Исправить ошибку

На радость, воскресенье ещё не закончилось. Выходной это самый любимый день для близнецов Юги. В этот день они могли ничего не делать. Стоило сказать, что это и правда был первый выходной, когда дел у братьев не находилось. Экзамены закончились, учеба тоже. Сейчас всё время в школе будет уходить на подготовку к фестивалю и выставке клубов. Именно для этого существовала так называемая «Ночь посиделок», когда ученики могли остаться в своих кружках на целую ночь. На них планируется обычно заниматься подготовкой, но, как правило, всё немного выходит из этого русла и превращается в обычные рассказы страшилок, игры на желание и тому подобное. Правда Аманэ в них никогда не участвовал, хотя и очень хотел. До того, как близнецы стали жить одни их не пускали родители, после — останавливал Цукаса. Аманэ было слишком не по себе оставлять младшего брата одного, а самому развлекаться. Совесть не позволяла. Правда, один раз он сдался и согласился на ночевку у друга… И именно в эту ночь Цукаса начал контактировать с демоном. Если бы не поступок Аманэ тогда — сущность бы не смогла добиться расположения младшего Юги, ведь младший предпочитал проводить время именно со старшим близнецом. Вот только в альтернативном прошлом Аманэ лишь усугубил ситуацию, не замечая изменения в поведении младшего брата. И в прошлом привела эта беспечность Аманэ к мертвому телу его любимого близнеца. И Аманэ сильно боялся повторения этого кошмара. Самое ужасное — убийства альтернативного Цукасы произошло в конце августа. Сейчас же на двор лишь приближается январь. Ещё больше полугода до этого дня. «С другой стороны, за это время, я успею придумать, как стопроцентно избежать повторения убийства.» — Эй, Аманэ, ты чего задумался? — голос младшего брата вырвал Аманэ из размышлений. Младший попросил прогуляться. Аманэ согласился, ибо отговорок, как и желания их подбирать, не было. Поэтому сейчас они сидели на скамейке в парке. — Мороженое же тает. — А. Ой. — старший заторможено посмотрел на свои штаны, на которых уже образовались пятна от растаявшего мороженного, и обреченно вздохнул. Он понимал, что сейчас стоит расслабиться, хотя бы для того, чтобы Цукаса не заметил странное поведение. Потому что стоит продолжить уходить в свои мысли, и младший точно догадается, что Аманэ что-то беспокоит. Старший уже давно понял, что близнец умеет буквально читать его эмоции на лице. Учитывая ещё и демона, который может начать болтать всякое… Давать брату новых поводов для подозрений было нельзя. — Цукаса… Младший действительно внимательно следил за выражением лица старшего Юги. Как правило, у него всегда можно было все по лицу прочитать, даже пытать не надо было. Вот только, вновь использовав «навык чтения Аманэ по лицу» Цукаса почуял неладное. Потому что в эмоциях брата он четко уловил нотки какого-то просто дикого страха. — Иясу предложил нам с тобой прийти на ночь посиделок. Ты согласен пойти туда? — Аманэ задумчиво смотрел на подтаявшее мороженое в вафельном стаканчике, ожидая ответа брата, но не переводя на близнеца взгляда. Цукаса привычно прищурился, обдумывая вопрос старшего брата. — Хм… Дай-ка подумать… Есть ли у меня на эту ночь планы… — Цукаса иронично выгнул бровь, демонстративно приложив указательный пальчик к подбородку. Поднял глаза вверх и сделал вид, что очень сильно задумался над ответом на поставленный вопрос. — Ну конечно, я пойду. Уж точно не отпущу тебя одного. Аманэ толком и ответить ничего не успел, как близнецы услышали, что младшего Юги позвали из конца парка. Стоило повернуть голову на голос и Аманэ увидел, как к ним подбегает девочка. — О, Цукаса. Не ожидала тебя здесь увидеть в выходной! — незнакомка мило улыбнулась, а старший в этот момент, неожиданно для самого себя, вновь почувствовал