Твой Муж

Арсений ушел на работу. Даже не попрощался как обычно бывало. Ни тебе: «Я ушел» ни смущающее: «Мне и короткого сообщения хватит, котенок». Бррр, жуть какой прилипчивый был, а сейчас ушел не проронив ни слова. А ведь вчера он… обслюнявил мне всю шею. Мрак… Мне показалось это довольно личное, так какого он все еще настаивает на том чтобы я съехал? — Злиться. Тем не менее приготовил завтрак. — Продолжает опекать. Тааак…. Пройдемся по порядку: если бы я не ушел к Оксане, Арсений бы не отвернулся от меня. А теперь он так себя ведет из-за того что все еще не безразличен ко мне, но мы не можем быть вместе. Получается так? Ничего не упустил? Значит, если я хочу нормального отношения к себе я должен расстаться с Сурковой? Или забить хуй на Арсения и просто строить новое будущее с девушкой. Совсем из головы вылетело, нужно позвонить Оксане. Пока находился рядом с Арсением совсем забылся. Он нагло вытеснил и затмил всё прочее из моей жизни. Я так и правда похерю свои отношения с Оксаной. Надо встретиться с ней. Пару гудков и на той стороне линии уже слышится счастливый женский голос. Рад ее слышать, перекинулись парой фраз, назначил встречу и направился переодеваться. Пришлось долго подбирать толстовку чтобы скрыть засос. И как меня угораздило? Может у меня недотрах, если я так легко закрыл на это глаза? Мне понравилось? Нет, мне то и выбора не дали! Чтоб тебя, Арсений Сергеевич. Ему просто невозможно что-то противопоставить. *** — Хорошо выглядишь. — улыбаюсь искренне, рядом с Оксаной я не чувствую той суматохи и хаоса что заполнили мою жизнь. — Я купил нам горячего какао. — протягиваю один стакан сверкающей блондинке. Наверное Попов бы предпочел кофе. Зачем я подумал об этом? — Привет, спасибо — мило улыбается и нетерпеливо обнимает целуя в щеку. Радостная и мне хочется улыбаться в ответ. Я ведь люблю Оксану. Или нравиться? Но симпатия точно есть ведь? Почему я не испытываю тех сказочных бабочек что описывают в мелодрамах? Может я… влюбчивый? Переменчивый? Но ведь Оксана нравилась мне с шестого класса! Не могут же мои чувства после стольких лет вот так просто остыть? — Как дела? — нужно не выпадать из диалога, хотя мне так и хочется последнее время погрузиться полностью в себя и свои размышления. — Я ходила сегодня с Аленой по магазинам, купила пару платьев, так что мы обязательно должны как-нибудь выбраться в клуб. Можно ребят позвать. И кстати на этих выходных там будет проходить открытый микрофон, не хочешь записаться? Помнишь ты в группе по школьному турниру выступал, тебе нравилось ставить миниатюры с Макаром. Может попробуешь себя в стендапе? Отвлечешься, ты выглядишь с каждым разом все задумчивее. Стендап? Я? Задумчивее… — Хм, не думаю что хочу. — Тогда что насчет просто поехать выпить? Позовых пригласим. Хотя Кате сейчас нельзя ничего крепче виноградного сока… Оксана говорит, а у меня и в половину нет столько интереса, которое я пытаюсь показать внимательно слушая девушку. В сравнение не идет с тем как много противоречивых чувств во мне просыпается когда просто ловлю на себе взгляд Арса. Я что подсел на это безумие? Нет-нет, сейчас же выкину это из головы! Отвечаю Сурковой, смеемся, беру ее за руку, это кажется таким простым, но ведь я бы не осмелился взять вот так за руку Арсения. Только подумав об этом я уже весь смутился. Оксана же не заметила? Рассказываю пару шуток чтобы отвлечь, теперь могу выдохнуть с облегчением. Да хватит думать о всякой херне! Прогуливаемся до конца парка, останавливаемся передохнуть на скамейке. Мне с Оксаной нравится, мы столько лет знакомы, она лучшая для меня партия. Наверное мы даже неплохо смотримся вместе. Она была бы отличной девушкой, женой, мамой… Веселая, добрая, милая, жизнерадостная, трудолюбивая и хозяйственная, разве можно не полюбить такую? Идеальная же! Я придвинулся к ней не спеша. Ее блеск на губах привлек внимания, мы сидели близко к друг другу. Мы где-то недалеко от ее дома, может она собирается пригласить меня к себе после прогулки? Мне согласиться? Как так вышло что за все это время я не разу не фантазировал о ней в постели? Секс с любимой девушкой. Разве не об этом мечтают большинство парней? Какого тогда я даже сейчас с усердием пытаюсь свыкнуться с подобной мыслью? «Переспать с Оксаной.» Мы не сделали это даже когда я остался у ней на ночь…. И не то чтобы что-то было не так…. Она привлекает меня, но я не привык думать о ней в таком ключе. Господи, мы же выросли вместе, спали в обнимку, знаем практически все секреты…. Суркова смотрит на меня в ожидании, я завис с приоткрытым ртом. Еще пару сантиметров… и мы поцелуемся. Мне нравится когда заправляю мешающую челку за ухо, и я не против что ее руки обхватывают шею, уверен никогда бы не допустил разлуки с ней, она мне дорога и наши отношения, но…. Черт. Я не могу ее поцеловать. Не хочется. — Прости…. — вместо этого утешающий поцелуй в лоб. Мир не рушится, время продолжает идти своим чередом, люди проходят мимо, а я могу спокойно продолжать обнимать ее, даже не чувствуя необходимости в том чтобы сжать крепче. Я хочу чтобы она осталась моей любимой подругой. Блять, я такой эгоист…. И почему я не хочу ее, если она точно в моем вкусе? Мне казалось дело в моей нерешительности, но теперь я даже не испытываю потребность в том чтобы попробовать зайти дальше, это неестественно. А все складывалось так гладко и я был уверен что она одна в целом мире кто наверное бы идеально мне подошел, но чем дальше мы заходим тем яснее. Чего-то не хватает. Будто незначительная опечатка в безупречной работе. Нет той самой искры. Одно желание чтобы у нас все получилось. И мне стыдно что я всё-таки запорол то прекрасное будущее которое мы бы могли построить. Может настоящей любви не существует? Может каждый из нас только и делает что ищет человека с которым просто «хорошо»? И большего не нужно? Это единственное что связывает людей в отношения? Если так то… я разочарован. — Все нормально — слабо улыбаясь Оксана не выглядит удивленной, неужели она знает меня лучше чем я сам и была готова к подобному. Как я могу с ней так поступать? Получается теперь мудак это я. — Я не знаю что со мной… Для того кто должен занимать все