Твой Муж

— То есть ты извиняешься? — Да, прости. — опускаю глаза вниз, неловко. Конечно это извинение было и за то как резко я бросил Арсения. И сколько всего «хорошего» наговорил в нашу первую встречу. За то как относился. Ведь даже не считался с его чувствами, а ведь он кажется и вправду дорожил мной. Пойди разбери конечно что в его голове, но чем я лучше если предложил считать себя мертвым? Это было слишком. Даже для гомофобного меня. Поэтому мне и правда стоит извиниться. Хотя бы теперь, когда я не могу отрицать что вел себя по-скотски эгоистично. Может если мы помиримся, он поможет мне понять каково это быть «собой»? Я правда устал от того как странно быть не в своей тарелке. — Хорошо, я не прощаю тебя. — мужчина спокоен, равнодушен и я удивленно поднимаю взор снова на синий цвет. Послышалось? Нет, он был предельно точен. Для него поцелуй с Оксаной это непростительно? Ведь мог даже не говорить о нем, и тогда Попов бы не узнал, но я был честен. — Погоди, я же извинился. — Да. Но я не прощаю тебя. — повторяет таким же размеренным голосом. Ждал что он будет злиться куда красочнее, а если не в бешенстве то почему не простил? Ртом воздух хватаю, не имея ни малейшего представления как оправдаться. Не то чтобы он был обязан меня прощать, просто…. Я просто…. правда не ожидал. Разве прежде всего Арсений не должен был брать в расчет что и сам изменял мне? — Но… Арс, послушай — подхожу к кровати, Попов морщит нос недовольно покосившись в мою сторону. — Зачем ты вернулся? — стальной голос пронизывает насквозь. — Боже, да почему ты такой холодный?! — Ты же кричал чтобы я держался от тебя подальше. Ну и что не так? Теперь этот пустой синий взгляд меня и правда цепляет за живое. Стало только хуже. Зря я не ночевал дома. — Забирай свои вещи и проваливай. — рубит с плеча. Раньше он просил ровно противоположное. Я пересек черту? Просто невыносим! Не могу же я вот так просто отступить! Нужно что-то…. весомее, … Быстро придумать! — По документам это моя квартира! Мой единственный козырь. Недавно узнал об этом от Поза. Он советовал при разводе отсудить ее половину. Мне честно сказать побоку, но поведение Попова выбешивает на корню. Арсений выглядит растерянным всего пару мгновений, а затем он прикрывает свои веки не сдерживая нервного смешка. — Что смешного? — огрызаюсь, что ещё за странная реакция, ну серьезно? — Да нет, не обращай внимания… Отвечай, тц…. — Что тебя так развеселило, Попов?! — Абсурдное дежавю. Ты просил называть эту квартиру «нашей». Долго не мог привыкнуть, чувствуя что должен был купить ее сам. А теперь… Ха… блять. Я не отдам ее тебе, Антон. — Но она моя! И я продам ее! Или может буду жить здесь вместе с Оксаной! Синие зрачки сужаются, почти полностью становятся черными, Арсений сжимает зубы и поднимается с кровати, от чего я в панике отступаю добрые два шага назад. Брюнет хватает за локоть. Больно и страшно. Закусываю губу и вжимаю голову в плечи. Смотрю как мышь на удава и жалею о том что не умею держать язык за зубами. Зачем я напомнил про Окс? Плохо… — Выметайся. Меня вышвыривают из квартиры за шиворот куртки, я спотыкаюсь в собственных ногах и все же чудом удержался на своих двоих. Дверь захлопывается с такой силой что я отпрыгиваю в сторону. Вот и довел его до ручки. Молодец — Антон! Как всегда все через жопу. Я… хотел понять его, попросить о помощи, потому что мне надоело чувствовать себя в подвешенном состоянии, а все закончилось скандалом. И почему он так переживает за эту сраную квартиру? Он же теперь презирает меня, так почему бы не продать то место где столько старых воспоминаний? Да какого хрена! — Я ещё не закончил. Арс! Открой! — стучу кулаком в дверь и слышу его разъяренное шипение. А ведь стоит все еще у двери. — Я не съеду отсюда. И не позволю тебе продать эту квартиру. Она — моя. Пф… даже смешно. Зачем он за нее так держится? Если буду колотить сильнее, он откроет? — Деньги поровну. Купишь себе но… — Нет! Пошел ты к черту, Шастун. Что это…только что…было? «Шастун»? Обращение по родной фамилии режет уши, никогда еще Арсений не выходил из себя так сильно. Не подумал бы раньше что произнесение моей настоящей фамилии заставит меня так забеспокоиться. Значит теперь точно перешёл границы. Вот и всё? Мы и правда расстаемся. А на душе мрачно и состояние подавленное, будто допустил необратимую ошибку. Бред же… Или осознание пришло слишком поздно? Снаружи холодно, отошел к лестничной клетке и сел на последние ступеньки. Серые тона угнетают. Руки чешутся закурить. Но я все еще должен поговорить с Арсом и от меня не должно нести табаком. Он снова будет в ярости. Я все еще рассчитываю на нормальный разговор? Приди в себя, Антон! Сам не заметил как завис смотря в одну точку. Прошло около пяти минут, прежде чем из укрытия выбирается одетый в пальто Арсений. Резкий первый шаг за порог, а заметив меня сидящего на пролете между четвертым и третьим замирает на месте. Непредсказуемый, абсолютно. Вот бы уметь читать его мысли. — Ты… еще тут? — он говорит с облегчением и мои брови сами по себе подскакивают вверх. А чего он ожидал? Куда мне идти? Я не собирался уходить. Это ты меня выгнал! — Я же сказал мы не договорили. — пытаюсь выровнять голос. Встаю, отряхиваясь и уверенным шагом прошмыгнул мимо него в квартиру. Есть! Арс делает такое несчастное лицо с неприятным осадком разочарования, что снова сбивает с толку. Боится что запру снаружи отомстив? Но мне нужно совсем не это. Хоть и заманчивая идея. — Ну?! Заходишь?! — говорю максимально раздражительно. Потому что я тоже достаточно зол. Он не один тут с характером. Медленно но все же мы оба возвращаемся назад в гостиную. — Куда ты собирался идти? — Уже никуда. — сбросил с себя пальто, размеренно повесил его на место, будто и не спешил сломя голову в неизвестном направлении пару мгновений до этого. — Арс…в общем… — Я отдам тебе деньги за квартиру. Все что могу сейчас и половину чуть позже. Но не продавай ее. — Стой, что? Нет, ты не… — Тебе все равно, но пойми это важно для меня. Почему он так сильно привязан к этому месту? Квартира ему важнее всего? Я вообще не претендую на нее, просто он со своей неприступностью меня заебал вот и ляпнул всякую чушь. — Не ты ли не так давно угрожал ее сжечь? Нахуя тогда она сдалась тебе? Квартира тебе дороже чем я? — руки на поясе, а я и правда осмелел. Выбить Арсения из колеи: ✓сделано. Сморозить хуйню не думая: ✓сделано. Ждать что он начнет оправдываться, странно? Хочу услышать что он чувствует, хочу узнать правда ли я нужен ему. Тогда и решу что делать дальше. Я ведь так не разу и ни услышал признание в любви. Его поступки похожи на сплошное издевательство. И после всего этого я все равно не могу быть равнодушным к нему. Брюнет посмотрел на меня с тоской, оперся спиной на стену. Не воспринял всерьез? — Иди прими душ. — не принимая никаких возражений резко меняется в тоне. Теперь растерялся я. Когда-нибудь я посчитаю сколько раз в день он мне приказывает! — Э-ээ… Ты чего так внезапно? Давай сперва разберемся. — мне правда нужны ответы когда я подхожу к нему ближе, хотя бы один раз мы можем закрыть вопрос, а не оставить его висеть в воздухе?! Я хочу разобраться! Он теперь меня ненавидит? Как