Класс D-3: Отступники

1921 год. Первое подразделение. Старый бар был забит до отказа. Стефан быстро прошел к барной стойке, уклоняясь от танцующих пар. Тягучая мелодия джаза совершенно не расслабляла его, мужчина волновался еще сильнее. Совесть сдавливала его шею стальными руками, заставляя задыхаться, и он нервно дернул ворот своей рубашки. Атмосфера бара располагала к отдыху — приятный сигаретный дым, проникающий в легкие, шорох коротких платьев, ядовитые, резкие ароматы женского парфюма и завораживающая музыка. Но в этот вечер Уоллену было не до веселья. Стефан присел на свободный круглый стул, не обратив внимание на сидящего неподалеку молодого мужчину. Взяв стакан с крепким виски, Уоллен почти залпом осушил его, поморщившись, когда алкоголь обжег язык и горло. Он был в ужасе, увидев новое задание от Ордена, касающееся его старого друга. После перерождения Стефан разорвал все связи с родственниками и друзьями, чтобы их никак не коснулось произошедшее с ним. Мужчина не знал, как будет объяснять неожиданное желание пообщаться с другом после стольких лет разлуки так, чтобы это не вызвало подозрений. Было страшно и совестно поступать с ним подобным образом, к тому же, он знал, чем заканчиваются эксперименты. И куда сбрасывают тела. Одна мысль о том, что старый друг будет лежать рядом с полусгнившими трупами, вызывала дикий ужас в душе и дрожь по телу. Осушив еще один стакан виски, он поймал одобрительный взгляд бармена, и огляделся, выискивая знакомый силуэт. Хотя, прошло уже столько лет, а он даже не знает, как выглядит его приятель. — Старина Стефан! — мужчина, казалось, выскочил из ниоткуда, и Уоллен вздрогнул, растерявшись на секунду, пока он крепко обнимал его. Выдавив улыбку, он притворно весело воскликнул, хлопнув друга по хрупкому плечу. — Райман, ты все такой же неугомонный! Невысокий тридцатилетний мужчина с темными кудрявыми волосами широко улыбнулся и присел на соседний стул. Стефан мысленно подметил, что Трайз почти не изменился: он был все таким же невысоким и хрупким, как подросток, и на взрослого мужчину совсем не был похож. — Как тебя пропустили в бар, друг мой? — засмеялся Стефан, легким движением отталкивая стакан с алкоголем в сторону Раймана. — Все еще кажется, что тебе пятнадцать! — Я здесь часто бываю, после четвертого раза они перестали спрашивать мои документы. Будто бы после двух что-то могло измениться, — хмыкнул мужчина, покручивая уже пустой стакан в руке. — Не желаю слушать про мой возраст. Я требую, чтобы ты рассказал мне, где ты был все эти годы! Стефан сглотнул, отвернувшись и сделав вид, будто заказывает у бармена очередной стакан виски. По спине скатилось несколько капель холодного пота. Он ожидал этого вопроса, но так и не смог придумать вразумительный ответ. Райман снисходительно улыбнулся, когда Уоллен повернулся обратно. — Только не говори, что ты позвал меня, чтобы взять в долг! — снова расхохотался Трайз. — Это было бы низко с моей стороны — появляться после стольких лет и сразу же занимать деньги. Я неплохо зарабатываю, так что нет. Плохо зарабатывать на его работе просто невозможно. Сколько стоит человеческая жизнь? Все же, Стефан уверен, что ему не доплачивают. Хоть он и не сам убивает их, лишь приводит на эшафот. — Столько всего произошло, — неопределенно проговорил Уоллен, покачивая стакан с золотистой жидкостью. Несколько капель упали на его грубые пальцы, но он даже не заметил, слишком погруженный в свои мысли. — Даже не знаю, с чего начать. Обычным людям нельзя рассказывать про Посвященных, но Стефан уже знал, что Трайз — один из них. Иначе он бы не сидел в этом баре, пытаясь споить старого друга. — Начни сначала. — Меня убили, — коротко сказал Стефан, краем глаза следя за реакцией Раймана. — Много лет назад. Но я переродился. Мужчина пару секунд молча смотрел на лицо Уоллена, пытаясь понять, шутит он или говорит правду, а после затравленно оглянулся, надеясь, что больше никто не слышал их разговор. Придвинулся ближе. — Ты тоже Посвященный? — кивок. — Ты разве не знаешь, что разбалтывать обычным людям такое запрещено! А если бы я не был перерожденным? «Тогда и меня бы здесь не было». — Я хотел поделиться этим с кем-нибудь, — нервно вздохнул Стефан, у которого от страха похолодели руки. Но Райман расценил этот вздох по-другому. — Я не могу избавиться от снов. Кошмары, в которых меня убивают раз за разом, преследуют меня уже очень долгое время. После смерти мир кажется уже совсем другим, как и жизнь. Все приобрело совершенно иные оттенки. Трайз сочувствующе хлопнул товарища по плечу, грустно улыбнувшись. — Я хорошо тебя понимаю. Первые недели после перерождения я боялся выйти из дома, опасаясь, что кто-то может меня снова убить. Я был растерян и напуган. Но время излечило меня, я стал увереннее и понял, что это — величайший подарок небес. Я проживу эту жизнь так, чтобы после моих похорон на могилу светило только солнце. — Странное желание, — хмыкнул Стефан, — чтобы после смерти могильный камень освещало солнце… — Теплое, яркое и приятное… Такое же, как жизнь, которая мне нужна. Уоллен закусил щеку изнутри, снова чувствуя, как вина сжирает его сердце. — Я хочу прожить вторую жизнь так, как хочу сам, но Орден, увы, не приветствует такое. — Это точно. Наша задача — защищать людей. Мы — стражники мира. Нам не будет покоя. — Именно поэтому я иногда думаю о том, чтобы переметнуться к Отступникам, — неловко признался Трайз, пригладив волосы на затылке. Стефан испуганно воззрился на него. — А что? Они вольны в своих действиях, но явно лучше, чем Независимые. Стефан задумчиво пожал плечами, и они продолжили разговор, даже не заметив, как уголки губ сидящего неподалеку мужчины приподнялись. Они не обратили на него внимания, также, как и остальные посетители бара. Но его глаза цвета коричневого авантюрина внимательно следили за двумя друзьями. Стильный костюм, черные, как уголь, волосы, светлая кожа и уверенная, дерзкая ухмылка. Каспиан нашел его. Стефан Уоллен, ты заплатишь за свои грехи сполна.