Больше чем — никто

Я всю ночь не могла заснуть. Внутри меня все чувства были вперемешку. Столько эмоций — от гнева до печали. Всё внутри трепещет и хочет выплеснуться наружу. Но я не делаю ничего. Всё время сдерживаю себя. Меня охватывает тихое раздражение. Что со мной происходит? В горле ком. Я слишком много думаю, в конце концов, это убивает. Я не знаю, почему я просто не могу забить на ту ситуацию. Просто не могу. Меня выворачивает, потому что я чувствую, что что-то не так. Рука уже несколько раз тянулась к телефону. Желание позвонить Крис. Спросить, всё ли хорошо. Я чувствую тревогу. Из-за этого я не могу нормально поспать. Я уже выпила кучу таблеток успокоительного, но оно, чёрт возьми, не действует. Мне всё равно неспокойно. И самое ужасное, что я не знаю почему. Ближе к четырём часам утра я заснула, и мне удалось хоть немного поспать. Уже хорошо. Утром в зеркале я увидела у себя мешки под глазами, бледное лицо. Боже, Крис, что ты делаешь со мной... *** В школу Крис пришла. Но её вид был очень странным. Глаза опущенные, ни с кем не разговаривает. Она как привидение, моталась из кабинета в кабинет. На голове капюшон, скрывающий её вид. Учителя ничего на этот счёт не говорили. Ну сидит в конце кабинета в телефоне и пусть сидит. А на последних уроках вообще улеглась спать. Но одно хотя бы хорошее точно произошло в этот день. Лариса сказала, что сегодня они поговорят с Таней. Хотя... Кто эту Каширину знает. Может, наоборот, только хуже сделает. Я никак не влезаю в их отношения, никаких советов не даю. Потому что это максимально бесполезно. Я вижу, как Кравцова влюблена в Таню. Ей что ни говори, то "она не такая". *** — Штрэфонд, садитесь к Лебедевой, — попросила учительница. Я напряглась. Это шанс обо всём расспросить. Девушка рядом присела, кинув рюкзак под ноги. — Прости, — тихо прошептала я, первое, что пришло в голову. — За что? — не поворачиваясь в мою сторону, прозвучал вопрос от Крис. Я занервничала. — За тот раз... — Мне совершенно похуй, не бойся, — хладнокровно бормочет дредастая. — Почему ты поцеловала меня? — задаю я вопрос, который мучает меня ещё со вчерашнего дня. Повернув голову в её сторону, я увидела, лёгкую ухмылку. — Ты мне мешаешь заниматься, — отмахнулась Крис, показывая, что не хочет продолжать разговор. Разочаровавшись, я стала делать задание. Но на этом я не решила остановиться. После всех уроков, Крис одна спускалась по лестнице на первый этаж. Не теряя шанс, я подбежала к ней. — Почему ты меня игнорируешь? — я останавливаю Крис, видя её недовольное лицо. — Боже, Маша, вот что тебе нужно? — закатывает глаза Желточенко. Её капюшон неожиданно спал с головы, я смогла увидеть огромный синяк на лбу и несколько ран. Господи, теперь понятно, почему ночью я чувствовала тревогу. С ней реально что-то случилось. — У тебя синяк, что произошло? — разглядывая её лицо, с беспокойством спрашиваю я. — Что тебе нужно от меня? — Крис отворачивает лицо, а интонацией голоса выражает, что не хочет со мной вести диалог. Но я буду настойчивее. — Объяснений, Крис, что, блять, происходит? Что с тобой? — Что со мной — не твоё собачье дело, Лебедева. Я вообще не понимаю, что ты ко мне прицепилась. — Почему ты поцеловала меня? — я уже забыла смысл этого вопроса. Сколько уже можно его задавать, чтоб услышать ответ? — Я не знаю, что ты пытаешься вынудить из меня, но мне правда уже пора! — Крис пытается уйти, но я ловлю её за локоть, не давая уйти без ответа на мой вопрос. — Зачем ты поцеловала? — тише говорю я. Та, тяжело выдохнув, понимает, что просто так не уйдёт, отвечает. — Захотелось, наверное. — Прости за то, что не ответила. — мямлю я и моментально жалею о сказанном. Что я творю? Я имею право не отвечать! Блять, что я несу? Господи, купите мне мозгов. — Это уже не имеет никакого значения, — отвечает Крис, стараясь не смотреть в мою сторону. И тогда мне реально сносит голову. — Да? — я тут же развернула её к себе и вцепилась в её губы так, словно от этого зависела моя жизнь. Меня била нервная дрожь, глаза расширились и блестели, но я не могла остановиться. Крис сразу же взяла инициативу в свои руки. Её язык нежно расследовал мой рот. Я полностью доверялась ей. Она была