Дела семейные

Геральт ходил между полок книжного магазина, собирая в руки все книги о воспитании детей, какие только видел. Под его глазами залегли круги, волосы были собраны в неопрятный хвост, на лице неровно отросла щетина. — Молодой человек, вам помочь? — продавщица подошла к нему с милой улыбкой, — могу подсказать, какие книги лучше взять. Вам для себя или для мамы? — А я и мама, и папа, — вздохнул Геральт, — но отказываться не буду. Дочь, три с половиной года. Отцом он стал всего полгода назад. Его близкий друг вместе с женой погиб в автокатастрофе, оставив маленькую дочь, которой вот-вот исполнилось три года. Геральт любил Цири как родную дочь, был ее крестным, поэтому не раздумывая сначала оформил опекунство, а потом и удочерил малышку. Правда, оказалось, что быть крестным отцом и отцом «постоянным» — это совершенно разные вещи. И последнее застало Геральта врасплох. Сначала он взял отпуск на месяц, чтобы понять вообще, как теперь устраивать свою жизнь. Потом и вовсе уволился, поняв, что совмещать воспитание девочки и работу в офисе невозможно. А няням он не доверял, да и денег свободных не так много было. Подушки безопасности хватило бы на него одного на четыре-пять месяцев, а с дочерью расходы значительно увеличились. Так что пришлось экстренно искать удаленную работу. К счастью, найти работу удалось всего за полтора месяца без просадки в зарплате. Но свои силы Геральт переоценил. Уже полгода, как он воспитывал Цири, и все больше усталость и заебанность отражались на его лице. Он устало смотрел на продавщицу, которая рассказывала о плюсах и минусах каждой из книг, не совсем понимая, что та говорит. — Скажите, пожалуйста, какие мне купить, и все, — наконец произнес он. — Вот эти две, — коротко ответила девушка, взяв из рук Геральта две увесистые книги, — в первой узнаете об особенностях развития детей в общем — от полутора до пяти лет, поэтапно. Во второй более узкая тема — как вести себя родителям с детьми от трех до пяти лет. Рекомендую начать со второй, чтобы разобраться в себе. А первую можете читать фоном, чтобы соотносить информацию между собой. А вообще… Девушка окинула Геральта внимательным взглядом. — Я сама мать двойняшек, только недавно из декрета вышла. У меня муж сейчас с детьми сидит. А вам посоветую хотя бы иногда оставлять ребенка с кем-то из друзей или на один день вызывать няню. И просто отдыхать. Это и вам, и ребенку будет полезно. И о детском садике подумайте — для маленьких детей важна социализация. — Садик будет, — вздохнул Геральт, — но только через год, не раньше. — Понимаю. Я отнесу ваши книги на кассу, вы можете пока присмотреть для себя что-нибудь еще. Удачи вам! Девушка снова улыбнулась и отошла к кассе, а Геральт еще немного позалипал бездумно в названия книг на полке напротив и тоже пошел к кассе. Купил книги и поехал домой. Заканчивался обеденный перерыв, нужно было поскорее оказаться дома, еще поесть бы успеть. Совет о том, что дочь можно оставлять с друзьями, он запомнил. Он и так просил иногда Йеннифер или Трисс — своих давних подруг — час-другой посидеть с малышкой, пока Геральт ходит по магазинам или решает вопросы с документами. Но еще ни разу не просил остаться с дочерью, чтобы сам он сходил отдохнуть. Даже в голову такая мысль не приходила. Он почему-то был уверен, что должен всегда быть с Цириллой. А еще он искренне радовался и гордился успехами девочки, когда она сама просилась на горшок, училась самостоятельно одеваться. А когда она научилась неумело, немного неловко прыгать на одной ноге, Геральт и вовсе забросал всех своих друзей видео сего процесса. Его друзья уже давно смирились с тем, что периодически без предупреждения приходят фотографии Цириллы. В конце концов, девочка и правда была милой и забавной. Геральту становилось особенно тепло, когда дочь называла его «папа». Потому что первое время она упорно называла его «Геаль», много плакала и искала родителей. У Геральта самого разрывалось сердце от ее слез. И он не пожалел денег на толкового психолога, который помогал им двоим справиться с пережитым стрессом. Сейчас встречи с психологом стали редкими, чему Геральт был несказанно рад — денег не было жалко, было больно