Часть 7
15 апреля 2022 г., 13:23
Аид справедлив и мягок. Все, кто знает его, знают, что он справедлив. Его репутация сильно преувеличена, ведь все знают, что на самом деле бояться следует Персефоны. Но, как и его возлюбленная, он оберегает то, что принадлежит ему, и в тот момент, когда его терпение лопнет, грозный повелитель мертвых без сожаления и пощады обрушит на причину своего гнева разрушения.
──────── • ✤ • ────────
Найти общину — для людей, не живущих там, задача не из легких. Посторонним найти её практически невозможно, тем более они даже не знают о её существовании. Однако «почти» — главное слово. Ментальные щиты Друига, окружающие эту область, надежная защита. Только хороший навигатор смог бы найти обратный путь, с разочарованием, которое приходит, когда Друиг забирает память о пути у тех, кто решил уйти и жить во внешнем мире. Тем не менее, возможно, кому-то повезет раз в полтысячи лет. Хуан возвращается от реки после проверки утреннего урожая, когда обнаруживает их. Два усталых путника привалились к деревьям на берегу реки, всего в нескольких футах от входа в общину. Он не осмеливается подойти к ним, хотя они окликают его, и за то время, которое требуется Хуану, чтобы найти Друига и вернуться, путники уже прошли в деревню, привлекая изумленные и настороженные взгляды людей, стоящих у своих домов и начинающих свой обычный день. У них никогда раньше не было гостей из внешнего мира, не считая Маккари. Она вернулась всего неделю назад, и община была очень рада снова видеть её после двадцатилетнего отсутствия. Человеческие гости более чем неожиданны. Они новшество. Друиг прибывает менее чем через десять минут, обнаружив чужое присутствие, вторгшееся в защитный радиус вокруг его общины. Его подозрения подтверждаются, когда в дверь стучится Хуан, запыхавшийся, с выражением лица, напоминающим нечто среднее между страхом и изумлением. Путешественники пытаются поговорить с жителями деревни, но терпят неудачу, их игнорируют на каждом шагу. Друиг никогда не рассказывал своей общине, как взаимодействовать с людьми из внешнего мира. Ему никогда не приходилось этого делать. Тем не менее, они всегда знали о зле, которое поджидает в форме жадности, войн и воровства за пределами их границ, без кого-то вроде Друига, чтобы смягчить это. Они не могут сказать, принесли ли эти люди с собой какие-либо подобные пороки, и при появлении Друига обращают на него внимание, выглядя суровыми и готовыми уничтожить любую угрозу, надеясь, что у него уже есть решение. Друиг не теряет времени. — Кто вы? — требует он, голос тихий и мягкий, с нотками опасности, а глаза приобретают легкий оттенок золота. Оттенок, узнаваемый только его народом. —Пьетро, — автоматически отвечает первый мужчина. Он хорошо сложен, загорелый, со светлыми волосами и пронзительными глазами. Кажется, он не понимает, что ответы, которые он дает, выходят за рамки его сознательного выбора, — Это мой коллега, Тан, — Он продолжает жестикулировать, указывая на своего спутника. — А вы? — Почему вы здесь? — спрашивает Друиг, игнорируя вопрос. Прежде чем мужчина успевает ответить, Друиг поднимает руку, и в следующее мгновение рядом с ним появляется Маккари. Она смотрит на происходящее с безмерным удивлением, как и остальные, потрясенная тем, что кому-то удалось прорваться сквозь щиты Друига. Друиг жестом призывает мужчину продолжать. — Мы археологи, — объясняет Пьетро, его голос становится монотонным, — Мы изучали разрушенный город Теночтитлан. Его жители таинственно исчезли. — Мы закончили наши исследования, — добавляет Тан, — На обратном пути мы заблудились в джунглях. Мы блуждали несколько дней в поисках помощи. Выражение лица Друига остается нейтральным, его фигура по-прежнему спокойна и непринужденна, в толпе раздается тихий шепот. Маккари теперь выглядит скорее любопытной, чем обеспокоенной. — Чего вы хотите от нас, — наконец требует Друиг. — Место для отдыха. Немного времени, чтобы восстановиться, — просто говорит Пьетро, — Мы путешествуем уже целую вечность. Уверен, вы можете помочь. Ноздри Друига раздуваются. Ему это не нравится. Его взгляд обращается к толпе людей, наблюдающих за ним. Он видит любопытство в их лицах, но также и настороженность. Что-то в этих людях не нравится ему. Тот факт, что они изучали Теночтитлан, тоже не является хорошим знаком. История жителей деревни передавалась от предков и подробно объяснялась перед тем, как каждый из них делал свой выбор. Но вмешательство посторонних людей, не то, чего хочет Друиг. Для всего мира Теночтитлан погиб, и он знает, с каким клиническим подходом исследователи и историки изучают старые цивилизации. В умах этих людей творится что-то неладное. Ничего настолько порочного, как солдаты, которыми Друиг управлял годы назад, но все же что-то смутно дискомфортное. Он не знает, что с этим делать. Их ответы достаточно искренни. Тем не менее, он не может рисковать. Он собирается отослать этих людей прочь, забрать у них память обо всем этом происшествии, но Маккари мягко касается его руки, прежде чем он успевает, заставляя его разорвать свою хватку. Они путешественники. Им нужна помощь. Позволь им остаться. Просит она. Они