Исправить ошибку

Аманэ глубоко вздыхает и смотрит в табель брата. Сглатывает, стоит ему увидеть оценки. Осознание, что над ним издеваются и манипулируют лишь усиливается. Уж старший Юги прекрасно знает, что Цукаса этот спор затеял только для того, чтобы вывести Аманэ на ещё одну ночь, когда сам старший близнец будет сгорать от стыда. — Что там? — Цукаса неожиданно шепчет, перекатываясь с пятки на носок и нервно теребя свою рубашку. Аманэ невольно смотрит в глаза младшего брата и увиденное его слегка ошеломляет. Цукаса боялся. Был не готов узнать свои же результаты за экзамены. Сейчас старший осознал для себя одну занимательную вещь — близнец решил устроить спор не для того, чтобы поиздеваться над Аманэ. Он просто хотел найти отговорку не открывать конверт со своим табелем первым. И сейчас, пока Аманэ молчал, младший Юги нервничал настолько, что готов был чуть ли не зареветь. Старший понял данную вещь, просто посмотрев брату в глаза. — Всё хорошо. Ты зря переживаешь. — Аманэ улыбается и, подавшись вперед, обнимает близнеца, сворачивая обратно табель. Цукаса шмыгает носом, а Аманэ неожиданно ощущает, что младший близнец дрожит. Теперь Аманэ уверен, что дрожь пробирала младшенького всё время, пока старший тянул с ответом. Аманэ после этого осознания крепче обнимает худенькое тельце младшего брата, а сам начинает свободной рукой гладить близнеца по волосам. Видимо, такой способ успокаивать у них уже, как традиция. — Ты почти всё сдал на отлично. Кроме английского и японского. Цукаса часто моргает. Аманэ осторожно отстраняется, смотря брату в лицо, пытаясь понять, не собирается ли младший Юги начать лить слезы. Для других, кто знаком с обоими близнецами, слезы младшего близнеца бы стали открытием. Ведь Цукаса всегда такой наглый и, в какой-то мере, даже грубый. Но Аманэ так не считал. Он знал о своём младшем клыкастом брате то, что не знает никто. Цукаса был не только наглым, но вместе с тем одновременно и крайне ранимым мальчиком. Просто он это никогда не показывал, пытался держать в себе. Поэтому сейчас старший был рад, что Цукаса ему доверяет. Раз доверяет, значит может рассказать то, что у него на душе. В прошлой жизни, Аманэ понимал, Цукаса остался один со своими душевными терзаниями. Хотя, почему один… С ним ведь был демон, которому он душу и изливал. Стоило Аманэ вспомнить, что внутренняя сущность манипулировала в прошлой жизни его младшим братом, как руки сразу же сжались в кулаки. Старший случайно, не заметив, чуть помял конверт с оценками брата. Цукаса не заметил, уткнувшись брату в плечо, тяжело дыша. Аманэ вновь погладил брата по волосам: «Перенервничал…» — Пойдем, я сделаю тебе чай. — улыбнулся Аманэ, взяв близнеца за плечи и ведя на кухню впереди себя. Цукаса не противился, позволил себя довести и сел на один из стульев. С виду всё было нормально, но Аманэ видел, как лихорадочно бегали зрачки младшего брата. Вероятнее всего, в это же время ему что-то твердил демон. Сейчас уловить момент общения младшего Юги и демона у него внутри для Аманэ было почти невозможно. Если раньше клыкастый брат хоть жестикулировал, что давало понять о разговоре, то сейчас о воздействии демона можно было понять лишь по его поведению. Или неуверенности в глазах. Аманэ, посматривая на брата краем глаза, готовил ему чай. Невольно начал вспоминаться призрак младшего Юги. Лидер клуба Радиовещания. Вот заметить, как тот общается с внутренним советчиком было проще простого. Просто, потому что злодей всея школы никогда этого банально не скрывал. Он, конечно, не афишировал, что с кем-то