Глава 4. Шарлотта
18 февраля 2022 г., 15:32
Осень неспешно подходила всё ближе: ещё немного — и тёплое, ласковое солнышко передаст бразды правления холодным, пронизывающим насквозь ветрам. У фанатов лета уже наступила свойственная сезону хандра. Кратчайшим путём к хорошему настроению в пасмурные осенние дни могла бы стать приятная душе компания. Однако не у всех таковая имелась. Чимин — один из таких несчастных одиночек. Вдобавок ко всему его работа вгоняла в ещё большую тоску. За сегодняшний день на его линию попали шесть потенциальных самоубийц. Кроме них периодически забредали и другие люди: пожилой мужчина, потерявший свои очки и набравший самый простой номер в телефоне, маленькая девочка, которая баловалась с сотовым, пока мама готовила, пацан, боявшийся, что его убьют за разбитое в школе окно. Но на первом месте, несомненно, были люди, потерявшие желание жить, но по человеческой натуре борющиеся до конца. Всех, кто попал именно к Паку, он спасал. В какой-то степени. Ведь эти люди изначально хотели быть спасёнными. Всего пара правильно подобранных фраз — и они возвращались к жизни. Все знают: те, кто действительно решил закончить, — не звонят. И всё же Чимин испытывал немалое счастье, когда по ту сторону телефона человек искренне благодарил его, — ведь на момент звонка он был их надеждой.
Уже будучи в стенах своей уютной квартиры, блондин решил приготовить что-нибудь съестное, чтобы убить время и не мучиться ожиданием — бармен всё ещё с ним не связался. Свежий лимон в холодильнике так и просился в руки, поэтому Чимин быстро нашёл нужный рецепт любимого лимонного печенья. Кулинарные курсы, на которые его как-то отправила бабушка, аргументируя это несомненным талантом мальчика, не прошли даром — все навыки, которые Пак там приобрёл, неслабо помогали ему в холостяцкой жизни. Как только таймер в печи сообщил о готовности блюда, раздался ещё один не менее важный звонок.
— Да, — мгновенно ответил Пак, мысленно ругая себя за слишком быстро принятый вызов.
— Прости, что так поздно. Я только проснулся, — низкий, чуть хриплый ото сна голос заставил сердце блондина качать кровь по организму немного быстрее.
— Ничего. Я сам только закончил с делами. Всё в порядке, — скорость речи возросла вместе с участившимся пульсом, отчего Чимину стало немного стыдно за свою несдержанность.
— Я заеду за тобой. Только скажи куда, — с недостающей Паку холодностью сообщил Юнги.
— Буду готов через полчаса. Могу скинуть адрес смс-кой… — лёгкое волнение охватило тело блондина — он не мог перестать выводить пальцем незамысловатые узоры на кухонной столешнице.
— Отлично. Буду ждать, — а вот энергетика спокойствия Юнги просачивалась даже через телефонную связь.
— Тогда до встречи.
— До встречи, Чимин, — Мин не видел, но чутьё подсказывало, что Чимин сейчас улыбался, отчего его собственные губы проделали похожее нехитрое движение.
Лимонное печенье готово, Пак — нет. Может, физически он и готов, но морально… Чимину ещё не приходилось бывать на свидании с человеком, ничего о нём толком не зная. Парня безумно тянуло к Юнги, но соразмерно этому притяжению он испытывал и тихий ужас: страшно сказать что-то лишнее и всё испортить. Будь у него информация о том, что любит и ненавидит бармен, — было бы намного спокойнее. Но Чимин обещал себе, что на этот раз справится.
