Больше чем — никто

Погодка, честно говоря, не очень. Небо серое, и постоянно падает мелкий снег. Мороз небольшой. Обычно Тане никогда не приходилось о чём-то серьёзном беспокоиться. Но это случилось. И, чёрт возьми, она не знает, как ей справляться с этим. Каширина направляется к дому Кравцовых. Поговорить с Ларисой. Таня понятия не имеет, о чём они будут говорить. Что будет дальше? Вдруг Лариса решит с ней порвать? Вдруг Лариса больше не захочет это терпеть? Вдруг Лариса не поймёт коротковолосую? Это больше всего пугало Каширину. Хотя, она и понимала, что если так произойдёт, Лариса во всяком случае будет права. Кравцова с десятого класса пыталась привлечь внимание Тани. А та постоянно бегала то к одной, то к другой, делая больно не только Ларисе, себе, Тихой но ещё и Оле. Ведь Ольга всё это время успокаивала сестру. Поддерживала, заботилась. В моменты, когда Каширина это понимает, ей становится противно от самой себя. Уже подойдя к дому Кравцовых, девушка стучит в дверь. Перед её лицом дверь отпирается, в проходе показалась фигура Оли. За всё это время коротковолосая уже научилась их отличать друг от друга. — Каширина? Чего тебе нужно? — не ожидая видеть Таню, девушка удивленно смотрит. — Оль, я поговорить пришла, — тут же отвечает Каширина, удерживая входную дверь, уже зная, что Кравцова может закрыть, — Это серьёзно! — Ещё чего? Уходи! — Ольга дёргает дверь, пытаясь её закрыть, но не получилось. — Оль, давай потом всё это? Мне правда поговорить по-человечески нужно! — Ты не умеешь по-человечески, тебе, наверное, вообще понятие «человек» неизвестно, — заявляет русая, уже выпихивая Таню. И это начинает кареглазую злить. — Блять, не выводи меня из себя, Кравцова. Пропусти, я сказала, а то блять врежу! — не следя за своими словами, Таня сыплет угрозами. — Слушай сюда, Каширина. Тут ведётся видеозапись, ещё одна угроза из твоего рта, и ты знаешь, что с тобой будет. Не забывай, кто мой отец. А теперь, проваливай, нахуй! — Кравцове удаётся вытолкнуть кареглазую за дверь. Таня чуть не упала, но удержала равновесие. Хотелось послать всех, но Таня сдерживает себя, чтоб не ухудшить ситуацию. — Сука! — шипит сквозь зубы брюнетка, ударив от злости рукой об стенку. Рука в ту же секунду стала ныть от боли, на что девушка прикрыла глаза, уже готовясь пустить слезу. Нельзя сдаваться, — Оль! Послушай, в этот раз все будет по-другому, правда! — Она не хочет тебя видеть! Ты жизнь моей сестре угробила! Ты хоть понимаешь, сколько она сидит на успокоительных? Сколько у неё было психологов? Ни один, мать твою, не помогает! Она сейчас лежит с температурой! Ей плохо, а ты хочешь сделать ещё хуже? Я тебе не позволю! — Мне правда жаль, что так получилось... Но пойми, мне тоже сложно... — слышится жалобный голос Кашириной. Она устала уже от всего этого. Она устала делать больно другим. — Я тебе не верю. Проваливай, Тань. Так будет, правда, лучше, — звучит предательски тихий голос за дверью. Оля тоже устала. Она устала вытягивать сестру. Все устали. Такое ощущение, что всем людям на планете нужен отдых. — Я не уйду, я слишком много раз уходила. Больше такого не позволю. Пожалуйста! — пытаясь выстроить чёткую речь, мямлит Таня. Ей сложно все это даётся. Она впервые в такой ситуации. Она никогда не сталкивалась с тем, что приходилось буквально вымаливать пустить её в дом. С каких пор ты стала унижаться? Прилетало в голову Кашириной. Но тут же находился ответ. Я не унижаюсь, я пытаюсь сделать лучше. — Я не могу. Я не верю тебе, понимаешь? — и Таня понимает. Таня всё понимает. Кивает головой, хоть Оля этого и не видит. — Понимаю, Оль. Я просто поговорю, дай пять минут. Если она захочет, чтобы я ушла, я уйду из её жизни навсегда, слышишь? Я больше вас не побеспокою! — Каширина начинает уже стучать в дверь, ожидаю ответа. Но ответа нет. Тишина. И это начинает пугать больше всего. — Точно? — спрашивает Оля, и у Тани появляется надежда. — Вы больше не увидите меня, я переведусь, уеду, вообще всё что угодно сделаю! — отвечает кареглазая, и дверь перед ней отпирается. — Ладно, Тань, если всё, что ты говоришь, правда... Что