представляют опасность, Маккари. Хмурится Друиг. Однако он не пытается восстановить контроль над их разумом. Ты полностью контролируешь ситуацию. Напоминает она ему. В первую очередь ты пришел в это место чтобы помочь. Друиг вздыхает, но морщина на его лбу исчезает. Как бы он ни ненавидел это, она права. Друиг создал эту общину, чтобы иметь уголок мира, очищенный от зла человеческих амбиций. Какой пример он подаст своему народу, если откажется помочь невежественным странникам, забредшим в их мирную обитель? — Одна неделя, — объявляет Друиг мужчинам, — Восстанавливайтесь, а потом уходите. В это время я не должен увидеть никаких проблем. Вы заметите, что я очень серьезно отношусь к защите своего народа. Друиг остается лишь до тех пор, пока не получит ответ от мужчин. Его связь с людьми позволяет ему проинструктировать их, чтобы они были вежливы с гостями и помогали им всеми возможными способами. Затем он поворачивается, чтобы уйти. Маккари следует за ним, махнув рукой в сторону новых людей, которые всё ещё дезориентированы и теперь совершенно сбиты с толку странным поведением не только людей, но и их лидера. Жители деревни по-прежнему настороженно относятся к новым людям, пришедшим из потустороннего мира, но их интерес к ним такой же, как и в первый визит Маккари. Разрешение Друига помочь мужчинам обустроиться, все, что им нужно, чтобы узнать гостей получше. Археологи всё ещё озадачены странной культурой общины, но, тем не менее, они находят её увлекательной. Однако, Пьетро находит самым интригующим одного человека. — Кто это? — спрашивает он жителя деревни на следующий день. Пьетро наблюдает за происходящим с центральной площади, теперь он хорошо отдохнувший, сытый и воспринимает деревню и её жителей свежим взглядом. — Это Маккари, — отвечает Альваро, — Она пришла навестить нас после долгого отсутствия. — Я думал, никто из вас никогда не уходил? Альваро уже прочитал им с Таном краткий курс о работе общины. Пьетро показалось, что это довольно ограничивающий образ жизни, но он благоразумно решил не комментировать. Люди и так были достаточно пугливы, и он мог бы многому научиться, наблюдая за ними, если не оскорблять их. — Она единственная, кому разрешено приходить и уходить, — отвечает Альваро. — Она очень красивая, — замечает Пьетро. — Вы не первый, кто так думает, — загадочно говорит Альваро. Он встает, и уходит с оскорбленным видом, что ещё больше сбивает гостя с толку. У жителей деревни так же много вопросов к гостям. Они пытаются поговорить с мужчинами о внешнем мире, желая услышать то, что они не могут увидеть глазами тех, кто видел. Их близкие, которые решили уйти, никогда не возвращаются. Хотя это и факт их жизни, все же есть много любопытного, о чем жители деревни не могут рассказать Друигу и что им не могут показать фильмы. — Чем вы там занимаетесь? — спрашивает ребенок. — Мы с другом раскапываем старые достопримечательности и пытаемся раскрыть историю, — отвечает Тан, опускаясь на колени, чтобы быть на одном уровне с ребенком. — На самом деле мы копали в месте, которое находится не очень далеко отсюда, — добавляет Пьетро, — Руины Теночтитлана. Прекрасная империя ацтеков, побежденная испанцами. К сожалению, все люди погибли. По собравшейся толпе проходит хихиканье, но никто ничего не говорит. Это негласное правило, Друиг не говорил им не упоминать о своем происхождении, но они всё равно не хотят раскрывать его перед этими иностранцами. — Мы привезли оттуда несколько вещей, — хвастается Пьетро, не обращая внимания на смех. — Хотите посмотреть? Это заинтересовало всех, и через мгновение путешественники уже несли сокровища, которые они извлекли из земли разрушенного города. Куски старой керамики, инструменты из металла и железа, рваные ткани, которые, несмотря на потерю формы, остались яркими и красочными, расколотое дерево и глина с рисунками выцветшей краской. — Удивительно то, что здесь не так уж много костей, — заговорщически говорит Тан, — При таком большом кладбище можно было бы ожидать, что оно будет полно старых костей, и все же… Именно во время этого рассказа об истории Теночтитлана появляется Маккари. Её суперскорость, когда она находится в деревне, очень помогает людям, так как позволяет многое сделать гораздо быстрее. Несмотря на то, что она посещает общину в качестве отдыха вне своих путешествий, она любит помогать. Поэтому, когда она бегает по углам деревни, принося воду и корзины, растущая толпа в центре сразу же вызывает у неё любопытство. Она сталкивается лицом к лицу с большим количеством жителей деревни, большинство из которых дети, толпящиеся вокруг Пьетро. Он показывает им то, что она может назвать своей самой любимой в мире вещью после Друига: человеческие артефакты. И их так много! Все из Теночтитлана. Маккари не могла заставить себя вернуться туда. Не после того, что случилось, и не после того, как её семья разделилась. Конечно, она никогда не винила Друига, но её сердце до сих пор болит от разлуки. Она никогда не возвращалась в это место, чтобы собрать урожай искусств несмотря на то, что оно находится менее чем в секунде бега от дома, который она посещает раз в несколько лет. Она пробирается в центр