То, что между нами

      Тэхён прервал свою катку в игре, как только услышал возню в коридоре. Пулей преодолев небольшое расстояние до прихожей, он слегка напугал едва успевшего закрыть за собой дверь Юнги.       — Кто он? Минимум колдун, иначе как объяснить, что ты согласился на свидание, — Ким изнывал от любопытства, а брошенное в ответ «нормально» абсолютно его не утолило.       — Езжай домой, Тэ, — кинув в друга ключи от машины, Мин ретировался в гостиную.       Тэхён ловко перехватил бренчащую связку с забавным брелоком всего в двадцати сантиметрах от пола. Внезапный прилив злости захлестнул парня, и тот грозно потопал за барменом.       — Какого хрена ты мне ничего не рассказываешь?! Мы же лучшие друзья! Камон! — покраснев от бушующего внутри негодования, Тэхён возмущённо жестикулировал руками, постепенно переходя на крик.       Юнги смерил злобно сверкающего глазами друга взглядом и глубоко вдохнул, явно набираясь терпения перед разговором, который слишком долго откладывал.       — Будто ты мне всё рассказываешь, — Ким мгновенно притих и широко раскрыл глаза, словно догадываясь, о чём пойдёт речь. — Кто такой Чонгук?       Одно только имя, а из лёгких будто разом выкачали весь воздух — дышать стало невероятно тяжело. Сердце на несколько секунд болезненно сжалось, а к горлу подступил неприятный ком, мешающий сказать хоть слово. О Чонгуке никто не знал. Это была незаживающая рана, которую Ким так усердно заливал алкоголем и тушил «друзьями» последние три года.       — Ладно, я расскажу тебе, — немного психованно произнёс Тэ и, смотря куда-то перед собой, сложил руки на груди в попытке защититься.       — Мне это не нужно, Тэ. Это нужно тебе. Когда до тебя дойдёт, что держать в себе — это полная херня? Ты думаешь, вокруг тебя идиоты, которые не замечают, как тебе тяжело? Задумайся, раз даже такой псих, как я, видит, насколько тебе паршиво, — не изменяя своей манере, бармен спокойным тоном высказал то, что уже давно волновало его дружеское сердце.       Одарив чуть сжавшуюся фигуру Тэхёна нечитаемым взглядом, Юнги покинул квартиру, едва слышно хлопнув входной дверью, оставляя друга один на один с ненавистной для него тишиной.       Около недели назад с Мином связался некий Чон Чонгук, назвавшийся придурком, который хочет всё исправить. В его арсенале были довольно исчерпывающие аргументы, заставившие Юнги выслушать парня. Рассказав о своём возвращении в Сеул, он попросил бармена о встрече, дабы поведать свою историю. Надеясь на помощь, Чонгук даже поклялся собственными яйцами, что ни за что больше не обидит Тэхёна. Мин поверил и обещал подумать, прежде чем помогать ему встретиться с Кимом.       Ни на секунду не сомневаясь в том, что готов убить ради друга, Юнги настрочил Чону адрес загородного дома Тэхёна и предупредил, что тот скоро приедет. По-хорошему, Мин мог бы подготовить Кима к встрече с прошлым, но, зная друга, решил не давать ему времени на раздумья. Пускай решает его больное сердце, а не затуманенный разум.       Смена Хосока была в самом разгаре — парень вовсю хозяйничал за барной стойкой, умудряясь весело переговариваться с немногочисленными посетителями и энергично смешивать разноцветные коктейли. Завидев приближающегося Юнги, он заулыбался ещё ярче — хотя, казалось бы, куда уж больше. Мин драматично оставил Тэхёна в раздумьях, но так как вся ситуация произошла в его квартире — идти ему было некуда.       — Юнги, давно не виделись! Как сам? Налить как всегда? — залепетал бармен, подскакивая к краю стойки.       — Хо, немного медленнее, — Мин умостился на высокий стул за баром возле Хосока. — Да, пожалуйста.       — Людей в будни не так много. Можем поболтать, — предложил Чон, услужливо подавая воду со льдом и лимоном брюнету.       — Побереги силы, бро, — Юнги, чуть сжав ладонью приятно холодящий кожу стакан, перевёл взгляд на постепенно заполняющийся людьми танцпол. — Выпускники возвращаются домой.       — Точно! — звонко ударил себя по лбу Чон, засмеявшись. — Наши студенты. Каждый год забываю, — Хосок поплёлся в кладовую, негромко бубня себе под нос: — Принесу сразу побольше соджу.       