То, что между нами

      — Чимин, присядь, пожалуйста, — мягкая просьба доктора, который как раз закончил подготовку к сеансу, разбавила повисшую в помещении тишину.       Кабинет психотерапевта представлял собой небольшую комнатку — даже с натяжкой её трудно было бы назвать просторной. Однако стены не давили, а немногочисленная мебель не скрадывала пространство. Наоборот, за счёт тёплых, мягких тонов создавалось ощущение уюта и устанавливалась доверительная обстановка. Оформление кабинета, с долей минимализма, явно выполнено умелыми руками профессионала — цель этого места далеко не любование австрийским орнаментом немецких обоев. Два мягких, обтянутых чёрной кожей кресла, расположившихся друг напротив друга, и в тон им низкий кофейный столик являлись ядром комнаты, остальное — просто было.       Блондин, придерживая рукой мешающиеся жалюзи, стоял у окна и внимательно наблюдал за остановкой, с которой уезжал его новый знакомый. Двадцать четвёртый автобус. После этой — ещё три остановки. Вряд ли он сойдёт на конечной — слишком неблагополучный район для человека, который может себе позволить психотерапевта. Первая — слишком близко, а парень не похож на инвалида, который не в состоянии пройти пятьсот метров. Вторая — лучший вариант для начала. Всё это успел подметить Чимин, пока, сопровождаемый гнетущим взглядом врача, возвращался в кресло.       — Чимин, — мистер Хан откашлялся, словно готовясь к долгому и серьёзному разговору. — Я знаю, что тебе тяжело. Но пойми — без приёма лекарств ты не справишься. Твои мысли сильнее тебя. Мы это уже проходили.       — У меня бессонница от таблеток, — несдержанный вздох вышел громче положенного. — Так я хотя бы спокойно сплю, — скрестив руки на груди, Пак явно ожидал следующей атаки доктора.       — Ты, по всей видимости, устаёшь от дневных похождений? — изначально предполагавшийся риторическим вопрос, подкрепляемый толикой сарказма, прозвучал как родительский упрёк.       — Да не то чтобы…       — Чимин! — мистер Хан грубо прервал его. — Мы договорились, что ты будешь лечиться, — слегка повысив тон разговора, он наклонился ближе к пациенту. — Или ты хочешь ещё несколько штрафов и запретов на приближение?       — Ещё одного не хватает — будет юбилейный, — невинная улыбка, тронувшая пухлые губы блондина, совсем не вписывалась в контекст беседы.       — Нет ничего ужасного в том, чтобы узнавать человека, — произнёс доктор, пытаясь уловить хоть толику раскаяния или осознания в глазах напротив. — Но правильнее будет узнавать о нём у него же. Люди видят в других лишь то, что хотят видеть. У тебя не получится познакомиться с человеком, не разговаривая с ним. Тем более просто следя за ним, словно какой-то шпион.       — Ага, — едва заметно качнув головой, просто ответил Пак.       Получив такой пренебрежительный ответ, мистер Хан медленно обвёл кабинет взглядом, собираясь с мыслями. В его случае — с одной конкретной. Нужны крайние меры.       — Ты начинаешь принимать препараты, и если я не увижу положительной динамики, то отправлю тебя на реабилитацию в психушку. Даю тебе две недели, — всегда дружелюбный и покладистый, док звучал довольно убедительно со сталью в голосе.       Со спокойной улыбкой выбравшись из объятий уютного кресла, Чимин слегка поклонился, сладко пропел: «До свидания, дядя», — и вышел из кабинета. Сеанс ещё не закончен, но ему всё равно — родной дядя не берёт с него деньги за приём.

