Исправить ошибку

Аманэ соображает слишком туго после произошедшего. Он запрокидывает голову, прикрывая глаза и думая о том, что недавно творил с ним его несносный близнец. Цукаса довел его до оргазма — это факт. Сделал это специально, прекрасно зная все желания старшего брата. Ведь Аманэ просто хотел поцелуй. Даже не столько потому что это нравится ему. Скорее, он надеялся, что поцелуи доставляют хоть какое-то удовольствие и его брату. Потому что у Аманэ начало складываться впечатление, что удовольствие получает лишь он сам… И это неожиданно начинает его беспокоить. Аманэ шмыгает носом и пробует наконец встать ногами на пол. Мелкая дрожь все равно проходится по всем мышцам, но всё же старший смог устойчиво стоять на земле. Он глубоко вздыхает и идет к себе в клуб. — Эм, Аманэ. — Иясу, обернувшись на вошедшего в клуб астрономии Юги старшего, нервно сглатывает. — Посмотри, пожалуйста, на себя в зеркало. Юги непонимающе склоняет голову, но просьбу выполняет. Зеркало находилось прямо в помещении. Стоит ему бросить взгляд на своё отражение, как Аманэ выругивается, сам того не заметив, вслух. Причиной всему был его внешний вид — всегда опрятный старший Юги сейчас будто пришел с поле боя. Ну или с весьма занимательного времяпровождения с младшим братом. Казалось бы, ничего страшного, у него просто рубашка была не заправлена, но все, кто знакомы с Аманэ поняли сразу — что-то произошло. Потому что старший близнец всегда следит за своим внешним видом. «Я его убью!» В действительности, Аманэ просто получил слишком большое удовольствие и все обычные мысли вылетели у него из головы. Ему тогда было не до опрятности. Старший стонет в душе, отворачиваясь от зеркала и садясь за свой проект. Макет солнечной системы был почти готов. Ведь до выставки оставалось всего ничего. — А-а, можно? — в дверь кабинета просовывается голова Юги младшего. Иясу, который работал тем временем над своим проектом, лишь согласно махает рукой. Мол: «Входи». По факту, Цукаса мог приходить в это место, когда захочет, никто из членов клуба не были против. Хоть Аманэ и переживал, но младший достаточно быстро влился в его компанию. И Аманэ должен был быть против, ведь теперь старший не один в их компании, но почему-то вместо этого каждый раз ему хочется радоваться. Наверное, потому что Цукаса постепенно, сам того не подозревая, даже с демоном внутри вписывается в обычное общество. — Как вам? Цукаса разворачивает принесенный под подмышкой плакат, и все невольно замирают в изумлении. Да, можно сказать, что младший рисуя его, превзошел сам себя. С одной стороны, не было ничего в нарисованном удивительного, с другой — Цукаса использовал такие техники, которые используют в основном профессиональные художники. Наверное, причина в клубе рисования — там участники часто вдохновляются произведениями великих художников, часто перенимая их приемы и техники в своих работах. — Вау. — у лидера клуба астрономии больше не находится слов. Остальным же просто не хватает словарного запаса, чтобы выразить свои мысли. Цукаса, не понимая реакции, склоняет голову. — Вам не понравилось? — Аманэ видит, как взгляд счастливого до этого момента близнеца как-то потускнел. А потом завис. Видимо, демон вновь ему что-то «шептал на ухо». Нужно было срочно спасать ситуацию, пока младший не на придумывал себе чего не надо. — Наоборот, Цу. — Аманэ подрывается с места, подходя ближе и оглядывая рисунок. — Всем настолько понравилось, что они и не знают, что сказать. — Твой брат прав. — Иясу заторможено кивает, всё ещё пытаясь прийти в себя от увиденного. — С таким плакатом к нам точно подойдут. — Я оставлю его здесь. — Цукаса подходит к одному из столов, раскладывая на нем своё произведение искусства. Все участники клуба тут же столпились у занятого стола, разглядывая нарисованный близнецом плакат ближе. — Эй, Цукаса. — в клуб заходит пара ребят, хватая близнеца за руку и утаскивая из кабинета. — Мы идем в парк. И ты с нами. Хватит уже, столько раз от гулянок сбегал. Цукаса что-то вопит, посматривая на Аманэ. Видимо, просит его отпустить. Старший задумчиво чешет затылок, думая, как ему поступить. С одной стороны, отпускать брата одного опасно, учитывая демона внутри него. С