мое сердце там оказалось пиздецки мало места. Может я просто не способен любить? — Значит снова Арсений, да? Уже второй раз выбираешь его… обидно однако. Мне даже не до смеха когда она произносит подобное. Кошмар… — Нет. Я просто…. кажется хочу попросить остаться с тобой друзьями…черт. — То есть даже если бы не Арс, мы бы все равно не смогли быть вместе? — взяла себя в руки и задирает нос хотя видно как ей не по себе. Что ж… так и есть. Кажется она для меня навсегда останется лишь подругой. — А я думала больнее уже не будет. — Чувствую себя полным кретином, прости что я такой придурок. — приобнял прижав к себе за плечи и Оксана прикрыла глаза и позволила остаться рядом. Я снова причиняю ей только боль. Идиот. — В конечном итоге я знала что этим закончится — грустно выдыхает Суркова и у меня мурашки от неловкости. Отвергать кого-то — ужасно мерзкое состояние. — Прости, ты замечательная девушка: умная, красивая, талантливая, самая-самая, это просто я слишком глупый не подхожу тебе. Мне стыдно что я не смог сдержать обещание, но и лгать тебе будет неправильным. — Сама не знаю за что мне такой идиот достался. — отстранившись девушка встает на ноги и одаривает уставшим взглядом. — Не звони и не пиши, я свяжусь с тобой когда буду готова. Мне нужно побыть одной. А потом давай дружить как раньше, я не хочу потерять еще и лучшего друга. Я тоже. Я бы не оборвал общение с ней. Так тяжело найти правильный способ не потерять близкого тебе человека и при этом быть не в состоянии ответить взаимностью. — Окс, я тебя люблю, — выдыхаю с радостью в голосе и улыбаюсь так как будто это и не прощание вовсе, хотя это ничто иное как расставание. Умею же все перекрутить вверх дном. Она мне как родня, но я никогда не сделаю ее счастливой. Люблю как сестру. Наверное это бы звучало для нее слишком жестоко…. — Я тоже. — улыбается, хотя слышно едва заметную дрожь в голосе. Я правильно поступил. Понимаю отчетливее, чем дальше удаляется от меня Оксана. Я бы не смог ей дать всего того что она заслуживает. Кто бы мог подумать что копаясь в себе я приду к такому решению. А я дурак думал что совсем не изменился с 11 класса. Да я сам себя не узнаю… Я правда стал абсолютно другим человеком. Похоже бежать от себя некуда, остается только принять то кем я стал. Хватит соплей, нужно проведать маму. Она себя чувствует уже куда лучше, но я не перестаю за нее волноваться. *** 16:04 Опаздывает. Фантомный мандраж правой руки, я зашел в галерею своего телефона. Бесчисленное количество фотографий. Блять. Я решился на это. Может потому что Попов удалил канал? Ну мою галерею он не тронет! Э-э, почему стал волноваться? Не просматривал до этого момента. А теперь знаю кого часто фотографировал…. Арсения. Тут его много. Настолько что можно посадить за сталкерство. П и з д е ц. — Я дома. — Арсений заходит, поспешно блокирую экран и нервно улыбаясь подрываюсь с дивана. — Привет, Арс! Привет-привет, эм-м…. привет. Да блять, трэш, хватит приветов. — Ты и правда ждал меня? — искренне поражается Арсений и я не знаю почему такая мелочь вызывает у него столь бурную реакцию. — Конечно, мы же договорились на четыре. — накидываю куртку. Наконец-то он пришел и можно ехать. Попов улыбается без насмешки или сарказма, что обычно мелькает на его покер-фейсе, но не в этот момент. Сейчас он выглядит счастливым. Что я сделал особенного? Почему? Не понимаю… — Подожди, мне нужно переодеться. — сбрасывает пальто и я недовольно свожу брови к переносице. Ну серьезно, сколько тогда мне еще его ждать? Он и так опоздал уже, сейчас десять минут пятого. — Это обязательно? Какая разница в чем ехать. — недовольно причитаю. — У нас свидание, я в этом не пойду. — голос уже звучит тверже и брюнет направился в спальню за гардеробом. Мне не показалось? Он сказал свидание? Кто тут собрался на свидание? — Это не свидание! — следую угрюмо за ним. — Ладно, называй как угодно. — Арсений в быстром темпе расстегивает черную рубашку, оголяет торс, плечи и кидает ее в корзину для стирки в ванной. Теперь расхаживал в одних брюках и я не мог оторваться от его кубиков на прессе. В который раз убеждаюсь как атлетично он слажен. Не могу перестать пялиться. Арсений красивый. Боже, я ему комплимент только что в своей голове сделал? Когда руки Попова расстегивают ремень на брюках я рукой за стенку держусь, чтобы не потерять равновесие от того сколько смешанных и суматошных эмоций у меня вызывает это действо. Он же просто переодевается, возьми себя в руки! Да что со мной? — Не выйдешь из комнаты? — бровь Арсения изгибается, а руки так и замирают на застежке брюк. А можно не выходить? Антон, ты что придурок? — Угу — не контролирую выражение лица, наверное снова весь красный и веду себя странно, но убираюсь прочь, закрыв за собой двери чтоб впредь не мешать мужчине со сборами. Да что я делаю? На удивление Попов быстро закончил перевоплощаться. Теперь на нем были синие обтягивающие джинсы, а вместо неиссякаемой коллекции рубашек он надел гольф. С пальто смотрится и правда неплохо. Может и мне стоило выбрать что-то новое, а не толстовку? Достаточно ли хорошо я смотрюсь рядом с Арсением? Сука, да чего это я. Это же не фотосессия! — Золотце, ты выглядишь на миллион. — успевает вкинуть Арсений перед самым выходом. Наверное заметил как я бросил взгляд в зеркало. Боже, я что действительно подумал о том как смотрюсь рядом с Поповым? Засмущался. Похуй. Толстовка же мое кредо. Слышать похвалу конечно приятно. Очевидная лесть, или ему и правда нравится мой стиль? Арсений, ты и сам выглядишь как из кино. Воронежский — Брэд Питт, хах. К концу часа наблюдение за Арсением при вождении я поймал себя на мысли, что ему идет быть за рулем. Мы с ним провели много времени под одной крышей, но я так и не осознал каково это общаться с ним свободно. Мне жадно хочется слушать его и узнавать все больше нового. И каждый раз он умудряется оставаться для меня непостижимой загадкой. Это был первый наш выезд за пределы дома без веской причины, и я немного нервничал, потому что Арсений, который был до этого настроен категорически против, выглядит уж слишком воодушевленным. Он взял с собой сумку с разным содержимым, и я не стал уточнять к