разговаривает, но особенно не следил за тем, как иногда говорил вслух или, что ещё чаще, выпадал из реальности. Правда, при плене Аманэ младший близнец старался всё же не показывать, что с кем-то общается, но его скачки настроения и нелогичного поведения не могли не насторожить. Аманэ точно не знал, чья именно была идея похищения: Цукасы или демона. Но он может сказать, несмотря на всё происходящее в этот период, спасибо тому, кто затеял его похитить. Если бы не это событие, Аманэ бы ничего не узнал. И демон продолжил бы манипулировать младшим Юги. Аманэ, параллельно с раздумьями, достал спрятанные под замком пончики. И издал ехидный смешок, стоило подумать, что мог предложить идею похищения именно демон. «Если это и правда был этот гад, то он сам себя подставил. Никогда не думал, что буду с таким злорадством вспоминать дни плена.» — Пончики? — Цукаса неожиданно обнял брата со спины, пока старший раскладывал выпечку на поднос. Он смотрел на действия Аманэ через плечо, шумно вдыхая запах пончиков. — Это пончики! — Да-да. — Аманэ улыбнулся, выныривая из своих воспоминаний и тяжелых мыслей. Стоило почувствовать объятья младшего близнеца, как на душе стало тепло. Аманэ, казалось бы, должен был уже привыкнуть к тому, что младший брат с ним. Но нет. Он по-прежнему, как и в первый день попадания в прошлое, наслаждался каждой проведенной минутой рядом с самым дорогим ему человеком. Человеком, который значит для него больше, чем кто бы то ни было. Человеком, который, можно сказать, заменил ему весь мир. — Твои любимые. С шоколадной начинкой. Цукаса радостно улыбнулся, хлопая в ладоши и убегая обратно к столу. Аманэ рассмеялся, мотнув головой, ставя тарелку с пончиками и чай на стол. «Сколько радости всего лишь от выпечки…» «Он же просто пытается от желания откосить.» — Подожди… — Цукаса уж было потянулся за одним пончиком, но резко остановил руку. Он взглянул на брата, который уже успел сесть на соседний стул, и по лисьи прищурился. — Ты хочешь, чтобы я сделал своё желание пончиками? — Не переживай. — Аманэ сначала, услышав вопрос близнеца, даже растерялся. — Пончики отдельно, а твоё желание отдельно. Я же обещал, что если ты всё сдашь, то я испеку твои любимые. Считай, что это награда. Кажется, Аманэ отчетливо услышал, как у демона скрипнули зубы. Или он себе представил просто. И не смог сдержать злорадной улыбки. «Я хоть тебя и не слышу, но знаю на что ты, тварь такая, давишь.» Стоило Цукасе услышать такие нехитрые предложения, как он снова счастливо улыбнулся. Аманэ, сам того не замечая, засмотрелся на улыбку близнеца. И вновь что-то теплое почувствовалось в груди. Аманэ склонил голову и, как и младший брат, взял один из пончиков. Откусил, думая в этот момент о чем-то своём. — Ты испачкался. — из мыслей старшего вывел голос брата, который уже доел своё угощение и сейчас внимательно смотрел на близнеца. Аманэ заторможено кивнул, потянувшись за салфеткой. Однако, неожиданно почувствовал теплое прикосновение к своей щеке. — Ммм, я люблю шоколад. — Цукаса, который уже за эти несколько секунд, успел лизнуть брата языком по щеке, вновь приблизился, собираясь повторить. Аманэ мигом вспыхнул, краснея и хотел было шарахнуться. Хотя у него это, как и всегда, не вышло. Младший успел схватить его за руку и всё равно провел влажную дорожку языком по щеке брата. — Ц-цу… — Аманэ нервно сглотнул и свел ноги в месте, вновь чувствуя жар внизу живота. — Мы же за столом… — То есть, за столом нельзя? — Цукаса, продолжая держать одной рукой руку брата, задумчиво приложил пальчик свободной руки к подбородку. И