другой, ребята ровесники их с Аманэ, а это значит, что Цукаса сможет провести больше времени в подходящем ему обществе. Да и к тому же, нечисть оказывает минимальное влияние на младшего близнеца. Последний раз демон вообще пытался добиться влияния измором своего носителя, так что Аманэ не думал, что младший доверял сущности так, как это было прежде. — Иди. — Аманэ улыбается, всё же принимая однозначное решение. — Ты заслужил. Мы с тобой дома встретимся. Старший провожает брата глазами и закрывает за вышедшими ребятами дверь. — Знаешь, если они все так рисуют, мы вряд ли выиграем на этой фестивальной выставке. — смотря на рисунок младшего Юги, задумчиво констатирует Иясу и хмыкает. — Думаю, это способность именно Цукасы. — Аманэ точно не знал, связан ли с умением рисовать демон. Больше склоняется к тому, что нет. Демон влияет разве что лишь на настроение рисунка. Сейчас рисунки Юги младшего яркие, красочные, он старается почти не использовать темные тона без надобности. У старшего невольно по спине пробегает табун мурашек, когда он вспоминает рисунки его младшего брата призрака. Они все не просто черные и мрачные, они будто кровавые. Полная противоположность нынешних. Вероятнее всего, рисунки мальчика отражают его внутреннее настроение. Альтернативный Цукаса, чем больше рисовал, тем страшнее становились его рисунки. Не в плане самого умения рисовать, а именно техникой. Сейчас Аманэ понимал, что этим младший Юги выражал своё одиночество, перенося всю боль на бумагу. И какое же у Аманэ было счастье сейчас, когда он видел нынешние рисунки. — Через три дня соберемся все здесь. На ночь. Будем доделывать проекты, до фестиваля осталось всего ничего. Ну и за одним отдохнем. — когда на сегодня все дела были в клубе закончены, Иясу строго настрого наказал, что на ночевке должны присутствовать все. — Я не могу. — Аманэ осторожно поднял руку, стыдливо отводя глаза. Отказ объявил лишь он один. Хоть Хьюго и казался откровенным оболтусом, но соглашались все с ним единогласно. Он был прекрасным лидером. И Аманэ бы согласился, он был не против. Вот только… Цукаса. После устроенного демоном кошмара со сном, старший боялся оставлять близнеца одного на целую ночь. Мало ли, что устроит ночью нечисть. У Аманэ до сих пор нервно дергался глаз из-за того, что Цукаса чуть не порезал себе руку. Снова. — Если ты волнуешься о брате, то можешь позвать его к нам. — Иясу хмыкнул, изогнув бровь. Стоило посмотреть Хьюго в глаза и старший тут же осознал. Ему не отвертеться. Если он не согласится, его в клуб приволокут силой. Пока Аманэ был в школе, на улице уже стемнело. Идя по городу, Аманэ очень надеялся, что Цукаса уже дома. Не хотелось бы потом искать его по всем улицам. Хотя в это время обычно всегда младший дома — учиться или рисует. Уже прошло два экзамена и их осталось всего три. А потом фестиваль и каникулы. Время, которое ждут все ученики, чтобы наконец отдохнуть. Ну и, разумеется, во время каникул празднуется Новый Год. Стоит Аманэ подойти к дому и достать из сумки ключ с брелком-ракетой, и старший невольно стонет в уме. После того, что творил с ним младший брат, старший кое о чем задумался. До этого он старался не забивать такими мыслями голову. А сам Цукаса, когда доставляет Аманэ удовольствие, хоть что-нибудь ощущает? Или хорошо только старшему? Аманэ, прокручивая эти мысли про себя, хлопает себя ладошками по щекам. Но выбросить их из головы никак не может. Цукаса старается не напугать Аманэ, действует постепенно, стараясь, чтобы близнецу понравилось. Вот только сам Аманэ понятия не имеет, доставляет ли этот процесс удовольствие младшему. Раньше он про это не думал, пытаясь сбежать от правды. От такой очевидной и в тоже время постыдной правды. Цукаса и правда знает нужные точки, чтобы Аманэ стало хорошо… Правда, больше всего старшему нравится, когда его целуют такие желанные, оказывается, губы. Правда признаваться в этом он до сих пор близнецу не хочет. «Так, стоп, а разве я уже не признался? Даже, вроде, два раза?» Аманэ стонет в душе, хватая себя за волосы. Ему всегда так хорошо, когда Цукаса намеревается с ним «поиграть». Правда, когда доводит до стонов своими действиями, Аманэ становится очень сильно