чему это всё ведь он выглядел профессионально настроенным на настоящий поход. Не думал что все обернется серьезным выездом за город. — Откуда полиции известно что найденный человек именно тот вор который меня ограбил? Я даже его лица не помню. — При нем нашли твой бумажник. И наркотики, так что он сядет надолго. Следователь изъял кошелек как улику, так что его не вернут. — Кому понадобиться запирать уличного вора и тем более мстить таким образом? — Карма. Подобный образ жизни никогда не приводит ни к чему хорошему. — Карма или ты? — Значит вот такого ты мнения о своем муже? Усмехается, пф, ну я хотя бы попытался спросить еще раз. Может это и правда не Арс? — Поверь оно еще хуже. — хмыкаю, а чего он ожидал если даже по своему внешнему виду он похож на гангстера из типичного блокбастера. А разхераченный стул? А порка ремнем? Я вполне естественно могу себе представить как он убивает людей с пушкой наперевес. И эта осознанность вообще никак не придает мне спокойствия. На лице Арсения загорелась улыбка от чего я неприятно поежился. Да что не так с этим психом? Почему он внезапно стал таким счастливым? — То есть тебя устраивает такое мнение о себе? — Не в этом дело, я просто впечатлен что ты больше не злишься когда я произношу: «муж». Мой муж. Милый, ты же в курсе что я пока еще твой муж? — …. Как такое забыть…. Уже не так режет слух как прежде. Может привык к его фамильярному поведению? Кажется для таких людей как он, флирт часть обычного общения. Как замена слов паразитов. И это вовсе не значит что к каждому он придает особое значение. — Хм, чего притих? Очарован какой джекпот сорвал? Можешь трогать пока не подписаны документы на развод, я вполне настоящий. Пока не развелись? Потом я больше не смогу видеться с Арсом? Логично, но… — Господи да ответь: «Ты самовлюбленный кретин» или что-то в своем духе. Когда ты молчишь становится пиздец неловко за то что я несу полную чушь… После такого собственноручного нокаута Арсения, желание отмолчаться только сильнее. Ладно, не буду бесить тем что перестал огрызаться. Хах, боже, Арсений я скоро совсем разучусь понимать норму и даже не замечу как сойду с ума… Язвлю — получаю наказание, молчу — бесишься, стараюсь понять и прошу прощения — кричишь на меня, а если прикасаюсь — смотришь так будто противен, когда сам совсем не брезгуешь оставить засос на шее. И как со всем этим быть? — «Неловко»? Неужели знаешь о существовании такого слова? — иронично отвечаю, раз Арсений и сам прекрасно осведомлен какое у него раздутое самомнение. Не то чтобы совсем беспочвенное, красотой его природа точно не обделила. Знать ему это от меня совсем не обязательно. — Представь себе. Заехали на парковку. Это здесь? Сидел в машине собираясь с духом. Даже пару раз ерошил волосы и поправлял толстовку, пока не понял, что это глупо. Я же не на свидание шел, в конце концов. Это не свидание! Так что я выдохнул и, натянул капюшон. Дверца открывается прежде чем я взялся за ручку и Арсений протягивает мне открытую ладонь. — Добро пожаловать на озеро твоей мечты. — пафосно ухмыляется, отчего остается только фыркать и выбраться наружу самостоятельно. Он меня за девушку воспринимает? Я — парень! А он не врет. Тут даже пирс есть. Удивительное место. Рассматривал пейзаж во все глаза, где-то рядом со мной упала шишка и я испугавшись подскочил на месте, а затем поскользнувшись чуть не клюнул в землю носом. Ну да, это был бы не я если б не подвернул ногу. — Осторожнее. — бережно за поясницу подхватывают, так непринужденно, будто я легкий как пушинка. Не отстранившись сразу Арсений внимательно осматривал меня, при этом действительно выглядел обеспокоенным и я не мог не смутиться под таким чутким надзором. Дурацкая моя неуклюжесть. — С-спасибо — за его плечо схватился когда он меня ловил, но теперь неловко смотреть на собственные руки на бицепсе мужчины. Воу… Конечно я давно уже подмечал что Арсений накаченный пиздец, но…. теперь полапал получается. Ужас… я когда таким извращением стал заниматься? Тут же отодвинулся, восстанавливая нормальную дистанцию. Арсений выглядел озадаченным, но не остановил меня. Нервно потер шею от переизбытка внимания к своей персоне. — Постараюсь смотреть под ноги. Пошли дальше. В округе открывается поистине красивый вид. Но то и дело хочется посматривать куда смотрит брюнет. Продолжает следовать расслабленным шагом рядом. Хоть меня и преследует странное чувство. Я не жалею что уговорил его поехать. Старался не пересекаться глазами, что, к сожалению, получалось не всегда, но почти каждый раз заканчивалось для меня покусыванием губ. Казалось Попов пялился на меня постоянно, я пытался не фокусироваться на этом но замечал любое его изменение в настроении и не мог не нервничать. — Эй, расслабься, — мягко произнёс тогда Арс. — Давай просто насладимся природой. — направился к самому краю причала. Тут даже катера частные есть, невероятно. — Нам повезло, вышло солнце после недели проливных дождей. — Этого не может быть… — прошептал рассматривая надпись на посудине: «Котенок». Внутренне содрогаясь от восторга что меня ждет. Арсения такой расклад только обрадовал. — Да, это наш. Покатаемся? — Спрашиваешь? Подал руку, но я все равно запрыгнул быстрее сам с азартом попробовав себя за штурвалом. — Я помогу. Я почему-то и не сомневался в этом. Попов разматывает железную цепь, приготавливаясь отчаливать. Завести двигатель оказалось элементарно, но а потом я задавал любое направление пока Арсений посмеивался и что-то координировал рычагом. Это весело. Я чувствовал такую усталость весь этот день, осознаю только теперь, когда воздух бьет в лицо, охлаждает и мне действительно становится лучше. — Еб твою ж мать, Антон! Блять! Резко вошел в поворот и на нас летят соленые брызги. Не могу остановить свой приступ смеха, но становится чертовски прохладно. — Бля, хахвх, мой прокол, согласен. Попов все равно смеется, хоть и оттягивает намокший участок гольфа от тела. Даже это не портит образ мужчины. Снова слишком резко развернулся. — Эй, хочешь угробить нас? — Хотел типо как в фильме с Джеймсом Бондом дрифта добавить. — Да и кувырок ебани тогда, че бы нет? — ПХахххах, ой ё… — Ну и куда ты плывешь? — Ахххаххах, не