника, заметив потерю интереса к своей персоне, схватила его за плечо и развернула к себе. — Я понимаю, как это прозвучит в связи с нашими непростыми отношениями. Насчет моей племянницы и её просьбы… — Я больше не занимаюсь предсказанием, — перебил её Бруно, ощущая прилив уверенности. — Если ты хотела просить об этом… — Да что ты, в самом деле! — Воскликнула Аника, закатив глаза. Терпению и милости её постепенно приходил конец, и пробивалась былая вспыльчивая натура. Опомнившись, женщина наигранно смущенно захихикала и игриво стала накручивать темный локо на пальчик. — Всего лишь одно предсказание. Разве я так много у тебя прошу? — Нет, но… Неожиданно Аника обхватила его за шею и прижалась всем телом. Так близко, что Бруно потерял дар речи, не зная, как реагировать. Вся его уверенность вспыхнула и рассыпалась в пыль. Поджав губы, он мысленно взывал к высшим силам, лишь бы никто не подумал лишнего. От женщины пахло сладкими цветочными духами. Такими же резкими, как перемены её настроения. — Ну пожалуйста, Брунито! — Застонала Аника, вгоняя Бруно в окончательное замешательство. — Ты даже представить не можешь, насколько это важно для нашей семьи! — Аника, послушай… ты не могла бы… — Я не сойду с места, пока ты не согласишься, — женщина упрямо закачала головой и сжала шею провидца ещё сильнее, принуждая того наклониться ниже. — Ты сделаешь меня самой счастливой женщиной на свете! И Бруно заколебался. Всего на секунду допустил мысль, что может один раз, но поступиться принципами. Да, это было неправильно и даже унизительно, сдаваться под натиском былой пассии. Это же Аника, говорил он себе. Всего лишь одно дружеское предсказание. Заглянет в будущее всего на миг. Конечно, Альма будет вне себя от гордости за своего непутевого сына, который-таки начал приносить пользу. Пойдут разговоры, что снова можно узнать своё будущее в доме Мадригаль. Бруно отчетливо увидел то, как всё возвращается в былое русло. Косые взгляды, ненависть за плохое пророчество, избиения вечером в узкой подворотне. Аника смотрела так умоляюще, а ему было так сильно некомфортно сейчас, что он едва не согласился. Если бы не куча мокрого белья, полетевшая в них в тот же миг, когда Бруно раскрыл было рот и поступился своими принципами. С сочным хлюпаньем белье рухнуло на спину Аники. Женщина разжала руки, освобождая Бруно и издала оглушительный визг. Платье её мгновенно промокло. Бешено крутясь, она пыталась сорвать со спины облепившие её мокрые вещи. Бруно растерялся, едва успел отойти с пути кружащейся женщины. Нога его наступила на полотенце и поехала по скользкому камню. Вскинув руки, Бруно со всего размаха плюхнулся в реку, подняв огромный фонтан брызг. Толща воды превратила крик Аники в далекое гудение. Открыв глаза, он увидел, как кто-то наклоняется над ним. Хватает за руку и с силой выдергивает на поверхность. — Эй, ты как? — Роза обеспокоенно смотрела на него, крепко держа за плечо. Бруно не ответил ей. Вода полилась из носа. Тяжело закашлявшись, он несколько минут пытался отдышаться, опираясь на женщину. Роза скользнула под его рукой, приобняла за грудь и помогла выпрямиться. — Давай, поднимайся, — она подняла голову, пристально осматривая лицо Бруно. Тот отвернулся, но Роза прикоснулась ладонью к его щеке и повернула обратно. — Дышишь нормально? -К-кажется, — Бруно со свистом втянул воздух, неосознанно притягивая Розу к себе. Опустил голову и столкнулся с ней взглядом и только теперь осознал, насколько она была близко. Ему бы смутиться, если бы не противное жжение в носу и горле от речной воды. Роза медленно улыбнулась ему, не отводя сияющего и слегка виноватого взгляда. Бруно сжал пальцы на её плече чуть сильнее. Оба дышали тяжело, словно только что пробежали марафон и резко остановились, чтобы передохнуть. Бруно поймал себя на неосознанном сравнении. С Аникой ему было ужасно некомфортно, но роза… — Что здесь вообще происходит?! — Закричала Аника, врываясь в его мысли. Она с трудом сорвала со спины последнюю мокрую тряпку и в сердцах швырнула на землю. Разъяренная, мокрая, с расплывшейся татуировкой, оказавшейся простым рисунком. Резко повернувшись к реке, она увидела Бруно с Розой и безвольно раскрыла рот. — Да что вы… — О, мне так жаль! — Запела Роза соловьем, и Бруно едва сдержал улыбку. Она была так искренна, но что-то подсказывало ему, что вовсе ей не жаль, ни капельки. Женщина вывернулась из-под его руки и, приподняв подол мокрой юбки, направилась к берегу, указывая на скользкие камни. — Нога поехала, а корзина такая тяжелая… — Поскользнулась, да?! — Взвизгнула Аника, одернув платье. — Именно сейчас? — Да, — без былой доброжелательности отчеканила Роза, сурово поставив руки на пояс. — Извините, что не посоветовалась с вами, когда будет лучше упасть. Клятвенно обещаю в следующий раз предупредить заранее. Лицо Аники стало серым от злости. Бруно испугался, ведь знал прекрасно о её вспыльчивом характере. Неуклюже поднимая ноги, он обошел Розу, спрятав её за своей спиной. В тот же момент, когда, будто черт из табакерки, на берег выбежала запыхавшаяся Мирабель. — Я здесь, — отрапортовала она, осматривая берег и смотрящих друг на друга волком женщин. — В чем проблема? Что у вас… Аника резко повернулась к ней. — Ничего, — выплюнула она через силу с такой яростью, что Мирабель изумленно отшатнулась. Снова повернулась к Розе. — Некоторые чужаки не умеют держаться на ногах. Я бы не доверяла ей носить ничего тяжелее собственного самомнения. Бруно буквально услышал, как Роза заскрипела зубами от злости. Ухватилась за его руку, порываясь выбраться на берег и высказать Анике всё, что думала. Он в панике ухватил её за плечо. Остановил. Роза обернулась, впилась в него свирепым взглядом. Бруно лишь покачал головой. Не стоило, эта ссора всё равно ни к чему не приведет. Только создаст лишние проблемы. И Роза успокоилась. Лицо её медленно расслаблялось. Отшвырнув косы за спину, разозленная Аника ушла с берега. Мирабель смотрела ей в след, непонимающе хмурясь. Наступила на мокрое белье и едва сама не поскользнулась. — Что здесь у вас стряслось? — Спросила она растерянно, поднимая с земли запачканную одежду. Бруно и Роза одновременно пожали плечами.