В парках цветет сакура

Началось все до банальности просто. Когда после войны отстраивали Хогвартс, Гарри и Северус часто контактировали при восстановлении защиты. Гарри просто был незаурядным магом, а Северус знал, как правильно эту защиту восстанавливать. Северус читал заклинания, Гарри управлял потоками магии, и потихоньку дело шло на лад. Но в один момент что-то перевернулось. — Черт, профессор, кажется, мы сегодня превзошли самих себя — за один день мы завершили работу над куполом полностью. — Манеры, Поттер! — фыркнул Северус. — Но это же удивительно, мы завершили работу! Вы понимаете? По моим ощущениям мы должны были провозиться еще неделю! Снейп возвел глаза к небу. — Ну что мне остается сказать: поздравляю, Поттер, вы гораздо более могущественный волшебник, чем я думал. Благодаря вам мы закончили работу на неделю раньше. Спасибо, пойду отдохну от вашего общества. Снейп было развернулся, чтобы пойти к замку, но Поттер остановил его, схватив за руку. — Ой, да бросьте вы свой снобизм, профессор, я предлагаю по случаю завершения зайти в бар. Северус удивленно оборотился, чтобы высказать Поттеру все, что он думает о куриных мозгах, но не смог. Гарри выглядел очень уставшим, но при этом так открыто улыбался и просяще смотрел своими колдовскими глазами, что Северус сказал вовсе не то, что собирался изначально. — Поттер, — огрызнулся Северус, — вы еле на ногах стоите. — Вы тоже, поэтому я и предложил отдохнуть. — Но... Гарри взлохматил и без того стоящие торчком волосы и улыбнулся еще шире: — Либо мы с вами расползаемся отдыхать по своим комнатам в строящийся Хогвартс, где даже заглушающие чары нельзя наложить из-за тонкой магии строительства, Мерлин ее за ногу, либо идем в уютное тихое место, где можно спокойно поужинать и отдохнуть от всего этого бедлама. Состроив недовольную гримасу, скорее по привычке, чем от недовольства, Снейп, недолго думая, выбрал второе, чем заслужил до безобразия счастливое выражение лица у Поттера. * * * Оказалось, что Поттер вовсе не надоедливое и высокомерное создание, как считал Северус довольно долгое время, вовсе нет. Между ними не возникло даже никакого стеснения, потому что Поттер взял и... — О, профессор, вы знаете, я думал, эта стройка сведет меня с ума: постоянно куча каких-то снующих туда-сюда левых людей, которые смотрят на меня как на музейный экспонат, шум этот, пыль строительная, хотя в ваших подземельях, скорее всего, тихо, как в гробу. Вам пива, вина или чего покрепче? Тогда Северус, слушая этот неконтролируемый поток сознания, впервые за несколько месяцев улыбнулся, соглашаясь на огневиски. Поттеру, видимо, было не с кем поговорить в замке. За весь этот месяц, пока шло восстановление защиты, они не сказали друг другу и пары фраз. Обычно все ограничивалось пожеланием доброго дня и спокойной ночи, после чего усталый Поттер шел в свои покои отдыхать. — А потом я выхожу из душа, иду обратно, ноги еле-еле волочу, и тут меня окружает толпа строителей, и все просят автограф. Нет, я не понимаю, мне на Аляску отправиться, что ли, или в Африку, к бабуинам? Бабуины хоть газет не читают, автографы для детей просить не будут. При этом Поттер сделал такое страдальческое выражение лица, что Северус восхитился оттого, насколько ярко Гарри умел выражать эмоции. — Там вас похитит африканский шаман и свяжет магическим браком со своей дочерью, у которой бородавка на носу. Вы для них прекрасный белый принц. — Обалдеть! Вы еще шутить умеете? Рону расскажу, он пальцем у виска покрутит, а меня сдаст в Мунго. Хорошо, решено, еду на необитаемый остров строить бунгало. — Семь минут назад я, кажется, слышал, что кому-то осточертела стройка. В общем, с Поттером оказалось довольно-таки легко общаться. Почти каждое высказывание вызывало у Гарри неподдельные эмоции, он настолько заразительно смеялся или улыбался, что Северусу хотелось разделить с ним эту радость или иногда грусть. Либо хотелось вновь сделать ехидное замечание и опять насладиться эмоциями Гарри. Чем, собственно, Северус и занимался. За этот вечер он узнал множество любопытных вещей и