знаю. — Давай нахуй к берегу теперь. — рычит и все равно улыбается на мои старания развернуть посудину обратно. Кое как, не без помощи Арсения за моей спиной, мы вернулись полусухими на сушу. Стучал зубами, но остался ахуенно довольным, с улыбкой до самых ушей. Арсений был в ахере за свой внешний вид, но смотря на меня не переставал посмеиваться. — Нужно срочно разводить костер. — хмыкнув брюнет приносит из машины еще и плед в который тут же без спроса меня укутывают. Даже нелепо. — Ты же и сам промок. О себе позаботиться не хочешь? — Я буду в порядке, а для тебя заболеть раз плюнуть. Относится как к ребенку, пф… Продолжает раскладывать все необходимое, в два счета разводит огонь и не перестает удивлять. Выпить пива, пожарить на гриле колбаски и стейк. Это выглядит как обычная дружеская посиделка — с пацанами мы делали похожее. Но с Арсением всё было совсем иначе. Особенно когда он не злиться на меня, а открыто одаривает заботой. И по правде сказать к этому вообще не нужно привыкать если просто расслабиться, это чертовски здорово. — Я могу переворачивать. — под локоть подстраиваюсь, хочу все-таки быть хоть чем-то полезным. — Просто вытяни руки вот так, — помогает выпрямить ладони — и грейся. — сверкает синими глазами и я не вижу смысла спорить. Раз ему так нравится опекать меня, то пусть. Запах сосен и звуки лесных обитателей, это все так зачаровывает, а ведь скоро уже стемнеет. Все нормально, у меня есть костер и Арс. Стоп, а когда он стал одним из способов борьбы с темнотой? Эм, да без понятия. С ним же явно безопаснее, нет? За этим всем, я совсем забыл о своей цели поездки. Разузнать о прошлом. — Мы оставались тут с палатками прежде? — Да, много раз. Это круто, в плане, я бы остался тут на пару ночей, но не то что я имею в виду что остался бы здесь с Арсением, можно Диму позвать и Серегу. Живот урчит. — Потерпи, осталось буквально десять минут. И как Арсению удается замечать любую мелочь? Его проницательность зашкаливает, или это я настолько предсказуем? — Ты хорошо меня знаешь, да? — грустно как-то вышло, но Арсения мое выражение позабавило. Ему идет улыбка. Не та что появляется когда я его взбесил, а милая я бы даже сказал. Он показывает ее крайне редко. — Лучше всех. Еще бы… и чего я ожидал? Естественно он этим гордится. А вот я тебя Арсений Сергеевич, нихуя не знаю. И о своей семье он не рассказывал. — Ты никогда не рассказывал о своих родителях. Они живут в Воронеже? — В Питере. Мы не поддерживаем связь. Из-за меня? Потому что Арсений обручился… со мной? Эм…. Но может вообще не в этом дело? — Почему? Что произошло? — Я признался им в своей ориентации когда мне исполнилось восемнадцать. С тех пор у меня не стало дома. Они сказали что такой человек позор всей семьи и я не достоин фамилии Попов. — И ты дал эту фамилию мне? — не скрываю возмущения, просто шик. — Разве не иронично что семья ненавидящая геев то и дело видит мелькающие заголовки моего талантливого мужа? Одного из самых знаменитых архитекторов. Муж… то есть я. Я муж. Ох бля… талантливый? Арсений считает меня талантливым? — Специально для того чтобы они наверняка узнали с кем я обручился, я лично выслал им посылку с копией заключения о браке и даже прикрепил к нему наши совместные фотографии. — Жесть, да ты нечто…. Они должно быть ненавидят меня. Наши фотографии…. У нас их много, даже если посчитать только те что висели раньше и теперь спрятаны. Интересно, если я съеду он вернет их по прежним местам? — Не страшно, меня тоже. Значит я лично с ними не знаком. И они презирают нас обоих. Звучит очень токсично. Мне не по себе, даже больше за Арсения чем за себя. — Как ты справлялся со всем в одиночку? — Подработки, учеба, был весь в делах. Трудный путь, не позавидую. — Я и сам такой. Правда работать на износ, болеть и учится, я почти со всем справлялся просто отвратительно. Я был троечником, меня увольняли с большинства работ, только на должности официанта и удалось задержаться подольше. Но ты должно быть и об этом всем в курсе, верно….? — Да. Потом в ресторане тоже запомнили твой громкий уход. — За что меня уволили? Он знает? Даже Матвиенко с Позовым не в курсе. — Я не буду говорить, тебя это только разозлит. — Обещаю не бесится, рассказывай. — Это ты сейчас говоришь, а потом полезешь со мной драться. Я тебя знаю, тебя перемкнет и ты дашь ёбу, тем более уже все готово. Слюнки текут. Любимый кетчуп нужен! Но я все-таки возмущен! — Хахх, это что нахуй за отговорки? — на руку Арсения немного кетчупа капнул чтобы он снова обратил на меня внимание, а не мясо перекладывал. Безусловно искры в его глазах послали мороз по коже, но я не скрывал улыбки. — Ебаный в рот, Антон! Замажешь гольф и уже я пизды тебе дам! — Хаххвхах… — и злится не могу и смеяться хочется, на что Попов не может смотреть без улыбки. Да и не получу я нагоняй, по взгляду же и так понятно. Хотя так и хочется продолжать ходить по краю. Даже с учетом того что знаю какие бывают последствия. Покраснел? Нужно перестать думать о таком! — Мне вот этот! — выбираю лучший кусочек по своему мнению. Мммм, шедеврально. Я умял практически все за пять минут, граф Арсений Сергеевич же делал это с вилкой и ножом как в пятизвездочном ресторане и я все намеревался спросить у него: как такое возможно родится с королевскими манерами? Или этот особый навык: выглядеть великолепно на любом фоне, дался ему при жизни? Может он робот? Если б меня попросили объяснить слово эстетика: на ум только и пришел бы Арсений. Он же полностью его описывает. Арсений — эстетичный. Да это практически синонимы для меня теперь. Кто может выглядеть еще более изящным чем этот человек? Будь он даже в грязи и ранах, уверен и тогда бы при нем осталась эта невидимая аура принца. Может у него в роду есть королевские корни? Арсений дотрагивается когда я совсем был не готов. Он проводит большим пальцем по моим губам и слизывает остатки кетчупа облизывая палец. Ну ахуеть. Больше есть совсем не хочется. Теперь я весь в цвет этого кетчупа. Мы и правда как гребанные женатики. Готов умереть на месте. Истуканом застыв слежу за его языком. Что ты еще с меня готов слизать, Арсений, твою ж, блять? Предупреждай хотя бы! Я так