стыдно. А Цукаса ещё и, как назло, делает всё, чтобы стонов старшего было всё больше. «А вот какого будет, если до стонов довести тебя, а?!» Стоит ему задать этот вопрос у себя в голове, как старший резко замирает, с занесенным около замка ключом. Ведь Аманэ и правда никогда стонов близнеца не слышал… Разве что, кроме ситуации до убийства. Но в тот момент голова Юги старшего была забита совсем другими мыслями. А вот сейчас хочется услышать, как бы стонал Цукаса… Аманэ резким движением вставляет ключ в замочную скважину и открывает дверь, заходя домой. Аккуратно снимает обувь и пройдя в гостиную, видит, как Цукаса делает конспект по школьному предмету. Видимо, опять готовится к экзамену. — Я думал пока меня не будет ты немного отдохнешь… — Аманэ смеется, подходя к брату и гладя его по волосам. — Я успел отдохнуть. — младший задумчиво ведет плечом, перелистывая страницу учебника. — Тем более, что мы ходили в парк аттракционов. В этот момент старший порадовался, что дал близнецу с собой карманные деньги. — Ты проголодался? — Аманэ залезает на стол, чуть подвинув учебники брата и склоняясь прямо к лицу близнеца. Цукаса выгибает бровь, наблюдая за странным поведением старшего, но ничего не говорит, откидываясь на спинку дивана. — Немного… — Цукаса улыбается, прищурившись. Оглядывает одежду близнеца, задерживая внимание на неопрятно заправленной рубашке. — Знаешь, в таком виде ты чертовски милый. Аманэ тут же хватает с дивана подушку, слегка ударяя ею брата и убегая на кухню. «Умеет же атмосферу испортить.» После ужина Аманэ по традиции садится на кровати за чтение книги, иногда посматривая на младшего Юги, который сейчас рисует за столом. Старший всё же не выдерживает, подходя к близнецу и рассматривая рисунок. У Аманэ сам по себе вылетает облегченный вздох. Цукаса рисовал яркую картину, совсем не используя мрачные тона. Да и бросив взгляд на прежние рисунки, старший себя успокоил. Все они не были мрачными. С этими мыслями старший смог вернуться обратно на кровать и вновь уставиться в книгу. Когда рисунок был закончен, Цукаса тоже отправился на свою постель. Аманэ невольно вспомнилась прошлая ночь и нож над запястьем. Глаз нервно дернулся. — Ты спишь со мной. — Аманэ выпалил это быстрее, чем успел придумать, что именно сказать близнецу. А увидев удивленное и растерянное лицо младшего, мысленно дал себе оплеуху. — Я тогда пошутил… Я не маленький, могу спать один. — Цукаса упрямо вздергивает подбородок и садится на свою кровать. Аманэ невольно улыбается, наблюдая, что младший явно оскорбился таким приказом. — А я тебя не спрашивал, я тебя перед фактом поставил. Живо на кровать. — Аманэ вновь уткнулся глазами в книгу, пытаясь предать голосу больше строгости. Ведь прекрасно знал, если дать слабину, младший слушаться не будет. Хотя на самом деле старший прекрасно понимал, что он в любом случае слушаться будет с большой неохотой. — Не буду. — Цукаса прищурился, залезая с ногами на свою кровать и даже отползая к стенке. Аманэ закатил глаза, хотя и знал, что чего-то такого стоило ожидал. И проще бы было оставить близнеца в покое. Но сам Аманэ тогда не уснет, всё думая, чем там занимается близнец. Да и проблема не только в этом. Старшему просто не понравилось, что младший Юги упрямится. «Значит, я должен тебя слушаться, когда ты от меня чего-то добиваешься? А как я заставляю тебя слушаться, так сам упрямишься?» — Посмотрим. — старший близнец невинно улыбается, поднимаясь с кровати. — Я же старший брат. — Старший близнец! — Цукаса выделяет последнее слово голосом. Обычно он нормально относится к тому, что Аманэ часто называет себя старшим. Однако, сейчас стоит на своем чисто из-за врожденного упрямства и нежелания проигрывать. «Да никогда я не сдамся!» — Но всё равно же старший. — Аманэ хмыкает, хватая брата за запястье и заставляя слезть с кровати. — Если не перестанешь, я тебя сейчас укушу. — младший обиженно вцепляется в спинку кровати, не желая идти на поводу у старшего близнеца. В подтверждении своих слов ещё и оскаливается, показывая два острых клыка. — Давай. Все равно сделаешь, как я сказал. — Аманэ на этот раз фыркает, отлепляя младшего от его кровати и подхватывая руками под коленками. Мальчик обиженно