толпы и сразу же обращает внимание на золотой потир из кучи, которую Пьетро показывает. Он украшен янтарем и, несмотря на свой возраст, прекрасно смотрится на свету. Мастерство исполнения замечательное, как и вырезанные в нем бороздки, и Маккари испытывает тоску по последнему разу, когда её семья была вместе. Она навещает только Друига и иногда Аяк, но скучает и по остальным. Она знает, что Друиг однажды навещал Тену и Гила, но её тогда не было рядом, иначе она могла бы пойти с ним. Просто это не совсем правильно, встречаться со всеми, разбросанными по миру, когда все они должны быть вместе. Чаша до боли напоминает ей об одном единственном (и последнем) случае, когда она что-то украла и была поймана. Аяк заставила её вернуть приз, и все потому, что Кинго не стал держать рот на замке, когда она показала ему его после того, как он поймал её на том, что она прятала его за спиной. Воспоминание вызывает мягкую улыбку на её лице, и Пьетро замечает это. — Нравится? — спрашивает он. Он не умеет подписывать, но теперь знает, что Маккари умеет читать по губам, и ему интересно узнать, что она думает. Симпатично. Говорит Маккари. Девочка-подросток, стоящая рядом с ней, переводит. У меня когда-то был такой же. По выражению его лица она понимает, что он думает, что она имеет в виду обычный потир, а не историческое сокровище. Смертный, стоящий перед ней, не может понять, что она старше его на несколько тысяч лет и что она жила в Теночтитлане, когда был сделан этот самый артефакт. Это еще одна вещь, которую жители деревни не сочли нужным рассказывать, и Маккари тоже не хочет. Вряд ли это важно. — Что с ним случилось? Моя мать забрала его. Маккари улыбается, будто думает о чем-то особенно забавном. На самом деле он был не моим. Она бесстыдно пожимает плечами. Все в общине знают о её склонности к клептомании, и она никогда не стыдилась этого. Признаться в этом незнакомому человеку едва ли сложно. — О, — медленно произносит Пьетро. — Тогда, может быть, вы хотите вот этот? — предлагает он. Вы уверены? Удивленно спрашивает Маккари. Для неё, с её суперскоростью, достаточно сложно вернуть бесценные артефакты. Обычно она предпочитает подождать, пока люди сделают тяжелую работу, а потом крадет их из того музея, где они хранятся. Она солгала бы, если бы сказала, что не думает украсть и этот артефакт, просто ради сентиментальных воспоминаний о своей семье. Это не та же чаша, которую она когда-то украла, но она достаточно похожа, хотя и сделана грубее. То, что стоящий перед ней археолог предлагает ей забрать предмет, несмотря на трудности, с которыми ему пришлось столкнуться при его поисках, очень трогательно, и когда он отвечает утвердительно, сияющая улыбка Маккари говорит о том, как много значит для неё этот жест. В течение следующих двух дней Пьетро продолжает искать Маккари. Она, будучи общительной, охотно соглашается, особенно когда разговор заходит о его археологических экспедициях и о том, что он в них нашел. Между ними это родственная тема, и даже с учетом языкового барьера беседы становятся весьма увлекательными, особенно когда Пьетро узнает, что Маккари тоже археолог… в каком-то смысле. Тану, в свою очередь, нравится жизнь в коммуне. Эта жизнь несколько отсталая по сравнению с тем, к чему он привык, но быть археологом всегда означало более тяжелую жизнь во время экспедиций в любом случае. За несколько дней до окончания их пребывания Пьетро подходит к нему. — Я собираюсь попросить Маккари пойти с нами, — решительно заявляет он. — Правда? — говорит Тан, недоуменно сморщив нос, — Почему? — Я никогда не видел никого прекраснее, — отвечает его друг, —Я должен сделать её своей. Тан фыркает. — Не думаю, что это хорошая идея, — предупреждает он, — Пока ты был занят ухаживаниями за ней, ты ведь не слышал, что говорят местные жители? — О чем? — спрашивает Пьетро. — Она жена вождя. Они очень долго преданы друг другу, как я слышал. Спрашивать подобное — пустая трата времени. — Тот задумчивый мужчина, который встретил нас, когда мы только пришли? Что она могла в нем найти? Тан пожимает плечами. — Тем не менее, он довольно силен. Она им увлечена. Не советую. Мы виделись с ним всего один раз, но у меня было плохое предчувствие. Он был странным. Пьетро только качает головой. — Он силен только здесь. В этой маленькой убогой деревушке, оторванной от цивилизации. Он держит людей здесь, чтобы сохранить свою власть, ты это знаешь? Но Маккари путешествует. Она сама отправляется в экспедиции. И она слишком красива, чтобы сидеть здесь с таким угрюмым уродом, как он. Она скоро увидит, что я лучше подхожу ей, а не сижу в этом уголке леса. Тан качает головой, но ничего не отвечает. Хмурое лицо выдает, что он всё ещё думает, что это плохая идея. — Давай, Тан! — говорит Пьетро, — Ты помнишь, я помог тебе вернуть Елену, когда она ещё была с Прайсом. Теперь ты поможешь мне. Верни должок! — Мне это не нравится, — говорит Тан и вздыхает, но всё равно садится, готовый помочь своему другу разработать план. Должно быть удивительно, с какой готовностью на следующее утро один пожилой мужчина приходит навестить двух гостей, но Пьетро это не кажется странным, а Тан