за дочку. Он приехал домой точно к концу обеденного перерыва. — Геральт, Цири просто чудо! — произнесла Йеннифер, — но мне очень надо домой. Ты обещал приехать раньше. — Извини, были пробки. Спасибо, что помогла, — мужчина приобнял подругу. Цири уже с радостным визгом «папа!» выбежала в коридор и мельтешила под ногами. — Да не за что, — пожала плечами Йен, — если что — пиши, звони. Будет время — подменю тебя. Я даже не представляю, как ты устаешь. Эта егоза вытянула из меня все силы всего за час. Геральт только улыбнулся на эту реплику и подхватил дочь на руки. — Ну что, Цири, скажи Йенне «пока-пока», — произнес он — глядя на Цири. — Пока-пока! — произнесла звонко девочка и даже помахала ручкой. — Пока, Цири! Слушайся папу, — Йен с улыбкой попрощалась с Геральтом и Цири и вышла из квартиры. И Геральт снова остался один на один с дочкой, работой и бесконечной усталостью. Пожалуй, нужно все-таки попросить кого-нибудь хотя бы один вечер ему освободить. — Цири, посидишь вечером с дядей Ламбертом? — произнес Геральт, набирая сообщение другу. — Не, — фыркнула девочка и побежала к своим игрушкам. Геральт закатил глаза. Ну что еще следовало ожидать? В крайний раз Ламберт довел Цири до слез. Нечаянно, конечно, но Геральт попросил больше не показывать малышке «кикимору», потому что в этот момент у Ламберта становится такое лицо, что даже Геральту немного не по себе. — А с Трисс? — Да! Трисс девочка любила даже больше, чем Йен. В основном потому, что та разрешала малышке вообще все: она совсем не умела что-то запрещать. А даже если и пыталась, то Цири делала такие большие и жалобные глаза, что Трисс мгновенно сдавалась и шла на поводу у девочки. Йен же была хоть и доброй по отношению к малышке, но все же очень строгой, даже более строгой, чем Геральт. Посидеть с девочкой вечером согласились и Ламберт, и Трисс. Геральт хмыкнул — что ж, пусть посидят вместе. Ламберт хоть и делал старательно вид, что не переносит Меригольд, Геральту постоянно ныл, что та выбирает каких-то придурков в бойфренды и что это обязательно не из-за большого ума девушки. На деле Ламберт пускал слюни на Меригольд, но из-за своего, видимо, очень большого ума, вместо комплиментов и ухаживаний постоянно ее подкалывал. Интересно, совместные посиделки с ребенком хоть как-нибудь сблизят их? Геральт на это очень рассчитывал. — Ну еб твою мать, Геральт! Зачем ты позвал… эту?! — прошипел недовольно Ламберт, услышав голос Трисс, которая разговаривала с Цири о ее новых игрушках. — Ламберт, не будь идиотом, а? Я тебе бутылку пива куплю, если ты сегодня скажешь ей хоть что-нибудь хорошее. Она как раз недавно со своим очередным парнем разбежалась, — произнес Геральт, поправляя волосы. Наконец-то он нормально побрился и даже стал похож на человека. Еще бы в парикмахерскую сходить… — Пф, давно пора. Где только она таких долбоебов находит, — фыркнул Ламберт. Геральт только усмехнулся. — Да уж. Удивительно, что с ее талантом находить долбоебов, самого главного она все еще игнорирует, — произнес мужчина, получив тут же тычок от Ламберта в бок. — Геральт, ну ты чего там? — крикнула Трисс из комнаты, — ты говорил, что кто-то еще мне в помощь придет? — Ага! — подал голос Ламберт, — уже пришел! — Ламберт, ты? Геральт, ты угараешь что ли? — Ламберт, будь джентельменом, — шикнул Геральт другу и прошел в комнату, — Трисс, Ламберт пообещал вести себя прилично. — Ага, постараюсь уснуть и не просыпаться до прихода Геральта. — И храпом будет пугать ребенка, — закатила глаза Трисс. Ей Ламберт тоже нравился, но ей гордость и характер не позволяли проявлять интерес к человеку, который ведет себя как форменный идиот. — Так, хватит ругаться. Скажите лучше, где можно отдохнуть и выпить нормального пива? — спросил Геральт, натягивая куртку. — А у тебя в соседнем доме бар есть, там нормально. И людей не так много обычно, — подал голос Ламберт. — Хорошо. — Ты сильно не торопись, — произнесла Трисс, поправляя волосы Цири, — если что, можешь где-нибудь в отеле заночевать, выспишься. А то с этой суматохой блондинистой не поспишь особо. — Спасибо, Трисс, — произнес Геральт, глядя с улыбкой на девушку. — Эй! А мне спасибо?! — возмутился Ламберт. — А тебе