Zаебись

*** Вечер. Литвинова всё ещё спала, а певица сидела на кухне и что-то монотонно печатала в компьютере. Кофе совсем остыл и стал противным, но Земфире было всё равно. Она привыкла просыпаться по утрам и допивать кофе, который стоял все сутки на столе. Конечно, когда у неё ночевала Рената, что случалось довольно часто, приходилось варить кофе по утрам не только режиссёру, но и себе. Но все-таки чаще всего приходилось пить кофе, который был сварен ещё день, два назад. Вообще она любила, когда блондинка приезжала к ней в квартиру. С ней она казалась не такой большой и неуютной. А её духи, которые она специально брызгала на себя в спальне, всегда оставались лёгким запахом на кровати. Брюнетке это нравилось. Она могла приходить в плохом настроение домой, но когда она ложилась спать, то на кровати постоянно ощущала этот запах, который успокаивал её и убаюкивал. Задумавшись так глубоко, она не заметила, как вывела на компьютере небольшую надпись: люблю Ренату. -Ой, блять! -вернувшись из своих размышлений, женщина увидела надпись и решила её стереть, но на пороге появился режиссёр. -Что "блять"? -с улыбкой на лице, завороченная в плед, спрашивала блондинка. -Да так нечего. -пытаясь, как можно быстрее стереть надпись, пробурчала Земфира. Режиссёр подошла к женщине, которая пыталась не смотреть на неё и посмотрела в компьютер. Там осталось единственное слово, вернее её имя "Ренату". -А что ты стёрла? -озадаченно, в своей манере, спросила блондинка. -Да так, нечего. Просто слово. -Какое? -Да неважно. Тебе уже лучше? -Отходишь от темы? -с усмешкой спросила режиссёр. -Конечно. -с такой же улыбкой, ответила певица. -Плохо мне, плохо! -хриплым голосом, сказала режиссёр и посмотрела на певицу. -Что-то болит? Горло? Или температура? -сразу подлетев к блондинке, спрашивала брюнетка. -Плохо мне потому что ты не рядом. -обнимая певицу у женщины упало одеяло от чего на её теле появились мурашки. Певица стояла и не знала, что сказать. Да, такое тоже бывает. Вот стоишь себе в ступоре и думаешь:поцеловать или лучше не надо. Аккуратно обхватывая спину женщины, брюнетка посмотрела ей в глаза. "Тонуть в них можно бесконечно, В моих любимых омутáх, Я так люблю тебя беспечно, Моя любовь и жизнь моя" -придумав мини рифму на ходу, подумала певица. Она не знала куда себя деть. Вроде и хочется докоснуться до неё, поцеловать, обнять и никому больше не отдавать, но с другой стороны она боялась, что нарушит это тихое счастье, которое стоит рядом с ней. Она боялась её потерять. "Рамазанова, ты че нахуй? Оторвись уже в конце концов!" -Кхм, кхм...я сделала твою "отраву". На, пей, но только до дна! -строго смотря на уже кислую мину режиссëра, певица улыбнулась. Эта мина выражала всё недовольство и негодование, но деваться было некуда. Выпив залпом содержимое кружки (при этом держа себя за нос, так как воротило не только от вкуса, но и от запаха), блондинка глубоко вдохнула и выдала: -А теперь налей мне шампанского, а то я откинусь здесь и сейчас... Усмехнувшись, Земфира глянула на морщащееся лицо, встала, подошла к бедному режиссёру, поцеловала её в лоб и ответила: -Если говоришь про шампанское, значит уже чувствуешь себя полегче. -Да иди ты. -по-доброму пихнув певицу куда-то в плечо, болеющая отвернулась а-ля обиделась. -Ой, ну ладно, ладно, вам, Рената Муратовна дуться! -аккуратно поворачивая за талию столь хрупкую материю, говорила Рамазанова. -Я значит её лечу, пекусь о ней, как о ребёнке, а она ещё вредничать собирается, ишь! ни стыда, ни совести у вас Ренаточка! -и обратно села за компьютер. Кстати, в этот момент в голове назрел ещё один непроизвольный шедевр, но он так и не появился на вордовском листе. Помешала этому милейшая дама, которая решила, что действительно оказалась слишком вредной. Ну, как слишком, скорее немного обиженкой. -Прости... -нежно и куда-то в макушку начала извиняться блондинка, попутно опуская свои руки на руки сидящей. -Не буду я так больше, не буду. -осторожный и буквально невесомый поцелуй в то же место и всё: у певицы вместо мозгов что-то желейное, с привкусом чего-то слащавого и пиздец сахарного, и плюсом с посыпкой, в виде сердечек. -Как твоя температура? -прощена. Но! отвлекает от работы. Спокойный выдох режиссёра и краткий ответ: -36, 9. -Хорошо. -и снова уставилась в компьютер. Выйдя из кухни, блондинка направилась к спальне, где достала книгу, которую хотела начать читать ещё очень давно, однако время того не позволяло. Просидев так по разным комнатам около пяти часов, а тем более почти осилив книгу, на пороге спальни появилась певица. Судя по кругам под глазами и усталому виду, ни слова не говоря, Литвинова отодвинулась на другую часть кровати, тем самым как бы говоря, что "добро пожаловать и сладких снов, трудяшка". На данный жест брюнетка улыбнулась, потёрла лицо и легла на уступленную часть. Пролежав минуты две, она повернулась и уставилась на увлеченную чтением блондинку. Заметив столь конкретный взгляд, при чем уже не такой смущающийся, Литвинова отложила книгу и легла рядом. -Ты решила поиграть в гляделки? -шёпотом спросила режиссёр и улыбнулась. -Просто не могу налюбоваться тобой. -осторожно взяв кисть и поднеся её к губам, певица улыбнулась. -Люблю тебя. -И я тебя. Засыпай. -милая улыбка, лёгкий, ни к чему не обязывающий, поцелуй и вот оно счастье...