***
— Куда это ты собрался? И что с твоим лицом? — внезапно всплывший на кухне Тэхён изнывал от нетерпения. Конечно же, весь разговор — по крайней мере, реплики Юнги — он услышал, любопытно топчась под дверью. А так как вчера Ким был слишком увлечён работой, то и не заметил, как к его другу-бармену столь удачно подкатили. — На свидание, — как само собой разумеющееся ответил Мин. Тэхён продолжал выжидающе смотреть на Юнги, так как поверить в то, что его нелюдимый друг идёт на свидание равноценно тому, чтобы поверить в плоскую землю. Однако пришедшее на телефон Мина уведомление заставило Кима принять свою ошибку — орлиный глаз заприметил чей-то адрес и ненавязчивое «Жду))». Юнги схватил термос со свежеприготовленным какао, приятный аромат которого всё ещё витал в воздухе, пару контейнеров и мобильный со стола. — Я возьму твою машину, — не дожидаясь реакции друга, Мин ретировался в коридор. Он не впервые брал автомобиль Тэхёна в своё пользование. Тем более Юнги ещё ночью после смены загрузил багажник всем необходимым. Пока Мин обувался, Тэхён окончательно прогрузил ещё сонный мозг и выбежал к нему. — А если что-нибудь случится? — подразумевая под «что-нибудь» нечто конкретное и известное им двоим, Ким вопросительно уставился на друга. — Мы будем только вдвоём, — Юнги как раз закончил шнуровать свои новые вансы. — Если что-то изменится — наберу. — Мой мальчик совсем вырос, — стерев с лица воображаемую слезу, Тэхён ловко уклонился от брошенной в него кепки. — Буду поздно, — захватив на выходе ключи от машины, Юнги, перед тем как захлопнуть дверь квартиры, лишь подмигнул другу, намеренно оставив того с багажом вопросов. Продолжая переваривать ситуацию, Тэхён поплёлся к своему телефону, чтобы поставить громкий звонок на экстренный случай. Вспоминая день знакомства с Юнги, он благодарил судьбу за то, что был тогда в состоянии помочь. Так как спешить ему было некуда, а машину одолжили, Ким развалился на диване перед телевизором, вдруг задумываясь над тем, почему он переехал за город. Раньше квартира Юнги принадлежала ему — это был восторг распутной жизни. Но с появлением такого друга, как Мин, Тэхён стал более собранным. Ким верил, что люди появляются на нашем пути не просто так. Будь то жизненный урок или безвозмездная помощь — судьба располагает, а ты можешь лишь предполагать.***
Уверенно лавируя в потоке автомобилей, соблюдая все правила дорожного движения, Юнги уже через пятнадцать минут был на месте. Чимин, в момент выпорхнувший из своей квартиры, явно не ожидал увидеть бармена за рулём маслкара цвета фуксии. Еле удержав в руках пакетик с лимонным печеньем, он застыл перед едко-розовой машиной, как олень — в свете фар. Мин на это лишь усмехнулся и коротко просигналил. Гудок, напоминавший больше кряканье дикой утки, весьма подходил этому недоразумению. — Это твоя? — заняв место на пассажирском сидении, блондин продолжал шокировано осматривать салон. Тигровая окраска бросалась в глаза даже сильнее, чем улыбающийся во все дёсны бармен. Всё в автомобиле смотрелось на грани безвкусия. Хотя именно в этом и была цель — Джин подарил эту машину брату на окончание универа. Шутник ещё тот. Конечно, Тэхён мог продать её и купить нормальную, но ему показалось забавным оставить машину себе, досаждая брату верхом безвкусицы. Он даже дал ей имя. — Шарлотта, — уточнил Юнги, словно Пак обязан это знать. — Не моя — моего начальника, — автомобиль плавно вырулил на дорогу и снова набирал допустимую для черты города скорость. — Босс просто так дал тебе тачку? — Чимин продолжал удивлённо хлопать глазами и, словно маленький ребёнок, крутить во все стороны головой, сжимая пакет с печеньем, стараясь не забыть о нём. — Тэхён мой лучший друг, — не глядя в сторону собеседника, Мин сосредоточенно следил за дорогой. — Да и как мне можно отказать — я ведь душка, — последняя фраза, лёгкая улыбка, чуть тронувшая губы бармена, и быстрый взгляд предназначались блондину, чтобы разрядить обстановку. Кажется, Чимин