Друг без друга

Энн вошла в дом тихо и спокойно, делая вид, что всё хорошо, но внутри сердце хотело само выпрыгнуть и убежать, словно птица в клетке стучалась об решётку. -Энн! Ты приехала!- С радостью встретила её Марилла.-Быстрее раздевайся, я чайник вскипятила.-Радостная женщина подбежала к ней. Девушка постаралась улыбнуться как ни в чём не бывало. -Я тоже так скучала по вам, Марилла!-Сказала Энн. Пока она снимала пальто, в дом зашёл Мэтью с ёлкой. -Мэтью!-Вскрикнули обе женщины, одна от радости встречи, а другая от ёлки на кухне. -Здравствуй,Энн. Наконец ты приехала- С улыбкой сказал отец, игнорируя свою сестру. Поставив ёлку в зал, он смог наконец обнять Энн, по которой долго скучал. Когда Энн вошла в свою комнату, первое, что она хотела сделать– это снять с себя всю эту теперь больную, жёсткую одежду. Спустившись к полу, девушка почувствовала лёгкое облегчение ног. В голове прокручивался день, ей хотелось рыдать из-за этого глупого мальчишки, который так легко про неё забыл, не сдержав обещание. Странно, что если бы они не были в отношениях, может так больно и не было бы…? -Я не могу тебе доверять, когда ты даже меня встретить не можешь…-шёпотом сказала в пустоту Энн. Когда она начала переодеваться, девушка заметила, что её кожа вся красная, к тому же: как ей спрятать забинтованные пальцы? Она решила снять повязки и соврать, что просто холодный ветер обветрил лицо и руки. Энн подошла к зеркалу и увидев своё лицо, всхлипнула. Оно было красное, как будто обгорела на солнце и сильно щипало при прикосновении. Пальцы тоже не могли точно почувствовать предмет осязания. Вытерев слёзы, она улыбнулась себе в зеркало и пошла на первый этаж. У Энн хорошо получилось выкрутиться из вопросов Мариллы. Вскоре после ужина она одела ночную одежду и пошла спать. В её мыслях вся любовь к кудрявому мальчишке смешалась с болью. Воспоминания заставляли глазам болеть от накатывающихся слёз и кома в горле. Но спрятав в глубь своей души боль, где хранилась вся остальная, Энн зашла в комнату и поставила на тумбочку свечу. В её глаза попалось зеркало, и девушка, увидев свои красные щеки, снова почувствовала вмятину. Она глубоко выдохнула, и с мыслями, что завтра с ним поговорит, легла спать. Темнота в комнате освещалась белоснежной луной, а за окном выла метель. Этой ночью ветер был гневен и яр. Но вот, полчаса прошло, метель превратилась в неторопливый очаровательный снегопад, словно перья пуха летели вниз. Озабоченная Энн всё никак не могла уснуть. Всё никак она не могла понять, чем же её сероглазый брюнет был так увлечён, что не увидел время и, как бы гордо не звучало, но не вспомнил о своей возлюбленной, которой так раньше дорожил. С каждым разом слёзы накатывались и от бессилия над ними девушка не выдержала. Быстро дорожками полились тихие слёзы, временами заставляя всхлипывать. Боль стала тише, словно ей чуть разгладили душу, глаза стали слипаться и вскоре Энн уснула до своего любимого рассвета. Яркие краски рассвета поднимали взлелеянное солнце, которое предвещало яркое утро. Тем же вечером Гилберт места себе не находил. Как бы не пытался Себастьян его разговорить и напомнить о своей персоне, удручённому парню ничего не помогало. Казалось, на его бледном лице тёмные, как уголь в печи кудри выделялись ещё больше и отчётливей. Глаза юноши бегали по стенам и буфетам, останавливаясь, они смыкались обременёнными веками на пару секунд и снова бежали от произошедшего. Баш поставил перед ним чай, когда тот сидел на кухне и тяжело вздыхал, но тот глотнул один раз и от горечи весь съёжился, потом чуть помешал его и больше не притронулся. Баш поближе подошёл к нему. -В этом нет твоей вины, дружище. Я должен перед тобой сейчас извиняться, что так разболтал тебя, ведь тем более тебе после поезда нужно было отдохнуть, а не болтать со мной, как последняя сплетница острова и не нянчиться с малышкой. -Спасибо, во всяком случае. Но твоя вина только отчасти, ведь часы всегда передо мной и я часто видел время. Просто я не умею сдерживать обещания.-Сказал Гилберт, после чего вздохнул.-Ах, если бы ты знал, каким балластом для меня были её письма. А сколько в них было чувств! Я в ней наверное всё просто сжёг. -Вау, мне даже захотелось их посмотреть-С лукавой улыбкой отреагировал Баш, от которой разгорелся стыдом Блайт. -Я думаю Энн вряд ли захочет, чтобы её письма были оглашены кому-нибудь ещё. Я уважаю её принципы, и если бы она разрешила, тогда бы я сразу тебе показал своё восхищение к письмам.-Он вроде как уже забыл о том, что обидел её, и сердце начало снова стучать и направлять его, как компас направлял бы к дороге её дома. Но разум раздувал туман сладостной любви и трезвил. Вскоре сердце успокоилось, словно смирилось и теперь как будто очерствело, вставая в роли камня на груди. -Я помог тебе замесить это тесто, мы с тобой его и разгребём-Сказал мужчина и похлопал его по плечу.-Сейчас ты ничего не сделаешь и не надо. Сейчас вам двоим нужно потушить прежде всего обиду в себе-Он несильно ткнул его в область сердца,- а уж потом решай, как мириться, если конечно, хочешь. Чувство вины юного парня стихло и разрешило глотнуть кислорода, дав надежду на их примирение.