Каждый год в это время студенты, учащиеся по обмену в других странах, возвращались домой. Тэхён, который не так давно сам был на их месте, по такому случаю сделал им скидки на всё меню бара. Благо торжество проходило всего раз в год и значительных убытков не приносило.       Не спеша допив свою воду, Юнги, надеясь, что Ким уже давно свинтил, направился домой. Всего один лестничный пролёт отделял его от спокойного вечера наедине с самим собой. Тэхён ушёл, о его присутствии напоминали лишь не выключенная приставка с прерванной игрой и аппетитно пахнущий ужин.       Мину казалось странным, что окружающие его люди, заслуживающие счастья больше кого бы то ни было, так или иначе, были несчастны. Может, дело было в том, что только благодаря поражениям мы так ценим победы. Как бы нам ни хотелось постоянно быть в выигрыше, обязательно наступит момент, когда жизнь станет безвкусной и бесцветной. И как же приятно порой было вновь подниматься на ноги после оглушительного падения — не передать словами. Просто верить, что тебе хватит сил двигаться вперёд.       Для Юнги смысл жизни крылся не в конце, а в самом процессе. Сколько испытаний удастся пройти самым смелым из нас? Жизнь будто видеоигра с индивидуальным сюжетом для каждого человека. Сколько уровней ты сможешь пройти? На каком боссе ты застопоришься? Сможешь ли дойти до конца игры и какие чувства будешь испытывать, завершая последние уровни? Будет жаль потраченного зря времени или же ты бы отдал всё, чтобы пройти её снова? Без лишних сожалений, Мин Юнги любил играть даже со сбитыми настройками.       Приятный аромат стряпни Тэхёна заставил желудок голодно заурчать, и, чтобы старания парня не пропали даром, Юнги решил всё же поесть. Сполна насладившись поздним ужином, Мин убрал остатки в холодильник и вымыл посуду. Взгляд бармена вдруг зацепился за одиноко лежащий крафтовый пакет, который он сам и кинул до перепалки с Тэхёном на столешницу. Юнги любопытно выудил одно печенье — нежный лимонный аромат теперь накрепко был связан с очаровательным блондином. А ведь прошло всего несколько дней с их первой встречи и лишь пара часов — с последней.       Печенье закончилось раньше, чем Юнги успел дописать сообщение. Нажав «отправить», парень направился в душ в надежде смыть с себя дурацкую улыбку.       Кому: Чимин       Это самое вкусное печенье в моей жизни. Хоть я и не много его ел, пожалуйста, прими это за комплимент. Спокойной ночи.

***

      Дурацкий день. Закончить его хотелось разве что в состоянии изменённого сознания. Тэхён неспешно возвращался к себе домой, хотя настоящим домом это место он не считал… Его душа давно потеряла покой, ведь сердце не на месте — отдано без права возврата. С высеченным на нём чужим именем, предательский орган был сейчас не у Тэхёна. Но парень не жалел об этом — лишь проклинал всё вокруг за жестокость судьбы. В таком подвешенном состоянии даже заедающий замок мог стать последней каплей.       — Дурацкий замок. Чёрт! — ругаясь себе под нос, Тэхён нервно дёргал связкой ключей, не справляющейся со своими прямыми обязанностями. — Всё из-за этого гада! Подонок! Сволочь!       — Тэхён…       Рука Кима, сжимающая холодный металл ключей, вдруг замерла. Тело же, в противовес, начало немного потряхивать. Не страх сковал движения брюнета, нет. Тэхён точно знал, кто стоял за его спиной.       — Не припомню, чтобы заказывал доставку разочарования, — Ким постарался собрать всю свою холодность, на которую был способен, в одну фразу.       — Прошу, — голос гостя дрогнул, — давай поговорим.       Тэхён резко развернулся, так и не открыв замок. Сейчас ему очень хотелось сбежать, но соблазн посмотреть в глаза, предавшие его, был слишком велик.       — Ты уже всё сказал, Чонгук, — столкнувшись с едва узнаваемым образом мальчишки-первокурсника, Ким чуть было не потерял былую прыть. — Ещё три года назад.       — Я совершил ужасную ошибку, за которую расплачивался все три года, — он шагнул чуть ближе, бегая глазами по лицу напротив, пытаясь уловить малейшее изменение. — Всё это время я не мог забыть тебя.       — А я не мог забыть тебя… — Ким шагнул парню навстречу. Его губы тронула лёгкая печальная улыбка, а пелена перед глазами заставляла моргать чаще в попытках прояснить помутневший взор. — То, как ты оттолкнул меня на глазах у всего универа. Как говорил за моей спиной, что никогда в жизни не поймёшь парней, любящих долбиться в жопу. Как доказывал своим друзьям, что это я не даю тебе прохода, — голос предательски дрожал, а слёзы застилали глаза, норовя вот-вот сорваться с длинных ресниц. — Как бы я ни пытался забыть наши бессонные ночи за учебниками, дни «кино и пиццы» среди недели, прогулки по городу вместо скучных лекций… Твой первый поцелуй, который ты подарил мне на своё совершеннолетие. Всё напрасно. Я ненавижу тебя, — громкий до этого голос болезненно дрогнул, сменяясь едва слышным шёпотом. — И безумно люблю… — горячая солёная влага всё же заструилась сплошным ручьём по лицу Тэхёна, вызывая неприятное жжение. Но даже это не шло ни в какое сравнение с тем, что испытывало его сердце, с невероятной силой колотящееся сейчас о его рёбра.       — Тэ… Я… — руки Чона, которые тот неосознанно то протягивал к плачущему юноше напротив, то одёргивал, не смея прикоснуться, дрожали, изломленные от причиняющих заслуженную боль слов брови сошлись к переносице, а в глазах стояли горячие слёзы, размывающие любимый образ.       — Уходи! — почти рявкнул Ким, и голос его окончательно сорвался, теряя всякий намёк на твёрдость.       Открыв замок, до этого ни в какую не поддающийся, одним движением, парень залетел в дом и захлопнул за собой дверь с такой силой, что соседские собаки принялись настороженно лаять.

***

      «Последние пару дней не покидает странное чувство. Я не могу его описать, но оно меня не беспокоит. Просто непривычно тепло внутри.       Чимин. У него красивое имя, мне нравится, как оно звучит. А ещё у него очень приятный голос. Мы провели вместе целый вечер, и он мне не надоел. Пожалуй, мне даже интересно узнавать его. Он словно книга в красивой обложке. Кажется, что внутри не должно быть ничего необычного — всей фантазии автора хватило лишь на внешний облик, — но каждая страница заставляет читательский интерес расти в геометрической прогрессии. Нужно будет обсудить это чтиво с доком. И стоит ли упоминать, что речь пойдёт о его племяннике?       Пожалуй, я подыщу себе нового психотерапевта».       На часах было всего пять утра. За окном всё ещё непроглядно темно, поэтому освещением, необходимым Юнги для записи мыслей в дневник, служила настольная лампа в виде жирафа — один из милых подарков Тэхёна. Он всегда дарил ему что-то милое, на его взгляд, вместе с чеком на пятьсот тысяч вон. Так сказать, от души и для души…       Ким, как никто другой в скромном списке друзей бармена, был способен подобрать правильные слова и дать совет, который так необходим не всегда признающему это Юнги. Но сейчас совсем не время: ещё вчера Чонгук рассказал, что произошло, и попросил Мина присмотреть за Тэхёном, пока тот в таком состоянии. На каком-то подсознательном уровне Юнги и сам догадывался, что мог ощущать Ким, поэтому дал другу несколько часов побыть наедине со своими мыслями. Сейчас же он набирал номер Джина в надежде, что тот поедет к брату с ним.       Не с первого раза, но Джин всё же ответил на звонок. Заспанный и немного раздражённый столь ранним пробуждением, он быстро сменил гнев на милость: знал, что Юнги не стал бы звонить ему по пустякам. Парни договорились, что Ким-старший заедет за Мином через полчаса.       Тэхёна они нашли в его любимом джакузи, помятого и во вчерашней одежде. Рядом стояли пустые бутылки из-под виски и мартини — по меньше мере около десяти. Юнги подошёл к ванне и наклонился к посапывающему другу.       — Он не пил, — констатировал бармен, не почувствовав ожидаемого амбре перегара.       Сокджин облегчённо вздохнул и положил телефон в карман, прекращая попытки набрать скорую. Растолкав крепко уснувшего младшего, парни переместились в гостиную, где усадили ещё сонного и явно не отдохнувшего за ночь Тэхёна в его любимое кресло с местной барахолки и укрыли мягким пледом, словно жертву происшествия. И пока Джин, убедившись, что брат, по крайней мере, здоров, готовил всем кофе, Юнги сверлил взглядом помятое, опухшее лицо друга.       — Бутылки…       — Я вылил всё в унитаз, — хрипло ответил Ким, предугадав вопрос.       — Расскажешь? — осипший голос Тэхёна взволновал Юнги — друг явно прорыдал не один час после той встречи.       — Он приехал. Хотел поговорить, — у Тэ было достаточно времени, чтобы додуматься, откуда Чонгук узнал его адрес. Назвать это подставой он не мог: знал, что Юнги помог Чону не по доброте душевной — он переживал за друга, и от этого Ким испытывал смесь гордости и грусти.       — Я слушаю, — усевшись на диван напротив, вкрадчиво произнёс Мин, дав другу понять, что тот может выложить им всё, что так долго скрывалось внутри и терзало его душу.       Джин как раз закончил с кофе и, вручив каждому по кружке, сел рядом с барменом, стараясь не напрягать брата пристальным взглядом. Он не знал про Чонгука, но догадывался о сфере проблемы. Братское чутьё, подводившее его всего пару раз, уже давно мигало красным, требуя обратить на это внимание. Но как бы Джин ни пытался вывести Тэхёна на откровения, тот всегда находил повод соскочить. А все мы понимаем, что разговор ни за что не удастся, если один из собеседников не захочет говорить. Как бы ты ни хотел помочь, пока человек не попросит этой помощи — ничего не получится. Сейчас Тэ был готов.       — Я был на втором курсе и уже зарекомендовал себя. Меня назначили куратором для одной группы первого курса, — Тэ опустил взгляд на свои руки, сжимая кружку с горячим напитком. — Там и был Чонгук. Он тоже из Кореи, поэтому мы довольно быстро нашли общий язык, — несмотря на красные, опухшие от недавних слёз глаза, Ким выглядел счастливым, вспоминая прошлое. — Я осознал, что влюбился, уже через несколько дней, но не давал ему повода узнать об этом. Он первый поцеловал меня, пригласил на свидание. Я был так счастлив, что всё взаимно, и потерял голову. Совсем скоро я признался, что люблю его, — и так с трудом сдерживаемые слёзы всё же покатились по щекам, оставляя на них мокрые солёные дорожки. — Мне казалось, что у нас всё хорошо, — голос Тэхёна неестественно дрогнул, заставляя братское сердце Джина жалостливо сжаться. — Но он предал нас. Предал меня… На следующий день я вернулся домой.       Юнги не хотелось жалеть Кима, вместо этого у него проснулось желание избить того, кто причинил его другу столько боли. Кулаки начали зудеть, напомнив Мину о необходимости приёма его лекарств.       — Зачем он приходил? — задал логичный вопрос Джин, чуть наклонившись к брату.       — Хотел поговорить, — Тэхён глубоко вдохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Он закончил универ в этом году. До этого он не мог вернуться, так как его отец буквально отправил его в ссылку. Зная это, я заблокировал его везде, где только можно, чтобы не позволить себе простить его. Но вчера…       — Ты всё ещё любишь его, — утвердительно произнёс Джин, после чего встал, отставил свою кружку на кофейный столик и обнял брата, прижав его голову к своему животу.       — Зачем он вернулся? Я ему не нужен, — голос парня охрип окончательно, и фразы выходили совсем тихими.       — Тэхён, выслушай его. Я знаю, что он поступил, как мудак. Но в той ситуации и в силу возраста… Я смог его понять. Может, и ты сможешь, — Мин произнёс это, казалось, глядя не в глаза, а в самую душу, отчего по телу Кима пробежался табун мурашек.       Гордость, прививаемая в семье Ким, была сильнее вольфрамовых цепей и крепче графена. Именно из-за неё Тэхён оставил Чонгука без права объясниться уже во второй раз.       — Поговори с ним, Вин. И, если тебе не понравится, мы с Юнги его четвертуем, — проговорил с пугающей серьёзностью и холодным спокойствием в голосе Джин, а затем мягко улыбнулся и ласково провёл ладонью по волосам младшего.       — Он довольно крупный. Нам понадобится эффект неожиданности, — поджав губы, Юнги сделался весьма задумчивым.       — Можно отравить, — заметил Ким-старший, подняв вверх указательный палец, словно знаменуя прекрасную идею.       — Тогда он не помучается, — отрицательно махнув головой, Мин цокнул.       Сокджин радостно щёлкнул пальцами, как только его голову посетила очередная гениальная — по его скромному мнению — идея:       — Рицин можно бахнуть. Будет лёгкими кашлять.       — И хуй отрежем, — довольно добавил бармен.       — Разумеется, — Джин, выпустив брата из объятий, звонко хлопнул в ладоши и озарился светлой улыбкой.       Тэхён тихо засмеялся, выпутываясь из пледа. Поддержка самых дорогих ему людей подняла ему настроение, и, временно отпустив болезненные мысли, он неожиданно вспомнил про свидание друга.       — На такой прекрасной ноте можем и закончить, — произнёс Ким-младший и перевёл хитрый взгляд на бармена. — На повестке дня есть более интересные новости. Кто такой Чимин?       — Что за Чимин? — незамедлительно подключился Джин, также устремляя глаза на вдруг притихшего Юнги.       — Он ходил с ним на свидание! — взвизгнув от напускного возмущения всё ещё ломающимся голосом, Тэ искал поддержки брата.       — Не может быть! — подыграл Сокджин, весело ухмыляясь.       — Клянусь братом.       — Чё? — выпучив глаза, Ким-старший схватил лежащую на диване подушку и замахнулся ей на Тэхёна.       Пока братская перепалка продолжалась, Юнги, тихо произнеся: «Ничего нового», удалился на поиски пропитания. Обнаружив в холодильнике все необходимые ингредиенты для омлета, он приступил к готовке. К середине процесса его нашли запыхавшиеся друзья и всё-таки выудили информацию о Пак Чимине. Так сказать, добыли в честном бою — через кровь, пот и слёзы. Мин был безумно рад, что не его.

***

      Чимин, которого так яро обсуждали с утра пораньше, сладко спал, удобно укутавшись в тёплое одеяло и обняв мягкую подушку. Сегодня у него был выходной, и как только он проснётся — напишет об этом Юнги в надежде, что они смогут провести время вместе. Пак отрубился только после трёх часов ночи — уж слишком возбуждённым его оставил вчерашний вечер, подкреплённые невероятно милой, на его взгляд, смс-кой бармена. Мысли, как рой взбудораженных пчёл, кружили в голове, мешая уснуть. Его однообразная, бесцветная рутина, долгое время не меняющая даже оттенок серости, наконец вспыхнула яркими красками. Пока было не ясно, что за картина выйдет в итоге, но она уже претендовала на самое вакантное место на стене жизни Чимина.       Было уже начало второго, когда телефон Пака уведомил о входящем звонке ненавязчивой мелодией. На экране высветилось «Красивые глаза». В этот момент обладатель этих самых красивых глаз пытался отобрать свой смартфон у Тэхёна. Просто кто-то уснул на пассажирском сидении, пока его подвозили домой, тем самым спровоцировав ловкие руки водителя выудить телефон из кармана чужих джинсов.       Блондин ещё никогда не подрывался с кровати с такой скоростью. В армии он бы подал хороший пример бойцам.       — Да, — ещё заспанный, грубый ото сна и долгого молчания голос напугал самого Пака, и он поспешил прокашляться.       — Пиз… — звонкий шлепок прервал Тэхёна от его остроумных шуток.       — Прости, что разбудил, Чимин, — Юнги испепелял своего друга взглядом, пока тот с обиженным видом тёр покрасневший от удара рот.       — Нет. Я не спал, — зачем-то соврал блондин, ощущая вдруг прилившую к щекам кровь от стыда.       — А, ясно, — улыбнувшись с этой милой лжи, Юнги мгновенно смягчил свой взгляд, чем вызвал у Тэхёна неподдельный интерес. — Я звоню узнать, какие у тебя планы?       — Никаких. Сегодня у меня выходной, — живо ответил парень, зачем-то поправив выбившуюся прядь волос, будто его мог кто-то видеть.       — Хочешь составить мне компанию? Я хотел бы тебя кое с кем познакомить, — Ким расплылся в чеширской улыбке, но Юнги, словно прочитав его мысли, отрицательно покачал головой.       — Я с удовольствием. А когда? — вскакивая с кровати и крутясь в поиске штанов, Пак чуть не улетел лицом в стену, споткнувшись о собственные ноги.       — Через час я зайду за тобой. Оденься во что-нибудь удобное, — умилившись с пыхтений блондина на том проводе, Мин широко улыбнулся, обнажая дёсны. — До встречи, Чимини.       Не дожидаясь ответа, Юнги сбросил вызов, за что сразу же получил оплеуху от Тэ — таким незатейливым образом друг напоминал Мину, что неплохо было бы сначала дождаться согласия, а не ставить перед фактом. Как ни крути, за последние годы именно Тэхён смог сделать из него человека в самом правильном смысле этого слова.