Исправить ошибку

Аманэ видит, как близнец ковыряется ложкой в тарелке с кашей и невольно улыбается. Всё наконец пришло в норму, Цукаса ведет себя, как и прежде. — Тебе уже лучше? — старший склоняет голову, внимательно наблюдая за поведением брата. После произошедшего Аманэ ещё пристальнее следит за изменениями в поведении близнеца, но пока что всё остается спокойно. Цукаса выспался и вернулся в прежнее расположение духа. Даже то, как он ест, говорило, что с ним всё нормально. — Да. — младший согласно кивает, отправляя ложку с кашей в рот и чуть не мурлыкая от удовольствия. Наконец младший ощущает её вкус. И она вновь стала сладкой и вкусной. — Я надеюсь, таких выкрутасов с ножиком больше не будет? — усмехается Аманэ, который успел спрятать все ножи в доме по дальше. Хоть младший и пришел в норму, Аманэ всё равно опасался повторения случившегося ночью. Для него тогда вся жизнь перенеслась перед глазами, стоило ему услышать песню младшего Юги. Цукаса на вопрос Аманэ задумчиво мычит, но всё же кивает. А потом хитро улыбается. — Если ты разрешишь спать с тобой. — прищуривается младший, наслаждаясь реакцией близнеца. Хоть Цукаса и имел в виду вполне невинное «спать рядом в кровати», но, кажется, Аманэ представил совсем другое. Об этом сказало его покрасневшее лицо. — А-ма-нэ, я не имел в виду то, о чем ты подумал. Аманэ облегченно вздыхает, стоило младшему сказать это. Он-то успел накрутить себе кучу ненужных мыслей, которые оказывается были неправдой. Он уже переводит дыхание, как неожиданно близнец продолжает, вновь вгоняя старшего в краску. — Хотя, раз уж у тебя такие мысли, то и отказать я тебе не смогу. — стоит Цукасе посмотреть вновь на личико брата, как он понимает, что попал прямо в точку. Иногда у его близнеца бывают мысли покруче его самого. Видимо, Аманэ сам это не признает, но вот все его мысли говорят сами за себя. И к тому же, Цукаса искренне рад, что хоть что-то за три кошмарных дня бессонницы произошло хорошего. Старший Юги скучал. Это не могло не радовать. К тому же, Аманэ впервые признался в своих чувствах. Хоть и не напрямую, но просьба о поцелуе говорит именно это. — Вот ведь. Недоразумение клыкастое. — Аманэ тихо шипит, подскакивая на месте и собираясь как обычно сбежать перевести дыхание от заигрываний младшего брата. — Куда это ты собрался? Я ещё своё не получил. — Цукаса успевает поймать Аманэ за воротник рубашки. Старший обреченно вздыхает, сам отходя и прижимаясь к стене. Он прекрасно знал, что пока младший своего не добьется, то в покое близнеца не оставит. Да и к тому же, Аманэ и сам, кажется, этого хотел… — Аманэ, вот зачем ты сам себя обманываешь? — Цукаса задает вопрос уже чуть ли не впиваясь поцелуем в чужие губы. И когда Аманэ пытается что-то ответить его губы накрывают чужие. У Аманэ вновь подкашиваются ноги. — Ты вчера сам признался, что тебе нравятся мои действия, а сейчас резко сделал откат назад. Не думаешь, что уже поздно? — И вовсе я ничего такого я не имел в виду тогда! — старший набирает в рот больше воздуха, думая, как выйти из данной ситуации. Аманэ прекрасно понимал, что ведет себя странно, учитывая произошедшее ночью, но… Как же ему было стыдно, что он дал слабину! Хотелось повернуть время вспять и забрать просьбу о поцелуе обратно. Особенно, когда младшенький так на него смотрит. — Опять ты начинаешь… — на этот раз уже Цукаса глубоко вздыхает, мотая волосами. Он знал, что Аманэ выпалил о поцелуе на эмоциях после пережитого. Но младший очень надеялся, что близнец не попытается откатить их отношения назад. Напрасно. — Ладно, пора в школу. Цукаса наконец отпускает брата из плена и берет школьный рюкзак. Аманэ следит за его действиями, всё ещё не отходя от стены. После вчерашнего его одолевали крайне противоречивые эмоции. С одной стороны, Аманэ был рад, что близнец вернулся в норму, с другой же — он вчера признался брату в том, в чем