задумку понял, поэтому спокойно выдохнул и чуть расслабился, решив отдаться вечеру. В конце концов, это была его идея. И пусть страх возможной неудачи сейчас сдавливал грудь — нужно лишь продолжать его игнорировать. — Это тебе, — спохватившись, Чимин робко помахал в воздухе пакетом, после чего положил его на подставку для стаканов. — Я сам испёк. Надеюсь, ты такое ешь. — Я чувствую приятный запах. Спасибо, Чимини, — неосознанно смягчив чужое имя, Юнги закусил нижнюю губу и старался не сводить глаз с дороги, хотя соблазн подсмотреть за реакцией был очень велик. И за это блондин был весьма благодарен: его вмиг покрасневшие кончики ушей и зарумянившиеся щёки — мечта фашистов, которым он сдал бы всю информацию из-за них. — Куда мы едем? — Пак узнал дорогу, ведущую за город, однако Мин свернул с трассы в неизвестном ему направлении. — Есть одно местечко. Я люблю туда приезжать подумать, — у бармена и в мыслях не было, что со стороны он мог выглядеть как маньяк, удачно заманивший очередную жертву. — Ночью здесь особенно спокойно. Юнги снова мило улыбнулся и, немного снизив скорость, внимательно вглядывался вперёд, так как эта дорога была освещена хуже. Коротко окинув взглядом вдруг притихшего блондина, Мин произнёс: — Пристегнись, если не хочешь, чтобы меня посадили. — Почему тебя должны посадить? — в недоумении спросил Чимин, всё же схватившись за ремень безопасности. — За это ведь только штраф дают, если только у тебя не… Боже, у тебя что, нет прав? Мин многозначительно приподнял уголки губ, оставив вопрос парня без ответа. Пак на всякий случай уже приготовился бить и бежать. «Но надежда умирает последней», — думается ему. Хотя мысли про смерть вообще не утешали. Возможно, он зря впервые прислушался к советам доктора и пошёл на встречу неподготовленным. Почувствовав на своей шкуре, что значит бояться странных людей на свиданиях, Чимин поклялся больше никогда на них не ходить. Если выживет… Далее дорога вела вверх по холму, и когда Шарлотта встала немного под горку, Пак понял, что зря уже спланировал свои похороны. Вид отсюда открывался божественный: ночной город, простирающийся далеко внизу, пестрил яркими разноцветными огнями. И блондин бы соврал, сказав, что это не самое красивое место, которое ему удавалось увидеть. Юнги заглушил двигатель и наконец перевёл взгляд на сидящего рядом Пака. В его глазах читалось неподдельное восхищение, а рот застыл в немом «вау». «Действительно, «вау»», — подумал бармен, безотрывно изучая взглядом блондина. Чимин был таким красивым сейчас. Таким живым и настоящим — редкость для нашего мира. Такая редкость для мира Юнги. — Пойдём, — оторвавшись от созерцания прекрасного, произнёс Мин, после чего вышел из авто и направился к багажнику. Юнги отлично подготовился: мягкие тёплые пледы, пара подушек, внушительный термос и сэндвичи на любой вкус. «Хочешь сделать хорошо, делай как себе любимому» — небольшой девиз Мина, который укладывался в рамки человечности. Даже если бы Чимину не понравилось — Юнги бы насладился этим вечером в любом случае. Обустроив тёплый наблюдательный пункт возле машины, Юнги похлопал ладонью рядом с собой и принялся разливать какао. Чимин всё это время неотрывно следил за действиями парня. Мысленно сравнивая того с птичкой, готовящей гнездо, блондин еле сдерживал смех. С каждой секундой щекочущее нервы волнение отступало, а жуткие картины расчленённого тела, услужливо рисуемые мозгом минутами ранее, казались теперь полной глупостью. — Это какао? — сев чуть ближе, чем предполагал Юнги — судя по его удивлённому взгляду, — блондин обхватил ладонями предложенную кружку и немного отпил. — Очень вкусно, — сделав глоток побольше, Чимин, собрав языком оставшуюся над верхней губой пенку, удовлетворённо промычал. — Это семейный рецепт. Ты такое нигде не попробуешь, — неосознанно Мин заполнил свою кружку лишь до половины. Раз Чимину так понравилось — пусть пьёт. — Ешь сэндвичи. Те, что слева от тебя, — с лососем, справа — вырезка, посередине — сыр. — Это мило, — через смешки произнёс Пак — глаза его искрились неподдельным весельем. — Эй, не смейся. Я не привык ходить по свиданиям. Свои жалобы и предложения предоставьте в письменной форме, пожалуйста, — речь бармена больше напоминала милое ворчание, отчего блондину было ещё веселее наблюдать за ним. — Ты такой серьёзный, Мин Юнги, — уже не сдерживая задорный смех, Пак наслаждался божественной — по его скромному мнению — красотой бармена, рассматривающего сверкающие разноцветными огнями небоскрёбы. Хотелось коснуться, чтобы убедиться в его реальности. — Это плохо? — с едва заметным для самого себя страхом в голосе спросил Юнги. — Мне нравится, — тихо, но слышно произнёс Пак. — Хорошо… Юнги был плох в зрительном контакте. И как бы его ни завораживал блеск ночного города, отражавшийся в глазах Чимина, выдержать ответный взгляд было тяжело. — Хорошо, — словно разгадав эту черту бармена, блондин вернулся к созерцанию волнующего сердце вида. Около минуты, а может, и больше, они провели в комфортной для обоих тишине, изредка возвращаясь к согревающему напитку и закускам. — Как ты попал к мистеру Хану? — спустя время Чимин наконец созрел для интересующего его вопроса. Юнги сосредоточенно крутил кружку в руке, создавая внутри воронку. Он внимательно следил за тем, чтобы не расплескать содержимое. — Наверное, это некорректный вопрос. Прости, — Чимин потупил взгляд, но, немного нервно теребя край мягкой подушки, служащей в качестве опоры для их спин, продолжил: — Мистер Хан — мой дядя. Он занимается со мной только по просьбе бабушки. Иначе бы я уже давно сидел в психушке. Пак кротко взглянул на собеседника — чуть нахмуренный лоб и внимательно рассматривающие его глаза словно говорили: «Я слушаю. Я рядом». — Я… — на секунду осёкшись, блондин ещё раз подумал, стоит ли на первом свидании рассказывать о таком. Чимин считал, что доверие — это самое главное. В семье, в дружбе. В любви… — Я сталкер. Вроде того. Так считает дядя. Всё началось ещё в школе, когда влюбляться и заводить отношения стало основным развлечением ребят, — глубокий вдох свежего воздуха придал необходимого спокойствия, и Пак продолжил: — Перед тем как пойти с кем-то на свидание, мне было необходимо узнать всё об этом человеке. Я считал это нормальным и правильным, когда при первой встрече я уже знал, чем он занимается и сколько ложек сахара кладёт в чай. И до меня не доходило, как это может быть стрёмно для человека… до сегодняшнего дня, — на последних словах блондин до боли закусил нижнюю губу, сосредоточенно вглядываясь в свою наполовину полную кружку. — Почему? — выражение лица бармена совершенно не менялось, лишь его глаза периодически бегали по лицу Пака. — В этот раз мне хотелось всё сделать правильно, поэтому я ничего не узнавал про тебя, — вновь взглянув в пленившие его ещё при первой встрече глаза, Чимин ухмыльнулся. — И, когда ты повёз меня по какой-то тёмной трассе из города, ещё и не имея прав, у меня сердце в пятки ушло. — Мне и в голову не пришло, как это выглядит со стороны, — отразив похожую ухмылку на своём лице, Юнги приподнял брови и сделал новый глоток. — В этом мы похожи, — чуть пожав плечами, Пак несмело усмехнулся. Какао получился немного слаще обычного, но, судя по милым причмокиваниям со стороны блондина, того всё устраивало. Бармен изучал взглядом жующего сэндвич парня и вдруг произнёс мысль, засевшую в голове: — Но ты же как-то нашёл меня в клубе. Сразу на следующий день после нашей первой встречи. Скажешь, это совпадение? — не вкладывая в голос ни доли издёвки или сарказма, Юнги словно делился своим природным спокойствием, поддерживая зрительный контакт дольше обычного. — Возможно, я немного проследил за тобой, воспользовавшись опытом прошлого, — зажевав в конце признания нижнюю губу, Чимин принялся прятать свои румяные щёки, внимательно уставившись в дно кружки. — Тогда, возможно, спасибо за твою честность. И, возможно, я не считаю это странным, — Юнги