сопит, обняв близнеца руками за шею, чтобы не упасть. — Ты ведь ещё пожалеешь. — Цукаса шипит и быстро отползает к стенке, когда оказывается опущенным на кровати старшего брата. Правда понимает, что словесные угрозы не работают и переходит к действиям. Хватает Аманэ за руку, притягивая к себе и впиваясь зубами в шею. Старший морщится на боль, но всё равно стоит на своём. Тем более, что Цукаса, понимая, что прокусил до крови, тут же начинает зализывать поврежденное место. Видимо, уже по привычке. — Сдавайся. — Аманэ смеется, когда младший медленно отстраняется от чужой шеи. Вот только Цукаса сдаваться не намерен. «Напугай его. Ты же знаешь, чего он боится. Тогда он от тебя отстанет.» Цукаса выслушивает голос, но пока что решает действовать угрозами, не приходящими в действия. Авось, Аманэ сдастся. Обычно младший бы не доверился голосу, но и слушаться брата он не хотел. Вот только сбежать не получится, Цукаса понимал, что брат сейчас слишком самоуверен. Иногда Аманэ прет, как танк и его сложно остановить. — А-ма-нэ, выпусти меня. Или и правда пожалеешь. — Цукаса садится на колени, прищурившись смотря на близнеца. Вот только предупреждения на Аманэ не действуют, он явно не собирается отпускать младшего брата. И младший постепенно этим фактом начинает раздражаться. Ведь обычно это он не позволяет сбежать, а не наоборот! — Ты сам напросился. Старший не успевает моргнуть, как Цукаса чуть привстает на кровати. В одну секунду берет Аманэ за плечи и садит в ту позу, от которой обычно у Аманэ начинается истерика. Стоит старшему оказаться на четвереньках, как он сглатывает. И замирает в этой позе. «Все же, наверно я перегнул палку…» Сейчас Аманэ понимал, что у него два пути выхода из этой ситуации. Со взгляда Цукасы так и вовсе один. Сейчас Аманэ может просто сбежать, тем самым подтверждая, что младший победил. Цукаса даже пути отступления приготовил — он никак не держал, даже плечи отпустил. Однако, был и другой вариант… — Ну же, братишка, ты же знаешь, что я всё равно добьюсь своего. Так что лучше не приказывай мне. — Цукаса мило улыбается, потрепав брата по волосам. И видимо устал ждать очевидной капитуляции старшего брата, поэтому уже слез с кровати на пол. — Стоять. Я тебя не отпускал. — Аманэ хватает младшего близнеца за запястье и рывком притягивает на прежнее место. Цукаса даже не произносит не звука, вовсе не ожидая, что брат придет в себя так скоро. И тем более не ожидая, что он не сдастся. — Ты сейчас серьезно? — Цукаса начинает раздражаться сильнее от упрямства близнеца. Правда его раздражение тут же уходит на второй план, когда неожиданно с него снимают пижамные штаны. Младший сначала растерянно хлопает глазками, не понимая происходящее, но, когда слышит голос старшего брата, невольно перестает понимать ситуацию. — Теперь моя очередь добиваться чего хочу, как ты в школе делал. Один твой стон, и ты выполняешь всё, что я скажу. — Аманэ произносит это, притянув близнеца за руку к своему лицу. Цукаса пару раз вновь моргает и тут же начинает хохотать. — Чего-о-о? Ты и меня? До стона? — Цукаса задает вопросы через смех, стараясь чтобы они были внятными. Затем берет Аманэ за подбородок и заставляет посмотреть на себя. — Ну ты конечно придумал. Да у тебя же даже духу на такое не хватит. Прекращай, Аманэ. — Поспорим? — шепчет Аманэ, кокетливо оттягивая резинку трусов брата. Цукаса пристально смотрит на близнеца, наблюдая за его странными действиями. «Дурак, у тебя рука дрожит.» — Хорошо. — Цукаса смеется, послушно садясь и раздвигая ноги. Конечно, он был уверен, что старший не доведет дело до конца. Он раньше просто от этого в истерику уходил, так что Цукаса и не сомневался в своей победе. — Приступай, Аманэ. Посмотрим, сможешь ли ты хотя бы снять с меня белье. Аманэ на заявление брата обиженно шмыгает носом, вновь дотрагиваясь дрожащей рукой до резинки белья брата. И тут же отдергивает ладошку. Младший умилительно смотрит на попытки близнеца выйти из своей зоны комфорта, но старается сдержать смех. — Может быть, всё же оставишь эту затею? — стоит Аманэ услышать этот вопрос, через который всё равно просочилась насмешка (хоть младший и пытался её скрывать), как он, закрыв глаза, всё же спускает