сам себе боялся признаться. И Аманэ был уверен, что просто так Цукаса произошедшее не оставит. Глубоко вздохнув, старший наконец отлепляет свою спину от такой родной стены и берет свой рюкзак. Хотя для Аманэ в мыслях прошло всего несколько секунд, Цукасе казалось, что прошло как минимум полтора часа. Он не знал, что творится у близнеца в голове и это его беспокоило. Он думал, что в их с братом отношениях после просьбы о поцелуе наметился сдвиг. Думал, что Аманэ наконец перестал врать сам себе. Однако, ошибся. Аманэ был слишком стеснительным, чтобы согласиться со своими желаниями. «Но это поправимо…» В школе пишут следующий экзамен. На этот раз тот, которого младший Юги так боялся — японский. Последние три дня из-за бессонницы он был сам не свой и готовился к предстоящему тесту не сказать, чтобы хорошо. «Ну так и не волнуйся на счет этого. Значит это тебе не надо.» Голос молчал всего пару часов после пробуждения младшего близнеца. Потом опять начал вставлять свои комментарии. И всё бы ничего, но Цукаса после устроенного этим самым голосом ада не знал, как ему реагировать. Обычно голос служил ему невидимым другом, у которого можно было попросить совета. Да и чего скрывать… В своё время он спасал мальчика от одиночества. Однако, в последнее время Цукаса замечает всё больше странностей. Голос не приносит ему хорошего результата. Он только прошлой ночью устроил ему настоящий кошмар. Если бы не Аманэ, который помог мальчику заснуть, ад бы продолжился. И поэтому Цукаса пришел к весьма занимательному выводу… Голосу стоит доверять меньше, чем родному брату. Раньше Цукасе нравилось думать наоборот — голос чаще всего давал советы, которые привлекали Юги младшего. Цукаса не хотел учиться — голос позволял ему этого не делать. Хотел Цукаса кого-то покалечить — голос позволял ему это сделать. В целом, всегда был на стороне младшего близнеца. До прошлой недели. Когда Аманэ предложил Цукасе поступить в школу искусств — внутренний друг будто с цепи сорвался. Он стал прикладывать все силы, чтобы у мальчика ничего не вышло. А Цукаса хотел поступить в частную школу… Аманэ был тогда прав. Он действительно хотел, но боялся, что у него ничего не получится. Однако, шел уже второй экзамен. Если первым была математика, которую Цукаса сдал с легкостью, то вот с японским дела обстояли сложнее. Неожиданно, взглянув на выданное задание Цукаса удивленно отметил, что подготовился к предмету. Вот только стоило ему взять ручку, как голос в мозгу завопил. Цукаса от неожиданности даже выронил принадлежность для письма. Но самое худшее было не это — младший не мог сосредоточиться на задании. Голос вновь устраивал младшему Юги кошмар. На этот раз непосредственно прямо на экзамене. Цукаса простонал в уме, закрывая уши руками. Аманэ решал задания, случайно бросив взгляд на младшего близнеца. Увиденное ему резко не понравилось. Демон не собирался сдаваться так просто. Но и помочь сейчас старший брату не мог — шло время экзамена. Вот только если ничего не предпринять, Цукаса не сможет сдать экзамен. Не потому что не готов к нему, а потому что сущность внутри мешает. Сейчас, когда младший Юги почти не подвластен её влиянию, нечисть ищет другие пути. Аманэ хватило пару секунд, чтобы сориентироваться в происходящем. Он написал брату записку. Всего с двумя словами. Дождавшись, пока преподаватель отвернется, он перебросил скомканный листок на соседнюю парту. Цукаса поморщился, держась за одно ухо и развернул прилетевший к нему листок. «Закрой сознание.» Аманэ уже говорил это брату при бессоннице и тогда это его спасло. Младший закрыл глаза, глубоко вздыхая и пытаясь отключить голос от своих мыслей. И это снова сработало. Визги продолжали доноситься, но уже так сильно не терзали. И посмотрев на работу, мальчик осознал, что может думать над заданиями. Аманэ же, увидев, что брат вернулся к экзамену, облегченно вздохнул.