сильно он злится? И что волнует его вообще в этой ситуации сильнее всего? Чего он от меня хочет? Хочет ли он вернуть нас? Меня. И самый главный вопрос: Чего хочу я? И все без толку, ведь я сам не в чем не уверен. — Блять, Антон — брюнет закрывает лицо рукой и чихает. А следом у него появляется навязчивый зуд в районе шеи, если так продолжится все тело будет раздраженно. Попов молча подошел ко мне и положил свою ладонь на поясницу. По телу пробежался табун мурашек, я не знал как реагировать, а тело не слушалось. От воспоминаний как его руки ощупывали мой живот я тут же покраснел. Арсений повел не сопротивляющегося шатена в ванную, закрыв дверь с обратной стороны. Расклеился, вот так легко! Разве можно быть настолько наглым? Мы ведь не договорили! Так он хочет уйти от разговора? Распахиваю двери, на что биолог закатывает глаза. — У меня аллергия на шерсть! От тебя несёт котом за километр. — нетерпеливо, но все же снисходительно объясняет и я запоздало вспоминаю об этом факте. Все равно уже достаточно сыт его резкими выходками. Я же просто хотел все обсудить, а он отшивает меня в сотый раз. Это я блять бегать за ним еще должен?! Почему я с недавних пор чувствую себя как на побегушках перед ним? — Настолько обостренная? Или у тебя ещё и аллергия на серьезные разговоры? Арсений упрямо руки на груди складывает. Мне так и хочется подобраться ближе, найти ответы в синем океане и то что он в нем скрывает. — Переступишь порог и я затащу тебя обратно и вымою самолично. — шипит Арсений и я покрываюсь багровым румянцем от стыда. — Да как ты…! Направившись к шкафу старший перебирает одежду. — Эй, это моя! — Конечно твоя, свою носить запрещаю. — фыркает и кидает мне в руки домашнюю одежду. Я озадаченно смотрю на зеленую футболку и черные шорты которые теперь держу в руках. Как же он меня все-таки бесит! — Ну? Или требуется моя помощь? — угрожающе сверкает огонек в чокнутых глазах и я вздрагиваю. Всё ещё слишком хорошо помню каково это когда Арсений прикасается. — Козел! Я забираю свои извинения! Понятно? И знаешь что? 1:1. Теперь мы квиты. — закрываю двери с громким хлопком, достаточно быстро чтобы не отхватить за все сказанное по ушам. Пусть Арсений идёт нахуй. О чем я только думал? Да как я вообще такое мог подумать? Что я был счастлив? Я с НИМ? Да каким психом нужно быть чтобы терпеть такого? Это не счастье, это сумасшествие! Настоящий дурдом. Воспоминания тоже лгут! Я все переосмыслил. Мне нужно было снова увидеть его самоуверенное нарциссическое лицо, чтобы вспомнить какой он на самом деле. И что я хотел здесь найти? Пока намыливал волосы все больше понимал какой Арсений — кретин. Составил список: там же записал агрессию, черствость, мстительность, язвительность, ехидство, жадность, ебучую ухмылку, демонические глаза, дьявольский голос и ебнутость. Пизда, а не жизнь с таким. Почему тело отзывается даже на такой список сумасшедшим сердцебиением стоит только вспомнить цвет его глаз? Мой мозг вдребезги…. *** Где его чертов канал? Повезло, на подвязанном аккаунте в телевизоре я нашел полный список. Тут больше сотни видео и через тщательный поиск мне удалось найти то самое из последнего воспоминания. Я включил воспроизвести и волнительно добавил больше громкости. Неужели можно ухватить хоть частичку того прошлого. Арсений выходит из комнаты. Он встревожен то и дело посматривая на мой профиль. Замечаю боковым зрением, но мне абсолютно плевать, сейчас я сосредоточен только на экране. Будто эта головоломка вот-вот сложится и я так близко к ее разгадке — Что ты делаешь? — суровый и тяжелый баритон от которого мандраж по телу, хотя Арсений всегда так звучит, думаю я никогда не привыкну. Он что не видит? Дурацкий вопрос. Его канал смотрю! Попов с видео все же кардинально другой. Он улыбается, даже когда просто что-то рассказывает и иногда смеется с шуток от закадрового голоса. Он принадлежит мне, изредка я мелькаю на экране, это так странно смотреть на себя со стороны. Попов сел на другой край дивана, всего на несколько секунд перевел на него взгляд. Отсел подальше, подобрав свои конечности поближе к себе от греха подальше. Значит, решил присоединиться? Нужно было принимать приглашение когда был шанс! — Я не звал тебя. Твое присутствие раздражает. Так тебе! 2:1 в мою пользу. — Не пререкайся. После того что ты вытворил, ты вообще должен вести себя как самый послушный мальчик. — Арсений смотрел только в мою сторону, совсем не отвлекаясь на экран. Он оперся головой на руку, которая лежала согнутая в локте на спинке. — Я все еще не решил не выпороть ли тебя снова. В этот раз ты заслужил минимум тридцать ударов. Т-тридцать? Я прикусил язык, потом моя челюсть чуть не отвисла, а затем я вообще старался не дышать в его присутствии. 2:2. — Отомри, кот. — погладил меня по голове. Если зовет по прозвищу значит уже не так сильно злится? Меня скоро инфаркт хватит. Он играется со мной? — Кхм-кто монтажер роликов? — прочищаю горло, раз уж теперь мы смотрим это кино вдвоем может хоть удосужиться ответить. — А ты как думаешь? Резкие склейки, вставки из мемов, на кого похоже? Между прочим это научный канал, а ты превратил его во влог. В эпизоде с деревом вообще заснял меня в полный рост, хотя я показывал по локоть. — Значит так органичнее, мне как оператору лучше знать. Попов тяжело выдыхает и я усмехаюсь. В ролике Арсений рассказывает о редком виде птиц: Саклин, что является потомком могучих соколиных хищников. Так вот на что мы тогда наткнулись? — Теперь ты еще и блогер… И много где мы вот так ездили? — Пару раз. — кратко отвечает Арсений. Листаю плей-листы, в углу нахожу трехзначную цифру. Их количество превышает за 2 сотни и я удивленно присвистываю. — Пару? — правда шокирован и хочется просмотреть каждое, чтобы точно ничего не упустить. Где-то здесь точно есть то что поможет мне понять, все вспомнить. — В какой стране мы это снимали? — Какая разница, это было очень давно. — отдаленно безразлично звучит Арсений. А его глаза, они смотрят куда-то на мои колени. Там интереснее? Ну и хуй с тобой Арсений Сергеевич! Просто буду смотреть дальше, игнорировать и отвечать ему той же монетой. Даже о такой мелочи рассказывать не хочет! Экран мерцает от сцен, и я внезапно замечаю аккуратную перевязку на плече Арсения. Разве она была в начале ролика? Получается что-то произошло в этих дебрях? Что случилось? На теле еще остался след с тех пор? Сам не проверю, никогда не узнаю? Нет, на такое я не согласен. Была-не была! Ему же можно делать со мной что вздумается, тогда почему бы и мне не понаглеть? Я только разок взгляну. Придвинувшись к цели, я закатал рукав футболки мужчины. На коже и правда был внушительный шрам, заметно что рана нанесена давно, но кажется была сильной. Почему раньше не заметил? Да я особо никогда и не разглядывал его тело. Бицепс кстати неплохой, ну это уже не мое дело конечно, мельком оценил. Так сосредоточен что без понятия как Арсений отреагировал на мое внезапное любопытство, но взгляда поднимать на синий я не осмелился. Быстро вернулся на прежнее место к другому концу дивана. Неловко. Но хочу узнать больше. — Откуда этот шрам? — надеюсь вышло достаточно дерзко, все еще странно себя