и подавиться мог! Что ты вообще себе позволяешь? — Возьми, — салфетку протягивает, совершенно не обращая внимание на мое отрешенное состояния. Меня тригерит всего, а он ухмыляется. — Да уже как-то блять и не надо. — отворачиваюсь смущенный и злой, к озеру направился. Я все чаще забываю о том что должен соблюдать дистанцию. — Обиделся? Иди поцелую. — направился за мной, отчего я прибавил шагу. Это шутка? Или он серьезно собирается это сделать? Боже…. Если он только выкинет что-то подобное! — Ни за что на свете! — огрызаюсь и брюнет смеется, наверное из-за моей наивности. Хотя я рад именно такой реакции, боялся что он не шутит. — Иди за мной, — обгоняет и ведет на выступ с другого конца озера. — Вот тут мы обычно устраиваем привал. — Почему здесь? — Когда солнце заходит тут открывается лучший вид. — Правда? До заката осталось не так и долго, подождем? — Хорошо. А… помнится кто-то угрожал что полчаса и возвращаемся, а мы тут до заката пробыли. И похоже Арсений больше чем я хотел в эту поездку. — Садись. — киваю на место рядом с собой. — Я не буду сидеть на грязной траве. — Чистюля…. — фыркаю. Укомплектованный натуральный эстет. Хочется теперь постоянно улыбаться когда думаю об этом и сравниваю Арса с каким-нибудь редким экспонатом, которому место во дворце искусств. Или графу нужен замок? — И ты прекращай давай. Можно простыть если сидеть на холодной земле. Все таки осень а не весна, Антон. — протягивает мне ладонь, чтобы помочь встать, но я совсем не хочу подниматься. К тому же не скрывая детского восторга я не упускаю шанс схватить и потянуть Арса на себя вниз. Чертыхаясь и злобно шикая он упал оперевшись ладонью на землю и запачкал колени джинс, но мне так смешно от ситуации что абсолютно точно его не жаль. — Что ж вы, Арсений Сергеевич, такой растяпа? Нужно же осторожнее быть. — злорадствующая ухмылка, попытка ему посочувствовать для вида и Попов одаривает язвительной улыбкой в ответ. — Засранец… — без выхода устраивается рядом и за талию к себе притягивает. — Пиздецтсблять, мужик! — с ним конечно теплее но это ни в какие ворота…. Улыбку быстро сменило удивление. — Не дергайся, — бормочет Арс, вновь обнимая, чтобы подтянуть меня к себе. — Куда т-ты руки свои…? — Не хуй было меня тянуть к себе, я замерз. Если так подумать, Арсений отдал мне плед, а стало еще прохладнее в вечернее время суток. Но я же не могу вот так легко согласиться себя сжимать. Или могу? Ну не в новинку конечно, но я весь пунцовым становлюсь и слишком подвержен его манипуляциям. Антон возьми себя в руки! — Эй, я тебе не обогреватель! — Тогда почему ты так горяч? — проводит по позвоночнику и я напряженно выравниваю осанку. — Старик, из какой газеты ты вычитал подобные подкаты? — смеюсь, убрать его руку постарался, локтем отпихивая, но он снова вернул ее мне на поясницу. Мы та и выпили совсем немного, тогда чего он такой прилипчивый стал? — Хах, ну по крайней мере это тебя повеселило. Рядом вообще-то и правда находится теплее. А я та еще ходячая сосулька. Я из таких людей которым постоянно холодно. Перестал сопротивляться, разве был ли в этом когда-нибудь смысл? Да и что уж греха таить, мне было комфортно когда Арсений сидел под боком, согревая. Я просто натянул шарф по нос, скрыл пол лица чтобы брюнет не увидел мое смущение и отдался обстановке. Вокруг царило умиротворение и мне нравилась прохладная свежесть на контрасте с теплыми объятиями. Сколько мы так просидели? Было так хорошо…. — Когда твои глаза переливаются, по краям появляется оранжевый блеск, ты знал? — Арсений рассматривал мое лицо, когда заходит солнце, а я вглядываясь за линию горизонта решил повернуться и проверить как же смотрятся сапфиры при этом свете. Не пожалел что осмелился. Синий, голубой, бирюзовый, перламутровый, небесный…. — А в твоих заключено целое полярное сияние. Поистине прекрасные глаза… Я это вслух сказал? О боже…. Вскочил на ноги. Отряхнул одежду, слишком рьяно собираясь уйти прочь. Как можно было так облажаться? — Давай возвращаться. — говорю это лишь бы поскорее убраться отсюда. — Не волнуйся, котенок, я и так знаю что неотразим. Краснеют даже уши, а Попов как обычно творит все что душа пожелает и тянет мою тушку обратно в свои цепкие объятия. Только теперь я между его ног, а он дышит мне в затылок, прижимаясь к спине и сцепляет руки в замок на моем животе. От него исходит жар и я слышу его громкое сердцебиение, от подобного глаза зажмуриваю и полностью отдаюсь ощущениям. Все они будто обострились в сотню раз и малейшее движение посылает по всему телу разряд тока. — Посидим так еще совсем немного, хорошо? — от его горячего шепота, душа в пятки уходит. Мог и не спрашивать…. Разве не заметно что я уже не в силах подняться и сбежать? Поэтому в последний раз…. Я дам ему мять себя как только заблагорассудится. Такого больше не повторится, это всего один раз когда я поддамся слабости. Я чувствую какой-то невероятный восторг от того каким счастливым выглядит Арсений когда я позволяю ему делать это с собой. Мне нравится как откликается его тело на наши соприкосновения. И хоть мне трудно порой угадать о чем думает мужчина, его тело всегда так честно реагирует на любое мое вмешательство… Прямо как сейчас, не может без касаний… Безумство. Я кажется подсел на его прикосновения. После того как он был грубым со мной, я как идиот радуюсь любой ласке к себе. Это нездоровое влечение! Однозначно! Приходится закрыть глаза и сделать несколько размеренных вздохов, чтобы сохранить спокойствие. Мы остаемся в таком состоянии ещё долгое время, или, по крайней мере, до тех пор, пока Арс не прижимается ко мне ещё крепче, чем раньше, заставляя сердце изо всех сил вырываться из груди. Эта противная пылающая дыра в животе, которая имеет тенденцию вспыхивать каждый раз, когда Арсений дышит, кажется перенасыщенной от прикосновений Попова, жжет внизу живота, и впервые с тех пор, как я потерял память, я почти чувствую себя нормально. Что ж. Если нормальное всё-таки включает в себя желание обернуться к брюнету, и позволить языку исследовать каждый дюйм своего тела. Судя по напряжению мышц спины и плеч, которое Арсений чувствует под рукой, Антон готов сбежать в любую секунду, если