мягко выудил опустевшую кружку из чужих рук и наполнил её новой порцией горячего какао. — Расскажешь о себе? — смущённо спросил блондин. Принимая напиток из ладоней бармена, он не нарочно коснулся его чуть холодных пальцев. Юнги спрашивал себя, почему Чимин так откровенен с ним. Доверие или глупость? Хотя для бармена это почти синонимы. Отчего-то при взгляде на блондина так и хотелось сглупить. И раз уж Мин давненько не позволял себе такой роскоши, то сейчас самое время. — Я из Тэгу. Переехал сюда четыре года назад, — опустив голову и подробности переезда, Мин продолжил: — Первое время перебивался, приспосабливаясь к новой жизни. Познакомился с Тэ и выкупил его квартиру над «Барсуком» — с большой скидкой в обмен на должность бармена, — вновь подняв взгляд на блондина, он столкнулся со светящимся лицом. — Хотя он бы меня и так устроил, — приятные воспоминания вызвали у него едва заметную ухмылку, которая не скрылась от внимательного взгляда Чимина. — Когда я почувствовал, что осел, то начал искать хобби. Мне всегда нравилась музыка, и я решил попробовать создать что-то своё. Теперь это ещё один мой заработок, — тишина, разбавленная тихим мычанием Юнги, пока он размышлял, о чём ему ещё сказать, очень нравилась Паку. — Мне нравится комфортное молчание. Я люблю запах кофе и ночь. Мечтаю стать свободным. И не спрашивай, что это значит, я и сам не знаю. Думаю, я почувствую, когда это случится. Ночной город поражал количеством иллюминации, подчёркивающей огромность зданий и уютность некоторых районов. Однако он прятал не меньшую красоту — горячие светящиеся небесные тела из газа и плазмы, называемые простыми умами «звёзды». Самые яркие из них всё же пробивались, доставляя свой свет до поднятых вверх глаз. — А ты о чём мечтаешь? Вопрос застал Пака врасплох. То, что Юнги назвал мечтой, для Чимина равноценно жизненной цели. Мечты же для него сродни сказке: есть и не толстеть, уметь телепортироваться хотя бы до видимой линии горизонта, выиграть в лотерею, наконец, — такое он озвучить не мог. Нужно поделиться своей целью, и раз этот вечер полон откровений, блондин решил обнажать душу до конца. — Хочу найти человека, с которым смогу быть самим собой, — такие разговоры, искренние, по душам, не удавались даже с дядей-психотерапевтом и единственным дорогим его сердцу человеком — бабушкой Хан. — Понятно, — Мин надкусил сэндвич с сыром и подумал, что зелени можно было добавить больше. — Я погляжу, ты в активном поиске, — утверждая логичный ему факт, Юнги не задумывался, что его слова звучали грубее положенного. А вот Чимин задумался. Тяжело сглотнув, он выдавил несчастную улыбку и выпил остатки какао залпом. И даже оно не так обожгло, как неосторожно сказанное предложение. Бармен не выглядел так, будто нарочно хотел уколоть. Может, поэтому Пак и не дал волю эмоциям, вместо этого продолжая вглядываться в спокойный профиль и размышляя о том, как много всего скрывалось за этой умиротворённостью. Ночь выдалась относительно тёплой. Для этого времени года это был щедрый подарок для одиноких сердец, решивших прогуляться под полной луной. Шерстяные пледы, которые Юнги подарил Сокджин на новоселье, ждавшие своего часа в багажнике, так и не понадобились. Отдалённый шум города, бодрствовавшего даже ночью, приятно расслаблял, а обстановка вокруг располагала к большим откровениям. Именно поэтому Мин и решился поделиться своей тайной. Хотя до тайны тут далеко — родители, его друзья Тэхён и Намджун давно знали. Даже ребята из приюта для животных и мистер Хан, само собой. Да и на первой странице его дневника, который он не особо-то и прячет, есть надпись «У меня АРЛ, и что ты мне сделаешь?», кратко описывающая суть проблемы. — У меня антисоциальное расстройство личности. Это довольно широкое понятие. Конкретно мне присущи равнодушие к людям, проблемы с определением чувств — как своих, так и чужих, — эгоизм и, если я перестану принимать купирующие препараты, чрезмерная агрессия, — сделав глоток