Желание

      Онкологический центр. Место, пропитанное скорбью, болью, страхом и разбившимися надеждами. Самая страшная больница города, потому что это детский онкологический центр. Рыдающие взрослые, на что-то надеющиеся дети. Уставшие от слез и несбывшихся надежд врачи. Медленно черствеющие медсестры, потому что нет таких человеческих сил — выдержать это.       Они познакомились как-то вдруг, в игровой комнате у телевизора. Выглядящий маленьким тринадцатилетний мальчик с неоперабельной глиосаркомой, которого врачи всеми силами пытались спасти, но… Безволосый череп, большие зеленые глаза… Рожденный в год выхода второй книги саги о Гарри Поттере, мальчик получил имя главного героя, что, впрочем, его не спасло. По самым оптимистичным прогнозам ему оставался год.       Он увидел эту бледную худенькую девочку с грустными глазами у телевизора и не смог уже уйти. Девочка, чем-то похожая на Эмму Уотсон, смотрела на него своими кажущимися огромными карими глазами и не могла поверить в то, что ей предлагают дружить, ведь жить ей оставалось совсем немного. Лейкоз стал ее приговором и концом жизни. Названная в честь главной героини той же саги, Гермиона не смогла обмануть смерть.       Они часто сидели вместе, играли, пока хватало сил после терапии, даже лежали рядом. С согласия родителей врачи разрешили не разлучать эту пару. Гермиона и Гарри. Они были постоянно вместе, рядом, проживая каждый отпущенный им день, каждую отпущенную минуту. Они улыбались друг другу сквозь боль и слезы, поддерживали одна другого и засыпали, чтобы проснуться вновь.       — Как ты думаешь, Дамблдор сказал правду? — как-то спросила девочка. — Есть новое приключение после того, как мы уйдем?       — Если есть, я бы хотел встретить в нем тебя, — ответил ей мальчик.       — А я тебя… — прошептала девочка, названная родителями Гермионой.       Это был их последний разговор. Наутро ее не стало, и мальчик почувствовал, как на него обрушился мир. Он горько плакал, когда ее увозили, не хотел расставаться со своей Гермионой. Ребенка с трудом оттащили от бездыханного тела. В память о ней, преодолевая все усиливающуюся боль, головокружение, тошноту, мальчик написал фанфик. В этом фанфике они были вместе, любили и были любимы, прожив долгую жизнь.       Тоска по девочке оказалась такой сильной, что мальчик не прожил и месяца. Родители детей, подружившиеся благодаря им, похоронили Гарри рядом с его Гермионой, чтобы хотя бы после смерти они могли быть вечно вместе. Дети покинули этот мир, покинули в надежде где-нибудь в другом мире и другом месте быть рядом. И их незаметная любовь стала той силой, что исполняет желания.       Фанфик мальчика сначала не пользовался успехом. Его критиковали, указывали на ошибки, рассказывали, почему он нелогичен, и возмущались отсутствием ответов. Грустно улыбающаяся мама мальчика написала ответ: «Мой сын написал эту работу, умирая. Он написал ее, чтобы рассказать, как любит свою девочку, которая прожила так немного. Он не сможет вам ответить, потому что ушел к ней, где они могут быть вместе». После этого люди начали смотреть вовсе не на детали, а на совсем другие вещи. Когда автору саги показали это произведение, она плакала — такой любовью и нежностью была пронизана простая работа мертвого мальчика. Мальчика, что любил всей своей душой.       Фанфик увидели все фанаты саги, и, прочтя объяснения, почему он был опубликован, многие плакали. Но очень многие пожелали, всем сердцем пожелали, чтобы мальчик был вместе со своей девочкой там, куда их увела Смерть. А магия есть желание.