***

      Тяжёлая неделя вкупе с постоянными недосыпами вылилась в то, что Юнги проспал двадцать часов подряд. Раннее воскресное утро встретило его лёгкой прохладой — самое время согреться чёрным кофе, съесть любимые тосты с абрикосовым джемом и сделать новую запись в дневник.       «В десять вечера начинается новая смена. Нужно прийти на час раньше, чтобы привести всё в порядок после Хосока. Как человек — он замечательный, но как бармен — очень сумбурный. После его смены всё расставлено в абсолютной анархии, а в последний раз я вообще нашёл в бутылке соджу палец. Благо он был ненастоящий, но вопросов от этого меньше не стало…       Нужно ещё связаться с доком. Планер, который подарил мне Джин, в последнее время претерпевает много изменений».       Лениво позавтракав, Мин принял прописанные психотерапевтом таблетки, но приступать к делам не спешил — нужно дать организму окончательно проснуться. В уютной тишине, прерываемой разве что приглушенным гулом автомобилей за окном, раздался звонок телефона. Совершенно не торопясь — не из-за неуважения к звонящему, а просто по своей сути, — Юнги поплёлся обратно в спальню. Тяжёлые плотные шторы почти не пропускали дневной свет, из-за чего комната ещё хранила приятную атмосферу ночи. Хотелось забить на всё и снова упасть в мягкие объятия кровати, спрятавшись от всего мира в тёплом одеяле.       — Доброе утро, мистер Хан, — на удивление бодро поздоровался Мин, мысленно похвалив себя за сей подвиг.       — Доброе, Юнги. Я хотел извиниться за доставленное тебе неудобство, — отчеканил док в своей скудной на интонации манере.       — Что вы, доктор. Я должен был быть внимательнее. Вы сами постоянно мне это твердите, — на грани сарказма произнёс Мин, ощутимо закусив нижнюю губу.       — Я рад, что ты слушаешь. И всё же есть кое-что важное, что я ещё хотел сказать, — он откашлялся и чуть тише продолжил: — Ты помнишь парня, который вчера был со мной?       — Конечно, — прекратив терзать собственные губы, Мин собрал языком выступившие капельки крови, ощущая лёгкий металлический привкус. Разумеется, он помнил «блондина без скромности», который меньше суток назад очаровательно улыбался ему в приёмнике у дока.       — Врачебная тайна не даёт мне права рассказать детали, но есть большая вероятность, что вы снова можете пересечься. Поэтому следующие две недели не приходи ко мне в офис — будем связываться по телефону.       — Эм, — все мелькнувшие мысли в голове Юнги успели сформироваться в один-единственный вопрос, но врачебная тайна обломала зачаток любопытства. — Хорошо.       — Спасибо за понимание, Юнги. До связи. Береги себя, — не дожидаясь ответа, спешно попрощался доктор, оставив бармена наедине с новой информацией.       Что ж, разговор вышел интереснее некуда — поведение и слова дока хоть и были весьма неоднозначны, но, несомненно, заставили задуматься. Настолько, что Юнги не сразу заметил, что мобильный, по-прежнему находящийся в его руках, вновь оповещал о входящем вызове. Звонок был от Тэхёна, который снова уснул в клубе, а не очень внимательный Хосок ушёл, закрыв его внутри. Сделать дубликат ключей и хранить его при себе — слишком сложная задача для этого парня.       — Сейчас спущусь, — захватив куртку и нацепив кепку, Мин поплёлся выручать друга.

***

      Две недели для кого-то могут показаться вечностью, чередой сменяющих друг друга однотипных дней, или же пролететь в одно мгновение — всё зависит от обстоятельств. Пребывать в палате психиатрической клиники лишь из-за чрезмерной активности в поиске родственной души, соседствуя с шизофрениками и идиотами, — занятие малоприятное. Однако не использовать последний шанс ради таких красивых глаз, как у Юнги, будет чудовищной ошибкой. Чимина уже давно не цепляло что-то, помимо самой мечты найти своего человека. Наверное, только танцы отвлекали его от лишних навязчивых мыслей, но и те ушли на второй план с началом терапии мистера Хана.       Автобусная остановка, противоположная той, где, предположительно, вышел Юнги, находилась в зоне видимости близ расположенного неприметного кафе, в котором и занял наблюдательный пост Чимин. Пока это была его единственная соломинка. В соцсетях голяк — в предыдущие разы такое бывало крайне редко. Его главный помощник — большой опыт, которым не похвастаешь в резюме при приёме на работу — разве что при попытке устроиться сотрудником КГБ. С шести до девяти утра — в это время большая часть людей отправляется на работу — Пак внимательно наблюдал за остановкой, рассматривал сменяющие друг друга сонные лица, ждущие свой автобус.       Поднеся к губам чашку с чуть остывшим кофе, Чимин сделал несколько глотков и отставил напиток в сторону — уже второй за это утро. Подперев рукой подбородок, он обвёл взглядом периметр наблюдения. Внимание вдруг привлёк парень, в красном костюме и нелепой ковбойской шляпе, вышедший из здания сбоку. Блондину подумалось, что тот, скорее всего, пьян, хотя и не исключал особенную манеру походки незнакомца. Только Чимин решил вернуться к изучению людей, стоящих на остановке, как из той же двери вышел предмет его слежки. Тот был в кепке, что мешала рассмотреть лицо полностью, но чуть бледноватая кожа видимой части помогла Паку узнать его — редко кто может сохранить такую вплоть до осени. Смешанные чувства одолели юного шпиона: заискрившуюся в душе радость находки чуть остудила волна негодования из-за того, что Юнги был не один, а сверху всё припорошило лёгким удивлением — парни вышли из клуба с интригующим названием «Барсук», и Мин, выудив из кармана связку ключей, закрыл заведение.

