На грани

      Проснувшись, Чу Ваньнин с долей радости заметил, что в комнате он всё ещё один, но с долей разочарования отметил, что из еды у него был только хлеб. "Плотно" позавтракав двумя тостами, мужчина допил эспрессо, молока он к большому сожалению не нашел, и направился гулять по дому.       Делать было нечего, а потому за весь день, Ваньнин успел ещё раза три обойти всю квартиру, поиграть в шашки, сделав их из красных и белый салфеток, а также ознакомиться с литературой на книжных полках в спальне.       Там были разные книжки по юриспруденции, своды законов, конституция, несколько книг в жанре эротики, камасутра, сборник Луаньяна и "Ваша Библия по уходу за ребенком". Набор книг очень удручал мужчину. Чу Ваньнин не желал даже прикасаться к эротике, его выбор упал на пару книг по юриспруденции. Он был довольно хорошо знаком с данной тематикой, а некоторые из имеющихся на полке книг он даже лично рекомендовал своим ученикам, конечно же, он взял с полки одну из таких книг.       Хоть все понятия итак были хорошо ему известны, он всё же не скучал, вспоминая как диктовал эти наизусть заученные параграфы перед большой, а порой и не очень, что касалось в основном дополнительных занятий, аудиторией.       Время близилось к вечеру. Послышался звук открывающихся дверей лифта. Услышав, что дома он теперь не один, Чу просто продолжил читать.       Из гостиной доносился грубый и достаточно громкий голос Мо Жаня, который судя по всему с кем-то ругался из-за каких-то документов. Чу Ваньнин не пожалел, что продолжил читать. Желая немного снять стресс, он открыл свой любимый параграф.       Вскоре на пороге спальни появился Мо Жань. Вид его был привычно серьезным:       - Если ты голоден, еда на столе, - сказав это он вышел, снова набирая кому-то по телефону.       Отложив книгу, Чу Ваньнин недолго думая направился на кухню. Он действительно был голодным. На столе стояла пластиковая коробка с тофу и зеленью. Еда была ещё теплой. Увиденное порадовало мужчину, взяв приборы и сев за стол, он наконец-то поужинал.После он не забыл убрать за собой мусор и помыть приборы.       На пороге кухни появился Мо Жань:       - Чем занимал себя? - как бы невзначай спросил мужчина.       - Читал, - спокойно ответил Чу, выключая кран и убирая приборы.       - Удивлен, что ты нашел, что почитать на моей книжной полке. А вчера чем занимался? - Мо Жань стоял и смотрел в почти пустой холодильник, прожигая взглядом остужающуюся бутылку воды.       - Вчера? - мужчина задумался, - Ты включил мне фильм, а ещё показывал свою комнату с комиксами и большим телевизором.       - Да... Точно, - немного задумавшись, сказал Мо Жань.       - Ты что-то хотел?       - Да, сегодня был тяжёлый день. Я навещу тебя в спальне, возражения не принимаются, - с этими словами Мо направился в ванную.       Понимая на опыте прошлых лет, что прятаться бессмысленно, мужчина лишь послушно вернулся в спальню. Не забыв при этом снова взять в руки книгу по юриспруденции, чтобы снова перечитать свой любимый, успокаивающий его в напряжённых ситуациях параграф.       Минут через двадцать в комнату вошёл Мо Жань. Он был в черных спортивных штанах да и только. Футболки на нем не было, так что можно было во всей красе разглядеть торс, который сейчас покрывали мелкие капельки воды, изредка падающие с мокрых волосы.       - Я надеялся найти тебя без одежды, готовым, со смазкой в руке, а не с книгой, содержание которой ты уже, кажется, должен знать лучше самого автора.       Чу Ваньнин промолчал, не посчитав сказанные Мо Жанем слова достойными его внимания. Тяжело вздохнув, он закрыл книгу, переведя свой полный безразличия ко всему происходящему взгляд на мужчину в спортивках.       Мо Жань прокрутил регулятор света, и комната погрузилась в полумрак. Он уверенным шагом прошел к кровати, на которой сидел Чу, и привычным движением, ухватив Ваньнина за горло, опустил его в полулежащие положение. Переместив обе руки к своему горлу, мужчина выронил книгу, которая в свою очередь, с грохотом упала на пол. Бывший профессор с осуждением смотрел на мужчину, который столь резким и наглым образом нарушил его покой.       - Смотришь на меня так, будто тебе это совсем не по нраву. Вчера ты, кажется, получал удовольствие, - Мо перекинул ноги через тело Ваньнина, чтобы тот не смог извернуться.       