Попов хотя бы попытается заговорить об этом. Так что брюнет просто расслабляется, укладывая голову ему на плечо и позволяет Антону жить в своей иллюзии, что он просто помогает согреться, что то, чем они занимаются, ни в коем случае нельзя считать объятиями. Ни в какой форме. Умом я осознаю, а в реальности просто отдаю ему право контролировать всю ситуацию. Может это старый мод встроенный в мою мышечную память, но когда Арсений берет все в свои руки мне хочется просто слепо подчиняться. Даже язвительные ответочки больше не слетают с губ. — Арс… — Мм? — Прости за то что я не помню тебя. Не могу видеть сейчас выражение его лица. Сжал руки Попова на себе в ответ, хотелось поддержать его. Когда запрокидываю голову разглядываю пышные кроны высоких деревьев соединяющиеся во вьющиеся корни, словно нескончаемый живой свод из листьев. Я всё слышу: скольжение ветвей друг к другу, гулкий шепот земли и приятный шелест ветра, проносящегося в зеленом пространстве вокруг. В конце концов, шум уличного движения уходит на задний план, и я слышу стук сердца Арсения. Это успокаивает, смягчает непрекращающийся зуд под кожей, и медленно сводит с ума. Чем меньше я концентрируюсь, тем больше чувствую. Странно, но теперь я как будто слышу и ощущаю абсолютно всё: череду прерывистых вдохов где-то на ключице, дрожащие руки скованные на мне со всей уверенностью, как мне казалось, и случайные соприкосновение наших коленей. Жажда в Арсении, ощущается смелее и ярче. Осознание сменяется ошеломлением, но я расслабляюсь, позволяя своему телу согреться до костей и просто побыть частью этой связи. Смотря на розоватое закатное небо, Арсений думает, что солнце по-настоящему светит только в телевизоре. Он никогда не любил солнце — под ним жарко, да и кожа быстро сгорает, болит хуже, чем порез. Но осенью природа застывает в дымке туманов и прохлады, и каждый согревающий луч солнца становится настоящим блаженством. Да и зеленый постепенно превращается в карамельно-шоколадный и это, наверное, единственный плюс большого желтого шара. Антон как на ладони в паре сантиметров, закрыв глаза — спит, мерно посапывая. Вместе тепло и мягко, в отличии от влажного воздуха и холодов снаружи — в последнее время зачастили слепые дожди. Брюнет и сам устал, но сон для него слишком дорогое удовольствие. Прошлая ночь с Антоном одна из самых крепких — но подобного допускать нельзя. Это последний раз — убеждает. И поэтому разрешает ему спать на холодной земле. Арсений протягивает руку к голове мужа и аккуратно проводит пальцами по мягким каштановым волосам. Он использовал любимый шампунь Арсения, который тот бережет как зеницу ока, а когда он кончается, сразу бежит покупать такой же. Шампунь пахнет небом и летним дождем, сочными лесными ягодами и… родным, знакомым до боли Антоном. Арсений накручивает локоны волос мужа на палец, тут же распуская. Он перебирает прядки и только через много минут замечает, что солнце уже село. Холодное блеклое солнце на фоне лучистого Антона. Потерял счёт времени, но я знаю, что небо тёмное, даже с закрытыми глазами. К тому времени, когда я возвращаюсь в сознание и сажусь как следует, я уже еду у Арсения в машине. — Я уснул? Поверить не могу, но голос такой хриплый, что сомнений не остается. — Да, Тош. — Арсений ласково гладит меня по голове, его ладонь такая большая и горячая, что я невольно прикрываю на мгновение веки. — Зато еще совсем немного и будем дома. «Дома». Звучит великолепно. Мышцы сводит от долгого пребывания в одном положении, они сопротивляются, когда я пытаюсь помассировать их, чтобы разогнать кровь. Подняв глаза и выглянув наружу, я вижу грозовые тучи. Они тёмные и тяжелые от дождя, который они вот-вот выпустят. Должно быть, они уже давно сгущаются. Со вздохом наклоняюсь вперед облокотившись на окно, вяло рассматривая быстро сменяющийся пейзаж. Мое горло сжимается, и я выдавливаю тихий звук шока, когда чувствую опустившуюся руку на свое колено. Смягчило мой праведный гнев только выражение абсолютного умиротворения на лице Попова. Это был не подкол, да и на издевательство не похоже. Мое тело отреагировало и того хуже, когда пробрало всего от удовольствия. Резко втягиваю воздух через нос, когда чувствую, как внизу тянет приятной пульсацией. Подвоха от собственного организма я и вовсе не ожидал. Паника заставляет скинуть с себя руку мужчины и натянуть толстовку вниз по максимуму. Какой-то внутренний компас чувствует интерес от Арсения даже с отвернутой к окну головой. Просто после сна у меня всегда стояк. Дело не в Арсении. Дело не в Арсении. Когда я проснулся у Оксаны у меня не стоял. Блять. Просто совпало. Снаружи оглушающе гремит гром, и я вздрагиваю, но едва смог взбодриться. Напряжение сходит слишком медленно. На мне виден румянец, щеки, покрытые красными пятнами, и нервно искусанные губы. Черт. Они не говорят об этом. *** Пахло пирогом. Яблочным. Прикрыв глаза и глубоко вдыхая, рот моментально наполнился слюной. — Всё нормально? — спросил Арсений. Я открыл глаза так и оставаясь стоять перед ним с растерянным и в то же время застеленным от восторга глазами. — И откуда в тебе столько энергии? — ответил с почти пьяной улыбкой. Чтобы не выглядеть совсем чудиком я достал пиво из холодильника и протянул одно ему. Интересно как часто мы так делали в прошлом. Сейчас мне точно не помешает выпить. — Не устал после работы и прогулки? — Мне нравится готовить, к тому же это наш десерт, — усмехнулся Арсений, и пошёл в сторону печи, чтобы как раз проверить на готовность. Антон, как заворожённый, последовал за ним, занял место за столом, по пути не переставая глубоко дышать. Запах становился сильнее, сводя с ума. — Это секретный рецепт, готовиться очень быстро. Снова секреты? Кажется Попов из них состоит целиком и полностью. Я хоть продвинулся в своем расследовании «Арсения Сергеевича»? — Арсюш, ты не перестаешь меня удивлять, — с предвкушением облизывая губы, не сводил глаз с духовки которая источала невероятно вкусные ароматы. — Ты назвал меня «Арсюша»? — повернулся Арсений. В его взгляде читалось удивление, и я тут же пришёл в себя. Чёрт. Эм…. Нельзя? — Прости, я… — Нет, всё нормально. Просто… — Арсений смутился и прикусил