Класс D-3: Отступники

За окном было еще светло; валил снег. Где-то неподалеку уже слышен грохот салютов, которые запускали ребята из соседних классов. Дома полно народу. Из окна можно увидеть, как трое парней тащат к дому большую, живую елку. — Елка! — радостные вопли раздались на весь дом. Кантарина, Синелис и Беатриса сбежали по лестнице на первый этаж. Нетерпеливо потоптались в коридоре, ожидая, когда одноклассники войдут. — А ну брысь отсюда! — рявкнул Ардаган сердито, втаскивая в дом громадную елку. Все трое дружно отступили в гостиную, но не удержались и выглянули из-за угла, с любопытством наблюдая, как Ректус и Сиэль помогают Филеро. — Как дети малые, — фыркнула спускающаяся по лестнице Ариста, которая наблюдала за этим детским садом. Но почему-то в этот раз их детское поведение не раздражало. Наоборот — на душе было тепло. Трое парней втащили елку в большую гостиную. Кантарина сравнила ее с ростом Ардагана — та была выше на полторы головы. Два с половиной метра, не меньше! — Вот это громадину вы притащили! Не пожалели! — присвистнули Синелис с Беатрисой. Кана только согласно кивнула. Поддерживая елку в шесть рук, парни переглянулись. — Только вот не подумали о том, как она стоять будет, — прокомментировала появившаяся из кухни Церелия. Она широко улыбнулась, увидев елку. — Гении, — ехидно сказала Ариста. Парни недовольно поморщились. — Елка должна стоять! — заявила Беатриса. — Через полчаса вернемся и проверим. Идем, девочки. Я хочу горячий шоколад. Схватив Церелию и Кантарину под руки, девушка направилась на кухню. Ариста и Синелис, смекнувший, что пора сматываться, тихонько последовали за ними. Злобно цокнув языком ей вслед, Филеро переглянулся с Ректусом и Сиэлем. Двое вздохнули. Они принялись устанавливать елку. Кантарина и Церелия встали у плиты. Беатриса, Синни и Ариста присели за стол. Ноэлли и Алуиста тихо спорили о том, что добавить в растопленный шоколад, пока включали газ. — Хочу корицу, — капризно заявила Беатриса. — Ненавижу корицу, — прокомментировала Ариста, чем заслужила недовольный взгляд одноклассницы. Ухмыльнулась ей. — Мне со взбитыми сливками. — А мне со всем сразу. Спасибочки, — Синелис очаровательно улыбнулся, не обращая внимания на то, как мрачно на него посмотрели девушки. — А одно место у тебя не слипнется? — снова съехидничала Женерия. — Что ты! Я так редко пью горячий шоколад. Не лишай меня такой радости, изверг! Все пятеро рассмеялись. — Спасибо Ректусу, который с самого утра бегал по магазинам с составленным нами с Церелией списком, — сказала Кантарина с улыбкой, помешивая горячую массу в кастрюле. Церелия потянула носом, блаженно зажмурилась. Аромат детства! — Наш герой — любимый староста! — громко воскликнула Беатриса, чтобы парень в соседней комнате точно услышал. Деспарда чуть не выронил проволоку из руки. Его шея слегка заалела, но, встретившись с разъяренным взглядом Филеро, Ректус поспешил помочь. — Кана, а ты с чем будешь? Я вот добавлю зефир, — тихо спросила Цери. — Я попросила Ректуса купить карамельную посыпку, — девушка потрясла в воздухе небольшим пакетиком, который до этого лежал слева от нее. Церелия издала неопределенный звук — то ли удивленный, то ли удовлетворенный. *** — Молодой господин Филеро, тащи стремянку! — приказным тоном сказала Кана, восхищенно оглядывая елку. — Будем украшать. Ардаган хотел запротестовать, но умоляющий взгляд Ноэлли убил в нем все желание грубить. Раздраженно выдохнув, он поплелся в каморку. За ним последовал Сиэль. Филеро вытащил стремянку, а Рокуле откопал среди хлама запылившиеся елочные игрушки, мишуру и гирлянды. Ребята разделились на четыре группы. Ардаган и Кантарина украшали верхушку елки, Синелис и Беатриса сидели внизу, рядом с ними Виллитер и Церелия. Ариста, Ректус и Сиэль сидели на диване, попивая горячий шоколад и наблюдая за одноклассниками. И только Теодор сидел где-то в углу, угрюмо шмыгая носом — ему доверили запаковывать