Хранители тайны Темного Лорда

Вот прошло три года. Неспокойных, временами страшных. И вот трое Берков, Кутберт, Берта и Гаррет, чуть только отошедшие от Чемпионата мира по квиддичу, после появления Черной метки, садятся на Хогвартс-экспресс, слегка взволнованные тем секретом, который, как было обещано, они должны были узнать в школе, и еще происшествием со знаменитым экс-мракоборцем Аластором Грюмом, случившимся накануне. Доехали они совершенно спокойно, а вот когда вылезли, успели промокнуть до нитки, хотя стояли на улице всего лишь несколько минут. Вылезши из карет, они бегом помчались в замок и остановились в холле, чтобы перевести дыхание, где тут же объявился Пивз и начал обстреливать учеников водяными бомбами. Наконец-то, явилась профессор МакГонагалл и спугнула полтергейста, а ученики, мокрые и злые, поползли в как и всегда великолепный Большой зал. Там все расселись и в нетерпении стали ожидать окончания распределения, чтобы поскорей поужинать. Вот и внесли Распределяющую шляпу, которая спела песню о факультетах Хогвартса. Пока распределяли учеников, Берта заметила Гаррету и Кутберту: - А место профессора защиты от Темных искусств-то пустое! - Действительно... Но не может же быть, чтобы его вообще не нашли! Или он опаздывает? – предположил Кутберт. - Ха-ха-ха, на такой случай могу сказать, что он особа чудовищно непунктуальная! – рассмеялся Гаррет. Новенькие ученики расселись по своим столам, и встал профессор Дамблдор, раскинув руки, словно желая обнять всех присутствующих. - Скажу вам только одно, - улыбаясь, произнес он. – Ешьте! Одобрительный гул был ему ответом, и тут же в золотых блюдах появилась еда. Какое-то время голодные ученики и преподаватели с аппетитом уплетали ужин под тоскливо-грустными взглядами привидений. Когда все уже наелись, еда исчезла, директор школы снова поднялся со своего места. - Итак, теперь, когда мы все наелись и напились, я должен ещё раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещённых в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырёхсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает. Профессор едва усмехнулся, что, однако, не ускользнуло от внимательных глаз студентов. - Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид – её не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. Во время речи профессора стояла относительная тишина, однако тут по залу прокатилось почти единодушное «что!?», и в ответ Дамблдор продолжал: - Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год – они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе… Но тут грянул гром, двери Большого зала распахнулись, и в них появился человек, закутанный в черный плащ. Он откинул капюшон и, хромая, направился к преподавательскому столу, и от шагов его по залу раздавалось клацанье. Вспышка молнии озарила его лицо. Бесчисленные рубцы и шрамы, изуродованный нос, разные глаза, один черный, другой большой, ярко-голубой и беспрестанно вращающийся во все стороны, ясно сказали четверым Беркам (не забудем о том, что с преподавателями сидела и Джесси), что перед ними не кто иной как Аластор Грюм по прозванию Грозный Глаз. Он подошел к директору, пожал ему руку, перекинулся с ним парой слов, сел за стол и, внимательно изучив лежащие на блюде сосиски, начал их есть, нанизывая на нож, и все это в гробовой тишине. - Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от тёмных искусств, - довольно-таки весело объявил Дамблдор в наступившей тишине. – Профессор Грюм. Вопреки обыкновению новому профессору не зааплодировал никто, кроме нескольких преподавателей. Всех поразило необыкновенное появление бывшего мракокборца. Дамблдор же тем временем слегка прокашлялся и продолжил прерванную речь: - Как я и говорил, в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого ещё не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников. — Вы ШУТИТЕ! – вдруг с гриффиндорского стола на весь зал произнес Фред Уизли. Это непроизвольное восклицание разрядило напряжение, вызванное появлением Грозного Глаза, и все в зале, не исключая самого Дамблдора, рассмеялись. - Я вовсе не шучу, мистер Уизли, - сказал он. – Хотя, если уж вы заговорили на эту тему я этим летом слышал анекдот… словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон… Тут однако профессор МакГонагалл кашлянула с очень многозначительным видом. - Э-э-э… но, возможно, сейчас не время… н-да… Так о чём бишь я? Ах да, Турнир Трёх Волшебников. Я думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять своё внимание чем-нибудь другим. Надобно сказать, что все трое Берков прекрасно знали, что это за Турнир такой, однако не отказали себе в удовольствии послушать рассказ профессора Дамблдора. - Итак, Турнир Трёх Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. Мы забыли сказать, что в далекие времена один из Берков был выбран чемпионом Хогвартса, серьезно пострадал во время испытаний, однако остался жив, и Турнира не выиграл. - За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать ещё раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов. Среди учеников побежал взволнованный шепот. Гаррет сидел, сосредоточенно поджав губы. - Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, - продолжал Дамблдор, - однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте – я подчёркиваю это – семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это, - Дамблдор заговорил чуть громче, - признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. Поэтому настоятельно прошу — не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени! Ох и галдеж же поднялся в Большом зале! Даже шум отодвигаемых скамей не мог его заглушить. Кто возмущался возрастными ограничениями, кто восхищался предстоящим Турниром, кто строил предположения насчет учеников из других школ. К последней группе принадлежали Кутберт и Берта. Они были слишком умны, чтобы желать участия в Турнире, тем более что знали о том, сколько силы и знаний надо иметь, чтобы не погибнуть в первом же испытании. Но зато их заранее восхищал приезд иностранных студентов, и они на пару лелеяли надежду с кем-нибудь из них подружиться. Однако, несмотря на увлекательнейший разговор, от них не ускользнуло странное выражение лица Гаррета. - Ты чего? – спросила Берта. - Да вот… Думаю. Рискнуть? Не надо? Хочется ведь, но что я за волшебник такой… Гаррету еще весной того года исполнилось семнадцать. Учился он превосходно, носил значок лучшего ученика школы и был очень умен – настоящий Берк. Однако же он частенько действовал быстрее, чем успевал подумать, и был весьма импульсивен. Это, и понимание ничтожности своих знаний в магии, и мешали ему решиться выдвинуть себя на участие в Турнире. - Ну, во-первых, кидать тебе имя не сегодня, - рассудительно заметил Кутберт. - Во-вторых, не такой ты и плохой волшебник, - добавила Берта. - Да, пожалуй, время еще есть… два месяца. - Скорее бы… - задумчиво произнесла Берта. - Что, на иностранцев поглядеть охота? – улыбнулся Гаррет. - А то! - Ну-ну, может, подружитесь...