Этой ночью я снова скучаю по тебе

Давно уж дремлет остров Ватацуми, Деревня Боро почивает в темноте. И нет сейчас темнее и мрачнее, Чем Инадзума, места на земле. Дождь хлещет словно из ведра, Повсюду лужи оставляя. И в них бесстрашно наступая, Идёт тропою человек. Он сильного дождя не видит, Не слышит дикий ветра вой. Великий воевода-лидер Печальный, словно неживой. Идёт, пути не разбирая. Ему неважен этот факт. Лишь в затуманенные дали Бросает опустелый взгляд. Деревни уж не видно вовсе. Туман, дождь, холод лишь кругом. А генерал всё так же бродит, Как будто потерял тут что. И правда. Он не полноценен. Но не утеряна им вещь, Он собирает души щепки. Он ищет невозможных встреч. Он помнит яркую улыбку И светлую копну волос. И видит милый сердцу образ, Но то была лишь шутка грёз. И Горо все забыть не может То обещание при луне: "Тебя я никогда не брошу! Ты только... Верен будешь мне?" "Я буду! Гордо обещаю!" Тогда воскликнул генерал. Но как хранить ту будет верность Он даже не подозревал. И думать не желав о гадком, Шептал ронину о любви. Казалось, не порвать те узы, Что были ими сплетены. Но вот приказ богини грозной Над всей страною прогремел. Возлюбленный теряет друга И убегает, пока цел... Побега генерал не видел И вообще о нем не знал. И ветер лишь о чем-то горьком В бою всё на ухо шептал. Когда ж известие доходит, Горо теряется в себе. По острову бесцельно бродит, Словно в полнейшей темноте. Дрожит губа, глаза тускнеют. А с губ слетает тихий вой. Что если милый не вернётся? Что если встретит смертный бой? Он плачет. Веры не хватает. Ему лишь нужно точно знать, Что тот живой, что тот в порядке. И что не нужно поминать. Уши опущены понуро. Нещадно мокнув под дождём, Стоит несчастный Сиба-Ину, Печальным чувством поражён. А ветер воет над землёю Неведомый, гнетущий лад. В последний раз бросает Горо На море свой печальный взгляд. И развернувшись еле-еле, От водной глади прочь пошёл. "О, Кадзу, Кадзу, милый, Хоть бы живым домой пришёл..." Давно с водой смешались слезы. Следы же грязью залило. А генерал виденье видит: В ладонях Кадзухи лицо. Темно. Повсюду гладь морская. Терзает ветер паруса. Всё ищут стороны родные Кроваво-алые глаза. Ронин стоит на краю самом, Не может боль убить в душе От смерти Томо, расставания И от войны по всей стране. И щемит сердце боль тупая, Сорваться хочется на крик. Страшно смотреть на побелевший, Измученный, уставший лик. Он тихо мямлит обещания. А ветер прочь их унесёт. Кадзуха честно обещает, Что он вернётся, он придёт...