колкий укол ревности. — А, Миа, привет. — младший близнец кивнул, вставая со скамейки, на которой они с братом сидели. — Я думал ты будешь сегодня весь день рисовать. Цукаса хотел было сказать что-то ещё, но совершенно случайно наткнулся глазами на взгляд Аманэ. Наверное, происходит такая сцена ещё год назад, младший бы никогда не подумал, что Аманэ его может ревновать. Но после произошедшего с Саё в этом, вообщем-то, не было сомнения. Цукасе уже начало казаться, что из них двоих старший явно более ревнивый, хотя раньше младший считал наоборот. Однако, стоило пристальнее посмотреть на реакцию брата и Цукаса понял — Аманэ вновь ревнует. Он ничего не говорил, молча смотрел на них, но сжатые в кулак руки говорили сами за себя. Младший невольно хихикнул. — Я гуляла с собакой. — Миа указала рукой на большую собаку, околачивающуюся неподалеку от троицы. — Если ты не против, может быть сходим куда-нибудь? — Он против. — Аманэ соскочил и схватил брата за руку раньше, чем успел осознать свои поступки. А позже решил, что так даже к лучшему — Цукаса не успеет ничего ответить. — Нам пора домой! Цукаса лишь вздохнул на заявление брата, но противиться не стал, когда близнец потащил его по направлению к дому. И понимал, что Аманэ сейчас точно слушать не станет. Если старший Юги что-то для себя решил, он попрет к намеченной цели, как танк. Вот только правда была в том, что беспокоиться Аманэ точно не было повода. Познакомились в кружке рисования. С Мией они были не более, чем хорошие друзья. К тому же, у девушки был парень, так что младшего Юги она считала лишь другом. Цукаса никогда о ней не распространялся, потому что голос сказал ещё давно, что иметь друзей — это слабость. Вскоре близнецы зашли в дом. — Я переоденусь. — Аманэ буркнул, а затем невольно посмотрел на себя в зеркало. Старший увидел свои красные, но на этот раз от тихого возмущения, щеки, и решил поменять решение. Нужно было успокоиться. — Ну ещё пойду в ванне посижу. Пойди пока, порисуй. Аманэ не давая брату толком опомниться, сиганул в дверь, ведущую в ванну. Скинул себя одежду, включая кран, и наполняя ванну. С настройкой оптимальной температуры пришлось повозиться, но спустя каких-то пару минут ванну наполняла горячая вода. Аманэ присел на корточки, и ожидая пока натечет достаточное количество, начал водить рукой по поверхности воды. Слегка поразмыслив, Аманэ ещё и берет бутылочку с пеной для ванны и щедро, от души, наливает её в воду. Ещё пару минут и старший близнец наконец залезает в теплую воду, садясь и опираясь руками на бортики ванны, прикрывая глаза. Старший откидывая голову, погружается в свои мысли, пока тело расслабляется в горячей воде. Аманэ очень не хотел признавать очевидное, но не сделать это было сложно. Он действительно ревнует близнеца. И как же сильно ревнует! Что бесило в данной ситуации особенно сильно — Аманэ не знал, надолго ли он нужен младшему брату. Когда ему банально надоест давать удовольствие именно старшему близнецу. Ведь сам же Цукаса от этого процесса удовольствие не испытывает, наслаждение получает лишь Аманэ. И это бывшую Седьмую Тайну жуть, как пугает. Он именно сейчас понял, как не хочет, чтобы брат прекращал. «Но какова вероятность, что ему не надоест, если сам он в процессе не получает удовольствие? Он же тогда… Уйдет к какой-нибудь девчонке!» Аманэ распахнул глаза и резко схватился за голову, мотая волосами. Журчание воды из-под крана уже не успокаивало, как это было всегда. Потому что старший действительно боялся… Он слишком привязался к своему близнецу. Привязался настолько, что не готов был его кому-то отдать. Раньше это касалось лишь демона, что манипулирует изо дня в день его братом. Но сейчас ситуация несколько изменилась. Он не готов был делить брата с кем бы то ни было. Хотел, чтобы