Don't Be Ridiculous/Не будь смешной

- Я люблю тебя. - Не будь смешной, Андреа. Миранда помнит, как в этот момент последняя надежда покинула чересчур выразительные глаза Андреа. Да, конечно, это было совершенно нелепо. Сама мысль о том, что ее ассистентка, которая к тому же на двадцать лет моложе Миранды, влюблена в нее, абсолютно нелепа и смешна. Поклонение герою, восхищение образом. Что-то в этом роде, конечно. Миранда закатывает глаза на эти воспоминания четырехлетней давности, но изо всех сил пытается больше не считать это смешным. Не тогда, когда ее глаза снова фокусируются на скромном объявлении, разрушающем ее воскресное утро, и что-то внутри нее резко переворачивается. Если бы только. Да кто в наши дни вообще сообщает о помолвке в газете? Миранда ловит себя на том, что снова поджимает губы, глядя на страницу. Очевидно, Андреа Сакс и Генри Ингессон так и делают. Бесит. Вот и еще одна вещь, которую девушка с глазами лани испортила для нее. Сначала Париж, а теперь воскресенья. И газеты. И, судя по всему, все северные страны. Учитывая, как звучит его фамилия. Андреа действительно выглядит счастливой, думает Миранда, прикасаясь к крошечной фотографии, сопровождающей объявление. Она улыбается рядом со скучным мужчиной, который смотрит на Андреа с нежностью, заставляющей Миранду отбросить газету на другую сторону кухонного стола. Газета падает со стола, когда позевывающая Кэролайн входит в кухню. Она смотрит сначала на газету на полу, а затем с любопытством переводит взгляд на свою мать. Миранда нежно улыбается девушке и встает: - Ты хорошо спала? - Кэролайн теперь ростом почти с неё, и Миранда целует ее в лоб. - Завтрак? Кэролайн кивает и забирается на стул, который освободила Миранда. - Кэссиди все еще спит? - Нет, - бормочет Кэссиди, присоединяясь к ним на кухне. Миранда продолжает готовить завтрак, когда позади нее раздается удивленное “Вау!”. Прежде чем она повернулась, Кэссиди продолжает: - Смотри, Каро! Энди выходит замуж! Миранда морщится, но надеется, что близнецы этого не заметят. - Кто, дорогая? Кэролайн и Кэссиди поднимают глаза и пристально смотрят на нее. - Ан-дрей-а, - говорят они в унисон, и Миранда посмеялась бы над их тоном, если бы сама мысль о том, что Андреа выходит замуж за кого-то, все еще не заставляла ее внутренности переворачиваться. Миранда отворачивается от близнецов: - Я и не знала, что вы помните моих бывших помощниц. Кэролайн фыркает: - Это было бы невозможно, мама. Ты хоть знаешь, сколько их у тебя вообще было после Энди? Но Энди мы помним. Миранда предпочитает проигнорировать последнюю часть заявления Кэролайн, и не спрашивает почему. Вместо этого она говорит с притворным разочарованием: - Я и понятия не имела, что мои дети такие дерзкие. - И ставит тарелки перед этими двумя. Близнецы хихикают, прежде чем наброситься на свой завтрак. На столе между ее детьми лежит оскорбительная газета, которую она хватает, намереваясь выбросить. С глаз долой, из сердца вон и все такое, твердо решает Миранда. Ее твердость мгновенно исчезает, и она тяжело опирается о столешницу. Закрывает глаза и делает глубокий вдох. Кэролайн и Кэссиди переглядываются. - Мама? - тихо говорит Кэролайн. Миранда открывает глаза только для того, чтобы увидеть, что обе ее девочки внимательно изучают выражение ее лица. - Да, Боббси? - С тобой все в порядке? - Конечно. Конечно, я в порядке, - говорит она и выпрямляется. - Мама. - Тон Кэссиди гораздо более вызывающий, чем у ее сестры. Миранда подходит к близнецам сзади и целует Кэссиди в макушку. - Я просто сентиментальная старая дура, - смеется она. Кэролайн поворачивается на стуле лицом к Миранде: - Ты не старая и уж определенно не дура. - Да, мам. Не будь смешной, - добавляет Кэссиди. Миранда вздыхает и говорит в основном самой себе: - Но мне жаль, что я не была.