опытной и ловкой. И целовалась превосходно. Я расслабилась. Расслабилась, как никогда за всё это время. Мне казалось, что я растворяюсь в этой ласке. Моё тело стало горячим, пульсирующим, я не чувствовала его. В этом было что-то бесстыдное, но и успокаивающее одновременно. Мой стон вырывался из моей груди, а её руки обнимали меня всё крепче и крепче, и скоро я почувствовала, что не смогу больше сделать ни одного шага. Она притянула меня к себе, и я с готовностью подчинилась, скользнув ладонью по её влажной шее. Поцелуй, который теперь был долгим, тихим и страстным, вызвал во мне странную и приятную дрожь. Когда я снова смогла открыть глаза, она смотрела на меня в упор и улыбалась. Я покраснела и первая отстранилась. — Крис... — вытирая губы, шепчу я, не зная что говорить. — Я думала, ты хуже целуешься, — усмехнувшись, произносит Штрэфонд. — Что это всё значит? — непонимающе смотрю я на Крис. У меня никогда не было ничего с девушками. Никогда. Да и с парнями, так, немного. — Ничего, Маш, ничего это не значит, — выдаёт Желточенко, а я ещё больше забываюсь. Это как? Как ничего не значит? — В смысле? — хрипло спрашиваю я, наблюдая, как Крис, поправляя свою кофту, начинает уходить. — Потом поговорим! — рявкнула Желточенко напоследок и убежала. — Сука... — простонала я, облокотившись на стену, прикрыв глаза. Я не понимала, что, блять, означают слова Крис? Ладно, поговорим потом, значит потом. — Мария, а почему вы ещё не ушли? — раздаётся голос историка. Заметив чёрную фигуру мужчины, я просто встала и побежала вниз. Накинула на себя куртку, из портфеля достала зарядку, телефон, деньги и ключи. Рюкзак пусть тут остаётся. Я выбежала из гимназии. На телефон пришло новое сообщение. Я его открыла. Урод: Завтра с матерью мы будем дома. Жди. Вас ещё не хватало. Я хотела выбросить телефон. Разбить к чертям. Хочется напиться. Но завтра на эти ебаные уроки! Господи, как же все сложно. Ещё эта Крис... Я уверена, тот поцелуй ещё долго не будет выходить из моей головы. Классно, шла я к ней разложить всё по полочкам, но всё стало ещё запутанней. Теперь я уж точно не знаю, что между нами. Нужно отдохнуть. С кем‐нибудь встретиться. Достав телефон, пальцы сами набрали нужный номер. — Да, слушаю. — Бэлл, привет. — Маша? Привет! — слышу я в трубке радостный визг. — Встретимся? — внезапно предлагаю я, даже не задумавшись. — Давай конечно. Сегодня? — Прямо сейчас, — тут же отвечаю я. — Хорошо. Где? — я задумалась. А где можно? Ничего больше в голову не лезло кроме... — На «нашей» заброшке? — предлагаю я, но неуверенно. Может, лучше клуб или ресторан какой-нибудь? Или вообще просто погулять? — Я там давно не была, но хорошо. Настю позвать? — я замерла. Я смогу увидеть Настю... — Скинь её номер, я сама ей позвоню. — Минутку. Сбрасываю звонок, а через пару минут приходит уведомление. Набираю номер, который мне скинула белокурая, идут бесконечные гудки. — Да? — спустя множество гудков всё же раздаётся тихий голос. — Насть... — не зная, как начать, мямлю я. — Да, а кто мне звонит и откуда у Вас мой номер? — ей, наверное, неудобно... Я молчу. Я понимаю, что она может сбросить, поэтому начинаю быстро тараторить. — Маша! Точнее... Я Маша! Машка Лебедева! — Не пойму, о чём вы? — я слышу нервный смешок. Блять. Она не помнит? Как? Я начинаю нервничать. Что говорить? — Насть... Не помнишь? Мы же дружили с тобой, ещё Бэлла с нами была! — первое, что приходит в мою голову, я говорю. — Стоп... Маша? — спустя чуть менее минуты молчания слышится неуверенный голос. — Да! — Неожиданно... Зачем звонишь? — Встретимся? Я с Бэллой уже договорилась! — Где? — «Наша» заброшка. — Я буду, — говорит твёрдо Настя и звонок обрывается. Невольно улыбнувшись, я пошла в «нашу» заброшку. Обходя весь свой район, я направилась на частный сектор. Ещё минут тридцать обходить ебаный лес. Вдалеке уже виднелось заброшенное здание. И тогда я стала переживать. Всё же не виделись много времени. О чём вообще мы будем разговаривать? Зачем я вообще их пригласила? Подойдя к заброшке, я обнаружила, что она пустует, если не считать дремлющей на её ступенях собаки и кучи мусора. Внутри довольно пусто. Из мебели только старая панцирная кровать с