ты, ради неё, готова с города свалить, то у тебя есть ровно пять минут. — даёт время Оля, показывая рукой на нужную комнату, — По коридору и направо. Таня вскочила с места и побежала. Это её последний шанс. Она рванула так, как будто это их последний разговор. Как будто она последний раз сможет увидеть Ларису, услышать её. Забегая в комнату, она видит, как та, лежит в кровати, закутанная в одеяле. Ошарашенные глаза мигом взглянули на Таню. — Какого чёрта? — на тумбочке валялись какие-то таблетки, салфетки, на полу градусник. Под глазами синяки, лицо все бледное, — Тань, ты что тут делаешь? — Послушай, Ларис, — бубнит Таня, подбегая к бедной девушке. Каширина аккуратно взобралась на кровать, садясь рядом с рыжей. — Тебя Оля впустила? — Кравцова отодвинулась от Тани. — Ларис, у нас есть пять минут! Пожалуйста, послушай! — Тань, прости, — отрицательно мотая головой, пытается что-то выговорить Лара, но Каширина её опережает. — Если ты захочешь, я уйду из твоей жизни. Раз и навсегда, — шепчет коротковолосая, с болью рассматривая, рядом сидящую девушку, которая не верит в происходящее, — Ларис, прости, пожалуйста, за то, что так поступила с тобой. За то, что привела тебя к такому состоянию. Прости вообще за всё. Я правда жалею, что так произошло. Я первый раз в жизни извиняюсь. Ты мне дорога, Ларис. Пожалуйста, прости за всё! — Лариса молчит, глядя на Каширину. Тишина. Эта ебаная тишина убивает. — Ты бросишь Аню? — спустя некоторое время мямлит Кравцова, перебирая свои руки. — Что? — вырывается изо рта. — Тань, зачем ты все это устраиваешь? Если всё вернется к тому, что опять ты будешь говорить, что я это прикрытие и что наши ночи это развлечение. Я устала от этого. Я привязана к тебе, Тань, но так будет лучше, — отговаривается Кравцова. Она не хочет больше встревать в это. Она не хочет снова чувствовать боль, от которой начала отходить. — Я люблю тебя, — признаётся Таня, глядя в глаза спутнице. Она никогда не признавалась в этом. Никогда. Да и эти слова, вырвались сами по себе. — Что ты сказала? — Я люблю тебя, Ларис. Очень сильно, — уже уверение говорит Таня, а внутри все как будто рассветает. — А Тихая? — спрашивает Кравцова. — Я с ней завяжу! Клянусь, я с ней расстанусь! — Мне очень трудно, Тань, ты это наверное знаешь. Давай договоримся, — Таня не понимает, почему девушка избегает её взглядом. — О чём? — аккуратно пододвигается ближе Каширина, уже готовясь к любому, что скажет девушка. — Разберись сначала с Аней, поговорите, а потом, когда всё осознаешь, приходи ко мне. — А что мне нужно осознать? — Ты говоришь о чувствах на эмоциях, понимаешь? Разберись в себе, подумай, нужно ли тебе всё это? — промолвила Лариса, повысив тон голоса. Кравцова похожа на маленького капризного ребёночка, который разгребает чужие проблемы. Который слишком нагружен. Которого хочется обнять и не отпускать ни на секунду. — Я уверенна, что люблю тебя. — Тань... — Лариса не успела договорить. Девушка тут же вцепилась в губы Ларисы. От неожиданности, Кравцова подалась назад, но руки коротковолосой удержали. Проникая языком ей в рот, с невероятным энтузиазмом сцепившись в поцелуе, они обе поняли, что ни одна не хочет отодвинуться. Их языки переплелись друг с другом, и это одновременно и возбуждало и успокаивало. Скоро Лариса издала слабый стон, от которого у Тани похолодела спина. Кравцова даже не поняла, что с ней происходит, пока рука Тани не накрыла ее грудь. Лариса неохотно отстранилась от девушки, улыбаясь уголками рта. — И я тебя люблю, Тань. Татьяна обняв спутницу, вздохнула, почуяв родной запах. Лариса облокотилась к подушке, где недавно в слезах обездвижено лежала и мечтала поскорее умереть. Но сейчас её обнимают крепкие руки, которые гладят по её нежному телу. — Моя принцесса, — шепчет Каширина, и прикрывает глаза, желая больше никогда не выходить из этого положения. Но тут она вспомнила про Аню, прилив тревожности заставил девушку привстать и достать телефон из кармана. Видя непонимающий взгляд возлюбленной, Таня находит контакт. Вы: Ань, нужно поговорить. Тихая: Привет, Тань. Что-то случилось? Вы: Ничего не случилось, но это серьёзно. Тихая: О чём поговорить? Вы: О наших отношениях. Точнее, мы расходимся. Тихая: Ты пьяная? С тобой все нормально? Вы: Со мной все хорошо, Ань. Прости, это очень серьёзно. Особенно для меня. Тихая: Сегодня в 19:00. На нашем месте. Вы: Зачем нам идти в Вилкс? Может, где-нибудь за углом поговорим? Тихая: Я сегодня всё равно там буду, не хочу терять время. А ещё, я надеюсь, ты обветришься. Всё, пока, я работаю, сама понимаешь. Вы: Хорошо. Буду в клубе. — Что-то случилось? — с беспокойством спрашивает Лариса, не понимая, что произошло. — Малышка, все хорошо. Таня вернулась в исходное положение. Она легла на плечо к девушке, закутавшись в её волосы, словно прячась от этого мира. Тане никогда не давали нужную дозу любви, точнее, ей вообще не дали любовь, заботу, ласку, защиту, поддержку. Ничего. И поэтому, она пытается найти все это в других людях. И наверное, она нашла. *** Вилкс — популярный клуб. Три этажа удовольствия. Все восхищаются особой атмосферой данного места. В этом месте ты не натолкнёшься на какого-нибудь ущербного парня с дешёвыми подкатами. Вход стоит приличную сумму денег, куча охранников, которые, в случае чего, помогут. Если хочешь попасть бесплатно, то нужно иметь хорошие связи или нужных людей. Таня уже входит в шумное место, охранник сразу пустил коротковолосую, зная её в лицо. Подойдя к барной стойке, где и стояла Тихая, Таня села. — Привет, — единственное, что смогла из себя выдавить Таня. — А чего без поцелуев и ласковых слов? — усмехнувшись, произносит Аня, расставляя что-то за стойкой бара. — Ань, не начинай. Мы расходимся, — пытается построить серьёзную речь Каширина. Но ей это сложно даётся. Сложно взять и бросить человека. — То есть, ты это серьёзно, да? — Аня наконец‐то оторвалась от своих бокалов, протирая руки о полотенце, перенесла вес тела на стойку, облокотившись на руки, — Это всё из-за Ларисы? — Если тебе станет легче, то да. — Мы же это обговаривали, — закатив глаза, девушка отстраняется от стойки. Она начала смешивать различные напитки, чтобы хоть немного занять себя делом. — Нет, Ань, ты не понимаешь, я люблю её! — уже громче говорит Таня, показывая, что абсолютно уверена в своих словах. Это не первая такая сцена. Таня уже много раз пыталась порвать с Аней ради Ларисы. Но всё это заканчивалось на том, что Таня не уверена. Что это мимолётная влюбленность. Что это на время и нужно отвлечься. Все это внушала Тихая, пытаясь облагоразумить свою девушку. — Не играйся со словами, Тань. Я знаю, кого ты любишь, — всё так же спокойным тоном произносит Тихая. Её хриплый голос заставляет покрыться мурашками. — Ну и кого? Тебя? — Да, меня, — Тихая откладывает свой получившийся напиток, чтобы выпить его потом. — Я люблю Ларису. И точка, — Таня выпивает виски, который стоял все это время на подносе, с десятью такими же. — Зачем ты всё это говоришь? — Чтобы ты знала, что мы с тобой расстаёмся, «нас» больше нет, понятно? — выпив всё залпом, отвечает Таня. Тихая отрицательно помотав головой, резко приблизилась к Кашириной, явно надеявшись, что поцелуй поможет. Но Таня резко подалась назад. Аня недовольно вернулась в исходное положение, уже пожалев, что решилась на это. — Ты же знаешь, что будет, если об этом узнает отец близняшек. Или вся школа. — Мне похуй. — Уходи, — указывает одной рукой Аня на выход, скрывая своё лицо. На секунду Тане захотелось обнять девушку, но понимая, что так нельзя, все же встала, — Пошла нахуй, Каширина! — Надеюсь, ты найдёшь достойную. Таня выбегает из клуба. Понимая, что, возможно, она разбила сердце Ане, ей становится тошно. Сквозь Таню прошел леденящий холодный поток тоски, который ни с чем нельзя сравнить. Каширина понимает, что это даже и лучше. Она наконец-то освободилась из этого. Она смогла. Она сделала то, что не могла раньше. Но Аня стала очень близка Тане. Они прошли через многое вместе. Но Тихая никогда не была чем-то большим, чем близкая подруга. Выбирая между девочками, Лариса постоянно была выше. Эта Кравцова, застряла в голове. В сердце. В душе. Без неё никак. Она частичка Тани. Без неё никак.