незамедлительно ускользает за завтраком, прежде чем мужчина садится, чтобы заговорить. — Нравится ли вам ваше пребывание здесь, желанный гость, — вежливо начинает Эстебан. Получив утвердительный ответ, он без обиняков переходит к цели своего визита, — Я слышал, что ты увлекся Маккари, сын мой. — Да. Что это значит для тебя? — сухо отвечает он. Внезапная смена разговора вызывает у Пьетро подозрения. — Ты планируешь пригласить её на свидание? — Я бы женился на ней, если бы мог, — подтверждает он, — Но да, я хочу забрать её из этого места. Взгляд Пьетро холоден. Это не взгляд приятного гостя, которого деревня видела раньше. Ясно, что ему не нравится вмешательство, вызванное такой постановкой вопроса. — Не недооценивай женщину, которую, как ты утверждаешь, любишь, —серьезно говорит ему старик, — В отличие от нас, она может по своей воле уйти и вернуться в любой момент. — Тогда она может уйти со мной, — самодовольно замечает Пьетро. Тон его голоса объявляет разговор закрытым. Он собирается последовать за Таном на завтрак, но старик останавливает его. Его тон преобладает над тоном гостя. — Ты знаешь, что она предана Друигу? — спрашивает Эстебан. — Он не может остановить меня. И он не может остановить её. — Её — нет. Тебя — да, — с серьезным видом предупреждает старик, — Ты не знаешь, с кем имеешь дело, сын. Они не обычные существа. — Что ты имеешь в виду? — Пьетро приподнимает бровь. Он знает, что с Маккари что-то не так, его работа требует наблюдения за самыми незначительными деталями. Но Друиг кажется таким же обычным человеком, как и все остальные члены общины, если не считать его властного присутствия. За время своего пребывания здесь он узнал, что Маккари талантливая бегунья, но не знает, откуда у неё такие способности. Впрочем, для него это не имеет значения. Он никогда не встречал другой такой женщины, как она, и именно поэтому он должен заполучить её. — Они бессмертные существа, которые защищают человечество с начала времен, — сообщает ему старик, его голос слегка приглушен, но всё ещё вежлив, — Они похожи на нас, но они не стареют. Они также обладают удивительной силой. Друиг уже использовал свою на тебе, а ты и не подозреваешь. — И что с того, что он это сделал? — Пьетро недоверчиво и безразлично фыркает. — Не навлекай на себя его гнев, сын, — твердо говорит Эстебан, — Он был великодушен, позволив вам остаться здесь, вместо того чтобы бросить на произвол судьбы. И его жена тоже не будет благосклонно относиться к таким ухаживаниям. — Это мы ещё посмотрим, не так ли? — Пьетро закатывает глаза, — Она образумится, когда поймет, что я могу предложить ей гораздо больше, чем он. — Тот факт, что ты полагаешь, что ей вообще нужно что-то, чего она не может взять, будет твоей гибелью в первую очередь, — говорит мужчина, вставая. Уходя, он почти с жалостью качает головой. Пьетро остается безучастным. Он встречался со многими женщинами. Многие из них разделяли его интерес к археологии и истории, но знание того, что Маккари пережила подъем и упадок каждой человеческой эпохи, только усилило его интерес к ней. Он не знал, что это источник её способностей, но если она богиня среди смертных, то она сама практически живой дышащий артефакт! С её способностями он, вероятно, сможет стать одним из самых молодых специалистов в своей области и прославиться. Она может многое рассказать ему о прошлом, о местах важных событий и тайниках с потерянными сокровищами, на поиски которых у него уйдут годы. Пьетро никогда не был из тех, кому говорят, что он не может чего-то получить. Именно открытие того, что ещё не было открыто привлекло его в археологию. Находить то, о чем никто не знал, и быть первым, кто это сделал. Чтобы его имя попало в заголовки газет за разоблачение великих мифов прошлого. По его мнению, глава отдаленной амазонской деревни не мог остановить его, даже если жители деревни считали его богом. Пьетро не видел от него никаких доказательств этого, как в случае с Маккари. Кто скажет, что это не просто слепая преданность этих отсталых язычников, никогда не знавших даже леса в двух шагах от своей деревни? Позже вечером Друиг сам приходит посидеть с ним у костра во время ужина. — Наслаждаешься жизнью? — спрашивает он Пьетро. В его голосе слышится раздражение, хотя внешне он вполне спокоен и сердечен. — Настолько, насколько это возможно в таком отсталом клане, как этот, — фыркает Пьетро. Теперь, когда он чувствует, что знает, кто такой Друиг, позер, изображающий из себя бога, он не может сдержать высокомерия, просачивающегося на поверхность. — Можно было бы подумать, что ты оценишь, учитывая твою профессию, — отвечает Друиг, его голос ровный, но взгляд холодный. — Ценить историю не то же самое, что ценить тиранию. — Этот тиран предоставил вам безопасный проход, — прохладно говорит Друиг. Его не беспокоит, что этот смертный называет его тираном. Его называли гораздо хуже его собственные родные, когда они были вместе и не доверяли ему. Тогда он отказался объяснять свои действия семье. Объясняться с выскочкой, который пробыл здесь меньше недели и прожил ничтожный по сравнению с ним век, смехотворная затея. Друиг уважает смертных так же сильно, как