Цукаса принадлежал лишь ему… Он никогда про это не думал, но осознал этот факт четко. Вот только теперь совершенно не знал, что ему с этим делать… Если признаться Цукасе, он просто засмеет своего близнеца. Аманэ боялся реакции младшего Юги. Не готов был к его насмешкам и подтруниваниям. Аманэ ушел настолько глубоко в мысли, что совсем не услышал, как тихо скрипнула дверь, означающая, что кто-то зашел в помещение. Аманэ всё же забыл закрыть дверь за замок. — Ты там не перегреешься? Полчаса уже сидишь. — Цукаса опирается спиной на стену, смотря в сторону старшего Юги. Аманэ наконец осознает ситуацию, замечая вошедшего в помещение брата. — Цукаса, выйди. — Аманэ, стоило ему понять, что сейчас его скрывает лишь пена, густо покраснел. — Выгоняешь меня, значит? — младший близнец смеется, отталкивается от стены и начинает подходить к наполненной ванне. Аманэ шмыгает носом, стыдливо опустив взгляд. — Боже, Аманэ, что я там не видел? Цукаса ждет ответа от старшего брата, но Аманэ не отвечает. Он просто водит рукой по поверхности воды, стараясь совсем не обращать внимание на присутствие близнеца. Получается у него это из рук вон плохо, учитывая, что всё его тело, которое было не спрятано под водой, было красным. И Цукаса был уверен, что не от температуры в помещении. Младший, подходя к ванне, успевает сбросить с себя всю одежду. А дальше Аманэ и сообразить ничего не успевает, как Цукаса перепрыгивает через бортик ванны и садится сзади близнеца. — Ты что творишь? — Аманэ рефлекторно вздрагивает и смотрит, крайне осторожно, на брата через плечо. — Хочу потереть тебе спинку. — Цукаса весело улыбается, хватая с полки мочалку и гель для душа. Через пару секунд Аманэ чувствует, как намыленной мочалкой проводят вдоль позвоночника и у старшего Юги по спине пробегаются мурашки. Цукаса же не обращая внимания на реакцию старшего брата, продолжает намыливать. Делает это мягко, плавно, от чего Аманэ невольно расслабляется. Он и сам уже не понимает, каким образом Цукаса умудряется успокоить его в любой ситуации. Вот только… Слишком младший ведет себя спокойно, не домогается. Аманэ даже стало как-то не по себе. Что, если близнецу действительно наскучила близость? Сам же Аманэ ему никогда удовольствия не доставляет… — Эй, Цу… — Аманэ зовет брата тихо, но близнец слышит. Движение мочалкой по спине прекращается и старший нервно стукает рукой по воде, смотря на появляющиеся от его действий брызги. Понимая, что брат ждет продолжения разговора, Аманэ осторожно встает, оборачивается и вновь садится в воду, но уже лицом к лицу с младшим братом. А затем подается чуть вперед, опираясь руками о колени близнеца и накрывает губы Цукасы своими. Цукаса замирает, не понимая ситуацию. Стоило признать, такого от старшего брата он не ожидал. В его мыслях и вовсе не было ничего такого, когда он залезал к старшему в ванну. На самом деле, он видел, что Аманэ слишком напряжен и просто хотел, чтобы тот расслабился под его действия. Так всегда бывало в детстве, когда они вместе купались. Младший всё же решил долго не думать и ответил на поцелуй. Потому что видел, как дрожали в этот момент руки старшего близнеца, которыми он для подстраховки, опирался на младшего брата. Поцелуй поначалу был очень мягкий, нежный и в каком-то смысле даже детский. Цукаса такому подходу не противился, позволял Аманэ самому выбирать. К тому же, даже от такого поцелуя у Цукасы кольнуло что-то в груди. Он уже давно заметил, что такие, казалось бы, простые вещи со стороны Аманэ, очень трогают его. Не столько сами действия, сколько инициатива со стороны близнеца. Ведь его старший братец редко когда сам делал первый шаг, так что даже такие мимолётные, совершенно неискусные поцелуи, нравились младшему. Он готов был целоваться так всегда, если первым