На грани

      Утром Мо Жань встал достаточно рано. Направился в душ, после в гардеробную и задержался на кухне, вливая в себя львиную дозу крепкого эспрессо.       Проснувшись, Чу Ваньнин заметил, что на кровати он уже был один. Он даже было расстроился, что снова придётся весь день голодать и ходить бог пойми в чём, как вдруг, услышал шум на кухне. Несмотря на острую боль пронзившую его тело при первой же попытке подняться, мужчина всё же пересилил себя и встал. Чу Ваньнин не придумал ничего лучше, чем закутаться в одеяло, после чего сразу же пошел на кухню.       Мо Жань сидел за столом напротив окна и пил из обьемной чашки, из которой то и дело выходили тонкие струйки пара. Он ленивым движением кивнул на кухонную столешницу, на которой стоял контейнер с кашей.       - Мне нужна одежда, - решительно обратился к мужчине Чу.       - В пакете в гардеробной должно быть то, что может тебе подойти, - Мо оглядел Чу Ваньнина сверху вниз, отпивая из кружки.       Ваньнин не ожидал, что мужчина, действительно, заранее все продумал. Чу также хотел спросить про наличие ещё какой-нибудь полки с книгами в доме, но решив, что большое количество просьб может разозлить его мучителя, всё же отступил.       Оказавшись в гардеробной, мужчина заглянул в пакет. Там лежали светлые футболки, несколько пар носков и домашних штанов, приятный на ощупь домашних халат и три комплекта нижнего белья, разумеется не обычных комфортных боксеров, а таких, какие Чу со всей своей уверенностью назвал бы бесстыдными.       Приятно удивившись тому факту, что Мо Жань принес ему что-то вполне приемлемое, мужчина незамедлительно оделся. Его выбор пал на белую футболку, такого же цвета домашние штаны и носки. Трусы он оставил без внимания.       Вернувшись на кухню, Чу Ваньнин принялся заваривать кофе. Мо Жань поставил свою кружку в посудомойку и, поправив галстук, удалился в прихожу. Вскоре за ним хлопнула входная дверь.       "Можешь не возвращаться" - , подумал про себя Чу.       Сделав себе крепкий, не любимый кофе, Ваньнин, хоть аппетита у не особого и не было, все же решился поесть.       Закончив скудную трапезу, он вернулся в комнату. Мужчина оглядел книжный шкаф и понял, что юриспруденция уже не так привлекает его внимание.       Ваньнин выглядел задумчиво, он долго решался на что-то. Будто боясь, что его кто-то заметит, он несколько раз обернулся. После чего, убедившись, что в доме он находится совершено один, мужчина, неуверенным движением, аккуратно взял с полки одну из книг. Ознакомившись с информацией, представленной на обратной стороне книги, Чу Ваньнин понял, что держал в руках один из, по всей видимости, эротических романов.       Вновь оглядевшись по сторонам, бывший профессор устроился на кровати, лёжа на животе. Чу потребовалось целых 10 минут, чтобы ещё несколько раз обдумать свой необычный, маловариативный выбор. В конечном счете, взвесив все за и против, Ваньнин нерешительным движением открыл первую главу книги.       В начале роман пестрил различными красочными описаниями природы и вводил в курс дела мира. Действие происходило в давние времена, точный год не указан, но судя по некоторым деталям, которые удивительно было встретить в порнографическом чтиве, лет 400-450 назад. По сюжету старший сын семьи Пэн был продан за долги в императорский двор. Будучи талантливым от природы музыкантом, он часто наигрывал мелодии в саду, когда выдавалась свободная минутка. И в один вечер был замечен самим государем.       Он был приглашен в трупу его императорского высочества, чтобы играть на приемах. Молодой человек сменил одежду прислужника на более роскошные одеяния, чтобы соответствовать красоте залов, переселен на другой этаж, даже другие слуги стали относится к нему с родни почтительно. Это порядком удивило юношу. Когда череда званых ужинов подошла к концу, Чао Пэн уже думал, что все вновь вернется на круги своя, но император лично просил его теперь играть для него по вечерам.       Все начиналось вполне невинно. Юноша просто приходил и часами играл в покоях императора на своем гуцине, пока тот выводил на бумаге государственные послания. Затем дела поубавились, и государь уже просто наблюдал за игрой молодого человека, не отвлекаясь ни на что другое. Вскоре требования его высочества возросли. Он уже просил не просто играть в красивой одежде, наряды становились все более развратными день ото дня.       