щёку, теребя край полотенца, которое схватил с крючка. — Даже раньше ты меня так не называл. Это… Что ж, это необычно. Но всё в порядке. Итак, — бодро продолжил он, пожав плечами. — Достань маленькие тарелки, вон там, я порежу пирог. — Я только за, — кивнул, изучая Арсения. Тот, хоть и старался вести себя непринужденно, явно был сбит с толку, и я все пытался понять, в хорошем или плохом смысле. До этого момента Арсений сдерживал себя и следил за языком, по большей части. Хотя и сам называл меня часто «Тоша». Это даже не бесит меня с некоторых пор. Оставалось лишь надеяться, что наши испорченные отношения не были необратимыми, ведь казалось мы смогли снова поладить. Я больше не хотел потерять Арсения. И пусть его поступки противоречили всему и мы уже скорее как приятели, возможно, почти друзья, меня это пока более чем устраивало. Быть с ним рядом, проводить время вместе…. Оказывается лучшее мое решение. Арсений суетливо вытащил из духовки форму и поставил её на стол, снимая фольгу, а затем перевёл взгляд на Антона у которого текли слюнки. Если раньше мне казалось, что уж кто-кто, а я знаю, что такое кулинарный оргазм, то теперь понял, как сильно ошибался. — Это великолепно, — протянул и посмотрел на Арсения. Тот начал краснеть и признательно улыбнулся. — Я серьёзно. Ты кулинарный гений или типа того. — Спасибо, — ответил Арсений и поднял бутылку пива. — Что ж, за тебя. — И за тебя, — повторил за ним. — Спасибо что поехал со мной на озеро сегодня. И за этот пирог в том числе. —Чокнулись бутылками. Я сделал большой глоток и, только когда холодное пиво потекло по горлу, понял, что все тело горит. Не от жара духовки или духоты в квартире. Это было что-то другое, похожее на смущение или… Я не смог бы объяснить, даже если бы попытался. Мы переместились в гостиную на диван, Арсений включил футбольный матч, хотя говорил что не фанат. Это для меня? За пивом и разговорами матч отошёл на второй план. Когда комментатор и стадион вместе с ним начали радостно вопить, я наконец понял, что не просто не следил за счетом, но и забыл, кто против кого играл. И это было потрясающе. Только мы вдвоём, и ничего больше. И пусть Антон был не совсем тем Антоном, и Арсений не мог подколоть его или назвать котенком, это всё равно был он. Арсений радовался имея возможность даже просто сидеть рядом. — Может, поставить чай? — спросил Арсений, когда пиво закончилось, а матч прервался на рекламу. — О да, — кивнул с энтузиазмом, отчего старший усмехнулся, и начал подниматься с дивана вслед за ним. — Я тогда помою посуду. Арсений не стал возражать, и только благодарно улыбнулся. На кухне мы двигались так, словно провели бок о бок всю жизнь. Так, разумеется, и было наверное. Порой даже не нужны были слова, лишь взгляд вскользь, чтобы понять друг друга. В моей голове все так запуталось… Хотя я давно замечал что в рутинных делах все казалось привычным, но находится с Арсением рядом бок о бок вот так, неужели правильно? Словно я всегда принадлежал этому месту, этой кухне. И словно не существовало той головоломки. И проблему которую я создал себе самостоятельно, которой не было как таковой. Ведь мог же изначально жить тут и не устраивать скандала из-за того что замужем. Теперь это кажется и вовсе не таким уж и страшным. Не стоило вот так сбегать из дома. Я наслаждался каждой минутой того, как мы, будто синхронизировавшись, предугадывали движения друг друга, избегали столкновений и передавали нужное. Ополоснул последнюю ложку и положил её на сушилку, когда Арсений за моей спиной, судя по звукам, разливал горячий кипяток. — Я тут понял, что зря ты приготовил этот пирог, — протянул вдумчиво, вытирая руки. — Я ведь теперь не смогу есть никакой другой, кроме твоего. Серьёзно. Антон, отставил протянутый ему горячий напиток на стол, странно посмотрев на Арсения, и мужчина на секунду замер. Этот взгляд был ему незнаком, а ведь он мог бы преподавать антоноведение, он знал все взгляды и выражения его лица. Брюнет растерянно нахмурился. Страх полоснул по ребрам. Он сглотнул, собираясь с духом, и хотел спросить, в чём дело, как в один шаг Антон сократил расстояние и, обхватив лицо Арсения ладонями, поцеловал. Прижался губами к его губам. Арсений заледенел. Он ожидал чего угодно. Того, что Антон всё вспомнил. Решил, что нужно ускорить процесс развода и их общение слишком далеко зашло. Что ему надоело возиться с ним и с него хватит. Но не этого. Он едва мог дышать, слишком сконцентрированный на ощущении чужих — Антона, боги, — губ, теплых, чуть обветренных. На его разгорячённом дыхании, влажно оседающем на коже. На больших, увешанных бижутерией — руках Антона, слегка сжимающих лицо. И внезапно всё исчезло: губы, ладони, тепло. Остался лишь призрак прикосновений. — Прости, — срывающимся голосом произнёс я, отступая в другой конец кухни. — Прости. Я просто… Я думал, что ты тоже… Клянусь, я… — задыхаясь, пробормотал, качая головой. Арсений же не будет злится? В моих глазах плескалась паника. Чистая, откровенная. Не знаю зачем я это сделал. Арс лишь продолжает смотреть не отрываясь и… Какого хрена я натворил… — Арсений? — тихо позвал, когда он так и не двинулся с места. И Арсений наконец пришёл в себя. Прочистил горло. — Ничего. Все нормально. — Брюнет развернулся. Пошёл в гостиную. Затем в спальню, едва различая голос Антона за стуком крови в ушах. Всё расплывалось. Голова была словно набита ватой, пропитанной бензином и готовой в любую секунду вспыхнуть. Губы невыносимо жгло. Арсений потёр их, пытаясь стереть это ощущение, но ничего не помогало. Он подсознательно провёл языком по уголку, но остановился, прежде чем провести по губам. Слизнуть вкус антоновых губ. Блядь, блядь, блядь. — Ты злишься? Арс, мы ведь… раньше это делали? До того как я потерял память? Я хотел попробовать… Прости, я не должен был не спросив. Но мы же вместе живем и я подумал поцелуй это обычное явление в браке, нет? — руки куда деть без понятия и неуверенно топчусь на месте. Сам не знаю как до этого дошло. Он был слишком добр ко мне сегодня, и как выяснилось когда он так себя ведет мне становится все еще недостаточно. Попов набирает воздуха в легкие, и подходит на расстояние