***

— Аманэ-э! — старший толком не успел передохнуть после экзамена, как на него накинулись с объятьями. Чужие ноги вновь оплели талию. Цукаса крепко прижался к близнецу. Аманэ пришлось опереться на стол, чтобы не упасть самому и не уронить брата. — Цукаса… — Аманэ рассмеялся. Цукаса же осмотрел пустое классное помещение и неожиданно прищурился, хитро улыбнувшись. У Аманэ от такого взгляда пробежал табун мурашек по спине. Ведь это означало лишь одно. Сейчас его будут пытать. — Ч-что такое? — Мы здесь одни… — задумчиво проговорил младший, гладя брата по щеке. Аманэ на такое заявление заторможено кивнул, не замечая подвох. Вернее, замечая, но не понимая в чем он. — Нас никто не увидит. — Нет. Даже не думай. — старший спустил близнеца на пол, обходя его дугой, собираясь убежать из класса. Он схватился за ручку двери. Один раз дернул на себя, пытаясь открыть. Ничего. Медленно повернулся к Юги младшему. И у него по лицу прошлась испарина. Цукаса крутил ключи на пальце, задумчиво смотря в окно. — Цукаса, выпусти меня! — Обязательно. — Цукаса мило улыбнулся, подходя к нему. Один шаг Цукасы вперед — один шаг Аманэ назад. Правда старший прекрасно знал, чем всё это закончится. Его полной капитуляцией. Цукаса всегда добивался своего. — Как только ты признаешься, что мои действия тебе нравятся. — Что? — Аманэ сначала не понял требования. А когда понял, был готов сигануть прямо к окну, лишь бы не оказаться в руках близнеца. — Я так не думаю. — Пра-авда? — излюбленная манера речи младшего Юги. Тянуть гласные. Аманэ застывает, невольно начиная паниковать. И если раньше Цукаса бы отступил, заметив такой панический взгляд, то теперь решил довести дело до конца. Стена. Аманэ почувствовал её холодное прикосновение к своему позвоночнику. Цукасе же хватило всего пары секунд, чтобы оказаться рядом со старшим братом. — Не надо так трястись, Аманэ. Я не зайду дальше обычного. — Цукаса весело смеется. Не успевает Аманэ сообразить, как оказывается сидящем на парте. Он вновь судорожно вздыхает, покрываясь мурашками. И не придумывает ничего лучше, чем попробовать отползти к краю стола и спрыгнуть с него. Аманэ уже тихо едет пятой точкой по парте, помогая себе руками, но сам не замечает, как его возвращают на прошлое место. — Вот же упрямый, а. «Так возьми его прямо сейчас, тогда не будет упрямиться.» Цукаса после заявления демона смотрит куда-то в сторону, анализируя сказанное. А затем голос начинает вопить, когда понимает, что младший научился отключать его от своего сознания. А всё потому что мальчику вдруг надоело слушать комментарии чужого сознания в такие моменты. В конце концов, почему он должен вообще это слушать, когда намеревается говорить именно с братом? И не только говорить. Аманэ внимательно следит за братом. Вернее, за его глазами. Первое время младший Юги просто отсутствовал. Аманэ так понял, что по вине демона. Аманэ уж хотел было двинуться, приводя брата к реальности, но Цукаса достаточно быстро пришел в себя. По сути, Аманэ только и оставалось, что наблюдать, учитывая, что сбежать бы у него всё равно не вышло — Цукаса держал его за ноги. А Аманэ резко стало интересно, что младший собирается с ним делать… Причиной была, видимо, ушедшая куда-то паника. И вместо паники неожиданно появилось любопытство. — Ты сам себе противоречишь. — мурлыкнул Цукаса, наклоняясь ближе к лицу брата. Аманэ затаил дыхание, ожидая поцелуя, но с него неожиданно сняли штаны. Старший, который этого не ожидал, вновь начал паниковать. Вспоминая о вчерашнем происшествии, он уже замахнулся ногой, собираясь оттолкнуть от себя близнеца, но Цукаса предугадал это