***

      — Мой герой! — сверкая широкой счастливой улыбкой, прокричал Ким на всю улицу, пока бармен возился с замком. — Пусти к себе, я не доеду до дому, — демонстративно снимая шляпу и совершая шутливый поклон, Тэ привлекал всё больше внимания случайных прохожих.       — А нехер было покупать дом за городом, — фыркнул Юнги, оглядываясь на людей, сверлящих его друга заинтересованными взглядами.       — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — канючил младший, пытаясь состроить максимально милую мордашку.       Юнги шумно выдохнул — такая ситуация между ними не впервые. У Кима даже своя полка в его шкафу имелась. Тем более и квартира когда-то принадлежала ему. Как Мин может отказать своему единственному другу? Нет, ну он-то может, но это будет не по-человечески — напомнил сам себе Юнги.       — Не забудь закрыть за собой, — бармен кинул Киму ключи от квартиры и двинулся к остановке. — Я приду сразу в клуб.       Брошенный в спину вопрос Мин проигнорировал. Когда Тэ протрезвеет, всё равно не вспомнит о его делах.

***

      Немая сценка у дверей клуба Чимину ничего толком не дала. Да и не это в приоритете. Объект его наблюдения скрылся в чьей-то тачке, притормозившей у остановки. Мужчина в тёмных очках, сидящий за рулём белого седана — явно не из дешёвых моделей, — подождал, пока пассажир займёт сидение, вырулил на дорогу и поспешно умчался.       — Да ты нарасхват… — провожая машину взглядом, прошептал сам себе Пак и покинул кафе, на ходу гугля график работы «Барсука».

***

      Юнги, с его-то нелюдимостью, удалось окружить себя хорошими и надёжными людьми, которые, по его скромному мнению, зачем-то его терпят. Ким Намджун — один из них. Довольно известная шишка в мире музыки. Пару лет назад купил у Юнги один из битов — впоследствии тот трек стал его самым известным. Может, поэтому Намджун так прикипел к Мину — он любит людей на одной с ним волне.       — Я взял тебе сэндвич и кофе, — Джун, следя за дорогой, махнул головой на крафтовый пакет и подстаканник со средним американо.       — Найди себе уже девушку, — взяв предложенный стаканчик и отпив ещё горячий кофе, сказал Мин. — Детей заведёте. Твой режим папочки уже достиг высшего уровня, — закатил глаза Юнги, вспомнив недавнюю лекцию Нама о правильном режиме сна.       — Говнюк, — по-доброму усмехнулся Ким.       — Ага, — согласился бармен, шелестя пакетом с сэндвичем. — Но это не мешает мне спать по ночам.       Несмотря на разницу в возрасте — Джун старше Юнги на пару лет, между парнями установились тёплые взаимоотношения. Уважение, только крепнущее с каждым годом, — вот что у них не отнять. Они из той категории друзей, которые могут общаться без слов, но почти ничего не знают друг о друге. Благо их всё устраивает.       Немного подправив бит, Юнги и Намджун добились необходимого, удовлетворившего обоих звучания и отдали его довольному заказчику. А дальше, полностью поддавшись нахлынувшему вдохновению, Нам предложил обработать его новый трек, с которым он возился уже около месяца, но никак не мог прийти к совершенству. Стоит ли говорить, что Юнги хватило пары часов, чтобы на щеках его придирчивого друга образовались довольные ямочки.       День вышел на удивление продуктивным, парни решили немного отпраздновать свои творческие успехи в приличном заведении, после чего Намджун подвёз Мина как раз к началу его смены.       Подготовив себе рабочее место, расставив всё в необходимом порядке и всё же связавшись с поставщиками алкоголя, бармен мог посвятить немного свободного времени бесполезному заданию доктора.       «Ну, что могу сказать. День как день. Было неплохо. Пожалуй, я испытал что-то похожее на счастье, когда трек зазвучал как надо. Это как сытно поесть и сладко поспать, только без еды и кровати.       Подумывал о машине. Нужно обсудить это с Тэхёном. А именно: где он покупал права?»       Время близилось к одиннадцати вечера. Клуб потихоньку заполнялся людьми, пока ещё слишком трезвыми для ночного веселья. Но один настырный парень уже умудрился всучить Юнги свой номер. Тэхён окончательно протрезвел и занялся бумажной работой в своём кабинете.       Музыка становилась всё громче, а бармен — раздражительнее. Почему-то именно в воскресные вечера приходят самые болтливые тусовщики. Посетители, постепенно доходя до нужной кондиции и отбросив всё смущение, один за другим выползли на танцпол. Здесь они могли отдаться моменту и отпустить все волнующие в течение недели мысли. У бара остались только самые несчастные — смотреть на них совсем не хотелось, поэтому взгляд Юнги блуждал по залу. Встречались знакомые лица — завсегдатае этого места. Если быть в теме, как Хосок, то можно наблюдать за жизнью клуба, как за сериалом, — «Санта-Барбара» открылась бы на дополнительный сезон. Однако Юнги это было неинтересно.       Зато совсем немного любопытно, почему в самом центре расступившейся толпы зажигал его недавний знакомый. В неприлично обтягивающих соблазнительные бёдра красных штанах и лёгкой полупрозрачной рубашке, которая при резких движениях открывала вид на довольно интимные для этого общества подробности, парень всецело отдавался музыке, бьющей набатом по ушам.