будет целовать Аманэ. Правда после этого, неожиданного для самого Цукасы, Аманэ обнял брата за шею, обхватив ногами в воде и углубляя поцелуй. Опять же неумело, видно ориентируясь лишь на прошлые поцелуи младшего близнеца. Цукаса решил просто подыгрывать брату, так что послушно приоткрыл рот, позволяя старшему близнецу добраться до своего языка и поиграть с ним. — Зачет, Аманэ. — когда старший Юги отстранился, Цукаса не смог не вставить ехидный комментарий. Аманэ мигом зарылся лицом брату в плечо. Хотя Цукаса примерно представлял, в каком сейчас состоянии мордочка близнеца. «Сейчас, поди, весь красный…» — Правда тебе ещё учиться и учиться... — Тебе не понравилось. — неожиданно констатировал старший, наконец взглянув близнецу в глаза. Цукаса от такого заявления даже опешил, на пару секунд зависнув. Что и было ошибкой младшего, ведь так Аманэ подумал, что близнец его слова своим молчанием подтвердил. — Ведь точно же не понравилось! «Скажи, что действительно не понравилось. Тогда он сделает всё, что ты захочешь!» О, как долго Цукаса не слышал этот голос. Он любил вставлять свои фразочки только, когда была щекотливая ситуация. — С чего ты так решил? — Цукаса, чувствуя дрожь брата, начал осторожно поглаживать его по мокрым волосам, стараясь успокоить. Потому что стоило Аманэ услышать такой простой вопрос, как он поднял глаза на близнеца. Цукаса изогнул бровь, стоило ему увидеть во взгляде брата возмущение. Вот только с чем это самое возмущение связано Цукаса понятия не имел. — Потому что… — Аманэ отвел глаза, чуть отплывая от брата на другой конец ванны. — Потому что ты со мной удовольствие не получаешь! — Чего-о? — сказать, что Цукаса не уследил за ходом мыслей Аманэ, это не сказать ничего. Он был готов к любому возмущению, но точно не к такому. — Ты говоришь глупость, Аманэ. — Глупость? — старший с вызовом прищурился, склонив голову. — Тогда почему ты больше не требовал от меня сделать тебе приятно? Цукаса услышав вопрос даже прокашлялся. Он прекрасно понял, что имел в виду Аманэ. Потому что прекрасно помнит день спора, когда Аманэ так хотел заставить близнеца спать в его кровати. — Потому что мне тогда не было приятно, хоть ты так и думаешь… — Цукаса хотел было продолжить, но стоило ему сказать фразу, как у Аманэ расширились глаза, а затем младшего окатило волной со стороны брата. — Не было приятно? Вот я о том и говорю! — Аманэ неожиданно зашипел, собираясь устроить в сторону брата ещё одно водное цунами, но его руки резко перехватили, прижав к бортикам ванной. — Наверняка, кого-то другого о таком просишь, да? Потому что, как делал я тебе не понравилось! — Ой, а это что, мы ревнуем? — Цукаса изогнул бровь, сильнее прижимая запястья брата к поверхности ванны, когда тот пытался вырваться. Да, младший прекрасно знал, что Аманэ ревнует. Но он никогда не мог представить, что ревность брата выльется чуть ли не в истерику… — И вовсе я не ревную! — Аманэ мигом стушевался под внимательным взглядом близнеца. Цукаса иронично выгнул бровь, выражая тем самым, что не верит. — Ну, может немножко… Просто… Всегда приятно только мне, а стоило сделать приятно один раз тебе, как ты больше об этом не просишь! Аманэ выпалил обвинение на последнем дыхании, а затем замолчал, пытаясь выбраться из плена рук младшего брата. — Хочешь сделать мне приятно, говоришь? — Цукаса лукаво прищурился, а Аманэ из-за взгляда близнеца невольно сглотнул. Младший потянулся к ушку брата, слегка прикусывая мочку. Аманэ зажмурил глаза, когда Цукаса впился губами ему в шею. Возникло привычное желание убежать от продолжения. — Я хотел дать тебе отдохнуть от вчерашнего. Но раз ты так хочешь, чтобы я получил удовольствие… — Цукаса беззлобно рассмеялся, хватая близнеца за ягодицы, заставляя немного привстать. Аманэ ойкнул, но не