подарки. Между Церелией и Виллитером царила гармония: парень подавал игрушки, девушка вешала их на ветки елки. Беатриса и Синелис громко спорили, отбирая друг у друга разноцветные шары. — Да они же не сочетаются! — вопила Эварол, схватив мишуру и бросив ее в лицо Синелиса. Пока он отплевывался от нее, она быстро повесила игрушку. — Да какая разница? Дай мне тоже повесить! — Ар-р-р! Не подходи к моим игрушкам! Ардаган с недовольным — а оно у него вообще когда-нибудь меняется? — лицом держал стремянку, на которой стояла Кантарина. Она с блаженной улыбкой украшала верхушку елки, не обращая внимания на вопли одноклассников откуда-то снизу. — Филеро, держи крепче! — грозно пробурчала она, посмотрев на него сверху вниз, когда стремянка в очередной раз слегка дернулась — Ардаган поменял руку и положение. Гаденько ухмыльнувшись, парень немного потряс стремянку. Девушка схватилась за нее, едва не раздавив елочную игрушку, которую держала в руке. — Я тебя сейчас..! — воскликнула Кантарина. — Если упаду — тебе конец. — Падай. — Ах ты! — Я поймаю, сбрендившая, — фыркнул он, подняв взгляд ярко-красных глаз, в которых плескалось веселье. Услышавшая его слова Церелия смущенно хихикнула, Беатриса хмыкнула, Ариста подавилась горячим шоколадом. — Мило, — улыбнулась Кантарина, отвернувшись и повесив на ветку шарик. Ардаган продолжал смотреть на нее — ему показалось, что ее щеки слегка покраснели. — Проверять это я, конечно же, не буду. Мало ли что. — Какая ты недоверчивая, Кана, — воскликнула почти возмущенно Беатриса. Пока та отвлеклась, Синелис стащил очередную игрушку из коробки и повесил ее на елку. — Если бы не доверяла, не заставила бы держать стремянку, — хмыкнула обиженно Кантарина. — Просто падать не хочется. — Ну не знаю, — отозвалась Эварол, шлепнув Синелиса по руке, когда тот снова потянулся за игрушкой. — Кому бы не захотелось упасть на такого парня, как Ардаган? Ректус и Сиэль дружно подавились горячим шоколадом, Ариста ехидно рассмеялась, Теодор от неожиданности уронил тяжелую коробку с подарком. Церелия и Виллитер только вздохнули, продолжая наряжать елку в своей спокойной атмосфере. Филеро ухмыльнулся уголком губы. — Странная тема для разговора, — высказалась Кантарина. — Молодой господин, подай коробку, пожалуйста. Триса разочарованно вздохнула. Она снова сцепилась с Синелисом. Ректус и Сиэль завели разговор о какой-то книге, Ариста без особого интереса смотрела на пейзаж за окном, Теодор с особым усердием запаковывал очередной подарок. Ардаган подал Кантарине коробку. — Так что, сбрендившая? — М-м-м? — Ты приготовила мне подарок? Девушка бросила на него выразительный, несколько скептичный взгляд. — Щелбан сойдет? Филеро усмехнулся. — Ты нанесла мне неизлечимую душевную травму. Мало мне щелбана. — Какую это травму? — удивилась Кантарина, нахмурившись. Она достала золотистую игрушку из коробки и аккуратно прицепила ее на елку. — Когда мы познакомились. И каждый день после этого. Своим существованием. Она закатила глаза, но решила продолжить его игру. — И что же тебе нужно? — Огромный плакат с извинениями за все причиненные неудобства, вилла, яхта, — начал перечислять Ардаган. Кана удивилась его разговорчивости. Он даже не выглядел недовольными или чем-то раздраженным. Видимо, праздник на него так повлиял. Она мысленно подметила, что этим стоит воспользоваться. — Еще бы машину неплохо, но это на твое усмотрение. Он говорил с явной насмешкой, что она сочла очень забавным. Обычно Ардаган даже шутил серьезно и злобно. Кантарина хихикнула. — Уж прости, я не настолько богата. Все, что могу предложить — щелбан или подзатыльник. Выбирай, молодой господин. — Скудно. Тогда горячий шоколад. Кантарина посмотрела на него — она была приятно удивлена. Столкнувшись с его взглядом, она не выдержала и широко улыбнулась. Его глаза сияли рубиновым, глубоким, ярким оттенком. — Как только закончим с елкой, я приготовлю его специально для