чувствую. Арсений медленно касается рубца, выглядит удивленным, но улыбается с ноткой грусти в глазах. — Это… это произошло когда мы наткнулись на водопад. Ты захотел спуститься ближе, на выступ, несмотря на мои предупреждения. Твои глаза загорелись и тебя было невозможно остановить, в этом весь ты… Как что-то взбредет в голову хрен переубедишь. — Отъебись, у самого характер не лучше. — сложил руки на груди и закинул ногу на ногу. Допустим такой вот я и что с того? Арсений искренне рассмеялся. А у него всегда такие ямочки на щеках? Должно быть не замечал из-за того что он редко улыбается. Я покраснел? Блядство…. Вернул внимание к экрану, а там разворачивается кадр на водопад. Это тот о котором рассказывает сейчас Арсений? Красивый. Полный решимости, спускаюсь к краю скалы. — Антон, это опасно. Не стоит… Не особо прислушиваясь, продолжаю спуск, представляя какой вид ждет нас там. Хоть и отговаривает, но сразу лезет за мной следом. Внезапно нога соскальзывает из-за влажной местности, как в замедленной съемке теряю равновесие и не успеваю ухватиться. Такая глупая смерть. Отчетливо помню как эта мысль пронеслась в голове. Арсений расстроится. — АНТОН! — оглушительный крик. Быстрым движением Попов ловит за руку, в процессе он задевает плечо за острый выступ. За себя было не страшно, но увидев кровь Арсения сердце испуганно заколотилось с утроенной силой. Одной рукой Арсению пришлось подтянуть меня к себе, пока в его кожу все также впивались зубцы скалы. Он вернул меня в устойчивое положение несмотря на боль. — Как ты? Держишься? Все в порядке? — у Арсения бледный и до чертиков испуганный вид. Не думаю что видел его когда-то более встревоженным. А ведь это он в крови! Паршивое чувство. — Прости… твоя рука, это из-за меня, боже, прости Арс, — прошептал, чувствуя свою вину и тот риск которому подверг любимого. Зачем только я сюда полез? Нужно срочно перебинтовать открытую рану! — Ты чуть не упал со скалы. Поцарапался пока тебя вытаскивал. Мне ты конечно не поверишь но я твой спаситель, так вот. И хоть я и не дождусь благодарностей хотя бы… — Спасибо. — Что? — Арсений растерян, да это воспоминание определено шокирует. Попов правда пострадал из-за меня. Я был такой безрассудный! Или таким и остался? — Прости. — перебираю браслеты, ужасно стыдно смотреть Арсению в глаза. — Ты…почему…? — Ты же сказал что пострадал из-за меня. Поэтому прости, мне правда жаль. — Да что с тобой?! Прекрати извиняться. Сколько раз за сегодня ты уже это сделал? Но ведь я виноват. Хотя сам не знаю что со мной. А почему Арсения это так разозлило? Опустил плечи и обнял руками согнутые к себе колени. Какое же поведение тогда Арсений от меня ждет? Да черт, я действительно об этом задумался? — Почему ты так себя ведешь? И вообще, ты вернулся от Оксаны, но почему ты не выглядишь счастливым? Неожиданные вопросы сбивают с толку. Да, почему же? — А должен? Ты только и делаешь что кричишь на меня, пытался выгнать из дома, а теперь хочешь чтобы я оставался в прекрасном настроении? Ты хоть сам определись, чего тебе от меня нужно! — Ты разве не был с Оксаной? — Был… Это для тебя все меняет? Ненавидишь ее? — Просто не ждал что ты вернёшься. — Мне нельзя быть тут? — Вы посорились? Зачем он расспрашивает о ней? Как мои вопросы игнорировать это пожалуйста, а на его я всегда должен отвечать с первого раза, фр… — Нет. У нас все в порядке. Просто может я только недавно осознал: чтоб кого-то полюбить недостаточно простого «нравится». Может я так долго дружил с Сурковой что теперь не могу так быстро поменять статус отношений на встречаемся? Может просто дать этому всему время? Ей тоже однозначно не легко. А какого Арсению? — Ты был бы невероятно счастлив если б мы с Оксаной разошлись? Ревности ему не занимать, думаю я и так знаю ответ: Да. — Нет. Отвечает в один голос с моим внутренним, но кардинально противоположное и я пораженно хлопаю ресницами. Лжет ведь? Нет? Почему ему просто не рассказать все как есть? Чего он боится? Неужели мне нужно уговаривать его рассказать мне хоть что-то? Торговаться? Дать ему что-то взамен? Неужели я снова так и останусь с пустыми руками? Я должен узнать правду! Но что я могу? Во мне появляется злость и с тем же успехом просыпается слепая решительность. Подсаживаюсь агрессивно. Все, кажется я об этом уже жалею, но хочу добиться своего. Беру руку Арсения и кладу на свое колено. Мое тело же его интересовало? Пусть и теперь станет более заинтересованным в моих вопросах. Если излишняя тактильность поможет ему в этом, то и похуй. Я переживу как нибудь чужую руку на своем колене. Для меня это пустяк. Пускай только перестанет лгать. Нервно сглатываю, потому что Арсений и правда становится излишне заинтригованным. Рассматривает мои нервно дрожащие пальцы, но отступать я не намерен. Надеюсь это сработает. — Попробуем еще раз… Ты будешь счастлив если мы с Оксаной расстанемся? Погруженный в захватившие меня эмоции я облизывал пересохшие губы, а задумчивый и серьезный Арсений деликатно провоцировал поглаживания по ноге. — Главное чтобы ты был счастлив. В его глазах так и читалось: «с каких пор тебя волнует мое мнение?». Не волнует! Н-не должно волновать… Но по-прежнему уйма вопросов. — Как часто мы ездили в поездки и снимали видео на канал? — ну поехали, у меня преимущество…. Только свою руку, что лежала сверху, убираю. Потому что это выглядит будто держимся за руки, а так всего лишь одностороннее прикосновение. Что со мной будет? Только узнаю что хотел и скину ее. Мне все происходящее совсем не нравится, но должно быть я слишком упрямый, чтобы остаться не с чем. Старший Попов сжимает свою ладонь крепче и хитро следит за малейшим изменением на моем лице. Волосы дыбом от него. Зря я…. — Каждые выходные. Быстрый и точный ответ, именно так Арсений и должен был отвечать мне все время! А не только когда я дал ему «поощрение». Это вообще можно так назвать? Неужели его так сильно тянет ко мне? Правда?! А ведь он так и не снял обручальное кольцо. Нужно перестать пялиться на его ладонь! Черт, что я делаю? Поздно, выжму максимум пользы. — Во скольких странах мы побывали? — Почти вся Европа. — Я носил ошейник? — пожалуй будет не лишним узнать… ну правда перебор. Бровь Попова изящно выгибается и после недолгой паузы он все же отвечает с ухмылкой. — Да. До сих пор хранится в шкафу. Хочешь примерить? Глаза отвожу покраснев и вновь стараюсь взять себя в руки. — За что Позов избил тебя? — Ты же сам рассказывал всем о том как я хожу налево. У тебя преданный лучший друг, что сказать…. Значит это и была истинная причина? Дело во мне? — Я только Оксане сказал… неважно. Я поговорю с Поз… — Просто забей. Насколько же сильно Арсений винит себя? Мучает ли его совесть за то что он мне изменил? Недавно мне было трудно признать что я в браке с парнем, а теперь узнал о его интрижке и заволновался, неприятно колит в груди и навязчивый зуд что не могу выкинуть из головы. Значит даже если Арсений ко мне небезразличен, я для него недостаточно хорош? Чему удивляться, мы явно не подходили друг другу. Но блять… тогда почему этот факт не выходит из головы? Нужно спросить у него почему он изменил мне… Хотя он ведь говорил что напился в тот день, значит