и любит их. Именно поэтому он позволяет людям своей общины действовать без его приказов. Но его уважение не распространяется на тех, кто пришел из внешнего мира, полный ненависти. — Почему ты здесь? — требует Пьетро. — Я знаю о твоих намерениях по отношению к моей жене, — говорит Друиг, все притворство исчезает из его голоса, хотя он по-прежнему спокоен, — Если ты знаешь, что хорошо для тебя, ты не будешь действовать в соответствии со своими намерениями и уйдешь с миром. Она не оценит их, но даже в этом случае она не остановит меня, если я решу добиться своего в твоем наказании. Пьетро усмехается. — Итак, ты пришел, чтобы передать мне угрозу, да? — самодовольно спрашивает он, — Что это говорит о тебе? Очевидно, ты боишься, что она может пойти со мной. Я сделаю ей предложение, и она поймет, что ей лучше путешествовать по миру с тем, кто понимает её так же, как я. Друиг в ответ издевательски ухмыляется, как будто считает Пьетро удивительно глупым человеком. — Маккари всегда путешествовала по миру, как ей заблагорассудится, задолго до того, как твои предки появились на свет. Ей не нужно такое предложение, как твое, чтобы исследовать сокровища Земли. — Теперь она получит меня, — пожимает плечами Пьетро, — Ты, естественно не путешествуешь с ней. Кто сказал, что она не захочет иметь компаньона, который будет заботиться о её нуждах, пока она вдали от тебя. И если она решит, что я лучше, я сомневаюсь, что она когда-нибудь вернется, — Выражения лица Друига остается каменным, пока Пьетро продолжает, —И если я хочу извлечь выгоду из её присутствия, чтобы моя карьера процветала от общения с живой, дышащей реликвией всех золотых веков истории, тогда что ж, будет только правильно, если мы будем полезны друг другу Друиг встает, напряженный, но в то же время спокойный, несмотря на бурлящие внутри эмоции. Он отказывается позволить этому высокомерному глупцу овладеть собой. Не сейчас, когда он полностью уверен в своей Маккари. Возможно, в какой-то момент жизни он бы расстроился, почувствовал себя неуверенно, но Друиг далек от таких эмоций после душевных поисков и покоя, которого он достиг в этом уголке мира. На его плечах лежит ответственность, а свобода делает его уверенным в себе и в его отношениях с Маккари. Помогает и то, что она так же боялась потерять его, как он когда-то боялся потерять её, когда Вечные были вместе. После инцидента с Майтеной (упокойся душа девушки, её правнуки уже выросли и стали такими же дерзкими, проницательными и умными, как их бабушка) Друиг уверен, что Маккари всегда выберет его, как он всегда выбирал её. — Жители деревни хотят устроить для вас праздничный пир в честь вашего отъезда завтра вечером, — бесцветным тоном сообщает Друиг, — Я бы посоветовал тебе прислушаться к моим предупреждениям, самонадеянный путешественник. За тысячелетия я встречал много таких, как ты. Они всегда считают себя самыми умными в комнате, когда это вовсе не так. Ты не первый и не последний. Но в отличие от них всех, ты сам будешь виноват, если решишь навлечь на себя страдания. Пьетро только смеется, когда Друиг уходит обратно к своей хижине. — Будет проще простого отбить её у него, — сообщает он растерянному Тану, который в следующее мгновение садится рядом с ним, с куском хлеба, свисающим изо рта, и двумя тарелками тушеного мяса в руках. — Что? — Он трус и подлец, — гогочет Пьетро. — В самом деле, что может быть лучше, чем если его женщина отвергнет его на глазах у всего его народа? Тан всё ещё в замешательстве, но затем в его глазах появляется понимание. — Ты хочешь сказать? — Да, мой друг. Если я хочу заполучить деву вечности, я должен предъявить права на нее на глазах у всех. Тан качает головой и возвращается к еде. Он не собирается напоминать Пьетро, что высокомерие такой степени плохо кончается. В конце концов, Пьетро помог ему украсть у Прайса его собственную Елену во время учебы в университете, когда было всего три места на стажировку по раскопкам древнего греческого города Трои. Та самая поездка, которая привела к тому, что Елена сблизилась с ним настолько, что стало удивительно легко манипулировать Прайсом, чтобы заставить поверить в измену Елены. Бедная девушка до сих пор не знает, что произошло, но Тан не собирается ей рассказывать и благодарен Пьетро за то, что тот все устроил. На следующий день в деревне началась подготовка к прощальному пиру для гостей. Пьетро и Тан должны уйти на рассвете следующего дня. После обеда к ним приходит Маккари. Вы все упаковали? Спрашивает она, указывая на артефакты, надеясь, что смысл сказанного дойдет до них. — Конечно, — отвечает Пьетро с блеском в глазах, — Все, кроме подарка, отданного тебе. Ты уверен, что не хочешь его вернуть? Спрашивает Маккари. — Хм? — Пьетро выглядит озадаченным. Требуется несколько попыток, прежде чем он понимает, и Маккари начинает расстраиваться. Она не привыкла к тому, что её не понимают в общине, хотя, к сожалению, это обычное явление во всем мире. Но потом Пьетро усмехается, когда наконец понимает, — Оставь себе, — говорит он ей почти великодушно, — Почему-то я знаю, что он мне не понадобится. Маккари коротко кивает, а затем разворачивается и уходит. Пьетро