***

      Когда мальчишка упал с лестницы, Петунья почувствовала, как будто что-то оборвалось у нее внутри. Через десять минут едва дышащего девятилетнего ребенка уносил амбуланс, чтобы спасти малыша, но в машине у него остановилось сердце. И вот когда парамедики были готовы признать свое фиаско, сердце забилось вновь, но яркие зеленые глаза открыл уже совсем другой Гарри. Мальчик, который буквально только что умер от боли и страшной, разрывающей сердце тоски по своей Гермионе.       Гарри открыл глаза, увидев женщину, которая вытирала глаза платочком, сидя в салоне амбуланса. Он не заметил привычных ему врачей, только женщину, и его хриплый после всего случившегося голос буквально разорвал и вой сирены мчащейся машины, и переговоры по рации, и звук работы кардиомонитора… Тихий голос ребенка услышали все, и женщина замерла, вслушиваясь в него:       — Не плачь, мама.       Этот момент стал переломным в отношении Петуньи к Гарри Поттеру, подкидышу, не признававшему их родителями и сопротивлявшемуся им с Верноном все восемь лет. Мама. Услышав это слово, произнесенное слабым голосом, но с такой теплотой и нежностью, Петунья кинулась к ребенку, и никто ей не смог, да и, честно говоря, не захотел помешать. Женщина обнимала его и заливала слезами. Жив, главное, что жив, с остальным разберемся. Живи, сынок.       В небольшой палате лежал мальчик, уже знавший, что его зовут Гарри Поттер, и отчаянно надеявшийся найти здесь свою Гермиону. Пусть даже ее будут звать иначе, он обязательно найдет ее, потому что по-другому не может быть. Ведь это его Гермиона.       Гермиона шла домой, когда на нее напали соученики. Возможно, они не хотели ее побить, а просто напугать или проучить, но случилось непредвиденное — у девочки остановилось сердце. Так бывает у детей, не обязательно от болезни, «синдром внезапной остановки сердца» называется. Она бы и погибла, если бы не амбуланс, возвращавшийся в больницу с вызова к какой-то не нуждающейся в госпитализации бабушке.       Сердце девочки смогли запустить, и отчаянно воющая машина понеслась в детскую больницу. Свободных реанимационных помещений не было, поэтому девочку положили в тот же бокс, где лежал мальчик после остановки сердца. Их кровати были совсем рядом, поэтому, когда мальчик увидел девочку, его сердце чуть не остановилось во второй раз.       — Гермиона… — прошептал он, не зная еще, его ли это Гермиона, и надо искать, пусть даже всю жизнь, но он найдет, обязательно.       — Гарри… — услышал он ответный шепот и, приподняв голову, увидел лучистые глаза той девочки, без которой просто не мог дышать. Это была его Гермиона, он чувствовал это всей душой, всем сердцем.       Они лежали совсем рядом, но, протянув друг другу руки, едва касались пальцами один другого. Впрочем, пока было достаточно и этого. Вошедшая медсестра убежала за врачом со слезами на глазах, настолько сильно смотрелось то, как двое детей тянутся друг к другу, чтобы соединить пальцы, коснуться и почувствовать одна другого. Невозможно в девять лет, просто невозможно. Вошедший доктор, который на своем веку видел и не такое, придвинул кровати ближе, позволяя детям сцепиться руками.       — Значит, — проговорила девочка, чувствуя пальцы мальчика, что наполняло ее покоем и нежностью, — Дамблдор не обманул, и мы снова есть друг у друга.       — Да, звезда моя, — откликнулся мальчик, для которого все в этот момент потеряло важность и нужность. Только она была для него важно. Только она.

***

      Родители Гермионы примчались в больницу, как только узнали. Возле входа в палату они увидели плачущую женщину, которая стояла, будто не решаясь войти, но когда папа девочки хотел просочиться мимо, женщина остановила его, показывая на что-то в самой палате.       — Смотрите, — почти шепотом сказала она. — Не мешайте им.       На стоящих совсем рядом кроватях лежали девочка и мальчик. Они держались за руки и неотрывно смотрели друг на друга. Было в этой сцене столько тепла, что взрослым просто не верилось в то, что они видят. Они считали, что такие чувства в девять лет просто невозможны, но дети лежали и неотрывно смотрели друг на друга, как будто заполняя все вокруг своей нежностью друг к другу.       — Проблема, — произнес сразу все понявший Марк Грейнджер. — Я не решусь их разлучать, учитывая остановку сердца у обоих.       — И я не решусь, — всхлипнула Петунья. — Что же делать?       — Мы что-нибудь обязательно придумаем, — уверенно заявил мистер Грейнджер, твердо знающий, что безвыходных ситуаций не бывает.       — Главное, чтобы жили, — с трудом улыбнулась миссис Грейнджер. — А остальное мы решим, мы же взрослые.       Их не разлучали. Возили повсюду на исследования вместе, ведь надо было определить причину остановки, но стоило им оказаться даже в соседних кабинетах, как маленькие сердца переставали нормально работать, и доктора просто развели руками. Ситуация была именно такой, какой виделась, выхода просто не было. А дети с надеждой смотрели на родителей, ведь они взрослые, они же смогут?       — Дети, вас нельзя разлучать, — начала разговор Эмма Грейнджер. — Это значит, что для вас это опасно, и врачи это подтвердили.       — Значит? — спросила Гермиона, изо всех сил стискивая ладошку Гарри.       — Значит, нужно выбрать, у кого вы будете жить, — вздохнула Петунья. — Мы тебя любим, Гарри, но…       — Я знаю, — кивнул мальчик, обнимая девочку, и обратился к Гренджерам: — Если вы меня примете…