считает это ошибкой? Не буду об этом… Слишком интимно, я не могу поднять эту тему, да и не вправе, когда сам фактически с другой. Я чувствую за это ответственность, но ведь не сделал ничего плохого. Должно быть наплевать, ведь Оксана со мной, но какого тогда мне так неспокойно? Тянет узнать прошлое, ведь кажется я зашел в тупик в будущем. Не могу избавиться от чувства что я не на своем месте. Арсений просто выглядит таким же, но не думаю что я могу помочь ему, когда сам в такой растерянности. О подвешенном состоянии Попова говорит многое, например то что он устроил в квартире в мое отсутствие. — Что за погром на кухне? — Сломал стул об стену. Потом приберусь. Безопасно ли его оставлять вообще одного в доме? — Из-за того что я не явился домой? — Да. Кхм… Его ладонь уже прочно основалась на мне, обязательно так сжимать? Вторая рука Арсения хочет коснуться лица, я отдернулся, автоматически начал дышать через рот. В глазах Попова столько разочарования, что я забегал глазами по комнате. Наверное перегнул с настойчивостью, сколько я уже так сижу с его рукой на колене? Попытался скинуть ладонь мужчины и та переместилась мне на плечо. Ощетинившись начал раздражительно отклоняться назад. Что он делает? Слишком близко! Его ладонь на ключице, а большой палец касается кадыка, что ощущается совсем не приятно. Ему либо надоели мои расспросы, либо он вспыхнул яростью или оба варианта сразу. Пока не ясно, но пора это прекратить. Все выходит из-под контроля. Это слишком! Арсений сам переходит черту и уже не впервый раз, я должен был давно уже положить подобному конец, но в таком состоянии его синие алмазы почему-то действуют на меня как гипноз. — Ты считаешь это забавным? Разве я похож на человека которому весело? О чем он блядь вообще? — Что именно? — Смотреть на то как я завожусь от одного твоего касания. Жаркий румянец и мурашки пробежали. Не надо было нарушать личное пространство, стыдно за самого себя. — По твоему двое парней вместе это мерзко? — брюнет так серьезен и вводит в полнейший ступор подобными заключениями. Если я представлю перед собой гей пару на меня и правда находит отвращение. Но когда я смотрю на Арсения…. я не испытываю подобного как раньше. — Т-ты же не контролируешь это, так? Сейчас я скорее… пытаюсь принять это как факт. Оказалось всё куда сложнее чем я себе представлял. Брак…. не только твоя вина. Хотя я все еще не могу сказать что повлияло на мой выбор. И даже честно говоря твой. — Я думал что тебя стошнит как только я позволю себе слабость. Но ты всё настаиваешь на том чтобы я произнес это вслух? — Ничего такого…. — дал попятную, но может мне и правда интересно. И что с того? Не имел я ввиду ничего странного! Ну вот… смутился будто провинившийся ребенок. — Знаешь почему ты кот? — низкий баритон перебивает нетерпеливо и снова новая волна дрожи. Зовет меня будто питомца, еще и таким низким голосом. Да как Арсения понимают обычные люди вообще? Пульс стучит как сумасшедший. Арсений слышит его? Я не должен позволять ему вести себя со мной так надменно, но весь сосредоточен на ожидании ответа. — П-поч-чему? — Если я уделяю тебе внимание становишься безразличным. Но если не уделяю начинаешь маячить перед глазами. — синий ледяной холод и я больше не в силах выдержать его прямой взгляд. Дыхание Арсения опалило лицо, он склонился так близко, что я впился ногтями в обивку дивана готовый дать деру. — Я хочу усадить тебя себе на колени и не дать сбежать от меня. Даже если я знаю, что тебе это не понравится, желание возьмет верх. — рука мужчины на затылке, пальцами перебирает короткие волосы и тянет к себе. Я из этого состояния выныриваю с сбитым дыханием и микроинсультом, потому что Попов явно не шутит. Вскочив на ноги, я растерянно хлопал глазами и восстанавливал дыхание. За запястье меня валят на диван таким образом что Арсений занимает все пространство сверху. Не двинутся. Одна нога брюнета согнутая в колене прогибает мягкую обивку, а ладонь сжимает спинку дивана. Но то что пугает меня больше всего это рука которая упирается в диван прямо перед моим лицом. Или сильнее стоит опасаться то как близко ко мне мужчина и как ярко голубые глаза возносятся надо мной. Теперь достаточно разглядел… это злость. Безумная, затаившаяся и вырывающаяся наружу. Арсений такой грозный когда ревнует. У него до сих пор не выходит из головы наш с Оксаной роман? Он же не станет и правда снова меня пороть? От воспоминания об этом я становлюсь весь красным. Сердце никак не угомонится, как и чертов взбешенный учитель. Но тем не менее у биолога чрезмерно спокойное дыхание, будто каждый день подобным занимается и от этого я теряюсь в догадках чего следует ожидать дальше. Мне уже просить о пощаде или лучше заткнуться пока не сделал хуже? А что я вообще могу? Он такой сильный и напористый, что едва посмотрев на него ощущаешь себя в полной западне. Не вырваться. Сдался даже не попробовав? И когда я стал таким покладистым? — Я звонил в загс по поводу развода, просил записать на завтра, но они смогли перенести наше дело только на неделю раньше. — сглатываю, хмурюсь, воспринимать такую сложную информацию еще и под Арсением довольно затруднительно. Значит он хочет побыстрее расстаться со мной? — Теперь так торопишься от меня избавиться? — невозможно стойко держаться когда ты вжат в диван, хотя я правда стараюсь. И пусть голос слегка дрожит, я все еще жадно выцепляю от него любую новую информацию! Блять, я становлюсь из-за этого человека, мазохистом. — Разве не этого ты хотел? — Ч-что? Я хотел? — Ты хочешь поскорее уйти из этого дома, разве нет? Ты думаешь только о том, как скоро истечет месяц и ты сможешь уйти, не забыл? Скептический тембр и Арсений напоминает мне о плане который вообще-то должен был озвучить я. Но почему-то брюнет все говорит от своего лица и это невероятно нервирует. Да, так я и думаю, он полностью прав! Это не тайна, тем немее становится снова не по себе. Не то чтобы до этого было проще. Я прикусываю нижнюю губу. Не пора бы ему отвалить? — Я просто спросил. Слезь уже с меня! — Ты передумал? — легкое помутнение в синих глазах, едва уловимое перемешанное с удивлением. Что я наделал? — Забудь об этом. — отворачиваю голову в сторону, понимая что кажется сейчас ситуация усугубляется. Я не хотел ввести Арсения в заблуждение или давать беспочвенную надежду на что-то неопределенное. Сам не уверен как это назвать. Я до сих пор не знаю кто я. И не уверен что смогу вернуться. Уж точно не стану прежним. Я лишь хочу чтобы он помог вспомнить. Перестанет ли тогда моя голова так болеть? Пальцы Арсения касаются подбородка и возвращают к себе. Мягко проводит по нижней губе, и она непроизвольно приоткрывается. Ничего не смог с этим поделать и так нелепо должно быть выгляжу теперь. Суженные черные зрачки Арсения пугают до дрожи. Я должен оттолкнуть. Это проносится в мыслях как рефлекс. Показать свою неприязнь и огрызаться. Так я всегда и делал. Но на самом деле…. Мне правда противно? Я чувствую его большие руки на себе, но не могу понять почему не раздражен как прежде. Когда я успел так измениться? От прикосновений мужчины горячо и страшно, хочется задержать дыхание и замереть на месте. Я не в ярости, в голове