тебя. Особенный горячий шоколад. — Какая честь. Хохотнув, Ноэлли продолжила украшать елку. Невольно она ускорилась, желая поскорее закончить с этим делом. *** Наряженная, большая елка стояла в центре гостиной. Переливались цветные огоньки гирлянды, отбрасывая на стены яркие пятна. Под елкой лежали аккуратно, кропотливо упакованные Теодором подарки — парень был невероятно горд собой. В гостиной сидели девять человек, переговариваясь о том, о сем. На фоне был включен телевизор, с улицы доносились веселые крики и грохот фейрверков. На кухне гремела посудой Кантарина. Приятный аромат горячего шоколада распространился по всему дому. Вскоре Ноэлли, довольная и гордая собой, выпорхнула из кухни с двумя кружками. Одну с улыбкой передала Теодору. Вторую торжественно вручила вальяжно развалившемуся на диване Филеро. Тот наградил ее долгим, странным взглядом и взял кружку. Девушка присела рядом с ним, поджав под себя левую ногу и укутавшись в темный мягкий плед. Выжидающе смотря на него, Кантарина ожидала его реакции. От Ардагана в тот момент почему-то веяло теплом, каким-то родным уютом. Кантарина почувствовала себя счастливой, смотря, как сидящий совсем рядом парень с подозрением в ярких глазах пробует горячий шоколад. Несколько секунд он смаковал каждую каплю, непонимающе хмурясь, и в итоге спросил: — Что ты туда добавила? — А что? Не нравится? — немного испуганно уточнила девушка. — Да нет. Вкусно, — пожал плечами Ардаган и отпил еще немного. — Значит, не прогадала. Там немного красного перца, не молочный, а черный шоколад, и щепотка моей любви. Филеро подавился напитком. Остальные замолчали, изумленно смотря на девушку. Кантарина громко расхохоталась, прикрывая рот ладонью. — Это лицо просто незабываемо! Спасибо, Ардаган. Это лучший подарок, — хохоча, едва выдавила из себя слова. — С Новым годом. — Смотрите-ка, у нас в классе юмористка завелась, — хмыкнула язвительно Ариста, закидывая ногу на ногу и прикрывая колени шерстяным пледом. — Троих же нам мало. Беатриса и Синелис встретили ее выразительный взгляд прямо, без смущения. И так все понятно с ними. — Ладно вам дурачиться, — мягко одернул их Сиэль. — Точно. Лучше расскажите, у кого какие планы на грядущий год, — почти потребовал Ректус. Мечтательно вздохнув, Церелия поделилась: — Я буду усердно трудиться, чтобы стать сильнее. Хочу догнать вас. — Похвально, — улыбнулся Сиэль. — Синни? — Хочу познакомиться с очаровательной девушкой. — Это не план, дурак! — Беатриса шлепнула его ладонью по спине, сердито надувшись. Ариста раздраженно закатила глаза. — Это твои будни. — Ладно-ладно! — схватив подушку, Зиковьен закрылся ею от неугомонной одноклассницы. Весело улыбнувшись, он сказал: — Тогда в новом году хочу найти себе спутницу жизни. Довольны? — Более чем, — серьезно кивнул Деспарда. Все рассмеялись. — Моя цель — три сотни книг за год! — гордо выпятив грудь, поделился Сиэль. — Скука-а-а! — протянула Женерия, оглядывая одноклассников высокомерным взглядом. Порой они казались ей до ужаса занудными, а мысли у них были примитивными. — А ты чего желаешь, мастер веселья? — в голосе Кантарины сквозило ехидство. — Разбить машину бывшему, но мы же не об этом? — она говорила так серьезно, что никто не понял — была ли это шутка, или же она говорила всерьез. Все замолчали. Раздраженно выдохнув, Ариста добавила: — Хочу прыгнуть с парашютом. — Экстремально, — неуверенным тоном отозвался Виллитер. Остальные покивали. — А у меня в планах съездить заграницу, — пожал плечами Теодор. Он смущенно отводил глаза, словно его желание было таким маленьким, неважным и неинтересным по сравнению с тем, чего хотели одноклассники. — Мне бы тоже съездить, — вздохнул Ректус, поправив очки на носу. — Давно там не был. Запишу в план. — Что еще? — поинтересовалась Кантарина. Мило краснея, староста тихим тоном признался: — Хочу научиться печь торты. Кантарина и Церелия умилились, Синелис захохотал, еще сильнее