если раньше он сидел на стуле, опираясь на коленки и перегнувшись через стол, то теперь он просто на этот самый стол залез, став за одну секунду ближе к старшему брату. Цукаса нагнулся к лицу близнеца, свесив ноги со стола. Аманэ вновь нервно сглотнул. –Ты же прекрасно знал, что меня это не остановит? Ну теперь я не за столом, а на столе! — Знал. — Аманэ кивнул, решая не отрицать очевидное. А затем посмотрел близнецу в глаза, нервно комкая в руках низ своей пижамной кофты. В отличие от младшего брата, Аманэ так и не переоделся. Тем более, что сегодня всё равно было воскресенье и можно было расслабиться. — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал, ведь так? — Цукаса иронично улыбнулся, наблюдая за тем, как брат мучает свою пижаму. — Что? Нет! — Аманэ мигом покраснел, отрицательно мотая волосами. Случайно встретился взглядом с младшим Юги, ещё сильнее смутился. Шмыгнул носом, опуская голову. От вопроса Аманэ ненадолго завис, а найти что-нибудь адекватное, как причину отказа, не выходило. — Да… — Похоже, твоё поведение никогда не изменится. — младший лишь разочарованно и расстроено вздохнул. Но всё же не мог не удивиться, что Аманэ хоть что-то ответил. Да ещё и в момент того, как старший говорил «да», Аманэ так мило нахмурился и почесал нос, что Цукаса не смог сдержать улыбки. «Ну хоть потом согласился. Даже это, наверное, уже прогресс.» Аманэ не успел ничего ответить, как Цукаса схватил его за затылок, впиваясь в сладкие губы. Всё случилось слишком быстро, старший толком даже не успел сориентироваться и как-то отстраниться. Он хоть и хотел поцелуя, но всё равно сам себе утверждал, что не хотел. «Замкнутый круг какой-то…» Младший осторожно, чувствуя спадающее сопротивление со стороны близнеца, отпустил чужую руку. Аманэ тут же, сам не ожидая от себя такого действия, схватил брата за воротник рубашки, дернув, заставляя пересесть со стола к себе на колени. Цукаса, собственно, не был против, да и целоваться так было куда проще. Язык младшего медленно ласкал чужое небо, пока наглые руки успели залезть старшему под кофту. Аманэ, хоть и пытался, не смог сдержать глухого стона. Через пару минут воздуха братьям стало категорически не хватать и поцелуй пришлось разорвать. — А ты целуешься всё лучше. — Цукаса рассмеялся, проводя пальчиком линию от груди до живота близнеца под кофтой. Аманэ же ничего не ответил, потому что пытался набрать воздух в легкие. Он высунул язык и часто-часто дышал. -Ты всё-таки иногда так раздражаешь… — Аманэ тихо прошипел. Цукаса прищурился, и старший понял, что зря это сказал. А затем глухо простонал, стоило младшему найти руками грудь и чуть надавить на оба соска. А затем, не убирая рук с грудь брата, впился губами в шею, оставляя ярко-красный засос. Аманэ же, решая отомстить, вплел пальцы в черные волосы брата, перебирая каждую прядку. И Цукаса неожиданно остановился. Аманэ пару раз моргнул, но продолжил копошиться в волосах младшего близнеца. Младший что-то тихо прошипел, а затем мурлыкнул, как настоящий кот. Аманэ счастливо улыбнулся, чувствуя, как брат, опоенный лаской, лег на него и крепко обнял. — А я тоже умею находить твои слабые места, братишка. — Аманэ, одной рукой приобнимая младшего Юги, а второй продолжая зарываться в его волосы, тихо прошептал на ушко. — Я просто хочу полежать… — Цукаса фыркнул, а затем снова мурлыкнул, стоило Аманэ начать медленно массировать подушечками пальцев кожу головы. — Ты как котенок, Цукаса. — Аманэ улыбнулся. Цукаса лишь тихо что-то пробурчал, утыкаясь носом близнецу в шею. — И я люблю тебя любого.