взглянул на Гарри совершенно другими глазами. Сперва оказалось, что он стал магически сильнее после разрушения крестража в его голове. — Я поначалу понять не мог, что происходит: Люмос светил ярче солнца, Кричер смотрел на меня как на божество и что-то лепетал про второе пришествие Мерлина, простое Акцио призывало ко мне все вещи в комнате, и при этом я не всегда использовал палочку. Позже Северус обнаружил, кого нужно благодарить за чудесное исцеление после укуса змеи, да такое исцеление, что на теле не оказалось ни единого шрама ни от змеи, ни от зелий, ни от Волдеморта. — Я прихожу как-то к вам в палату, а вы там бледный лежите. Мне говорят, мол, в могилу сляжете ни сегодня, так завтра. Говорят: прощайтесь с мистером Снейпом, самое время уже. Мы вам мешать не будем, а как попрощаетесь, так дверку прикройте. Ну, чувствуйте себя как дома, мистер Поттер, и так к нам как на работу ходите, — Северус не мог налюбоваться на расстроенное выражение лица — до того Гарри был красив и артистичен, когда вспоминал тот день. — Вот, а я присел на краешек кровати, взял вас за руку и понял, что вот сегодня вы есть, а завтра вас нет, и так горько стало, и так хотелось вновь услышать ваш голос, да хоть: «Отработка, Поттер!», и чтобы вы возвышались надо мной... ну и как-то... ну и вот. В переводе на человечий это означало: пф, я же великий маг, что там какой-то яд и травмы, несовместимые с жизнью. Еще позже он выяснил, что Гарри нравится создавать затратное по силе колдовство и что идея приехать в Хогвартс и восстановить защитный купол принадлежала Гермионе: — А ей Минерва пожаловалась, что купол сложно возвести, там много сил магических требуется, из преподавателей практически никому не по плечу. А Гермиона возьми да скажи мне — и вот, защита восстановлена. Тот вечер, когда Северус впервые познакомился с настоящим Гарри, был незабываем. Воспоминания об этом грели еще целую неделю, и до тех посиделок в баре он даже не подозревал, что Гарри настолько доброжелательный и открытый человек. Хороший теплый уютный вечер и оказался началом конца. * * * В следующий раз Гарри перехватил его на лестнице, когда Северус спускался в подземелья: — Профессор, я надеюсь, у вас нет важных дел? — сияющие глаза выдавали Поттера с потрохами. — У меня свидание с котлами и ретортами, хотя мы уже столько лет встречаемся, что давно должны были пожениться. Правда, они могут и подождать, но вот Поттеру это было знать абсолютно необязательно. — Ох, простите, я не вовремя, — моментально погрустнел Гарри. Снейпа вид безрадостного Гарри почему-то не обрадовал, отчего он тут же поспешил сказать следующее: — Но я думаю, что моя лаборатория сегодня будет скучать в одиночестве. — Ох ты! Я, наверное, первый человек, с которым вам оказывается интересней, чем с котлами. — Не льстите себе. И вообще, теряете хватку, в прошлый раз вы были более настойчивы. — В прошлый раз у вас не было других дел, — парировал Гарри, оживляясь. — С чего вы взяли? — съехидничал Северус. — Меня ждала кровать. Гарри засмеялся и вновь глянул на Северуса. — Вы опять шутите! Нет, ну Рон точно мне скажет, что я живу в параллельном Хогвартсе. Северус понимал, что происходит нечто невероятное. Ему хотелось шутить с Гарри, разговаривать с ним и — о ужас! — снова пойти куда-нибудь в тихий бар и провести с ним время. Послушать глупые истории Поттера, понаблюдать за его светящимся взглядом, вызвать тихий смех или улыбку смущения, в общем — творить нетипичные для него самого вещи. И самое страшное, Северусу вовсе не хотелось останавливать это помешательство. — Поттер, до того как мы столкнулись, вы явно намеревались куда-то меня пригласить. Я уже пять минут как трачу свое время, а вы до сих пор ничего не предложили. — Да не то чтобы я имел определенный план, — засмущался Гарри, — просто увидел вас и подумал: а вдруг вы не заняты и можно вновь оказаться в вашей компании. — Уму непостижимо! — закатил глаза Снейп. — Ага, вы тоже думаете, что я сошел с ума? — Именно! Информацию о том, что помутнение рассудка произошло не только у Гарри, Снейп благополучно утаил.