Перехватывая руки Чу, он быстрыми отточенными движениями стянул с того футболку. - Кажется, - коротко и холодно ответил мужчина.       Мо Жань самодовольно хмыкнул и потянулся к резинке спортивных штанов.       - Будешь сегодня послушным или мне снова тебя связать?       Ничего не отвечая, Чу Ваньнин смотрел Мо Жаню прямо в глаза, прожигая того всё тем же полным ненависти взглядом.       - Я не могу ждать твоего ответа до утра, - зло рыкнул Мо Жань и, удерживая запястья Чу одной рукой, потянулся к тумбочке, вытаскивая оттуда плотную верёвку.       До этого особо не сопротивлявшийся Чу в ту же секунду стал дёргаться и извиваться в отчаянных попытках высвободить свои руки из крепкой хватки мужчины. Мо Жань переложил верёвку в руку, сжимающую запястья Чу. Второй ладонью он грубо схватил Ваньнина за шею, надавливая, и прошипел ему в губы:       - Ты сам не захотел отвечать, а сейчас смеешь вырываться и мешать мне?!       Чу всё также молчал, лишь пилил бывшего ученика взглядом. Мо улыбнулся и продолжил задуманное. Несколько раз перекинув верёвку через запястья Чу, он намертво связал их. После, он нажал рукой на крышку спинки кровати, внутри оказалось несколько металлических крюков. Мужчина привязал концы веревки к ним, затянул потуже и спустился ниже, стягивая штаны с распластанного на кровати Ваньнина.       Некогда уважаемому профессору жутко не нравилось происходящее. Его руки сковывала и приносила боль, по видимому слишком туго затянутая Мо Жанем, верёвка, а сейчас этот человек ещё и измывался над ним, ругая за каждое неверно сделанное Чу движение. Это было невыносимо.       Мо Жань провел ногтем вдоль тела Ваньнина, посылая волну мурашек по коже и оставляя ровную слегка красноватую полоску от груди до низа живота. Затем он вновь потянулся к заветной тумбочке и выудил оттуда очередной флакон, он был намного больше предыдущего. Обильно смазав пальцы, он, не церемонясь, вошёл в Чу сразу тремя.       - Ты все ещё неплохо растянут с прошлой ночи. Отлично. Не придется долго возиться, - Мо издевательски улыбнулся уголком губ.       Чу Ваньнин лишь, прикрыв глаза, отвернулся, чтобы не видеть наглого, усмехающегося лица своего бывшего ученика. Несмотря на недавнюю близость, пальцы внутри двигались ощутимо тяжело, так что прошло немало времени прежде чем Мо Жань смог добавить четвертый палец. Чу ощущал все то же разгорающееся от трения тепло, что и в прошлый раз.       Мо наклонился к уху Ваньнина и проговорил чуть хрипловатым голосом:       - Мне больше нравилось видеть тебя в одной рубашке, сверкающим голыми ногами по моей квартире. Какого же было мое разочарование, когда я, придя домой, увидел тебя в своей одежде. Это этот ублюдок тебя одел или сам решил похозяйничать?       На этой фразе он сделал ощутимо более сильное и глубокое движение внутри.       Из до этого накрепко зажатых уст мужчины вырвалось что-то несвязное, сложно было сказать, что именно он пытался произнести, особенно учитывая, что он тут же прикусил губу, заставляя себя тем самым замолчать. Ваньнин хотел было бросить на Мо Жаня очередной гневный взгляд, но не решился даже открыть глаз. Нависший сверху мужчина же посчитал, что Чу уже достаточно растянут и не медля ни секунды вошёл.       - С ним ты также в молчанку играл или отчитал так, что тот даже на диван спать ушел? Отыгрался, возвращая свой надменный вид?!       Испытав не самые приятные ощущения, Чу выгнулся в спине, крепко сжимая ладонями злосчастную веревку, которой его связали. Он снова хотел было что-то сказать, оправдаться, но всё, что смог услышать Мо Жань, был лишь сдавленный хриплый стон, который Чу также резко прервал, снова заставив самого же себя замолчать.       - Ничего... - сквозь стиснутые зубы смог проговорить Чу, - подобного.       - Значит проводить время с этим ублюдком тебе нравится больше? - мужчина рыкнул и значительно ускорил темп, - Может он и дырку твою ублажает лучше? Так что ты стонешь во все горло, и мне следует поблагодарить бога, что соседей у меня нет?       - Прекрати! - не сдержавшись, выкрикнул мужчина, когда Мо Жань до боли грубо ухватил его за бёдра, - Не называй его так! - уже чуть ли не плача, дрожащим, голосом продолжил Чу, - Ни одно из сказанных тобой слов... не является правдой!       