я спасибо скажу, если ты обещание свое сдержишь. — Какое обещание? — подала голос Цирилла. — Обещание не показывать тебе больше кикимору. — Кикимора! — взвизгнула девочка и закрыла лицо руками. — Никаких кикимор, папа их всех истребил и вы теперь в безопасности, — рассмеялся Геральт, — все, ребят, пока. Цири, скажешь мне пока? Цири тут же оставила все свои игрушки и побежала к Геральту. Тот подхватил ее на руки и поцеловал в щеку. — Пообещай вести себя хорошо, — наигранно строго произнес Геральт, — я скоро вернусь. — Обещаю! — улыбнулась девочка, и Геральт опустил ее на ноги. Геральт не привык уходить от Цири дольше, чем на час-полтора. Да и то — все по делам. А сейчас он шел в бар с каким-то странным чувством, как будто что-то не то. Хотя он и попросил Трисс и Ламберта писать и звонить ему в случае чего, все равно какая-то тревожность была. В баре, который ему посоветовал Ламберт, было действительно малолюдно. Геральт уселся за барную стойку и принялся рассматривать список пива на кране. — Что-то подсказать? — к нему подскочил бармен, во все глаза глядящий на Геральта. — Есть что-нибудь… Вкусное? — А у нас все вкусное. Вы что предпочитаете? Эль, гозе, саур, лагер? — Эм… пиво я предпочитаю. Бармен беззлобно рассмеялся. — Какое пиво? Горькое, кислое, сладкое? С фруктовыми нотками может? Геральт вздохнул. — Я просто пива хочу, и не знаю, какое именно, — произнес он немного жалобно. — Понял! Тогда я вам сейчас сделаю toasting set — налью немного того, что есть на кране, вы попробуете и скажете, что вам понравилось. И от этого уже будем отталкиваться. Хорошо? Геральт кивнул. Бармен начал ловко наливать в бокалы, больше похожие на большие стопки, пиво, расставлять их на поднос с выемками для этих стопок. Даже на глаз было видно, что пиво кардинально разное — разного цвета, разной плотности пена. — Вот! — бармен поставил поднос перед Геральтом, — 8 разных сортов. Вы начинайте, а я буду рассказывать про каждое. Этот процесс действительно увлек Геральта, и он даже забыл о своих переживаниях за Цири. Заодно и узнал, чем эль отличается от портера и стаута, какое бывает гозе и что, оказывается, есть смузи-пиво. В итоге он свой выбор остановил на горьковатых сортах, и бармен пообещал подобрать ему самое вкусное пиво, какое только есть в баре. — Меня, кстати, Лютик зовут, — произнес парень, наливая из-под крана бокал шоколадного портера. — Интересное имя, — откликнулся Геральт, — я — Геральт. — Ну вообще меня зовут Юлиан, но слишком уж это имя… Вычурное, что ли. А Лютик как-то полегче звучит, мне кажется. — Могу только сказать, что тебе подходят оба имени, — улыбнулся Геральт. Из-за того, что день был будний, в баре весь вечер было мало людей. Поэтому все внимание Лютика было устремлено на Геральта, а тот даже был рад, что бармен оказался такой разговорчивый. — А у вас, кстати, очень уставший вид, — произнес Лютик, ставя перед Геральтом новый бокал пива, — работаете много? — Ага. Одновременно и работаю, и дочь воспитываю, — устало усмехнулся Геральт. — Вау! А сколько дочери лет, если не секрет? — Совсем не секрет. Три с половиной годика. Она, вообще-то, приемная, ее родители погибли в автокатастрофе. Полгода назад это было. Но я считаю ее родной, да и она меня уже папой зовет, — Геральт достал телефон и показал фотографию Цири. — Мне даже кажется, что вы чем-то похожи, — произнес Лютик, с интересом глядя на фотографию, — а есть еще фотки? В итоге до конца вечера Лютик расспрашивал Геральта о его дочери, а тот с охотой рассказывал все. И только уже когда ехал в ближайший отель, он вдруг понял, что даже не спросил ни разу, как дела у самого Лютика. Ему показалось, что это некрасиво с его стороны. Ладно, в конце концов, он наверняка еще раз заглянет в это место и познакомится с Лютиком поближе. А то давно он уже не общался ни с кем вот так… Просто. Он вообще с друзьями-то виделся только когда те приходили к нему в гости, чтобы посидеть с Цири, или когда Геральт выбирался куда-нибудь вместе с Цири. Только сейчас Геральт понял, что все эти полгода он вообще как будто жил изолированно ото всех. Пожалуй, надо будет поблагодарить и Трисс, и Ламберта, что согласились подарить ему свободный вечер.