стал противиться, радуясь, что хотя бы руки стали свободны. Затем младший смачивает слюной пальцы, вводя один. Цукаса толком и не знал, стоит ли растягивать брата, но решил совместить приятное с полезным, как говорится. Аманэ, стоило ему вновь почувствовать вчерашнее ощущение, выгибается в пояснице и издает тихий, но такой желанный стон. — Я получаю удовольствие хотя бы от того, как ты стонешь. — Цукаса, говоря это, вводит фалангу второго пальца, начиная медленно двигать обоими. Аманэ простонал что-то, но младший так и не смог разобрать что именно. Продолжая растягивать близнеца, Цукаса вновь начинает покрывать шею брата поцелуями, иногда оставляя на нежной коже яркие бордовые метки. А затем вновь шепчет на ухо. — Нравится оставлять на тебе свои метки, а потом смотреть, как старательно ты пытаешься их скрыть от других. — Раз ты та-а-ак хочешь доставить мне удовольствие, то… — Цукаса, доставая пальцы, поворачивает брата спиной к себе. Аманэ тяжело дышит, кладя руки на бортики ванны и положив на них подбородок. Проходит всего несколько секунд, когда старший вновь начинает стонать. Цукаса вошел ему в задний проход во всю длину, начиная медленно двигаться. Аманэ прикрывает глаза, сходя с ума от новых ощущений. От влаги, от плавных толчков в воде, от ситуации в целом. К тому же, ему правда стало лучше, стоило узнать, что Цукасе связь с ним приносит удовольствие. Правда стоило немного расслабиться, как Цукаса вновь склоняется к уху брата. — И не смей мне больше выдавать такие заявления. Потому что я после них буду получать удовольствие, а вот ты сидеть не сможешь.

***

Цукаса сидел на полу, пока Аманэ, сидя на диване, вытирал ему мокрые волосы. После произошедшего, в отместку, Аманэ чуть не силком помыл ему голову. Чуть ли не силком, потому что Цукаса прекрасно запомнил, где его собственное чувствительное место, так что дался для шампуня с трудом. — Цукаса… — Аманэ, продолжая полотенцем высушивать послушные волосы брата, шмыгнув носом. — Ты правда получаешь удовольствие? — Я вроде бы уже сказал, что да… — Цукаса, который от мерных действий у него на голове, находился в полудреме. Так что ответ вышел слегка сонный. Аманэ задумчиво убрал полотенце, хватая практически спящего младшего близнеца за подмышки и пересаживая на кровать, обнимая со спины. — Правда-правда? И никого другого не просишь? — Аманэ зарылся носом близнецу в шею. Цукаса на вопросы лишь обреченно вздохнул. Но теперь он хорошо запомнит, что с ревностью брата и его умозаключениями после неё лучше не шутить. — Правда. — ответил младший, успокаивающе поглаживая близнеца по рукам на его талии. — Не волнуйся об этом, Аманэ. Мне нужен только ты. — Почему ты тогда больше не просил. Ну это… Как при том споре… — Аманэ было слишком стыдно называть вещи своими именами. Однако, у него действительно было непонимание того, что Цукаса обошелся всего одним разом, когда Аманэ согласился ему отсосать. С учетом того, что Цукасе тогда действительно понравилось. Тем более, что в своё время именно этого добивался альтернативный Цукаса. — Ты про минет что ли? — Цукаса задал вопрос нисколько не стесняясь, а вот всё Аманэ покрыла красная краска. От стыда. — В прошлый раз я скорее получил моральную травму переживая за тебя, чем удовольствие. Если тебе не нравится такой способ связи, то ничего страшного. Мне всё равно и самому больше нравится, когда ты стонешь от близости со мной. — Ты невыносим. — Аманэ лишь фыркнул в ответ, но от слов брата почему-то улыбнулся. Значит, он всё же зря переживал. К тому же, именно сейчас Аманэ осознал, что и альтернативный Цукаса не особо желал этого. Что при изнасиловании, что при оплате желания — минета не было. Значит, ему этого было не надо. Видимо, даже Альтернативный Цукаса предпочитал стоны обмороку Аманэ.