ткань трусов к коленям брата, высвобождая член. Цукаса даже на секунду застывает, переваривая увиденное, но затем вновь пытается подавить смех, стоит ему увидеть закрытые глаза брата. Аманэ сглатывает собственную слюну, всё же решаясь открыть глаза. Увиденное заставляет его застонать в уме, когда он понимает, на что согласился. Хотя у него есть обратный ход — Цукаса вон только этого и ждет. Старший глубоко вздыхает, склоняясь к паху близнеца и осторожно сомкнул губы вокруг ствола. Но двигаться пока не спешил. Более того, стоило ему понять, что он творит, как всё лицо Аманэ побледнело. Цукаса, у которого всё же от действий брата прошлась электрическая молния от низа живота до груди, всё же увидел бледное лицо близнеца. И это ему не понравилось. «Да он же сейчас сознание такими темпами потеряет…» — Эй, Аманэ, успокойся. Всё, хватит. — Цукаса взял близнеца за плечи, пытаясь отстранить от своего паха. Вот только Аманэ вместо того, чтобы отстраниться, лишь начал двигать головой вперед-назад, посасывая головку. И чем больше младший пытался его от себя отлепить, тем сильнее Аманэ заглатывал половой орган. В конце концов Цукаса бросил эту затею, решив, что всё равно близнеца надолго не хватит. Пару секунд и он сбежит. Аманэ выполнял движения на автомате, вспоминая прошлый опыт. Разве что, сейчас при нем не было ножа, как в прошлый раз. Правда младшего его действия явно не пронимали и не возбуждали, Цукаса лишь начинал больше беспокоиться за состояние близнеца. Но ведь он не этого действиями добивался. Глубоко вздохнув, на секунду остановившись, Аманэ попытался успокоиться. А затем решил импровизировать, полностью забывая прошлый опыт. Всё же, сейчас цель совсем другая. И если альтернативный Цукаса возбудился просто от того, что Аманэ вообще тогда это делал, то с нынешним младшим братом нужно проявить большую сноровку. Старший аккуратно дотронулся до головки члена брата языком. И вот тут хоть какая-то реакция от близнеца пошла — он хотя бы издал тяжелый вздох. И тогда Аманэ немного осмелел. Он начал языком и губами ласкать чувствительный орган. Сам же Аманэ втянул носом воздух, пытаясь взять его глубже в рот. И старший невольно улыбнулся, услышав хоть и усердно подавляемый, но стон. И тут неожиданно Аманэ понял, что одного этого звука ему мало. А потому немного ускорил движения головой, уже просто облизывая член близнеца. Цукаса же уже откровенно чертыхался. Он не думал, что у Аманэ действительно выйдет его возбудить. Но стоило юркому язычку задеть розовую плоть, как большая волна удовольствия прошлась по напряженному телу. И хоть младший всеми силами пытался сдерживать стоны, но всё же решил плюнуть на это дело. «Ладно, черт с тобой… Заслужил.» А Аманэ ликовал, когда до его ушей доносились томные стоны младшего брата. Хоть он и не видел лица брата, сосредоточившись на том, чтобы доставить ему удовольствие, но неожиданная вязкая жидкость на одном из движений, явно показала, что удовольствие он получил. — Аманэ, не глотай. Выплюнь. — боясь, что от спермы Аманэ и вовсе стошнит, обеспокоенно прошептал младший. Аманэ не послушал, наконец отстранившись от паха брата и проглатывая странную на вкус жидкость. Цукаса сдавленно простонал, стоило Аманэ случайно сжать его в орган в руке. — Я победил. — радостно улыбнулся Аманэ, чуть ли не начиная приплясывать от счастья. Цукаса даже диву давался, как после такой ситуации, от простого упоминания которой раньше у тебя начиналась истерика, можно вообще так реагировать на победу. И действительно в этот момент понял, что проиграл. Потому что сам разрешил себе стонать, получая от действий брата удовольствие. — Эй, Аманэ. — Цукаса неожиданно притянул брата к себе за воротник рубашки. Аманэ сглотнул, но ему просто впились в губы. Аманэ счастливо улыбнулся, положив руки на колени. Вскоре Цукаса отстранился, ласково погладив брата по волосам. — Ты победил, так что давай спать. Аманэ кивнул, но не лег на свою подушку, пока у стенки не устроился близнец. Аманэ отвернулся от брата, хотя сразу же почувствовал, как его обняли со спины и начали сопеть в шею. И только сейчас старший осознал, что натворил и густо покраснел. «Значит, всё же и я могу доставить ему удовольствие…»