то и дело вспышкой проносится момент когда Арсений блуждал руками под моей футболкой. Мои уши покраснели, глаза не могли сосредоточиться на чем-то конкретном, а сердце выпрыгивало из груди. Почему смущения превосходит злость, когда Попов нагло творит все что ему вздумается? И когда я стал таким впечатлительным? — Антон…. Из нас ужасная семья. Я самый худший муж из возможных. У тебя начинается новая жизнь и даже здесь я умудряюсь все испортить. Оксана хорошая. Именно поэтому я ее так ненавижу. Ты больше не зависишь от меня и будешь счастлив с кем-то вроде нее. Без меня лучше, так что просто не думай о прошлом, перестань задавать вопросы, ведь… возвращаться не к чему. Я изменял тебе. Я подонок. Кретин, который заботится только о себе. Конечно я и не прошу простить меня. Презирай, считай извращенцем, как тебе больше нравится. Я же гей, педик, мудак, больной учитель что соблазнил несовершеннолетнего ученика и все в таком духе, не забыл свои же слова? — на последнем язвительно хмыкнув, Арсений грубо и больно за волосы тянет, заставляя зашипеть. — Собирай вещи и съезжай поскорее. А то я трахну тебя так сильно, что ты все еще будешь чувствовать это, когда проснешься на следующий день. — прошептал прямо в мои губы. Верно, так и есть, Арсений та еще заноза в заднице. Особенно когда ведет себя так будто знает лучше всех что мне нужно. Вот теперь я в ярости! Меня бесит что он не поддается логике. И за волосы больно дергает! И говорит все за меня! Это я должен оскорблениями его осыпать, так дело не пойдет. Какого черта он вообще взял что я дам ему себя трахнуть?! Или съеду раньше чем сам того захочу? Вновь проносятся перед глазами обрывки из последнего воспоминания. Такая глупая и навязчивая идея вспыхнула в голове, что меня было уже не остановить. До жути хочется увидеть растерянность на самоуверенном лице брюнета. Я поддаюсь вперед и кусаю Арсения за край уха. Такой внезапный прилив сил, что я чувствую адреналин который разносится по крови. Отшатываясь Попов тут же теряет все самообладание и вот мы уже сидим, а не лежим на диване. Усмехнулся, ведь оказывается нет ничего приятнее чем ввести Попова в полнейший ступор. — Не решай все единолично! Мое мнение не хочешь спросить? Так сильно злишься из-за Оксаны? Думаешь имеешь на это право после того как изменял мне? — Как много ты вспомнил? Блеск в глазах напротив будоражил. Как всегда Арсений видит меня насквозь. — Незначительные обрывки из путешествия. Странно видеть сжатые в полоску губы и сомнения в грозных глазах. В них столько противоречий что невозможно ухватиться даже за малейшую зацепку. О чем в действительности думает Арсений? Хотел бы я уметь читать его мысли…. — Из-за этого? — Что ты имеешь ввиду? — Ты перестал смотреть на меня так будто я уничтожил и разрушил всю твою «нормальную» жизнь. Теперь Арс говорит с отдаленной грустью. Я правда так смотрелся со стороны? — Всё н-не…. Ну может и была такая мысль, пару десятков раз, но ведь я и сам выбрал когда-то тебя. Поэтому я правда хочу понять свой поступок. Расскажи мне больше о «нас». — закончив предложение я уже был весь красным. Мне было трудно попросить об этом и теперь так хорошо от того что я наконец сделал шаг в неизвестность. Попов еще минуту не спускал с меня глаз, то и дело я отводил свои зеленые, но он был непоколебим. Я снова сказал что-то неправильное? — Нет. — Арс произносит сухо, решительно, пытаясь положить конец разговору ещё до того, как он начнется. И я наконец чувствую это — неуловимую линию, которой никак не мог дать определение ранее. Барьер воздвигнутый передо мной, и, несомненно, Арсений именно тот, кто построил эту стену между нами и казалось бы ставит еще, утопая в своих глупых мыслях о необходимости защищать меня от всего и вся. Очевидно, Попов так и делает. И вовсе не я причина того что все разваливается, хотя и был первым кто положил этому начало. Поднимаясь с места Арсений собрался уйти в свою комнату. В растерянности вскочил следом и перекрыл ему дорогу, выставив руки в стороны. — Нет? В смысле нет?! Почему? — жадно впиваюсь взглядом в бесстрастное лицо мужчины. — Ты разве не слушал? Кто первым кричал о том что нет никаких «нас»? Я хочу чтобы завтра ты собрал вещи и съехал. — Арсений спокойно смотрит на меня в ответ, как будто мои слова его не смущают, как будто тот факт, что он фактически сам согласен развалить наш брак не имеет особого значения, будто это всего лишь небольшой сопутствующий ущерб, от которого будет легко оправиться. Мне хочется бить Арсения до тех пор, пока каждая кость в руке не будет расколота на мелкие кусочки. Потому что я его совсем не понимаю! Зачем он так поступает?! Во мне накопилось столько обиды. Это несправедливо. Он так наказывает себя? Или преподает урок мне? — Попов, твою ж мать! — за футболку его взялся чтобы встряхнуть, понабрался от него подобной фигни, не одному же ему меня дергать когда вздумается! — Антон, — повторяет Арсений, произнося имя очень растянуто и медленно, как будто у меня какая-то ебаная умственная отсталость. Иногда я пиздец как ненавижу этого человека. — Если мне придется излагать ещё тысячу и одну причину, почему из нас херовая семья, то у нас есть ещё одна большая проблема. — Я не идиот, снисходительный ты пидорас! — Поумерь свой пыл и следи за языком, — резко отдернул мои руки, заставив только сильнее выйти из себя. Изо всех сил пытаюсь контролировать уровень своего голоса, но ярость, вспыхивающая в нём, слишком велика, поэтому я пихаю Арсения в плечо где шрам с такой силой, что тому приходится сделать шаг назад чтобы удержать равновесие. Сам не пойму на что же я так остро реагирую. Меня бесит что от меня отказываются. Это странное мерзкое чувство полностью завладело рассудком. — Но ведь это не я постоянно лезу полапать своего мужа, не так ли? Что, блять, я должен думать, когда ты продолжаешь вот так прикасаться ко мне, а затем отталкиваешь? Глаза Арсения вспыхивают, собираясь привести аргументы, поэтому я тоже использую свой рост, чтобы возвышаться над своим мужем со сжатой челюстью и прищуренными глазами. — Давай, скажи это, Арс. Скажи, что это просто элементарная забота. Скажи мне, что это лишь старая привычка. Скажи мне, что это единственная причина. Напомни мне о том какой я глупый и как я тебе не нравлюсь пока ты вдавливал меня в диван. Даже под таким напряжением в комнате я вижу как дергается кадык и напрягаются жилки на горле Арсения, пытаясь сдержать правду, которую знаем мы оба. — Ты не можешь, — мой голос понижается до шёпота, смягчая его взгляд. Что-то ищу в расширенных зрачках, пытаясь пробраться сквозь лужи чёрного, чтобы поймать Арсения, обрамлённый сине-голубыми кольцами, и убедить его, что лгать мне бесполезно. Он нуждается во мне куда больше, жаждет этого также, что не может прожить длительное время не касаясь, не ища облегчения в прикосновении кожи к коже. Всё намного больше, чем волнение за больного или бывшего парня. Это намного больше, чем тот факт что мы замужем. И то что он делает ревнуя нарушает все личные границы. Мне нужно чтобы Арсений перестал игнорировать это и просто показал мне себя настоящим. Зачем вообще закрываться от меня, когда я готов полностью выслушать? — Просто