Наблюдатели в Средиземье

Отправлять на переговоры с королем эльфов лайне – идея не самая лучшая, но если этот самый лайне достаточно опытен и охраняет представителя Пространственно-Временного Патруля, то почему бы и нет? Даже несмотря на то, что представитель при этом его собственная родная внучка. На входе Нарниэль безропотно сдал оружие, поскольку оно ему было и не особенно-то нужно, чистокровный лайне опасен сам по себе, и король Балор, как и прочие титулованные эльфы всех миров, прекрасно это знает. Стройный красавец с серебряными волосами чуть улыбнулся церемонимейсреру, прищурив волшебно-серые глаза, затем обнял за талию Лалайт и беспрепятственно прошел в тронный зал, который отчего-то был декорирован причудливыми иллюзиями осени. Король Балор восседал на троне, рядом с ним застыла фигурка в черно-красном: принцесса Нуала была очень мила, но, по сравнению с эльфийками и дриадами Ясневого Града, была безнадежной дурнушкой… но многие эльфы называли дурнушкой Лалайт, а она очень мила для человеческой девушки, даже уже перестает быть такой бледной, как в юности, губки поярче, так что бедняжка Нуала больше похожа на бледную тень. Нарниэль даже посочувствовал принцессочке. Послы низко склонились перед королем, тот вежливо улыбнулся: - Досточтимые господа послы славного Пространственно-Временного Патруля, я счастлив приветствовать вас от имени всех Сынов Земли. Что привело вас в мою скромную обитель? - Нечто, сотворенное вашим сыном, - отозвался лайне ему в тон. – Рассказывай, внучка. Нарниэль познакомился с девушкой сравнительно недавно, но они мгновенно стали друзьями – то ли помог голос крови, то ли легкий оптимистичный характер девушки, прекрасно воспринявшей тайну своего рождения. Что поделаешь, дочка совсем не в него, в свою человеческую мать, а вот внучка не совсем безнадежна, она уже чувствует смерть, и за это, хоть и противно, а благодарить надо Нуаду, хорошо напугал, пробудив способности лайне. За дружбу с лордом Киртианом тоже, однако, надо благодарить именно его, так что же выходит? Прямо знаки судьбы какие-то, меч предназначения. Он был благодарен лорду Прастарану за то, что юный эльф частенько брал Лалайт с собой, когда его вызывали в совет или лично к В`кель Лайону лорду Киндрету, набрасывая на девушку личину секретаря (именно секретаря, поскольку, несмотря на все старания как ее самой, так и леди Лидиэль, подделывать движения эльфиек внучка так и не научилась, только эльфов), даже лайне шпионские навыки очень пригодятся, а уж о лейтенанте темпоралов и говорить нечего. Да, надо констатировать тот факт, что Лалайт не воин, она наблюдатель, аналитик, шпион наконец, но это тоже очень хорошо. Нарниэль был спокоен за полюбившуюся внучку и даже возгордился ею. Сейчас Лалайт сухо и спокойно излагала факты, а эльф презрительно фыркал – правда, про себя – потому что Нуала стояла с таким испуганным выражением лица, словно она не принцесса крови, а прачка. И почему здешние аристократы столь несдержанны? Лайне с гордостью вспомнил ледяное лицо правителя Ясневого Града Ллиотарэля, который более всего напоминал прекрасную статую, что ненароком начала двигаться, оживленная чье-то шаловливой магией. Король Балор его тоже разочаровал, так как и его волнение можно было рассмотреть невооруженным глазом. - Что такое Золотая армия, ваше величество? – пошла наконец внучка ва-банк. Ахнувшая Нуала чуть не рухнула в обморок, что было бы просто вопиющим нарушением этикета, потому Нарн позволил себе чуть задрать в презрительной ухмылке уголок рта, но более ничем оскорблять царственных особ он не собирался, лайне тоже умеют себя вести, не следует позорить клан. Зато король Балор спекся сразу, рассказав довольно противную легенду. Как оказалось, это сам Нуада и был инициатором создания армии големов, которые были хоть и без мозгов, но свирепее белорских загрызней, хорошо еще, что король эльфов мог ими управлять, а после решительно победы отдал кусок короны людям, а два оставил себе, без короны же управление невозможно. Хуже всего то, что Нуада уже выкрал фрагмент, что должен был быть у людей. - Дайте оставшиеся нам, - резюмировала внучка. – Против меня он – сила, против короля Лихолесья или лорда Прастаран уже слабее, а против всей структуры – никто. - Нет, - покачал головой король. – никто не доказал мне, что твои руки достаточно чисты, а отношение к смерти у лайне всем известно. - В таком случае… Но вдруг глаза Лалайт словно что-то затмило: она четко увидела, как Нуада убивает сначала королевскую гвардию, затем вонзает меч в самого короля – Балор то ли застыл статуей, то ли рассыпался прахом, она не сумела увидеть и, тем более, запомнить подробности, потому что глаза снова закрыла пелена. Девушка схватилась за голову и закричала. - Лали! – сильные руки трясли ее за плечи. – Лали, детка… тшш… что ты видела? - Деед.., - она с трудом удерживалась на ногах. – Нуада… он убил их… - Кого? - Стражу… короля… мне