вгоняя Ректуса в краску и раздражая его своим поведением, Сиэль как всегда попытался успокоить лучшего друга и ткнул его локтем в бок. — Прекрасно, Ректус, — улыбнулась Кантарина. — Мы тебя научим. Да, Цери? Алуиста активно покивала. Ее глаза были полны энтузиазма. Ректус почувствовал себя чуть лучше с такой поддержкой. — У меня так-то все есть, — вздохнула Триса. Она подперла ладонью подбородок, на несколько секунд задумалась, а после с легкой улыбкой выдала: — Наверное, я хочу проводить больше времени с родителями. И с вами. — Я думала, она скажет что-то про казино, — съязвила Ариста. Эварол покривлялась в ответ. — Вилл, твоя очередь, — просияла Церелия. — Мне и так хорошо, — мягко сказал парень, откидывая длинную челку с лица. — Просто хочу, чтобы все было, как есть. И становилось даже лучше. — Хорошее желание, — одобрил Ректус. Одноклассники важно покивали. — А у тебя, Филеро? — Женерия прямо посмотрела на молчавшего до этого Ардагана. Он просто слушал их, иногда закатывая глаза. Ему было интереснее наблюдать за реакцией сидящей рядом девушки. Кантарина порой так забавно хмурилась или дулась, что невольно вызывала у него смех, который он подавлял. Все с любопытством посмотрели на парня. Тот хмыкнул. — В новом году хочу свалить от вас, — все засмеялись. — А особенно от нее. Филеро ткнул длинным пальцем в лоб сидящей рядом Кантарины, слегка толкнул ее. Он ухмыльнулся. Девушка возмущенно вскрикнула, закрыла лоб ладонями. — Как скучно! Ничего нового, — отмахнулась Беатриса. — Тогда я желаю приклеиться к Филеро! — победно улыбаясь, выпалила Ноэлли. — Изо дня в день буду бесить его. Он пожал плечами, но ничего против не сказал, продолжая смотреть на нее. Веселые огоньки в ее глазах были такими живыми, что отвести взгляд оказалось почти невозможно. — Заканчивайте свои игры, — одернула их Беатриса. Она поморщилась. — Из-за вас у меня снова появилось желание завести отношения. Кантарина запустила в нее подушкой. До самого вечера они разговаривали о всяких мелочах. В полночь зазвенели бокалы, послышался стук столовых приборов о тарелки, смех снова заполнил всю гостиную. Горели огни на елке, под потолком сияли круглые светильники. Где-то на фоне шумел телевизор. Шуршала упаковочная бумага, когда открывались подарки. Радостные визги и объятия, ехидные комментарии и слезы умиления. Пока все веселились, разговаривали и обсуждали подарки, Кантарина, укутавшись в теплый плед и наевшись, довольно засопела. Слегка покачнувшись, она облокотилась на сидящего рядом Филеро. Ардаган, усмехнувшись, удобнее уложил ее голову на своё плечо. На улице послышался грохот салютов. Взбудораженные ребята повскакивали со своих мест и ринулись в коридор. Оставшийся на месте Ардаган покачал головой. Поначалу он тоже собирался сходить на площадь, но… Что он там не видел? Да и будить сопящую на его плече девушку совсем не хотелось. Да и ему спокойнее. Из-за угла выглянула Эварол. Ее взгляд упал на Кантарину, потом она посмотрела на Ардагана. Мысленно отметила, что его глаза сейчас приятного оттенка красного вина. Удивительно, как он не злится на Ноэлли, да еще и позволяет ей использовать его как подушку. — Вы… идете? — негромко спросила Беатриса. Филеро бросил на нее выразительный взгляд. Девушка сразу все поняла. Из-за ее спины выглянул Синни. — А, ладно. Если что, мы на площади. — Вот же соня! — шутливо пробурчал Синелис, выходя в коридор вслед за Трисой. Филеро цокнул языком, отвернулся и посмотрел на ёлку. Тихое сопение под ухом, смешивающееся с частыми хлопками салютов на улице, дарило умиротворение. Ардагану не хотелось двигаться, чтобы не разбудить ее. В этот момент на душе хорошо и так спокойно, как не было уже давно. Именно такой праздник ему и нужен. — С Новым годом, сбрендившая. Мимолётно коснувшись ее головы свободной ладонью, Ардаган прикрыл глаза. Кантарина улыбнулась, сжимая его ладонь. Счастливого Нового года… И давай проведем его вместе.