не обращай внимания, как ты и делал раньше. — тон, который использует Арс, совершенно лишен эмоций. Плечи опускаются, а мои кости тяжелеют от осознания того, чего Арсений твёрдо намерен добиться. Он просто безжалостно отобрал прошлое, не раскрыв все карты, выдал худшую версию. Я даже не уверен о том где он лгал, а где был честен. Приди в себя, Антон! Зачем я вообще цепляюсь за этого человека? — Пошел на хуй! Чего до завтра тянуть? Раз ты все уже решил я прям сейчас уйду! Больше никогда меня не увидишь. — удаётся сказать, несмотря на сжимающий горло ком. — Тц…. — шаг за шагом наступая ближе Арсений загнал меня в спальню. Не сразу но я осознал что облажался. Снова. — Ночью я тебя не отпущу. Совсем забыл что мне запрещено гулять в позднее время суток. До конца жизни теперь так будет? — Ложись. — мне на кровать кивают, а я в панике потираю шею и смотрю на простыни. Да о чем он? Он же здесь спит! — Ты будешь сегодня на диване? — С чего бы это? Это «наша» спальня. Ты же хотел узнать о «нас». Рука Арсения не успела обвить талию как я отдернул ее, шлепнув брюнета тыльной стороной ладони. Псих. — Я не это имел ввиду! Он знает. И все равно не слушает меня. — Давай так, чем больше ты сопротивляешься тем сильнее будет отдача, согласен? — за руки хватает, на этот раз так просто не сбросить, держит сильно, возможно даже синяки останутся, дьявол. — М-мы же видео не досмотрели, давай вернемся в гостиную? Давай? Ну же…. Я все еще надеюсь отделаться испугом, он же не в серьез мне угрожает? — Хорошая попытка. — оскал, а потом толкают на постель и вот я уже лежу на лопатках, шикая. Ему чтоб меня усмирить даже напрягаться не надо. Кретин! — Не двигайся, — разворачивается, чтобы вернуться в гостиную и выключить телевизор, потушить свет. Сперва меня так и дергает вскочить и бежать куда глаза глядят, но а потом дрожь в теле и охватившая паника сковывает по рукам и ногам. А может я просто не в состоянии его ослушаться? В полном эмоциональном изнеможении я смотрел в потолок и никак не мог прийти в себя. Последнее что я отчетливо вижу это пронзительные синие грезы Арсения, перед тем как он тушит свет и в этой комнате. Я начал дышать ртом, подтянулся к изголовью, затем к краю, но когда кровать прогнулась под Арсения, меня сгребли в охапку и притянули насильно. — Пожалуйста, не надо. — мой голос прозвучал до того тихо и жалко, что захотелось заплакать от собственной беспомощности. — Ты что себе напридумывал, котенок? — голос Арсения изменился на мягкий и меня снова прошибло током. — Буду укладывать тебя спать. Чтобы ты ночью не шатался по подворотням, приходиться за тобой присматривать. — вздыхает будто и правда не было другого выхода. За пояс обнимает, а горячее дыхание опаляет шею. Конечно я подумал всякое! Он меня силой в постель уложил! И почему меня снова пристыдили? Хотя в этом всем вообще нет моей вины! — Ненормальный. Я взялся отцепить от себя его руки, за это Арсений забрался под мою футболку. — Не двигаюсь, всё, перестань! Дал поправить задравшуюся тонкую ткань снова обхватив поперек поясницы и укрыл нас одеялом. Хотя бы теперь не под одеждой! Внутри все кипело. Как же я зол! Сильнее этого чувства во мне было только глупое ощущения что это все спектакль одного актера. Мое дело узнавать о прошлом или жить в неведении! Выбрать с кем быть. Почему Арсений все берет на себя?! Действительно отпускает с благословениями и при этом угрожает отыметь? Такое вообще возможно сочетать? Это два совершенно разных направления! Меня кардинально не устраивает что он ничего не планирует рассказывать о прошлом и дальше! Я ведь просил и не раз. Какого хера он считает что может решать за меня вообще всё? Тело совершенно сбито с толку, когда Арсений мирно устроился под боком. Затем я понимаю, что промерзлый изнутри холод тает, окутанный пеклом исходящим от мужчины. Видимо, из-за того, что сильные руки сжимают удивительно крепко. — Мне жарко — всё ещё лёжа на боку, хочется повернуть голову со смущенным звуком к тому, кто проминает матрас. На этот раз во мне и правда что-то изменилось. Чувствую это по резким вдохам, по тому, как собственная ладонь ложится поверх рук Арсения больше не пытаясь разжать, а расслабляясь. Не могу не выгибаться навстречу прикосновениям, ища большего облегчения, чтобы согреть чужими объятиями внутреннюю стужу. — Тош, перестань ерзать. Мягкого шёпота достаточно, чтобы блаженно согрело до самых костей. Сладкое облегчение приходит на место ощущения, будто мой скелет вот-вот сожжётся дотла, как в крематории. Легкие отказываются сотрудничать. Я из последних сил ловил губами воздух, чтобы отыскать взглядом глаза Арсения в кромешной тьме комнаты. Арсений заметит, как я колеблюсь. Нужно прекратить. Тело выдаёт с лихвой. Не уверен, но может внутри Арсения тоже бушует борьба между желанием сбежать и приблизиться. Больше не вынесу. Я измучен, напряжен как оголенный нерв, и чудовищно трясёт когда только ловлю себя на мысли «Арсений нуждается во мне», поэтому больше не остается сил на то чтобы пытаться выбраться из-под тисков. Это первый раз когда мы оказались так близко друг к другу. Или второй, после того как я был пойман в ванной? Может третий, если считать как он утешал меня на кухне. Все границы так расплылись и кажется будто Арсений всегда находился рядом со мной. От него пахнет кофе с корицей и своим излюбленным одеколоном, еле слышным запахом лосьона после бритья и гелем для душа. Вдыхать его запах оказывается чертовски приятно. Немного приподнимая бёдра, отодвигаюсь от Арсения и стискивая зубы, напряженно выдыхаю и прикрываю тяжелые веки, скрыв глаза подальше, потому что мне… стыдно. Я не мог этого допустить. Но после того, как Попов зашел так далеко, я не в силах ему противостоять, и не тогда, когда мы так близки. — Котенок, я же просил, — хриплый шепот, и подушечки пальцев успокаивающе поглаживают живот. — теперь же дай мне поблажку, — утыкается губами в шею, тяжело дыша с приоткрытым ртом, и каждый выдох Арсения вызывает мурашки по всему телу. — сделай вид что не замечаешь. — Арс, — мой голос звучит так испуганно. Будто оба балансируем над пропастью, если упаду — никогда не смогут выбраться. До болезненного головокружения зажмуриваю глаза и сминаю простынь в кулак. Коснулся кончиком носа, до невозможного нежно поцеловал ключицу. На месте где он оставил свое клеймо, бледная кожа будто покрылась тонким слоем льда. И как раскаленная лава разъедает в момент когда соприкасается во второй раз. Это правда со мной происходит? Искра, словно импульс, пробегает по чувствительной коже, под веками будто зарождается фейерверк, а туго завязанный узел в животе, разливается по венам всего тела, и девается невесть куда. Я парализован действиями Арсения, позволяя ему брать, брать и брать. Голова сама отклоняется подставляя открытую шею, как дурная привычка, чтобы освободить нетронутые участки, оголяя горло, и Попов впивается влажным ртом, забирается под самую кожу, посасывая и покусывая, руки сжимаются на бедрах притягивая ближе. Хмурясь приоткрываю губы для поверхностных вдохов, выгибаясь от прохладных прикосновений к разгоряченной коже. Даже короткий удивленный стон, когда прикусывают и оттягивают