дурно, - девушка все-таки осела на пол. Балор вскочил с трона. - Что это еще за спектакль?! Нарниэль обреченно вздохнул: - Увы, но это не спектакль – лайне крайне редко видят будущую смерть, но моей девочке не досталось обычных способностей, только сила видеть смерть, зато и в прошлом, и в будущем, и в настоящем. Король онемел: он не мог поверить, что его собственный сын способен убить родного отца, но лгать с таким выражением лица да еще в полуобморочном состоянии способны очень немногие. Или девчонка просто прекрасно умеет претворяться. - Вон, - коротко приказал Балор. Нарниэль без слов вытащил внучку в коридор, и тут рядом мелькнула чья-то тень – за лайне неслышно последовала Нуала, и сейчас принцесс что-то снимала с пояса, нечто золотое и очень красивое. - Унеси ее, - горячо прошептала она Лалайт, - спасайте свой народ. Юная лайне пораженно уставилась на фрагмент золотой короны у себя в руке. - Свой народ? – переспросила она. - Ты ведь человек, а он убьет всех людей, если его не остановить. Но молю, прошу тебя, не убивай моего брата, - Нуала беззвучно плакала. - Даю слово чести, - решилась Лалайт. - Благодарю тебя, - принцесса скрылась в соседнем коридоре. Дед и внучка спешно покинули дворец. - К полю боя я тебя пока точно не подпущу, - вещал Нарниэль, меряя шагами кабинет Трандуила, при этом начисто игнорируя его хозяина, - не то с ума сойдешь. - Дед, а если.., - Лалайт подняла на него глаза. - Никаких «если», я все сказал… прошу прощения у вашего величества, - наконец соизволил лайне повернуться. Король Лихолесья с тревогой скользнул взглядом по полулежащей в кресле девичьей фигуре, но затем его лицо стало таким же бесстрастным, как и всегда, лишь в глазах было задумчивое выражение. Вот значит как! Слабые лайне только и могут, что видеть смерть, и уже им решать, что делать с таким даром. Нарниэль прав, в битве воины так часто умирают, что ни чья психика не выдержит. В другое время он бы ледяным тоном высказал зарвавшемуся пришельцу все, что думает о его воспитании, но сейчас не время для личных амбиций: во-первых, нужно спрятать фрагмент короны, который лайне отказался забрать в /Ясневый Град, во-вторых, надо помочь гостям вернуться в Прастаран. Лалайт уже сказала, что не останется ни с ним, ни с ними, потому что ее путь лежит следом за дедушкой, а лайне намерен ехать именно в Ясневый Град, дабы предупредить неких Ллиотарэля и Торессу об опасности. Надо признать, что Нарниэль не так уж и неправ, вояжи принца-изгнанника вряд ли последние, хотя достал он уже всех. Нарниэль решительно вытащил внучку из кресла. - Прошу простить нас, ваше величество, но пора и честь знать. - Да мне несколько минут, - попросила Лалайт. Лайне молча кивнул, и внучка вышла в соседнюю комнату, где и застала Леголаса с Киртианом: эльфы стояли над картой и, сблизив головы, что-то шепотом обсуждали, но, услышав ее шаги, одновременно посмотрели на девушку. Спрашивать они ничего не стали. - Мне пора, - со вздохом сказала Лалайт, - и… мы можем больше не увидится. Скорее всего, отзовут из Эвелона в Ясневый Град. - Понимаю, - голос Киртиана ничего не выражал. - В Средиземье мне тем более больше нельзя. - За нас не бойся, - по-своему истолковал ее вздох Леголас. Сделав шаг вперед, Лалайт обняла обоих своих эльфов, парни же повторили ее жест, и их руки невзначай встретились, как будто все трое клялись сейчас в вечной дружбе, даже братались, не хватало только крови. Затем девушка отступила назад и кивнула Киртиану: - Поцелуй от меня леди Лидиэль и леди Мот. - Тетушка особенно порадуется, - хмыкнул юный лорд. Более ничего она названному брату не сказала, ибо датчики слежения были у всех троих уже давно, замаскированные под перстни со знаком рода (дабы было понятно, почему лорд и две леди их не снимают). Прастаран не ребенок, его мать и тетка тем более, а в случае экстренной ситуации соглядатаи вызовут КБР и защитят их. На Арде все немного сложнее, но такие великолепные бойцы, как Леголас и Трандуил, тем более вне опасности, они и сами способны защитить кого угодно, так что все хорошо. Смерти она больше не видела. Провожать до портала деда и внучку отправился лично его величество. Лалайт на прощание вглядывалась в безупречное лицо так, словно собиралась писать портрет. Истинный король, даже скрытые иллюзией шрамы не способны обезобразить его, и, в то же время, никакой дистанции не возникает, хотя его холодом и можно с непривычки обжечься. Повинуясь какому-то странному внутреннему порыву, Лалайт крепко обняла Трандуила. - Прощайте, ваше величество. От неожиданности он так и застыл на месте, но ругать девчонку не стал, даже провел изящными пальцами по мягким волосам. - Путь добрый, дитя, пусть тебя ведут звезды. Отпустив короля, темпоралка шагнула следом за дедушкой в портал. Что ее ждет она даже предполагать не хотела, главное, что артефакт в надежном месте, а ловушку для принца-изгнанника еще подготовят.