вытянутой руки. Больше он не встревожен, он рассержен и по взгляду понимаю что очень сильно. Снова сделал глупость? Это неправильно, я не должен все это чувствовать, сам не знаю как позволил этому зайти так далеко, но Арсений занял собой все пространство и я больше не могу ничего с этим поделать. — Ты подал на развод, Антон! Завел отношения с Оксаной! А теперь снова решил сыграть со мной в «семью»? Скажи разве это честно?! — Арсений шипит и нападает беспроигрышными фактами, а мне остается только прятать глаза и заикаться. Сам прекрасно понимаю какой бардак учинил. — Прости… пожалуйста прости. — Я думал ты все для себя решил! А как же Оксана?! Разве не ты говорил что я ошибка?! — взбешенный Арсений хватает Антона за футболку заставляя смотреть в глаза, и не убегать. — М-мы расстались…. — Что блять? Расстались!!!? — рычит Попов приходя в ярость. — Как это произошло? Какого хуя эта стерва бросила тебя? — Эт-то… я-я…ушел. — Почему?! Зачем? — отходя назад брюнет опустошенно разглядывал мое лицо. Каждое слово мне давалось с трудом. Я боялся того как сильно Попов вышел из себя, а ведь совсем недавно была такая идиллия. — Почему спрашиваешь….? Не знаю я-я! Не знаю. Может потому что ты улыбаешься ярче или бесишь так что кроме тебя думать не о чем другом не могу! Понятия не имею, так что перестань, блять, просто, перестань кричать, Я-я запутался… — А сейчас нет?! Ты ведь не гей! Сам сказал что лучше бы не знал меня, и я ведь уже сказал тебе давай оставим прошлое в прошлом! — Попов отдергивается и нервно осматривает провинившегося Антона. Я отлично это помню, но… Арсений правда хочет именно этого? — Оставим? Нет, я-я… Арсений, мне правда жаль что я сделал тебе больно. Прости, пожалуйста… — Я не злюсь. — пальцы крепко стиснутые в кулаки. Арсений их едва чувствовал. Он едва чувствовал вообще всё тело, кроме тех участков, которых коснулся Антон. Антон его поцеловал. Антон. Поцеловал Его. Потому что думал, что и Арсений тоже… Арсений остановился перестал моргать. Антон все еще извинялся, и о чем-то трепал без остановки но все на что смотрел брюнет это как шевелятся его губы. Антон думал, что Арсений… Ну конечно же это его вина. Он сразу должен был отпустить, а не держать. Тогда бы ничего этого не произошло. Неужели он так себя вёл? Он дал повод думать, что… Арсений даже мысленно не мог заставить себя это произнести. Словно стоило это сделать, и мир рухнет. Как будто он не рухнул только что. Глубоко вздохнув, Арсений расцепил пальцы и запрокинул голову устало назад. За слегка прикрытыми веками вспыхнул стоящий напротив Антон, высокий, напуганный, растерянный, сгорбившийся. Арсений сделал шаг к нему навстречу и шумно выдохнул. Дерьмо. Он понятия не имел, что делать. От мысли собрать вещи и оставить эту квартиру в зеркале заднего вида все внутри скручивалось. Он не готовился потерять Антона сегодня. Просто не мог. Жить дальше так, словно ничего и не было, словно он не обрёл его снова, словно не стал тут счастливым, каким никогда не был. Ни за что. — Прошу не молчи. Я был не прав. Пожалуйста, скажи, что мне сделать, чтобы все исправить? Арсений толкнул меня на кровать нависнув сверху от чего я вспыхнул румянцем и еще большим смущением. — Для начала заткнуться и поцеловать меня по-настоящему. — обхватив лицо, Арсений притянул к себе и вцепился в розовые губы. Теперь это было глубоко, мокро, жадно, старший не церемонился и точно знал как действовать. Арсений направлял Антона и приоткрывал для него занавесу к запретному. Прикусывая, оттягивая нижнюю губу, сцепляясь языками и снова углубляя поцелуй. Ему нравилось как девственно сомкнуты глаза с дрожащими ресницами и то как нелепо выглядят попытки Антона брать инициативу в поцелуе. Самообладания едва хватало чтобы не взять от ситуации все привилегии. Арсений прижал хрупкое тело и не отрываясь ненасытно целовал Антона. Проворачивая язык опускает руки на бедра. Под его прикосновениями загнанный Антон дрожит. Неизвестно сколько это продолжается, но наступает тот самый пик резкого упадка кислорода и Арсений нехотя отстраняется заглядывая в зеленые зрачки. Антон красный, распаленный и старший заботливо поправляет его помятую одежду. Я захотел остаться с Арсением вот так навечно. Но если, он захочет большего, хочет того, чего я ему не могу дать… Не могу ли?.. меня словно кипятком окатило. Выпрямился и широко распахнутыми глазами уставился в синие, как будто там, в темноте холодного океана, все ответы. И, возможно, они там и правда были, потому что я внезапно осознал, что могу. И эта мысль не ужасала. Не вызывала отвращения. Не вводила в оцепенение. Разве что немного, и только потому, что это было… неожиданно. Как и обрушившиеся воспоминания обо всех моментах, когда хотелось прикоснуться к Арсению. Накрыть его ладонь своей. Провести по волосам, пропуская их сквозь пальцы. Стиснуть в объятиях и вдохнуть его запах. Почувствовать биение сердца. Заставить смеяться или злиться, привлекая внимание. Улыбаться до ямочек. Всё это… Неужели в самом деле было только из побуждений вернуть свои воспоминания? Или за этим крылось нечто большее? Чувство, от которого распирало в груди так, что становилось тяжело дышать. Сердце заходилось быстрее, а потом сбивалось с ритма. Кровь горячей лавой текла по венам. — Чтоб тебя, котенок…. Это все я виноват, все из-за меня. — Арсений отгораживается, переставая сжимать мои бедра до синяков. — Арс, давай… — Забудем. — Чт-то? — Мы выпили, увлеклись, я слегка завелся, все это не так и важно, давай просто не будем вдаваться в детали и замнем этот инцидент, хорошо? Так вот каково это когда тебя отвергают? Мучительно несправедливо так пренебрегать поцелуем на который я едва решился. Это такая изощренная месть мне? — Если это очередная шутка, то совсем не смешная… — Я не пытался быть смешным. Вставай. Помогу собрать твои вещи и отвезу к Мае. Не знал что в моем состоянии где: я влюбился в Оксану, потерял память, узнал что вышел замуж за парня, Арсений оказался совершенно сумасшедшим мужем и изменил мне, я был выпорот ремнем, понял что не люблю подругу, осознал что все-таки не прочь засосаться с брюнетом; в конце концов может стать хуже. Но оказывается может. Еще как.