Рок рассказы

С наиунылейшим видом я смотрел на быстро сменяющиеся виды из открытого окна кареты. Воистину прекрасный осенний вечер одаривал окрестности августовским теплом и ветром, который был точно бархатным. Я и сам не мог понять причину своей унылости, ведь когда природа радует такой хорошей погодой, ты просто-напросто не в состоянии сохранять свой отвратительный настрой. Хотя, может, виновата жена, которая вынудила меня отправиться на этот треклятый бал, а может люди, которые обязательно будут на нём? А , может, вообще я? Да кто его знает. Вдруг карета плавно остановилась. Неужто приехали? Высунувшись в окно, я сумел увидеть длинную цепочку бричек и карет, которая тянулась аж до самого замка. Видимо, сегодня людей будет ещё больше, чем обычно. Я страдальчески вздохнул.  — Ну что ты опять вздыхаешь, Оггер? — раздражённо спросила моя супруга.  — Я просто устал, можешь не начинать? — задал я Амриэль скорее риторический вопрос.  — То есть это я ещё и начинаю?! — графиня начала выходить из себя. — Ты ведёшь себя в последнее время как затворник какой-то, я тебе пытаюсь помочь, а по итогу виноватой становлюсь!  — А мне и не нужно помогать, не для этого я осупруживался, чтобы моя жёнушка мозги мне вправляла! — прокричал я зычным басом. Я ожидал какой угодно реакции от Амриэль, криков, слёз или же эпохальной речи о том, какой я ужасный муж и как она, богиня, сошедшая с небес на землю, могла выбрать меня. Но вместо всего этого она без лишних слов зарядила мне по лицу хлёсткую пощёчину, а после сразу же вышла из кареты и пошла пешком до замка. Опомнившись, я побежал за ней, дав кучеру указание подъехать за нами через два-три часа. Догнать жёнушку не составило мне особого труда, с минуту мы шли вровень в неловком молчании, наконец я сумел найти в себе силы начать разговор.  — Амриэль, прости, я погорячился, — с трудом выдавил из себя я. Впервые за долгое время мне было по-настоящему стыдно, и от того извинение давалось мне ещё тяжелее. — Просто в последнее время всё наперекосяк идёт, вот и не выдержал, сорвался, этого больше не повторится, клянусь. Жёнушка посмотрела на меня самым что ни на есть разочарованным взглядом.  — Сколько уже раз ты это говорил и нарушал своё обещание? — скорее заявила чем спросила Амриэль. — Мне это надоело…  — Душенька, — я приобнял жёнушку и остановился, заглянув ей в глаза. — Прошу, поверь мне. Амриэль еле заметно кивнула и, взяв меня под руку, ступила вперёд. Весь наш путь прошёл в тягостном молчании. Вроде бы греха перед друг другом нет, но чувство вины так и поглощает тебя без остатка. Спустя две-три минуты мы подошли к огромным распахнутым воротам и, пройдя по подъёмному мосту через широкий ров, внизу которого находилась вода, мы попали во внутренний двор замка. Туда-сюда бегали и суетились десятки слуг, на фоне которых светские люди выглядели точно сонные мухи. Решив не привлекать к себе внимание, я шёл неторопливо, ровно как и все вельможи с графами. Двери в главный холл замка были так же открыты нараспашку, один за одним туда заходили люди совершенно разной наружности. Но всех их объединяла практически неотличимая одежда. У мужчин чёрный или же тёмно-фиолетовый сюртук с точно такими же брюками и чёрным цилиндром на голове, а у женщин платья с пышным подолом и кучей разных украшений, порой даже золотыми, единственным отличием одеяний был лишь цвет. Оказавшись в холле, мне в глаза сразу же ударил чрезвычайно яркий свет от масляных ламп, которые находились везде, где только можно. По краям зала стояли толпы людей, ожидающие появления судьи, который сможет провозгласить начало бала. Застыв на секунду, я тут же опомнился и вместе с Амриэль прошёл к одной из компаний. И снова это приветствие, которое так и пышет притворством. Эти лживые улыбки, дружеские жесты, одна сплошная ложь. Наконец этой экзекуции пришёл конец, но почти сразу же началась другая. Знакомые всем до боли в ушах разговоры про последние события. Мне порой кажется, что интереснее будет читать медицинский фолиант, чем слушать подобное. Вновь погрузившись в свои мысли, я совсем забыл об окружающих, которые уже в открытую потешались над моим молчанием.  — Опять наш Оггер задумался, — противно посмеиваясь, сказал кто-то из толпы. Не успел я найти глазами, а уже потом кулаками смельчака, как вдруг на невысоком подобие сцены возник сам королевский судья Джострон Филберт.  — Дорогие графы и вельможи, сановники и городские управители, добро пожаловать на бал! — громогласно заявил судья и тут же по взмаху его руки заиграли скрипки, альты, флейты и контрабас. — Прошу к столам! Почти все люди направились к шведским столам, которые ломились от разнообразия самых разных деликатесов, начиная с огромного множества мясных и сырных закусок, заканчивая весьма своеобразными блюдами французской кухни. Простояв несколько минут в ожидании расхода толпы от столов, я наложил себе еды по мелочи, скорее ради приличия, чтобы не дай Бог, судья не подумал, что я, этакий мерзавец, отказываюсь от его угощений. Не успел я дойти до своего прежнего места у одной из закруглённых колонн, как ко мне подскочил слуга с огромным деревянным подносом, на котором стояло порядка десяти бокалов с красным вином тёмно-рубинового цвета. Взяв наполовину заполненный бокал, я, боясь пролить хоть каплю, добрался наконец до нужного мне места. Вокруг колонны уже стояла моя жёнушка и наши соседи, которые жили в поместье неподалёку. Единственные, по крайней мере, для меня люди, с которыми можно вести хоть сколько-нибудь содержательную беседу, особенно с сэром Фурзе.  — О, а вот и Оггер, рад видеть! — с дружеской улыбкой на лице проговорил Артон и протянул мне руку. Поставив тарелку и бокал на небольшой дубовый столик рядом, я крепко пожал жилистую руку приятеля.  — Подумать только, сколько ж мы не виделись? — я был по-настоящему рад такой встрече и от того совсем забыл про всякие там манеры, по-дружески похлопав низкого и немного полного приятеля по спине.  — Лет сто, не меньше, — с добрым хохотом сказал Артон.  — Как поживаете, как служба на новой должности? — задал я совершенно обыденные вопросы для подобных встреч.  — Дела идут, вельможа дышит, — ответил приятель старой, графской хохмой. — А если серьёзно, всё более чем хорошо. Да и вообще, хватит о ерунде, мы же не за этим сюда пришли!  — Вот прям с языка снял, дружище! — тень скуки в одно мгновение исчезла с моего лица. Дамы же тем временем стояли немного поодаль от нас, говоря о чём-то своём, не обращая на нас никакого внимания, смекнув это, я перешёл на полушёпот.  — Слушай, давай выйдем, разговор есть, — сказал я, опасливо озираясь по сторонам. Без лишних слов, мы быстренько направились к прикрытым воротам под аккомпанемент какой-то знакомой мне симфонии, не то Бетховена, не то Гайдна. Завидев нас, пара слуг тут же подскочила к воротине и приоткрыла её. В знак благодарности мы чуть наклонили головы и, ещё раз осмотревшись, вышли. Как только мы оказались на серых гранитных ступенях, на нас налетел мощный порыв ветра, который продрал меня морозом до косточек. А вместе с ледянищим кровь в жилах холодом, пришёл необычайный ужас, предвещающий беду, которую никак не избежать. Все мысли о предстоящих разговорах, связанных с нашим игральным домом, вмиг исчезли, сменившись на тревожный набат.  — Эй, Оггер, ты чего? — вопросил Артон, тронув меня за плечо, и, тем самым выведя меня из подобия транса.  — А, да ничего, — спохватился я и тут же спросил. — Сигары лишней не найдётся?  — Для тебя найдётся, — проговорил мужчина и достал из внутреннего кармана сюртука небольшой чехол, обитый кожей. Щёлкнув небольшим замком, Артон открыл чехол и достал сигару, конец которой обрезал гильотинкой и, дав её мне, поджёг огнивом. После проделал точно такие же действия со второй сигарой. С минуты мы стояли в тишине, наслаждаясь прекрасным вкусом табака.  — Может хватит уже просто так стоять, нас уже наверняка обыскались, говори, да пойдём обратно, — сказал мужчина с ноткой раздражения в голосе. По привычке устремив взгляд вперёд, я заметил силуэт, который резвым шагом приближался к нам, слова застряли в горле. Казалось, что лишь один вид незнакомца излучал могильный холод, заставляя поверить в то, что смерть намного ближе и неизбежнее чем кажется. Артон тоже замолчал, устремив свой взгляд на зловещий силуэт. Тем временем незнакомец прошёл мимо нас, прошмыгнув в холл. Я, плюнув на приличия, кинул сигару рядом со ступенями и, влекомый неведомой силой, пошёл вслед за ним, а Артон вдогонку за мной. Оказавшись внутри, мы застыли, словно вкопанные, незнакомец исчез из виду. Пошарив глазами по залу, я наконец сумел обнаружить неизвестного гостя, который стоял у стены, наблюдая за разгоравшимся весельем людей. Почти все присутствующие кружились по центру зала в вальсе. Я решил не допустить надвигающейся беды и поэтому пошёл на поиски судья, чтобы он смог созвать стражников. Пусть меня посчитают безумцем, лучше уж так, чем рисковать своей жизнью. Артон же куда-то запропастился и пропал из моего виду. Судья был мною обнаружен у одного из столиков, в компании десяти городских управителей. Оставалось буквально пару метров до этой знатной компании, как вдруг распахнулись все окна и двери, затушив образовавшимся ветром огни масляных ламп. В одно мгновения раздалось пару десятков женских криков. Сквозь весь этот шум, я сумел различить чьи-то лёгкие шаги рядом с собой. Внезапно свет появился сам собой и тут же моим глазам предстала ужасающая сцена: окровавленное тело судьи упало на позолоченную плитку. И тут началась самая что ни на есть настоящая паника. Все люди забегали, при этом слышались нескончаемые женские крики и отборные проклятия мужчин. И вновь свет погас, а уже через мгновение снова появился. Ещё один мужчина с колотым ранением в грудь, из которого ,не прекращаясь, шла багровая кровь. Он ещё дышал и, кажется, пытался что-то сказать, но помочь ему было уже невозможно. Огромная толпа столпилась у дверей, которые, несмотря на усилия людей, не открывались. Свет раз за разом гаснул и вспыхивал, оставляя после такого воцарения мрака новые трупы, которые падали на пол у самых дверей, ужасающее зрелище. И вновь огни угасли. Передо мной на секунду промелькнул уже знакомый силуэт. Не успел я опомниться, как почувствовал острую боль внизу живота. Свет опять воцарился в холле. Взглянув на свой живот, я увидел длинную рану, из которой тонким ручейком сочилась алая кровь. Я повалился на пол и уставился на расписанный живописными плафонами потолок. Глаза начали болеть от постоянной смены света на мрак и поневоле закрылись. До чего же глупа моя смерть. Ладно бы на войне, ладно бы на дуэли, да даже смертная казнь была бы лучше, но это. Какая-то неведомая чертовщина и так просто убила. А ведь интересно, за что вообще убивать присутствующих здесь людей, что мы такого сделали? Хотя, если так задуматься, много чего. Мысли от насущных стали переходить более к масштабным. А ведь я неплохую жизнь отжил, и жена, и дети, куча странствий по миру. Но… Я ведь не наслаждался по-настоящему, или наслаждался? Ведь практически всю свою жизнь, за исключением редких моментов, моим извечным спутником была тоска и скука. Неужели я жил просто так? И вот я впадаю в забытие, все до одной мысли пропадают. А умирать-то не так больно и страшно…