плоть, слишком громкий в домашней тишине. Тут же следом оставляет еще один мягкий поцелуй, отчего меня прошибает. Нет, я обязан сдержать новые! Разве может нравиться подобное? Правильно будет покончить с этим в эту же секунду! Или еще минуту назад?! Давно стоило. Когда же… Боже… в какой момент я допустил ошибку что привела меня к чудовищному исходу? — Прости, не сдержался, — Арсений говорит неконтролируемым тоном полным отчаянья и чистой похоти, переставая терзать мою шею, и теперь его дыхание ощущается на затылке. Это действие провоцирует на ещё один невольный стон, но звук уже приглушен из-за того что я закусил губу. Медный привкус на языке, слабый соленый оттенок который я пытаюсь распробовать на вкус дабы прийти в себя. Судорожно втягиваю воздух через нос, не в состоянии вернуться в норму. Не выходит. Едва могу сосредоточиться на том, что говорит Арсений, потому что ритм, который набирают удары моего сердца зашкаливает. Зрение покрывается чёрными пятнами, пропуская очередную волну дрожи. Арсений прекратил. Затих. Восстанавливал здравый смысл по песчинкам. Сколько времени уже прошло? Боялся он и правда не остановится. Страх в ожидании «что будет дальше» все еще плотно держал меня в оцепенении. Мне позволено теперь вернуться на диван? Пожалуйста… неужели мне нужно просить? Нет-нет, я не могу умолять, как слабак. Но без его разрешения мне не улизнуть. По крайней мере меня пока не выгнали из дома. Это же успех, так? С ума сойти…. Блядь-блять-блять… Я должен докопаться до сути! У Арсения личностный кризис и похоже я заразился. Нужно просмотреть видео на канале одно за другим, еще и еще, чтобы найти в этих глазах, чертовой хитрой улыбке, низком голосе, хоть малейшие подсказки как быть дальше. Довожу себя до состояния абсолютной мозговой усталости, пока глаза не слипаются автоматически. Слушаю до последнего стук сердца в груди Арсения что так и прижимается к спине. Не знаю, чем мне это грозит, но рано или поздно я узнаю все об Арсении. Я хочу узнать всё. *** Меня разбудил звонок в дверь, резкий щелчок замочной скважины, должно быть Арсений открыл. Распахиваю глаза, так быстро, будто секунду назад не спал вовсе. Воспоминания об Арсе теперь бодрят мгновенно. Закутанный в одеяло я неряшливо подскочил на ноги. — Черт… Даже не занял позу сидя перед тем как подорваться. Будто заснул на уроке и был разоблачен преподавателем. Ощущение точь-в-точь. Невероятно глупо. Тру сонные глаза и выхожу в гостиную. В квартиру проходит веселый Матвиенко. Как мало реагирующее на окружение растение занимаю угловое место на диване. Неприметнее домашнего цветка. Просто считайте меня гвоздикой, не обращайте внимания, дайте очухаться. Ночь была долгой…. Ох, блять. Со мной поздоровались? Или нет. Похуй, буду игнорировать, тогда отстанут. Прижал ноги к себе, сжавшись. Холодный ветер извне тоже успевает украсть у меня немного ценного тепла из кокона. А все что осталось достается ледяному синему взгляду Арсения Сергеевича. Гость занимает место на кресле. Все на что я смотрю это что делает Арсений. Вот он перекидывается с Сережей пару фраз, вот он чем-то занят на кухне, вот он протягивает мне горячий, фруктовый, сладкий чай. На автомате принимаю из рук. Случайно соприкасаясь пальцами, краснею как помидор. Отвожу взгляд как только натыкаюсь на ответный. Снова могу посмотреть когда Арсений болтает с Матвиенко. Внутри все сжимается. — Тош… ? — у меня уже слуховые галлюцинации. Или он правда… — Антон?! — а нет, ебать, но в чем вопрос…. Пялился как идиот на Попова. Просто до сих пор в шоке и у меня нет и малейшего понятия как себя дальше вести. — Да, прости. Нахуй я извиняюсь? Собраться нужно, хватит вести себя как чудак! — Ты спал вообще этой ночью? — тревожный взгляд Сереги приводит в более-менее адекватное состояние. — Пей чай. — а приказ от Попова снова тянет не вмешиваться в разговор. — А тебе на работу не пора? Явился ни свет ни заря. Выгоняет Матвиенко? Почему? Это из-за моего отсутствующего поведения? — Да вы разве не должны вздохнуть с облегчением? Что с вами?! Один бледный весь, другой как с цепи сорвался! Антон, блядь! — Серега матерится на меня, а злится Арсений, как сегодня все странно… — Да не хочет он разговаривать. Катись уже. — Вздохнуть с облегчением? Почему? —вообще не врубаюсь. Пропустил все мимо ушей. — Почему? Эй, прием! Вора что тебя тогда в больницу отправил поймали! Шокировано перевожу взгляд на брюнета но тот не выглядит хоть сколько заинтригованным. — Как? — Полиция нашла его в пустом запертом гараже. Он был полуживой, перебитый весь, с множественными порезами от ножа и переломами. Говорит что его держали там трое суток без еды и воды, избивая до полусмерти. — Кто это сделал? — Воришка утверждает что его держали с завязанными глазами. Полиция говорит что стычки между уличными преступными группировками не редкость, хоть это и очень подозрительно. Отследить владельца гаража тоже не удалось, по документам он никому не принадлежит. Матвиенко переводит прищуренный взгляд на спокойного Попова. Неужели он думает что Арс на такое способен? Или…. Все же…. Перебитые костяшки, перевел мгновенно взгляд на руки Попова. — Это ты? — Матвиенко спросил все равно раньше меня, но Арсений ни капли не смутился. — Нет. — лаконично, будто ему вообще плевать. — Я бы не стал отпускать подобного отморозка. Чееего? Убил бы? Арсений Сергеевич вы в своем уме вообще?! Серега хмыкает, пока я аж побледнел весь. Как-то я себя плохо чувствую. Голова готова взорваться от всего этого. Арсений — преступник? Он пошел на это из-за меня?! Если подумать он действительно страшный в гневе. И может причинять вред: его холодный взгляд, ремень, точные удары по коже он…. «Ужасный человек». Твою ж…. — Ну-ну… — подозрительный взгляд друга не сходит с Арсения. Я сжался куда сильнее прежнего. Буду часто панички ловить так и вовсе невротиком стану. Что же ты со мной творишь Арсений?! Как тебя в конце концов понять? — Я на работу из-за тебя опоздаю. — без манер указав Матвиенку закрыть за собой дверь когда будет уходить, Попов начал сборы. Затем хлопнула дверь ванной и я вздрогнул. Все еще в ахере от новостей. Может я надумываю? Арс ведь сказал что это не он. Улик… у меня недостаточно, но даже если Серега спросил у Арса в лоб, не значит что он был честен. Гребаный-идиот-придурок-дайте-мне-сил. — Думаешь Попов на такое способен? Они ведь лучшие друзья? Раз так, то Серега должен знать о подобных замашках Арсения лучше меня. Так то я знаком с Поповым меньше двух недель. Охм… с момента того как я выписался из больницы прошло столько времени? — Зная как он трясется над тобой, да. — без промедлений выдает Матвиенко, и я с легким испугом дергаю хаотично звенящие браслеты на руках. Шутка? Он так резок со мной! И с квартиры выгоняет. Сложно представить что у него на уме. Но он ведь и правда оберегает меня, так? Арсений всерьез выследил вора и покалечил его? Серега может ошибаться! Что касается вора, мне на него наплевать. И что с того что какой-то преступник сам же нарвался на неприятности? Может он ограбил кого-то из влиятельных людей и ему отомстили? Жуть…однако. — Хэй, Тох, а вы давно… помирились? Зачем Матвиенко делает такой двусмысленный