достаточно мил, но его высокомерие расстраивает её. Какими бы занимательными она не находила его археологические рассказы, она уверена, что будет рада увидеть его уход, чтобы община вернулась к своему обычному состоянию. В последнее время Друиг довольно тихий. Она знает, что это потому, что впервые за время его пребывания в деревне неизвестные гости выбили его из колеи. Тем не менее, она не может отделаться от ощущения, что ещё что-то не так. Пусть она и не живет здесь постоянно, но она чувствует, что жаждет комфорта, которого сейчас не хватает этому месту. Только во время пиршества она узнает, что так взволновало Друига. Ужин уже закончился, и они перешли к развлекательной части вечера, когда Пьетро встает, прерывая последние нотки оживленной песни, которую пела одна из девушек. — Для меня было честью находиться в вашем обществе, — говорит он, обходя огонь по кругу. Валентина недовольно садится обратно к своей семье, — Это был причудливый опыт, жить среди так богато сохранившейся истории. Похоже, что вы, люди, веками соблюдали свои обычаи, не обращая внимания на достижения современного мира. Я желаю вам всего хорошего. Если вы когда-нибудь решите исследовать внешний мир, знайте, что там можно найти гораздо больше интересного. Жители деревни ждут, что Друиг ответит на скрытое оскорбление, но он не отвечает. Маккари знает, что Друиг считает, что это не его место. Когда Эстебан, тот самый старик, который передал предупреждение Пьетро, смотрит на их лидера, тот кивает, и старейшина говорит вместо него. — Спасибо за твои слова, сынок. Мы были рады видеть тебя и твоего спутника. Мы желаем вам счастливого пути. Мы в порядке и процветаем здесь, в нашей общине, но приглашение во внешний мир очень любезно с вашей стороны, — он не приглашает их в гости ещё раз. Пьетро пожимает плечами, когда старик садится. — Однако мне есть что сказать, — продолжает он, — К сожалению, я заберу у вас кое-что, вернее, одного человека. Я не сомневаюсь, что она согласится. Жители деревни начинают перешептываться. Никто из молодых незамужних девушек никогда не получал внимания от Пьетро, и им всем любопытно узнать, кого он имеет в виду. Маккари не менее любопытна, чем остальные. Концепция юной любви ей очень нравится. Она не такой безнадежный романтик, как Серси, но всё равно романтик. Как же иначе, ведь каждая молодая пара, которую она видит, немного напоминает ей её саму и Друига. Однако её любопытство быстро сменяется шоком. — Моя дорогая Маккари, — говорит Пьетро, уверенной походкой направляясь к ней. Он опускается перед ней на колени, где она сидит рядом с Друигом, протягивая старинное кольцо, которое он, вероятно, тоже нашел в развалинах Теночтитлана среди других сокровищ. Маккари не слышит, но чувствует, как вся деревня дружно вздыхает, и чувствует, как Друиг напрягается рядом с ней, — Для меня будет величайшей честью сопроводить тебя из этого места и взять с собой в мои путешествия. Ты и я, мы наслаждаемся одними и теми же вещами. Жизнь здесь, должно быть, наскучила тебе. Пойдем со мной в качестве моего партнера, и мы сможем вместе раскрыть секреты мира. Маккари смотрит на него, её рот открывается и закрывается в оцепенении. Только когда Пьетро хватает её за руку, она отшатывается от него и встает, внезапно разъярившись с головы до кончиков пальцев ног. Она смотрит на Друига, и ярость, отразившаяся в его глазах, говорит ей, что он знал, что это может случиться. Частично она злится на него за то, что он не предупредил её. Она понятия не имела, что Пьетро выкинет такой трюк. Она чувствует себя униженной, хотя у неё нет никаких причин для этого. Однако Пьетро расценивает её молчание как опасение, потому что пытается её успокоить. — Ну-ну, жители деревни сказали мне, что ты с ним, — он едва бросает взгляд на Друига, а затем ухмыляется шире, как будто уже победил, — Но они также сказали мне, что тебе разрешено уйти. Почему бы тебе тогда не пойти со мной? Все сомнения Маккари в том, что Пьетро просто не знает о её преданности, исчезают. Она не задумываясь, подписывает, зная, что Друиг переводит для неё, как всегда. Высокомерие этого человека, посмевшего проявить неуважение к ней, неуважение к Друигу, перед всей общиной, которую они возглавляют, ожидая получить положительный ответ? И все из-за нескольких улыбок и дружеской беседы? Маккари думала, что это единственное место, где она будет свободна от этого, но, очевидно, она ошибалась. Она вдруг пожалела, что уговорила Друига позволить этим людям остаться. Мне не разрешено уйти. Кипит она. Я прихожу и ухожу, когда захочу, и никто здесь не в силах меня остановить. — Без разницы, — пожимает плечами Пьетро, прерывая её, — Суть в том, что ты можешь принять мое предложение. Она чувствует, как ярость ещё больше закипает от того, как он разговаривает с ней, пока она всё ещё подписывает. Как ты смеешь проявлять неуважение ко мне! Как ты смеешь проявлять неуважение к Друигу! Шипит она, жесты резкие и опасные, как будто она сражается, а не разговаривает. Он принял тебя в своем доме, и я попросила его об этом. И так ты отплатил нам? — Эй, прекрасная Маккари, — начинает Пьетро, не обращая внимания на то, как