Взгляды императора не на шутку смущали молодого человека, чему была посвящена львиная доля абзацов романа. Однажды он был настолько смущён, что пальцы его заплелись, и он допустил ошибку в хорошо знакомой государю мелодии. Тогда милость государя словно испарилась, он наказал юношу, заставив того играть до тех пор, пока не взойдет солнце. Когда Чао Пэн уже изнемогал от усталости, его глаза слипались, а пальцы гудели от напряжения, он буквально на секунду отвлекся, и тут же был прижат к полу горячей рукой императора.       С этого момента в романе начинались бесконечные описание ночей, проведенных двумя молодыми людьми, в ложе государя. Находились, пожалуй, сцены на любой вкус от насилия с явным отсутствием согласия до обоюдо страстного соития.       Чу Ваньнин внимательно изучал произведение, столь непривычного для него жанра. Перелистывая главу за главой, он находил для себя всё больше новых и интересных открытий. Как, например, вывод о том, что его суждения о подобного рода романах, по всей видимости оказалось ошибочным. Красивый стиль текста, точное описание деталей присущих тому времени и грамотно построенный сюжет свидетельствовали о явном таланте и эрудированности автора.       Чу Ваньнин также в очередной раз убедился, что принимая к себе в ученики Мо Жаня, он даже догадываться не мог, какого извращенца в тот день, он взял под своё чистое, белое крыло. Или же он сам его создал? В любом случае, других удивительных открытий он, к сожалению, не сделал. Почти всё описание автором в постельных сценах уже, так или иначе, ему приходилось испытать на себе, либо же слышать в угрозах Мо.       В спальню не сильно постучали. Резко дернувшись, будто проснувшись от ночного кошмара, Чу осознал, что он только начинался. Нехотя встав с кровати, мужчина приоткрыл дверь, выглядывая, чтобы увидеть в каком примерно Мо Жань настроении.       - Профессор, я принес еды. Не хотите... Поужинать вместе? - Мо слегка улыбнулся.       Облегчено выдохнув, Чу Ваньнин открыл дверь:       - Да, можно, - коротко бросил он, направляясь на кухню.       На столе расположилась растительная лапша, бульон, салаты, несколько закусок. В центре стояли два бокала и бутылка белого вина.       Встав возле стола, Чу Ваньнин с интересом оглядел принесенные его внимательным учеником блюда. Затем, переведя взгляд и на самого Мо Жаня, Чу одобрительно кивнул, показывая таким образом своё признание за хороший выбор.       Мо широко улыбнулся и встал возле стола, чтобы открыть вино. После он разлил его по бокалам и сел, беря в руки приборы.       - Приятного аппетита       Неловко взяв в руку палочки, Чу ответил:       - Приятного.       Мо Жань с лёгким непониманием посмотрел на бывшего профессора:       - Вы не хотите... Присесть?       Ваньнин был будто глух и нем одновременно.       Мо Жань поднялся, держа в руках миску, и поставил ее на высокую стойку возле окна, туда же он переставил остальные тарелки и бокалы. Затем встал рядом.       - Тогда я тоже постою, - он улыбнулся.       Чу Ваньнин выглядел слегка рассерженным подобным странным действием парня, но он ел, а потому промолчал, не желая как- либо комментировать это.       Закончив со своей порцией, Чу посмотрел на Мо Жаня, не совсем понимая, что ему делать с пустой миской. Отодвинуть было бы невежливо, а поставить в посудомойку он попросту не мог, так как не хотел наклоняться. Мо, заметив взгляд, взял из его рук тарелку и поставил ее в посудомойку вместе с остальной посудой. Затем мужчина протянул Чу Ваньнину бокал, к которому профессор до сих пор так и не притронулся, и чокнулся с ним своим.       Сделав глоток, Чу Ваньнин пробормотал:       - Что-то знакомое...       - Белые цветы груши. - улыбнулся Мо Жань, - Тебе кажется нравилось.       - Верно. - уголки его губ слегка дрогнули в улыбке, - Даже не помню когда в последний раз пил его...       Мо Жань тоже улыбнулся, сверкая ямочками на щеках:       - Чем хочешь заняться сегодня?       - А тебе есть, что предложить?       - Хм, мое предложение может показаться весьма странным, но... - Мо замялся, покачивая в руке бокал, - Есть пара вопросов в праве, в которых я плаваю и... это иногда мешает, когда я оказываюсь на работе. Может объяснишь мне пару тем? - он посмотрел на Чу щеначими глазами.       Не ожидав услышать подобную просьбу, Ваньнин сначала замер, оглядывая Мо Жаня. Затем, будучи всё же прятно удивлённым, как никак, давно он не проявлял себя в роли наставника, преподавателя, мягко и тепло улыбнувшись, он ответил:       - Конечно.       Лицо Мо Жаня засветилось радостью, и он, прихватив бутылку вина направился в спальню. Чу Ваньнин последовал за ним.