Чу Ваньнин старался сдерживать себя, но он был не в силах вынести испытываемой боли, и выходило у него это с каждым разом всё хуже и хуже. По лицу Чу, одна за другой скатывались слёзы, а его тело пробивала ощутимая дрожь. Он то и дело крутился и изгибался, пытаясь найти более удобное положение, в котором боль бы ощущалась чуть меньше. Помимо жёстких, резких движений Мо Жаня, особую боль начала причинять и верёвка, которой его привязали к изголовью кровати. Когда мужчина в очередной раз, грубо насадил Чу на свой член, тот не выдержав, взмолил:       - Отвяжи!       - А откуда мне знать, что ты не попытаешься придушить меня, как только я освобожу тебя? - тягуче медленно проговорил Мо Жань на ухо Чу Ваньнину, не прекращая ни одного из своих грубых действий, но и не усиливая их.       - И как это по твоему должно выглядеть?!       - Откуда я знаю, какие черти водятся в твоей голове? Сейчас ты обессилен, а через секунду можешь вытащишь нож из под подушки и перерезать мне сонную артерию? - Мо Жань укусил мочку уха Чу, - Когда то я наивно думал, что ты справедливый небожитель, который должен вести к свету, а что оказалось? Ты втоптал в грязь все хорошее, что было во мне, - заканчивая свою тираду, Мо Жань, забывшись, сильнее ухватился за бедра Чу, надавливая ногтями.       Высокий, граничащий с криком пронзительный стон со стороны Чу раздался в комнате.       - Если ты... - уже более робко, дрожащим голосом, продолжил мужчина, - Если ты так боишься, что я могу как-либо навредить тебе, - он сделал паузу, сдерживаясь от очередного болезненного стенани, - Прошу, держи мои руки хотя бы своими.       Не имея возможности вытереть, так стыдящих его, слёз, превозмогая себя и свою гордость, Чу наконец одарил мужчину жалобным, полным надежды и странного доверия взглядом. Мо Жань внимательно посмотрел в глаза Ваньнина. Вид такого слабого, умоляющего, беспомощного бывшего профессора все же смог удовлетворить мужчину и немного усмирить его гнев. Он подтянул Чу ближе к изголовью, ослабляя натяжение веревки, и в несколько движений развязал узлы. После он вновь притянул Чу к себе, укладывая уже полностью спиной на кровать, и навис сверху, но за слегка кровоточащие запястье Мо Жань его держать не стал. Ограничился тем, что ухватил ладонью в районе середины предплечья одной руки, закидывая ее наверх. Движения его внутри Чу стали чуть менее грубыми, но более глубокими.       - Мне нравится твоя покорность, - свободной рукой он стер дорожку слез с лица Ваньнина, слегка приподнимая уголок своих губ.       Чувство столь желанной свободы в запястьях, а также значительное изменение в движениях партнёра, немного успокоили Чу. Прерывисто вздохнув, он прижал всё ещё ноющую руку к груди, но боль уже не так волновала мужчину, наконец обретённое облегчение сейчас было настоящей наградой для него. Он будто даже не услышал слов сказанных Мо Жанем, а если и услышал, желания как-либо гневно реагировать на них вовсе не было.       Мо Жань просто продолжил ритмичные двигаться, с каждый толчком громко ударясь о ягодицы Чу, наполняя комнату звуками характерных шлепков. Когда он уже был близок к разрядке, его движения стали более беспорядочными, и он опустился ниже к шеи Ваньнина, выдыхая куда-то в район ключиц горячий влажный воздух. В какой-то момент Чу Ваньнин полностью расслабился и начал даже испытывать какое-то удовольствие от процесса. Громкие стенания сменились на более нежные, слегка хриплые стоны. Чу, сам того не заметив, перевёл прежде лежащую на груди руку на плечо нависшего над ним мужчины.       Хватило ещё пары минут беспрерывных движений внутри тела Чу, чтобы Мо Жань с гортанным рыком излился внутрь любовника, сжимая рукой его талию. Он некоторое время стоял, замерев на месте, переводя дыхание, после чего вышел и откинулся на спину на противоположной стороне кровати.       Чувство приятного тепла разливающегося по всему телу Чу в какой-то момент полностью сковало его. Остатки сил в один миг покинули Ваньнина. Чу лежал на кровати, его тело, всё ещё подрагивало время от времени.       Какое-то время спустя Мо Жань поднялся с кровати, натянул спортивные штаны и снова улёгся на кровать, планируя провалиться в глубокий сон. Чу лишь молча накрылся одеялом, которое хоть как-то могло прикрыть его. Присутствие Мо Жаня в одной постели с ним, конечно, не сильно радовало мужчину. Но понимая, что высказывать своё недовольство как-либо было бесполезно, просто тихо уснул.