успевшего порядком остыть какао, Юнги боялся посмотреть на блондина. — Ну так… Чем ты занимаешься? — всё же подняв мимолётный взгляд на Чимина, Мин успел поймать адресованную ему благодарность. Интересно, это у него стало лучше с эмпатией или просто лицо Пака такое красноречивое. Чимин действительно был благодарен: с новой информацией многое становилось на свои места. Теперь в поведении Юнги он не видел ничего странного. Сердце взволнованно трепетало от осознания того, что с ним поделились чем-то действительно важным. Оказалось, узнавать что-то из первоисточника гораздо интереснее. Как бы этот вечер ни закончился, он запомнится ему как один из лучших в его жизни. Если задуматься, звучало смешно и неоднозначно: самым приятным в его жизни человеком стал социопат с красивыми глазами, которого он заприметил у психотерапевта, а нашёл в гей-клубе. — Я работаю на линии помощи: гибкий график и хорошая зарплата подкупают. Бывает тяжело, ведь помощь может понадобиться различная: кому-то необходим совет, какое платье надеть на свидание, а кто-то просит вызвать полицию, так как в их дом вломились воры. Надо быть готовым ко всему, — лёгкая улыбка сквозь всплывшие плохие воспоминания вышла слишком искусственной, благо Юнги её не заметил. — А хобби… Танцы. Но… сейчас я не занимаюсь. Скоро будет год, как я бросил танцевать. Пропала искра. — Я видел тебя на танцполе. Это было потрясающе. Сколько лет там работаю, ещё ни разу не видел кого-то настолько притягательного, — искренне поделился Мин, повернувшись к собеседнику. — Притягательного? — чуть наклонив голову вбок, Чимин старался высмотреть ответ на свой вопрос в глазах напротив. — Я что-то не так сказал? — Юнги озадаченно нахмурился. — Нет-нет! Просто… Какой смысл ты вкладываешь в слово «притягательный»? — загоревшаяся внутри искра ещё не давала о себе знать, но заметно согревала. — А… Ну, ты привлёк внимание всех в тот вечер. И возбудил… интерес у многих, — попытался разъяснить Мин, вспоминая, что и сам на несколько секунд задержал дыхание, залюбовавшись плавными движениями парня на танцполе. — А у тебя? Есть интерес или ты согласился на свидание из жалости? — плохо скрываемая надежда в глазах лишь слегка спряталась за уверенной интонацией. — У социопатов нет жалости, — повторяя приевшуюся фразу с новым смыслом, Юнги не сдержал тёплой улыбки, глядя в сверкающие глаза парня. — Пожалуй, я приму это за комплимент, — Чимин вновь поднял взгляд к небу, явно смущаясь под чужим вниманием. — Так в клубе ты танцевал, потому что хотел? Или пытался привлечь внимание? — Я не планировал танцевать тогда, но как только я увидел тебя… Как ты спокойно мешаешь коктейли и непринуждённо беседуешь с посетителями. Мне стало так легко и спокойно, — словно заново окунувшись в тот вечер, Пак вновь ощутил те эмоции и чувства, вмиг покрывшись приятными мурашками. — Я даже не заметил, как оказался в центре внимания. Наверное, это звучит странно… — Мой лучший друг носит двое часов, покупает последние бананы, чтобы им не было грустно, и поёт в рандомных местах, словно живёт в мюзикле. И я не считаю его странным. Думаешь, ты потянешь? — смех блондина очень заразителен, как и его яркая широкая улыбка. Если грубо, то Пак Чимин — та ещё зараза, но Юнги больше не боялся заразиться. После разговор ушёл в более лёгкое русло. Парни вспоминали свои школьные годы. Юнги узнал, что Чимин родом из Пусана и месяц назад ему исполнилось двадцать пять лет. Он обучается на факультете бизнеса и управления, и ему осталась всего одна сессия до вручения диплома. Пак рассказал, что его отец владеет сетью кафе в их городе и именно он отправил сына учиться вести бизнес — ему нужен помощник. Мин же делился небольшими историями, стараясь рассмешить блондина, чтобы вновь и вновь иметь возможность слушать так полюбившийся ему задорный смех. Тем более портить вечер мрачными рассказами, кои были у бармена за душой, желания не было. Когда температура воздуха ощутимо снизилась, парни, собрав