В парках цветет сакура

Снейп уже совсем не помнит, когда все пошло не так. Когда он перестал жить полноценной жизнью и начал влачить жалкое существование. Когда перестал прислушиваться к своему сердцу и повелся на поводу зова похоти. В какой момент он вместо своей чистенькой, вылизанной лаборатории в компании котлов стал чаще оказываться в этой темной тесной комнатушке с продавленной кроватью, больше похожей на темницу, чем на гостиничный номер. Или на кошачий закуток, судя по подранным багрово-желтым обоям, с таинственными пятнами по углам. Да, убранство было убогим: койка, да тумбочка, но зато здесь можно не опасаться быть обнаруженным вездесущим журналистом или каким-нибудь знакомым магом. Скрипучая расшатанная кровать, стакан воды на тумбе — спартанская обстановка, но зато никто не увидит. Тут можно со спокойной душой вбиваться в податливое тело — любимое, такое знакомое, молодое мускулистое тело. Вцепляться пальцами в ягодицы, оставлять там синяки от ногтей, проводить ладонями по мокрой спине. Нежно шептать на ухо ласковые слова, рычать от возбуждения и всепоглощающего желания, взлетать и теряться на пике оргазма, приходить в себя после оглушительного финиша, обнимать своего любовника и засыпать так, вдвоем. А наутро стирать память о прошедшей ночи. Обязательным ритуалом после дичайше-безумного секса было стирание воспоминаний у партнера. Шутка ли: знаменитый на всю Британию зельевар — о чудо! — тоже трахается, да не абы с кем, а с самим победителем Волдеморта, героем магической Британии. И никто не должен знать о сексе, особенно сам герой, потому что если герой узнает... Лучше всего, если о своей падшей жизни будет знать только Северус.