Маккари напрягается, когда кто-то настолько мерзкий использует прозвище Друига, — Я ценю этот жест и теперь просто возвращаю его, предлагая взять тебя с собой, куда бы я ни пошел. Ты могла бы помочь мне сделать себе имя с помощью всего того, что ты знаешь об истории, а я могу взять тебя с собой в места, где ты никогда не была. Маккари смеется над этим, на её лице написано презрение. Я исследовала каждый дюйм Земли с такой точностью, которую ты даже не можешь себе представить, и с такой продолжительностью жизни, о которой ты даже не можешь мечтать. Затем она отступает и смотрит на Друига. Это твое право, а не мое. Говорит она ему с каменным взглядом. Она всё ещё обижена на него, но доброта Друига оказалась унижена сильнее, её гордости. Даже она заметила, как Пьетро относится к деревне. Поступай с ним, как считаешь нужным. Губы Друига кривятся в ухмылке, когда он переводит слова Маккари, выделив каждое слово так, чтобы Пьетро услышал в них скрытое «я предупреждал тебя». Он поворачивается к Маккари, чтобы убедиться в её словах, прежде чем приступить к выполнению её указаний. — Ты уверена, любимая? Ты не хочешь наказать его сама? — спрашивает он. Мы обсудим это позже. Сурово подписывает она. Она хочет знать, почему Друиг не рассказал ей, когда он явно всё знал. Она подозревает, что это его собственная неуверенность в себе. Ей не нравится унижение, которое пришло с этим публичным предложением. Впрочем, на данный момент Друиг тоже унижен, как и она. Это его дом, его гостеприимством воспользовались больше, чем её самоуважением. И любое наказание, которое она могла бы назначить, бледнеет бы по сравнению с играми разума, в которые может играть Друиг. Делай, что хочешь. Говорит она ему и садится обратно. Спина прямая, подбородок высоко поднят, как у королевы, когда Друиг встает вместо неё. — Я предупреждал тебя, не так ли? — Вибрация голоса Друига поражает её. Он уже развлекается происходящим, — Сейчас ты будешь сидеть, смотреть и кричать, пока я разыгрываю твои худшие кошмары. Ты будешь видеть и слышать всё. Ты будешь умолять свое тело двигаться. Но ты не будешь контролировать ситуацию, нет. Я буду. Я уже давал тебе выбор. Ты не принял его. Теперь всё, что с тобой случится, будет моим выбором. Его глаза становятся золотыми в ту же секунду, когда руки перестают двигаться. Пьетро падает на землю в сидячем положении, руки прикованы к земле, а рот открыт в беззвучном крике, пока Друиг перебирает худшие воспоминания Пьетро. — Боишься собак, да? — Друиг хмыкает с ухмылкой на лице. — Посмотрим, как тебе понравится быть съеденным одной из них. Затем Пьетро громко и беспомощно кричит. Друиг поднимает руки, и внезапно глаза у всех становятся золотыми. Они попадают в амфитеатр, видение разыгрывается в глазах каждого одновременно. Для Пьетро, однако, он всё ещё застрял в лесу. Утешительный костер и люди вокруг него исчезают, как будто их никогда и не было. Друиг протягивает руку Маккари, чтобы она присоединилась к нему, и она входит в видение, как и все они. Она одета в мантию, предназначенную для королевы. Это не реальность, но Друиг возвел её на самое высокое место в амфитеатре, чтобы она могла наблюдать за тем, что происходит внизу. Сам он стоит рядом с ней, на его лице улыбка, пока Пьетро отступает от бешеной стаи из трех огромных волков. Остальные жители деревни заполняют оставшиеся места. Что это такое? Спрашивает Маккари. Я нашел его худшее воспоминание. Он боится собак. Так что он будет помнить, как его разорвала на части одна из них. Друиг испытывает жестокое удовольствие, когда говорит ей об этом. На мгновение Маккари задумывается, не слишком ли жестоко поступает Друиг, но потом понимает, если бы Друиг захотел, он мог бы натравить на Пьетро и настоящих волков. Манипулировать им, пока он не забредет в их логово, и оставить его там. Игры разума милость и проклятие, и она сказала Друигу, что он может делать то, что хочет. Сейчас она тоже не очень-то расположена к прощению. Почему ты не сказал мне, что он выкинет такой трюк? Наконец спрашивает Маккари. Она смотрит на Пьетро, который отчаянно пытается бежать, пытается залезть на деревья, которых там нет, кричит о помощи, которая не приходит. Потом она поднимает глаза и смотрит на Друига. Он хорошо выглядит в тоге, осознает она. Скорее, вспоминает, поскольку видела его в тоге ещё в те дни, когда они были в Греции и Риме. Очевидно, что обстановка навеяна гладиаторскими войнами времен Римской империи. Друиг и тогда ненавидел насилие, но в данный момент оно создает наилучшие условия для его мести. Я не знал, что он поставит тебя в неловкое положение перед всеми. Стыдливо отвечает он. Он отводит взгляд, и Маккари наклоняется, чтобы нежными пальцами повернуть его подбородок к себе. Ты думал, что я скажу «да»? Ей нужно знать, не поэтому ли Друиг не сказал ей. Может быть, он думал, что это способ дать ей ещё один выбор, который ей не нужен. Нет. Честно отвечает Друиг. Но я хотел дать тебе возможность подумать об этом, если ты захочешь. Она верит ему. Друиг всегда давал понять, что поймет, если Маккари решит найти кого-то другого. Это то, что она одновременно любит и ненавидит в нем. Он считает