свои пожитки, выдвинулись обратно в город. Юнги предусмотрительно включил печку и подогрев сидений, отчего блондин будто растаял на своём пассажирском. Расслабленный приятным вечером и теплом обогревателя, Чимин дремал по дороге домой. Мин наслаждался любимой комфортной тишиной, однако едва слышное сопение с соседнего сидения казалось ему не менее уютным. Поймав себя на этой мысли, он решил обсудить это как минимум со своим дневником по приезде домой. К слову, изредка сопевшего под боком Тэхёна ему хотелось придушить подушкой. Остановившись напротив дома Пака, Юнги наконец перевёл взгляд на парня. Сейчас он мог рассмотреть его без страха быть пойманным хитрым прищуром глаз. Мин был уверен, что при первой их встрече Чимин не казался ему таким красивым, как сейчас. Словно он и не смотрел на него раньше. Или смотрел другими глазами. Сейчас Юнги видел чудесное создание с мило трепещущими ресницами и очаровательно приоткрытым ртом. Будить рука не поднималась, но Мину уж очень хотелось поправить светлую прядь, упавшую на безмятежное лицо парня. — Приехали, — лишив себя этого удовольствия, Юнги просто прокашлялся. — Прости, я уснул, — не сразу сообразив, где находится, Чимин потёр глаза и устало зевнул. — Тэхён говорил, что рядом со мной лучше спится, — произнёс Мин, не подумав. — В смысле… — Я понял, не волнуйся, — сдержанно хихикая, Пак отстегнул свой ремень безопасности. — Спасибо за этот вечер. И… — поддавшись своему глупому желанию, Чимин глубоко вдохнул, решаясь на задуманное. — Что? — Юнги развернулся к нему, вновь пытаясь наладить зрительный контакт. — Как социопаты относятся к поцелуям? — блондин выжидающе смотрел в глаза Мину, мельком бросая взгляд на слегка обкусанные губы. Юнги рассказывал, что это дурная привычка, с которой он боролся ещё со школы, такая же, как хрустеть пальцами. Бармен совсем немного опешил от неподходящей Паку, на его взгляд, смелости, но внешне не подавал вида. Как же он относится к поцелуям? Считая этот процесс по большей части простым обменом микробами, Юнги использовал поцелуи только как жест прелюдии. Не сказать, что они ему совсем не нравились, но особого удовольствия он не получал. Однако сейчас, глядя на жаждущие глаза блондина и слегка приоткрытый словно в приглашении рот, Мин решил попробовать испытать тот спектр эмоций, который так красиво описывают в книгах. Юнги подался немного ближе и опустил глаза на пухлые губы Пака, словно намекая ему на своё согласие. Зелёный свет дан, и Чимин, не теряя времени, почти невесомо касается притягательных губ бармена. Ласково сминая верхнюю, Пак удивлялся, что с виду сухие, чуть потрескавшиеся губы оказались такими мягкими. Никто не спешил углублять поцелуй — парни наслаждались атмосферой близости, воцарившейся между ними. Чимин мягко коснулся ладонью щеки Мина, огладив подушечкой большого пальца нежную кожу. Юнги был первым, кто по-настоящему ощутил желание почувствовать тепло чужого рта. Слегка надавив на шею парня рукой, бармен притянул Чимина ближе к себе, насколько это было возможно. От такой неожиданной смены настроения блондин тихонько простонал прямо в поцелуй. Его прикрытые веки трепетали, а сердце колотилось так сильно, что его учащённый стук отдавался в горле. Пака откровенно вело, и, если бы не перегородка между сидениями и его воспитание, он бы уже давно сидел на чужих бёдрах. В последний раз мягко проведя языком по зацелованной нижней губе Чимина, Мин не без труда оторвался, убрав руку с шеи парня и облизав свои собственные губы, которые успели немного припухнуть от непривычной работы. — Спокойной ночи, Юнги, — медленно отодвинувшись на прежнее место, Чимин не спешил отводить глаза от немного затуманенных — напротив. — До встречи, Чимин, — превратив прощание в гляделки, Юнги всё же первым опустил взгляд, довольно хмыкнув. Пак покинул салон автомобиля, оставив после себя лёгкий, ещё какое-то время витающий в воздухе аромат, напоминавший бармену его любимый абрикосовый джем.