пологом. Внутри воняло потом, мочой и гнилью . Стараясь не морщиться от вони, я стала подниматься на верхний этаж. «Раньше не было такого запаха...» —подметила я. Поднявшись, я выглянула и обомлела – там стояла Настя. Я попятилась к ней. Она помахала мне рукой. Подойдя к ней, я поняла, что она совсем не изменилась. Она выглядела так же, как всегда, – как когда-то в нашем мире. Она была одета в длинное черное пальто. Волосы убраны назад. Настя сделала шаг ко мне. Я вздрогнула. Она положила мне руку на плечо и слегка сжала его. Я почувствовала исходящее от ее пальцев тепло. Петрова улыбнулась. У нее красивые ровные зубы. Ее глаза сияли из-под круглых черных очков. Мы обнялись. Я прижалась к ее груди, и она начала легонько похлопывать меня по спине. — Я рада тебя видеть, — подала голос Настя и отстранилась от меня. — И я тебя, Насть, — улыбнулась я, рассматривая Петрову. Вроде и не изменилось, но стала какой-то другой. Вдруг послышались агрессивные маты. Мы с Настей звонко рассмеялись, потому что поняли, кому они принадлежат. Через время виднеется и фигура Бэллы. — Пиздец какой-то! Ни пройти ни проехать! — пиная безобидный камень, Кузнецова подошла к нам. — Ну что, Маш. Рассказывай, что у тебя произошло за все это время? — начала Настя. — Особо ничего. Я учусь в той гимназии, в которую хотела перевестись, — я наверное всегда буду именно это говорить! Потому что, чёрт возьми, гимназия меняет мою жизнь. — Я очень рада. — Сразу отвечаю на следующие вопросы. Я подружилась с ребятами, но не со всеми. Появилась подруга, её Настя Наточий зовут. Так же в последние время, хорошо контактирую с близняшками. Их зовут Оля и Лариса. Вроде все, — сразу все говорю я. Потому что сейчас начнутся расспросы. — Там вроде ещё Таня учится, если я не ошибаюсь. Аня Тихая, Костья, Крис в конце концов. С ними никак? — от услышанных имён я закатываю глаза. Их что, все знают? И почему я вообще должна с ними как-то дружить? А особенно меня раздражило имя Крис. Вспоминая, что произошло несколько часов назад, мои щёки начинают краснеть! — Нет, с ними никак. — А что с братом? — Его выпустили, — тяжело вздохнув, заявляю я. — Серьёзно? Как? — включается в диалог белокурая. — Не знаю. Недавно припёрся, — я закатываю глаза, показывая всем видом, что больше он меня не пугает, и мне вообще похуй. — Ну и что он? Пристаёт? Может, у кого-нибудь переночуешь? — предлагает Кузнецова. — Не вариант. Он только свои противные угрозы посылает и всё. Думаю, больше он не будет лезть. — Ты уверенна? — Бэлла обнимает за плечи, смотря мне в глаза. Но, посмотрев на Настю, я понимаю, что та не верит. Сколько раз я в прошлом врала, что всё будет нормально, но он все равно приставал. — Да, — говорю я, кивая головой для большей убедительности, — А у вас что? А то только про меня. — Я торгую наркотиками, Маш. Прости, если не воплотила твои ожидания в реальность. Да, и открою тебе секрет, я в компании Костьи, Тихой, Крис и Тани, — наркотики, блять! Ну как так? Только не они! Ничего хорошего они не сделают. — Я тебя поняла, Насть. Это твой путь, твоё решение. Но ты же понимаешь, это очень рискованно! — пытаясь сказать как можно мягче, говорю я. Всё же, я ей практически чужой человек. Я не вправе указывать ей, что хорошо, а что плохо. — Я знаю, Маш, — безэмоционально отвечает Настя. — А ты, Бэлла? Что у тебя? — обращаюсь я к другой. — Я тоже с ними, только я не связана с наркотой, — я просто киваю, не зная, что ответить. — Мы очень скучали, — произносит Кузнецова, а я смущенно улыбаюсь. — И я по вам. Все остальное время, мы разговаривали. О том, что изменилось за всё это время. Вспоминали моменты из прошлого. Я выслушивала девочек. Как я скучала по этим вечерним посиделкам. Я скучала по ним. Я чувствовала, что дальше общение может и не пойти. У нас не так много общего. Само это «общее» объединяет лишь старая дружба. После девушки меня проводили до дома. Я приняла душ и сразу заснула. Этот день меня утомил. Завтра нужно будет поговорить с Крис. Срочно. Я не понимаю, что происходит. Я не успеваю за событиями. С каких пор я вообще стала ждать следующий день? С каких пор мне хочется быстрей поговорить с Крис? С каких пор я снова хочу поцеловать её?