голос? — Что ты имеешь ввиду? Все как обычно. — почему-то кидаю взгляд в сторону куда ушел Арсений, перепроверил. Глупо, он не может слышать сквозь стены. — Память не вернулась, если ты об этом. — Правда? А это что тогда? — оттягивает мою футболку, открывая ключицу и я не совсем понимаю о чем речь. Неужели остались следы?! Вспыхиваю как спичка и натягиваю одежду на место, отмахиваясь. Позорище!!! Серега улыбается до ушей, черт. Блядское ощущение будто упал на самое дно и никак не могу выкарабкаться. — Не кипишуй, я рад что у вас всё налаживается. — Между нами ничего нет! Всё не так! Это лишь… недоразумение. — Тебе не нужно объясняться, вы ведь обручены, не впервые вижу следы ваших «перемирий», хах, так что все нормально. — Не нормально! Говорил же: подали на развод! Перестань нести бред! Как же бесит! Конечно я не обязан объяснять. Арсений сделал, вот он пусть и объясняет! Будто на мне одном вся ответственность! — Да-ладно-боже-какой-ты-стеснительный-стал-всё-заткнулся. Нужно успокоиться…. Может лучше расспросить Матвиенко за канал пока он здесь? — Ты знаешь что у Арсения свой личный блог? — Ну естественно. К чему ты это? — Сложно было мне рассказать?! Я случайно выцепил какой-то жалкий клочок из воспоминаний! — Эм… разве Арс не говорил? И чего я так разозлился? — Он вообще мало что рассказывает. Поэтому скажи все что знаешь. Например о том, правда ли мы познакомились на моей старой подработке, официантом? Как все было? — Да, вроде, впрочем, я не в курсе всех деталей. — Какие у него есть увлечения? Где мы обычно зависаем? Как проводили выходные? Арс упоминал я хожу на футбол. — Фух, эм…. Твои прятки от него смешны, просто расспроси его сам. — Думаешь это мое ребячество? Арсений скрытный мудак. Выкладывай уже что знаешь, хватит бесполезных советов. — Ладно, тебе рассказать о том как было полгода назад или месяц назад? — Есть разница? — Еще какая. Полгода назад вы дохуя куда ходили: в клуб, кино, рестораны, в походы с палатками, в баню, в бильярд, ну там уж и я частенько с вами партии пропускал. А ваше любимое тихое местечко: соленое озеро, мы там устраивали барбекю пару раз, но туда ехать полтора часа, зато там впечатляющий парк и ни души в округе, а из самых часто посещаемых ресторанов могу выделить: «Аристократ», там же у вас было первое свидание, все уши мне прожужжал, пришлось запомнить. Так что еще… в баскетбол из клуба с парнями играли, они кстати до сих пор вас иногда вспоминают, пропали резко и перестали выходить на связь. Не знаю что уж случилось но следом все пошло наперекосяк. Как-то вы отдалились. Мы перестали собираться все вместе у вас чтобы выпить. К Позову на днюху ты пришел один, да даже твой день рождения ты с нами отмечал. Он тогда в поездке был кажется. Арс перестал общаться, не только с тобой, он и меня между прочим игнорит. А я его лучший друг так то! Мы правда проводили столько времени с Арсением? У нас есть «тихое местечко», «предпочтительный ресторан»? Он же об этом ни слова не говорил…. «Мы отдалились»? Что может так кардинально изменить человека? Измена? Арсений стал совершенно другим после того как переспал с каким-то левым парнем? Он сказал что не виделся с ним после, но что если и это ложь? Может и сейчас они встречаются? Кто он?! Хочу знать кто это был! Почему внезапно мне стало тошно? Хотя представлять двух парней вместе это всегда противоестественно! Да, этим и вызвано мое отвращение. Арсений — пидор. — То есть Арсений изменил, а потом забил хуй на меня. Чудно. — а голос так-то стал грубее, хм, не сдержал раздражения. — Ты и правда в это веришь? — О чем ты? — Арс которого я знаю никогда бы тебе не изменил. — Он же сам… — Да, и про вора, но ты видел его руки. — Хочешь сказать… — Не знаю, поговори с ним. Если Арс кому-то и расскажет то это ты. Пф…. Если б все было так легко. Не думаю что он вообще хочет что-либо обсуждать. Он запретил мне спрашивать о прошлом. Это же касается и настоящего? Нужно обдумать. Да кто станет вообще лгать об измене? Абсурд. Серега просто слишком хорошего о нем мнения. Снова углубился в себя не замечая ничего вокруг. Матвиенко что-то про работу распинался и вскоре ушел. А я ждал брюнета. Рука чесалась снова зайти на канал Арсения. Я обновил страницу, на месте бесчисленных видео, черным шрифтом передо мной высветилась лишь одна короткая фраза: «Данный аккаунт удален». Какого хуя? Зачем? Что я сделал не так? Отчего-то стало так паршиво. Оборвалась единственная едва найденная тонкая нить. Снова остался не с чем. Арсений правда это сделал? Может его заблокировали? Именно когда я наткнулся на канал? Идиот! Не может быть такого совпадения. — Зачем ты удалил канал? — предъявляю как только Попов появляется в гостиной, но он выглядит сегодня так словно готов со мной подраться. Совсем без настроения. — Какое тебе дело, это мой канал. У меня теперь нет оператора вот и избавился. Как нет? Я тут пока что! — Дурак? Ты хоть сохранил видео перед тем как все стереть?! Может я могу их пересмотреть с карты памяти или на компьютере? — Нет. — Черт… ты и правда сумасшедший. Удалить вот так за раз столько трудов…. Они для Арсения ничего не значат? Даже мне от этого не по себе, а ему все равно? — Отойди с дороги. — небрежно смотрит с высока, так бесит. Это же маска? Или он и в самом деле такой черствый?! — Ты до скольки сегодня работаешь? Арсений приблизился ко мне на расстоянии вытянутой руки. — Почему ты спрашиваешь? — А что даже этого нельзя узнать? — Не интересовало же раньше. Поправил челку, бегая глазами по комнате. Чтоб такого колкого придумать в ответ? — Хочу знать во сколько прийти чтобы с тобой не пересекаться. Острая ухмылка. Это и правда его забавляет? — Тогда в двенадцать чтобы не мозолить тебе глаза. Нет-нет-нет, я совсем не этого добивался. Чтоб тебя! — Я-я… ну блять. Не это имел ввиду! Короче, давай когда ты освободишься съездим на соленое озеро. — Кто тебе про него сказал? — Матвиенко. Что в этом такого? — Пф, пусть и так, но с чего вдруг ты решил что я поеду с тобой? — Прекращай издеваться. — Раз тебе скучно возьми Позова с собой что-ли. — Арсений ты же…!!! Агх… Почему ты не хочешь поехать? — Очевидно же, люди в разводе не ездят отдыхать вместе на озеро. Ты так не считаешь? Зачем я оправдываюсь? Пусть он и велел мне все забыть, я пытаюсь вернуть воспоминания. Его согласия мне и не надо. Он моего не спрашивал! — Не ебет. Ты едешь со мной. — Антон! — Арсений! — Чтоб сегодня же собрал свои вещи. — Сам собери раз так приспичило. — Добиваешься того что они окажутся на свалке? Молодец, Шастун. Гадство. Я уже приблизился к красной шкале? — Ладно я съезжу на озеро сам, но знаешь без присмотра я могу и курить начать. Как думаешь пачек пять за раз осилю? — Ты обещал! — за запястье цепляется и я не могу стереть с лица победную улыбку. — Разве не ты научил меня врать? — Выезжаем в четыре. На полчаса заедем и обратно. И не смей нарушать свое обещание. — Идет. — отпускает и я сглатываю в предвкушении. Отчего-то слишком рад этой поездке. Еще бы, мне с трудом дались переговоры. Не самый лучший исход из возможных, но я доволен. Хочу осмотреться там. Не верится что и правда вместе поедем. Наше любимое место? Взбудоражен до самых кончиков пальцев.