себя меньшим, чем он есть. Годы, в течение которых их семья относилась к нему подобным образом, породили в нем этот комплекс, хотя со временем, после разлуки, он стал лучше. И хотя Маккари знает, что он никогда не сомневался в её любви к нему, он всегда готов отпустить её, чтобы найти кого-то более достойного. Он никогда не лишит её свободы воли, и она чувствует, что её гнев угасает. Я никогда этого не захочу. Твердо подписывает Маккари. Она предполагает, что Пьетро сейчас разрывают на части собаки, судя по его крикам. Конечно, это не по-настоящему, но он этого не знает. Она не заботится о том, чтобы посмотреть. Ты даешь мне то, чего никто другой не может, Друиг. Ты мой дом. Кажется, он удивлен, но её взгляд непоколебим, и он знает, что это правда. Легкость оседает на его лице, когда он ещё раз подтверждает чувства Маккари по этому вопросу, но она жестом показывает на происходящее зрелище. Но в следующий раз я хочу, чтобы ты сказал мне, чтобы мы могли избежать… этого. Друиг кивает. — Всё, что пожелает моя прекрасная прекрасная Маккари, — говорит он. Маккари счастливо вздыхает, чувствуя, как её охватывают вибрации, и видя, как губы Друига складываются в слова. Прекрасная только его ласковое слово, и так будет всегда. Она наконец улыбается, притягивая его к себе, прикасаясь лбом к его лбу, а затем отстраняется, целуя сначала его щеку, а затем губы. Когда они отстраняются друг от друга, Друиг оборачивается к амфитеатру и видит, что Пьетро уже полностью съеден тремя собаками. Через мгновение после этого все жители деревни задыхаются от дезориентации, возвращаясь в настоящее. Дети и слабонервные были избавлены от жестокого зрелища и спокойно ждали возвращения остальных, чтобы спросить, что они видели. Все знают, что происходит, когда Друиг окрашивает глаза каждого в золотой. Они доверяют ему, он использует силы только в необходимых случаях. Впервые он использовал способности для наказания. Пьетро продолжает кричать даже тогда, когда Друиг отпускает его. Глаза безумны, а дрожащие руки ощупывают всё тело. Он явно не в себе и всё ещё находится в ловушке воспоминаний о видении, не замечая людей, стоящих перед ним. Именно Тан рывком вскакивает на ноги, чтобы оттащить своего товарища, как только Друиг отворачивается. Он убежал при виде надвигающейся опасности, посчитав свой долг выполненным, предупредив Пьетро, который его не послушал. Он возвращается только тогда, когда слышит крики Пьетро, и молча смотрит, как его друг бьется в агонии, словно его разрывают на куски. Он не хочет помогать Пьетро, не желая навлекать на себя гнев человека, который явно является богом. Но использует свой шанс, оттаскивая Пьетро, когда Друиг отворачивается, чтобы уйти. Никто из жителей деревни не помогает ему. Он оставляет их сумки и дорожные ранцы, пока тащит своего друга к выходу из общины. У них больше шансов выжить в дикой природе, чем здесь. Как только Друиг чувствует, что они уходят, он вычеркивает из их сознания память о его местонахождении деревни, но оставляет их с последствиями их действий. Изначально он собирался стереть из их памяти всё их пребывание в общине, но после того, что произошло, он решил, что лучше оставить всё как есть. Жители деревни не боятся Друига несмотря на то, что они видели. Они глубоко уважают его и Маккари. Для каждого из них было шоком видеть, как столь уважаемый гость проявляет такое неуважение, и никто из них не почувствовал, что последствия были слишком серьезными. Они испытали на себе злость и разочарование Друига, но не его гнев. Его гнев приберегается только для особых случаев, для определенных типов ужасных людей. Они передают эту историю своим детям и внукам, но не община создает этот миф, нет. Два археолога, изможденные и полуголодные, объявленные пропавшими без вести на месяц, появляются в лесах Амазонки через две недели после этого. Один из них практически сошел с ума, он все время бредит о скрытом обществе в лесу, возглавляемом безумцем, который вызывает у людей небывалый страх. Когда врачи задают ему вопросы, сломленный человек ничего не может ответить, кроме как бредить о том, что безумец обладает темными силами и технологией или магией, о которой невозможно даже мечтать. — Шлем! — кричит он, видя недоверчивые лица, — Невидимый шлем, который покажет вам ваши худшие страхи. Затем он плачет, вспоминая, как его разорвали на части и съели три огромные собаки… или трехголовая собака. Он не может вспомнить. Он снова в лесу. Он застрял в лесу. Там никого нет. Врачи утверждают, что он невменяем, но одно интервью приводит к другому, пока не становится общеизвестной информацией, распространяемой через бульварные сплетни, которые в итоге подпитывают ужасные истории и легенды. И однажды, когда люди спрашивают, они узнают, что это Аид владеет Шлемом Тьмы, используемом на его злейших врагах. Он обрушивает всю мощь на человека, намеревающегося воспользоваться доверием и доброй волей Персефоны, осмелившись сделать предложение жене самого повелителя мертвых. Что может быть лучшим наказанием для такого высокомерия, чем быть скормленным трехголовому псу этой пары перед тем, как навеки застрять в мрачном подземном мире.