действие. Он просто схватил близнеца за ногу, притягивая ближе к себе. — Аманэ, успокойся. — Цу.. Не надо. — Аманэ начал тяжело дышать, ощущая, как к нему медленно вместо паники подбирается истерика. Но затем ощутил успокаивающие поглаживания по голове. — Эх, Аманэ-Аманэ… — Цукаса слегка потрепал близнеца по голове, в это же время спуская с брата ткань нижнего белья. Аманэ шмыгнул носом, прикрывая глаза. Он и сам не понимал, как у близнеца получается отгонять от него панику. — Я обещаю, тебе понравится. — Понравится? Что именно ты хочешь сделать? — осторожно спросил старший, наблюдая во все глаза за действиями близнеца. Цукаса хитро улыбается, не давая ответа и опускаясь на колени перед пахом брата. Ответ на вопрос сам ударяет Аманэ в голову. — Цукаса, нет! — Замолчи-и. — вопреки произнесенному слову, тон младшего нежный, даже успокаивающий. Аманэ невольно поддается, переставая упрямиться. Не успевает Аманэ толком подумать о том, что будет дальше, как младший обхватывает член брата губами, слегка сжимая его во рту. Аманэ тихо охает, дернувшись. Правда, особенно двигаться не может — Цукаса продолжал держать близнеца за ноги. Цукаса, не дождавшийся нужной реакции от близнеца, начал водить головой вперед-назад, посасывая чужой половой орган. Предательская волна возбуждения всё же прокатилась от низа живота до груди. Аманэ не хотел сдаваться… Но не смог сдержать стон. Стон получился тихий, на выдохе, но Цукасе хватило. Аманэ чертыхнулся, стараясь сдерживать дальнейшие звуки. — Сдайся, Аманэ. Скажи, что тебе нравятся мои действия. — Цукаса чуть ускорил движение, дотрагиваясь до члена близнеца языком, проводя им дорожку по головке. Аманэ вновь стискивает зубы, не издавая не звука. — Что же… — Цукаса усмехается, чуть сильнее заглатывая член брата во рту, продолжая двигать головой. Аманэ запрокидывает голову. Дыхание старшего перехватило. Он выгнулся в спине, постанывая и уже не смог остановить оргазм. Цукаса же отстранился, проглатывая вязкую на вкус жидкость. — Я сдаюсь… — пытаясь восстановить дыхание после произошедшего, шепчет Аманэ. — Если я скажу, что мне и правда понравилось, ты меня поцелуешь? Цукаса согласно кивает, наблюдая за действиями близнеца. Аманэ краснеет. А затем, закрыв лицо челкой, произносит такие стыдные для него слова. — Мне понравилось. — Аманэ опускает голову вниз, шмыгая носом. Цукаса смеется, но не издевательски. Поднимается с колен и берет близнеца за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ну, думаю, тогда ты заслужил поцелуй. — Цукаса склоняется, наконец давая брату то, чего он сам не зная сильно хотел. Аманэ улыбается, не переставая краснеть, но отвечает на поцелуй. После случившегося язык Цукасы имеет какой-то странный вкус, но Аманэ всё равно приятно. Вскоре младший отстраняется и ноги близнеца наконец свободны. Аманэ пытается встать на ноги, но предательская дрожь заставляет ноги подкоситься и лишь вовремя подхвативший Цукаса спасает старшего от падения. — Да-а, не думал я, что тебя настолько это заведет. Аманэ стискивает рубашку брата и поднимает свою одежду, продолжая держаться за близнеца. Дождавшись, пока брат оденется, Цукаса наконец открывает кабинет. — Через час собрание клубов. Меня просили прийти пораньше, так что я тебя оставлю. — Цукаса улыбается. — А ты посиди немного в классе, пока в себя не придешь. Младший подходит к брату и треплет по волосам. Посмотрев на часы, чертыхается и убегает на собрание. Аманэ провожает близнеца взглядом и в его мыслях крутится лишь одна мысль, которая заставляет его вновь покрыться красным цветом: «А ему будет приятно, если я сделаю тоже самое?»